let me love

*** Встречи от редкости не становятся слаще. Да, Чимин радуется в два, в три раза больше, когда видит ребят, но потом приходит боль, в столько же раз сильнее от осознания, что каждый теперь не сам за себя, но точно сам о себе. Хоби, Лин и Намджун долго убеждали Чимина отказаться от месячной поездки с Чонгуком: доводы казались логичными, а причины разумными. Уже через неделю без младшего Чимин возненавидел каждого из них. Он работал над музыкой, над альбомом, брал бесконечные уроки и занятия, чтобы не видеть, как двигаются стрелки на часах – мучительно медленно, и не слышать, как в каждом такте звучит насмешка. Громче были только видео звонки, как всегда долгожданные. Звонок перед сном стал маленьким ритуалом, который приносил столько радости, что Чимин весь день ждал только этого момента. Чимин смахивает зеленую кнопку, и фотография оживает: - Хееен! Привет! – Чонгук улыбается, оголяя все свои зубы – ярко, по-детски. А потом почти час Чимин смеется над каждой глупой шуткой, пока не заболят щеки и не закружится голова. - Хен, зря ты не поехал со мной, тебе бы тут точно понравилось! - Мне и тут хорошо, - врет Чимин. Еще один день, думает он, еще одна неделя, еще немного и так каждый вечер. И спустя это долго и тяжело, ребята решают устроить вечеринку: отметить возвращение Чонгука и собрать всех вместе. Подготовки не так уж сложны, тяжелее ожидание и страх разочарования. Чонгук воодушевлен идеей больше всех. Он звонит Намджуну, чтобы убедиться «Намджун-хен, это правда? Вы не шутите?», старшие одобрительно смеются, но просят мелкого не надеяться на большое пиршество – будем мы, ребята из стаффа и Тэ хочет позвать друзей. Чимин для предстоящего сольника пробует разные образы. Он нарастил себе длинные волосы, чтобы сделать серебряные пряди. После порции смешных селфи с длинными волосами, он решает, что было бы смешно, прийти в таком виде на вечеринку, никого не предупредив. Идея кажется такой гениальной, что он за день до назначенного мероприятия пишет в общий чат, что, к сожалению, никак не сможет прийти. Хосок тут же перезванивает, Чимин заверяет его, что с ним все хорошо, но менеджер добавил в его расписание два интервью, и он никак не может их пропустить. Чонгук не видит этого сообщения до самого вечера, потому что спит после самолета как убитый всю ночь. А утром, проснувшись, сразу начинает собираться на встречу. Только подходя к зданию, он наконец-то открывает диалог, где уже накопилось больше 20 сообщений, и узнает, что Чимина не будет. Ему сложно полностью понять свои эмоции, разочарование и грусть, почему-то, хотя не будет только Чимина, но все еще будут все остальные. Конечно, хочется увидеть и хена, но день ведь не должен заканчиваться из-за его отсутствия. Это глупо. Чимин готовится с особенным трепетом, он не такой смелый, чтобы прийти в платье, чтобы точно всех удивить, но надевает довольно обтягивающие джинсы, обычно в таких он только выступает на концертах, белые кеды и белую толстовку. Он вполне мог бы ходить в такой одежде в повседневной жизни, но из-за наращенных волос и туши на ресницах все выглядит слишком мило. Стоя у самого входа, он начинает даже сомневаться в своей затее, но дверь открывается перед ним, выпуская какого-то парня, который с трудом передвигает ногами. Чимин отходит чуть в сторону и придерживает парня, тот только машет рукой, упирается о стенку и медленно сползает по ней. Перед тем как уснуть, он успевает показать Чимину большой палец. Внутри оказывается слишком много народу. Слишком. Чимин мог выглядеть нелепо и шутить над собой перед друзьями, но не перед таким количеством людей. Он сделал только пару шагов и замер. Толпа людей за считанные минуты волной увела его от входа. Он долго не мог даже найти кого-нибудь из ребят, чтобы не чувствовать себя так неловко и уязвимо. Глаза бегали по незнакомым лицам и ярким макияжам, повсюду мелькали короткие платья, мишура и конфетти. Кто-то больно толкнул локтем в бок, и Чимин чуть не упал прямо в чужие ноги, но его успели подхватить. - Прошу прощения! Вы в порядке? – Лин встревожено смотрит на Чимина, но осознание приходит только спустя минуту, - Чимин? - Да, да, это я, - ему становится совсем не по себе, и он пододвигается ближе к парню, чтобы шепнуть в ухо. – Просто хотел пошутить, но не думал, что будет так много народу. - Да, это Тэ переборщил с «друзьями» - он показывает пальцами кавычки. - Только не говори никому, я уже собираюсь уходить. - Конечно. Тебе помочь? - Нет, все хорошо, спасибо тебе. Лин ободряюще улыбается, еще раза три спрашивает не нужна ли помощь и наконец исчезает в толпе. Чимин глубоко вздыхает и собирается к выходу. По пути он успевает заметить Джексона, который танцует, сняв рубашку. У барной стойки стоят Мия и Дженни, они пытаются о чем-то говорить, но им приходится буквально кричать, чтобы перебить громкую музыку. После разговора с Лин Чимину стало чуть спокойнее, возможно не так уж дико он и выглядит, и раз уж он сюда пришел, то можно немного отдохнуть. А завтра, когда парни будут рассказывать истории с вечеринки, он сможет их удивить своими наблюдениями, ведь никто из них не узнает, что он был здесь. Чимин планировал разыграть парней по-другому, но раз уже не получилось, то он воспользуется хотя бы этим шансом. Эти мысли помогают расслабится. Он позволяет себе закрыть глаза, и двигаться под такт музыки. Иллюминированный и приглушенный свет вводит в транс. Тело плывёт, словно погруженное в воду, и Чимину это нравится. Он не сразу чувствует, как что-то теплое прижимается к спине. Осознает это, только когда чужие руки скользят по его рукам. Чимин напрягается и поворачивается, чтобы увидеть незнакомца. Родные оленьи глазки застелены легкой дымкой опьянения. Оказавшись лицом к лицу, Чонгук не отодвигается, а только прижимается сильнее, выставляя правую ногу, между ног Чимина. Сердце бьется так громко, что Чимин перестает слышать музыку. По телу проходит волна тока, та самая, о которой пишут в книжках. Движения Чонгука смелые и уверенные, он обхватывает рукой талию Чимина и притягивает к себе, продолжая плавно покачиваться. От этого перехватывает дыхание, в голове становится совсем пусто, и Чимин позволяет своим ладоням опуститься на чужую грудь, которая вздымается через тонкую ткань черной футболки. Сейчас Чонгук поймет, что это Чимин и они посмеются над произошедшим. Вот совсем скоро. Еще чуть-чуть. Чимин боится этой минуты, поэтому смотрит куда-то в пол: смущенно и невинно, но слишком соблазнительно для Чонгука. Музыка сменяется уже второй раз, но их странный танец продолжается. Чонгук наклоняется так близко, что губами случайно касается чужого виска. Чимин сдается, и наклоняет голову, давая больший доступ. Маленькое железное колечко на губе тут же проходится по шеи Чимина уже намерено, а за ним скользит влажный язык. И теперь кажется невозможным однажды посмеяться над этим, как над нелепым случаем. Чонгук втягивает легкий запах ванили и сандала, целует невидимые венки, которые танцуют в бешеном ритме, с потрохами выдавая волнение своего хозяина. Когда безумие становится невыносимым, Чонгук поднимает сумасшедший взгляд, и смотрит прямо в глаза Чимину. Вот сейчас узнает, думает Чимин, но тот лишь кивает куда-то за спину, и Чимин не до конца понимая, кивает в ответ – да, да, только сделай то, что ты делал еще раз. Чонгук буквально всем телом двигает Чимина куда-то назад. Они оказываются в маленькой темной комнате, полной музыкального оборудования. Из мебели – два стула в углу и еле горящая лампа на полу. Чимин не может осознать происходящее, потому что чужие руки, словно продолжая двигаться в танце, проходятся по его спине, спускаются к ягодицам, сначала лишь слегка поглаживают, а потом сжимают их. У него вырывается то ли стон, то ли писк, слишком по девчачьи. В дали от музыки звук кажется еще громче. Чонгук быстро отстраняется, встревожено смотрит на Чимина, но видя, что это был одобрительный стон, снова возвращает руки на место. Чимин дышит с трудом, как будто только сошёл со сцены после концерта. Чонгук ловит его дыхание и целует в губы так же смело, как и танцует. Чимин всем телом льнет в ответ, притягивает парня к себе, обхватив руками шею и затылок. Языки движутся в такт музыки за дверью. Чимин чувствует вкус вишни и чего-то терпкого, и понимает, что вряд ли Чонгук ел фрукты. Волшебство заканчивается, когда Чимин чувствует, что руки младшего скользят вверх по его талии, задирая толстовку. Он отталкивает ошарашенного Чонгука и загнано дышит. Хочется снова прижаться к нему, прикоснуться, поцеловать, что угодно… Чимин впечатывает Чонгука в стену и аккуратно целует в шею. Младший стонет, не спеша действовать, чтобы снова не спугнуть. Чимин целуют шею, кадык, ключицы. Чимин руками обводит чужую грудь, пресс и останавливается на ширинке. Секунда раздумий и он опускается на колени. Чонгук смотрит завороженно, как чужие пальцы чуть дрожа расстегивают ширинку и приспускают край белых трусов. Чимин так близко, что Чонгук чувствует его дыхание на своём животе. Кажется, что в комнате стало слишком светло и все видно: потные горячие тела, мокрые следы от поцелуев, дрожание пальцев и нетерпение в глазах. Когда Чимин аккуратными поцелуями рисует линии внизу живота, Чонгук не выдерживает и хватает руками его за волосы, как можно нежнее, но получается все равно ощутимо. Чимин больше не думает и просто отключает все тормоза. Чонгук стонет громко, двигает бёдрами, пытаясь получить ещё больше, но в последний момент отодвигает Чимина и кончает куда-то в сторону, пару капель попадают на белую толстовку. И почему-то именно это приводит Чимина в чувства. - Ох, прости, было так хорошо, я немного не сдержался, давай помогу. Удовлетворённый Чонгук выглядит ещё желаннее, чем раньше. Он только что отсосал Чонгуку, заставил его кончить. Чимин не понимает, как это возможно. А ещё он напуган. Напуган тем, что произошло, напуган тем, что сам горит от желания, напуган, что Чонгук возненавидит его, когда узнает правду. - Все в порядке, не надо. Чимин что-то бормочет и быстро направляется к двери, как золушка, пытающаяся сбежать от принца. Только проблема в том, что он совсем не золушка. Чонгук не успевает ничего сказать. Дверь закрывается за Чимином, и младший остаётся один в странной и пыльной комнате.