You got me hanging by a thread
18 апреля 2023 г., 17:57
Происходящее казалось Хёнджину одновременно и подлостью, и каким-то подростковым актом неповиновения. После ссоры они с мужем разошлись по разным комнатам на несколько часов, а потом Джин вдруг вернулся в спальню и молча начал одеваться.
— Куда-то собираешься? — нахмурился Чанбин, приподнявшись на локтях и проследив взглядом за тем, как супруг перебирал самые нарядные свои костюмы на вешалках.
— Да. Гулять с Джисоном, — почти мгновенно ответил Хван, даже не обернувшись.
Главное было не дать Бину увидеть, насколько сильно он дрожал из-за своей нервозности. Технически он даже не врал, Хан действительно должен был за ним заехать. Только вот потом он отвез бы его вовсе не на выставку, а в ресторан к Бану.
— Можно с вами? Хоть познакомлюсь с этим пареньком нормально, — с неожиданным энтузиазмом спросил Со, усевшись на краю кровати.
Он удивлённо приподнял бровь. Эти узкие кожаные штаны на Джине он видел впервые.
— Нет. У нас только два билета в галерею, — вздохнул показательно громко Хёнджин, застёгивая ремень. А потом всё-таки обернулся, медленно подошёл ближе и наклонился почти к самому лицу мужа. — И я не хочу проводить время с тобой, пока всё ещё злюсь.
— Во сколько вернёшься? — уже тише спросил разочарованный Чанбин ему вслед. И только теперь по-настоящему рассмотрел полупрозрачный чёрный бадлон под пиджаком из последней коллекции Прада, тонкий ремешок на талии, брюки — будто вторая кожа, ботинки на каблуке и очки в тонкой оправе.
Очень красиво. Даже слишком.
— Хмм… — Хёнджин театрально взглянул на экран телефона, будто и правда прикидывая время. А потом заблокировал смартфон и, обернувшись уже у двери, улыбнулся фальшиво, почти издевательски. — Как получится. Пока.
Чанбин рывком поднялся на ноги и пошёл догонять его. Остановить хотя бы на минуту и прекратить этот бесконечный абсурд. В двадцать лет подобное ещё казалось нормальным — эмоции, ревность, громкие ссоры. Всё это можно было списать на гормоны и просто забыть. Но сейчас…
Сейчас это выглядело так, будто они постепенно становились друг другу чужими. Самое страшное было то, что иногда Бин уже правда не узнавал человека перед собой.
Входная дверь хлопнула ровно в тот момент, когда он вышел в гостиную. Хёнджин ушёл и даже не взял вторую ключ-карту от номера.
---
— Вау… Иногда я забываю, что ты модель. Выглядишь так, будто только что с подиума, — широко улыбнулся Хан, открыв услужливо перед Хваном дверцу авто. — Спасибо… — Хёнджин сделал шаг, но вдруг остановился, нахмурившись. — Ты… знаешь, куда меня везти? Как же это всё было неловко. Какое именно, интересно, распоряжение дали Джисону, прежде чем он приехал за ним? — Конечно. Кенсингтон-стрит, — так же ровно ответил стажёр. Ни один мускул его лица не дрогнул. Он догадывался, о чём на самом деле был вопрос, и прекрасно знал, что не имел права отвечать честно. — Садись сегодня рядом со мной, пожалуйста, — почти шёпотом добавил Джин, уже забираясь на заднее сиденье. И вот тут Хан всё-таки выдал себя коротким, сбившимся вдохом. Разговора теперь было уже не избежать. Они проехали пару кварталов в абсолютной тишине. Хёнджин первым не выдержал и бросил с сомнением осторожный взгляд вперёд, на водителя. Джисон понял его без слов. Он неловко потянулся вперёд и нажал кнопку — звукоизолирующая перегородка медленно поднялась, отрезая их от переднего ряда. Бан часто пользовался ею, когда не хотел, чтобы его слышали, обсуждая с кем-то из Ли что-то более личное, чем работу. Но Хан всегда был тем, кто оставался по другую сторону. — Спасибо… — выдохнул Хёнджин, чуть расслабив плечи. Он свёл дрожащие колени вместе и устроил на них влажные, холодные ладони. — Знаешь… — начал он, неловко улыбнувшись. — У меня в последнее время ощущение, будто я попал в какой-то очень странный фильм. Не про золушку. Скорее… психологический триллер. Хван говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Всё как будто очевидно. Всё лежит на поверхности. Тебе подбрасывают подсказки, чтобы ты начал сомневаться… выстраивают сюжет так, что ты почти уверен, чем всё закончится. Сделал паузу. Продолжил ещё тише: — А потом в последнюю секунду всё ломают. Совсем не так, как ты ожидал. Он усмехнулся. — Ого… — осторожно отозвался Джисон, сглотнув и чуть развернувшись к нему. — Что именно заставило тебя так думать? Он спросил мягко, но внутри самого уже всё сжалось. Хёнджин ведь не мог… догадаться. Где они допустили ошибку? Кто из сопричастных мог проговориться? Или… Джин просто оказался гораздо внимательнее, чем они рассчитывали? — Многие факты кажутся мне подозрительными… — Хван нервно теребил пальцы, глядя в окно и игнорируя вибрацию телефона от звонка супруга. — Перед этой поездкой мне приходили приглашения на съёмки для австралийских журналов. Я отказался, поскольку у меня тогда был действующий контракт в Корее. Потом Чанбин сказал, что у компании плохо идут дела, что новый продукт завис на торгах без клиентов. И вдруг — раз — снова приходит ответ из Сиднея. Принимающая сторона увеличивает сроки переговоров, высылает оффер на имя Со… Отец бы точно не поехал — пришлось Бину. И мне, ведь мы никогда не расстаёмся надолго, понимаешь? В итоге всё сложилось так, будто я должен был оказаться здесь. — Такое случается… Судьба, наверное, — неуверенно подтянул уголки губ Хан, пожав плечами. Но в голосе уже не было прежней лёгкости. — О, здесь всё стало ещё больше меня пугать, — Джин нервно усмехнулся, махнув рукой, будто хотел стереть собственные мысли. — Люди вокруг знали обо мне слишком много. Что я ем, какое вино люблю, как живу… чуть ли не какое бельё ношу. Серьёзно, Хани, один только Ли Феликс пугает меня до дрожи. Он будто видит меня насквозь. А председатель Бан… Хёнджин не договорил. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — осторожно вставил Джисон, почесав затылок. — Они просто готовились ко встрече. Соцсети, интервью… ты довольно заметный человек. Он попытался сказать это легко. Не вышло. Ага, всё же Ликс. Блонди любил перебарщивать, особенно в своей индивидуальной игре по отношению к Со. — Возможно… — Хёнджин тихо выдохнул. — Просто… я не знаю. Скажи, что я ошибаюсь. Пожалуйста. Что я не окажусь в какой-то… заранее выстроенной жестокой ловушке. Теперь он смотрел прямо в лицо собеседнику. Впервые за весь разговор. Хван сам не понимал, какой ответ заставил бы его успокоиться. Что Кристофер действительно был заинтересован в нём, а не использовал в попытке унизить Чанбина? Или что интерес австралийца стал следствием их случайной встречи, а не был давней жадной мечтой, которую он решил воплотить в жизнь? — Всё будет хорошо, Джин… — мягко сказал Хан, положив ладонь ему на плечо. Как бы ни хотелось сказать правду — было ещё не время. События можно подстроить, а слова — подобрать. Даже нужных людей можно свести или развести. Но не чувства. Они уже сделали главное — привезли Хёнджина сюда, в Австралию. Смогут максимально долго тянуть время, перекраивать договоры, откладывать решения. Но всё остальное — интерес, взаимное притяжение, конфликт… и финальный выбор — оставалось только за ним.---
Просторный зал ресторана был ожидаемо пуст, хоть и торжественно засервирован. На открытой кухне работал весь штат поваров во главе с именитым шефом, между столиками плавно скользили официанты в наглаженной форме, расставляя свежие цветы — лилии. Их запах был слишком насыщенным, у Хёнджина даже слегка закружилась голова. Его встретили у входа и проводили в центр зала. Благо, что выбор Бана не пал на изолированную комнату — оставаться с ним наедине Джин не хотел. Впрочем, и под пристальными взглядами персонала было не легче. — Всё, я занят. До завтра не беспокой меня, — коротко бросил Кристофер в телефон и, сбросив вызов, поднял взгляд. Встретил той самой своей безапелляционной улыбкой. — Вау… Джинни, — с лёгким придыханием произнёс он, поднимаясь из-за стола. Поправил пиджак и подошёл ближе, не скрывая того, как внимательно рассматривает его с головы до ног. Даже не удивительно, что Бан тоже был полностью в чёрном. Хёнджин вскользь заметил, что они выбрали вещи из одной и той же коллекции бренда. — Кажется, вы хотели увидеть именно это? — с нарочитым равнодушием произнёс он, хотя голос всё же чуть предал. Джин расстегнул ремешок жакета, отодвинул ткань и медленно развернулся, позволяя рассмотреть себя. — Да, — довольно усмехнулся Бан. — Я так и знал, что вы с Ханом возьмёте именно это. Лучшее вложение моих денег за последнее время. Хёнджин замер на секунду, машинально зачесав волосы назад. — Но одежда — ерунда, если её носит тот, кто сам по себе бесподобен, — добавил Кристофер уже тише, будто между делом. Он кивнул на стол и, как ни в чём не бывало, галантно отодвинул кресло, приглашая присесть. — Вы поразительно щедры и на подарки, и на комплименты, — Хёнджин опустился, позволяя подвинуть себя ближе. — Не уверен, что смогу за это расплатиться. Он почти успел пожалеть о сказанном. Кристофер не ответил сразу, просто наклонился сверху, упёрся рукой в стол рядом и выдохнул в самое ухо. — Не заставляй меня чувствовать себя плохим, — тихо, почти бархатным шёпотом. — Расплатиться… серьёзно? На «вы»? Пауза. — Ещё назови меня «господином». Он усмехнулся едва заметно. — Я хочу быть ближе, а ты упрямо держишь дистанцию. Голос стал ниже. Опаснее. — Я, возможно, смогу вытерпеть всё это и отступить. Правда. Но ты… Наклонился ещё чуть ближе. Почти коснулся губами его кожи. — Ты не боишься, что потом пожалеешь? Выдох. — Когда будет уже поздно. Ответ ему не был нужен. Он уже получил своё: мелкую дрожь в плечах, сбитое дыхание, и то, что Хёнджин так и не отстранился. Спустя десять минут между ними всё так же царило молчание. На столе уже появились заказанные Кристофером блюда и дорогой алкоголь. Телефоны — по его же инициативе — лежали в стороне: даже на беззвучном настойчивые звонки Чанбина сводили Хёнджина с ума, а Бана раздражали до бешенства. Изменилось только одно. Их взгляды. В какой-то момент Джин не выдержал тяжести чужого внимания и поднял глаза. И, встретившись с чужими, будто окончательно потерял опору под ногами. Звучно сглотнул, едва заметно поджал губы. Никто не отвёл взгляд. Минуты тянулись медленно. — Могу задать вопрос? — первым нарушил тишину Хёнджин, вернувшись к своей тарелке. Он почти не чувствовал вкуса еды. Хотя, будь он в другом состоянии, точно бы отметил и подачу, и баланс вкусов. Ресторан действительно впечатлял своим уровнем. — Конечно, — мягко отозвался Крис, чуть улыбнувшись. Поднял бокал, сделал неторопливый глоток, не сводя с него глаз. Он и не пытался скрывать очевидное — держаться рядом с Джином становилось всё сложнее. — Есть кое-что… — Хёнджин запнулся, провёл вилкой по тарелке, не решаясь продолжить. — Кое-что важное не даёт мне покоя. Пауза. — О тебе. — Кто я по гороскопу? — хрипло усмехнулся Кристофер. — Ладно, just a joke. Он отставил бокал, вытер губы салфеткой и подался вперёд, опираясь локтями о стол. Слишком заинтересованно. Слишком спокойно. — Как ты узнал обо мне? — резко, без улыбки спросил Хёнджин, вновь подняв взгляд, но теперь прямо и строго, без прежней мягкости. Он будто заведомо ждал лжи и лукавства. — Из отчёта по биографии мистера Со, разумеется. Как иначе? — Кристофер скользнул кончиком языка по уголку губ, сцепив пальцы в замок и подперев ими подбородок. Хёнджин не поверил, это было видно сразу. — Нет. Ответь честно. Когда, где и как ты увидел меня впервые? — он привычно приподнял бровь и, не сводя взгляда с собеседника, спокойно отправил в рот ещё один маленький кусочек мяса. — На незнакомцев так не смотрят. — Так? — тихо усмехнулся Бан, повторив его жест бровью. На секунду он отвлёкся — слишком уж внимательно проследил за тем, как дёрнулся кадык Джина при глотке. И только потом всё же ответил: — Я был в Париже по делам. Остановился в Ле Бристоль. На ресепшене валялись журналы. Увидел тебя на обложке Мари Клэр. Пауза. — Доволен? — И что дальше? Увидел и захотел к себе в постель? — громко усмехнулся Хёнджин, откинувшись на спинку кресла. Вот оно. Он знал, что стоит копнуть глубже, и наружу полезет что-то неприятное. — Как грубо, Джинни, — хмыкнул Кристофер, даже не пытаясь отрицать. — А кто бы не захотел? Твой муженёк вообще понимает, сколько людей по всему миру мечтают о тебе? — Именно, — почти равнодушно отозвался Хван. Он поднял руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. — Тебя совсем не смущает, что я женат? В Австралии мой брак абсолютно легален. Бан медленно посмотрел на кольцо. Потом — обратно ему в глаза. И улыбнулся шире. — Нет. Признаться честно… это даже заводит. Хёнджин шумно втянул воздух носом. Кристофер же будто только расслабился окончательно. Откинулся на спинку кресла, расправил плечи и продолжил уже тише: — А тебя нет? Пауза. Опасная. — Раз уж мы говорим откровенно… Со вообще справляется с уровнем твоего либидо? По голодным глазам вижу, что нет. — Это уже слишком, — резко оборвал Джин, со звоном бросив нож на тарелку. Потянулся к бокалу просекко. Пальцы на тонкой ножке дрогнули. — Ты весь вечер взгляда с меня не сводишь, — спокойно продолжил Бан, будто чужая реакция только сильнее его раззадорила. — И знаешь, каких усилий мне стоит держать себя в руках? Он медленно, с ощутимым нажимом провёл ладонью по поверхности стола от края до края. Почти любовно. — Так бы и разложил прямо здесь… — Кристофер, — предупреждающе выдохнул Хёнджин, едва оторвав губы от бокала и прикрыв глаза. — Обожаю это, — бархатно усмехнулся Бан. — Твою реакцию. Вспыльчивость. Несдержанность. То, как ты тщетно пытаешься убедить нас обоих, что ничего не чувствуешь. — Я хочу только одного — прекратить всё это, — уже тише признался Джин, поставив вино обратно. — Никогда не приезжать в Сидней. Никогда тебя не встречать. Кристофер замолчал. Лишь задумчиво прикрыл рот рукой, большим пальцем слегка надавив на нижнюю губу. Хёнджин с ужасом поймал себя на том, что ему до безумия нравился этот дурацкий жест. Бан молчал долго. Слишком долго. Так, будто испытывал Джина на прочность, будто давал ему шанс передумать, исправиться, отыграть назад. Он не усмехался, не давил, просто смотрел. Но в этом взгляде впервые не было ни игры, ни интереса — только что-то тёмное, тяжёлое, почти осязаемое. Всполох раздражения прошёлся по почерневшей радужке и тут же погас, спрятанный за стеклянным блеском алкоголя. Хёнджин поймал себя на том, что не мог выдержать этого. А потом Бан медленно отвернулся от него. Сжал поочерёдно руки в кулаки. Пальцы сухо хрустнули в тишине. Вдох. Выдох. Решение было принято. — Хочешь прекратить? — он пожал плечами, будто речь шла о чём-то незначительном. — No worries. Подозвал официанта одним коротким жестом. — Счёт, пожалуйста. Только после этого потянулся к телефону. Никакой спешки. Никаких эмоций. — Заметьте, — добавил Кристофер небрежно, даже не глядя на Джина, — первое и последнее наше свидание, мистер Хван. Щелчок блокировки экрана. — Я вызову водителя, чтобы он отвёз Вас в отель. К мужу. Пауза. Тогда он всё же поднял равнодушный взгляд. — Только провожу до машины. Позволите? Хёнджин не сразу понял, что от него вообще что-то ждут. Ответ застрял комом в горле. — …угу. — слишком тихо, слишком поздно. Он смотрел на Кристофера и не узнавал его, будто того человека, что только что сидел напротив, просто выключили, как электричество. Резко стало холодно, до неприятного озноба под кожей. Что это было? Очередной ход? Манипуляция? Или… Хёнджин невольно сжал пальцы на краю стола. …или он действительно перегнул? Он молча дождался, когда Бан расплатится и поднимется из-за стола, рывком одернув край пиджака и расправив напряженные плечи. Кристофер все с той же безупречной воспитанностью помог подняться и Хёнджину, даже подал руку. Только ладонь у него оказалась теплой, а взгляд — пугающе холодным. Такой контраст почти пугал. — Я представлял этот вечер иначе, — произнес Бан уже спустя время, когда они медленно шли к выходу из ресторана. Он держал Джина даже не за ладонь, а за запястье. Ощутимо. По-собственнически. И Хёнджин, что хуже всего, даже не попытался высвободиться. На улице оказалось прохладнее, чем он ожидал. Ветер скользнул под полы пиджака, растрепал волосы, а Кристофер будто вовсе этого не заметил — остановился рядом с машиной и только тогда повернулся к нему лицом. — Спасибо за уделённое мне время, — тихо сказал он без прежней усмешки, без игры. Хёнджин разомкнул губы, но слова для ответа так и не появились. Слишком много всего смешалось внутри — желание извиниться, раздражение, обида, странная горечь от мысли, что все закончилось именно так. И еще абсолютно неуместное сожаление. Захотелось вдруг какой-то другой версии этой истории. Без лжи. Без Чанбина. Без этих бесконечных проверок друг друга на прочность. Хотел бы Хван встретить этого мужчину при других обстоятельствах где-нибудь на улицах Сеула, бездумно прогуливаясь в одиночестве… — Хорошего вечера Вам и мистеру Со, — показательно ровно усмехнулся Кристофер. Только руку его так и не отпустил. — Вы всё ещё держите меня, — почти шёпотом заметил Хёнджин, опустив взгляд. Нижняя губа болела — он искусал её почти до крови и только сейчас это понял. — Верно, — тихо отозвался Бан, тускло улыбнувшись. А потом он вдруг сделал шаг вперед и резко потянул Джина за запястье к себе. Настолько быстро, что тот даже вдохнуть не успел. Свободная рука Кристофера легла на талию, прижимая вплотную к себе жёстко, почти отчаянно. Хван судорожно выдохнул, вцепившись пальцами в чужой пиджак. Слишком близко. Слишком горячо. Бан наклонился к его шее, к самому воротнику черного бадлона, и смазанной поцеловал. Так, будто пытался запомнить. По коже мгновенно прошла дрожь, а глаза сами закрылись от этого короткого, выбивающего воздух из лёгких прикосновения. Хёнджин уже тогда понял, что будет вспоминать этот момент снова и снова. Ночами. Не к месту. До бешеного пульса. — Теперь прощайте, — едва слышно выдохнул Кристофер ему в ухо. И действительно без колебаний отпустил. Развернулся и ушел спокойно, не оглядываясь, будто не он только что разрушил Хёнджину остатки самообладания. Тот остался стоять у машины один с холодными пальцами, с горящей кожей. С сердцем, которое билось так сильно, словно пыталось проломить рёбра. И с совершенно невыносимым пониманием: если всё это была игрой — он заведомо проиграл в неё еще задолго до сегодняшнего вечера.---
Всю дорогу до отеля Хёнджин не мог перестать прокручивать в голове случившееся. Утренняя ссора с Чанбином. Этот ужин с Кристофером. Их взгляды. Его руки. Его голос у самой шеи. И самая страшная мысль заключалась даже не в том, что Джин позволил всему этому произойти. А в том, что ему понравилось. В погоне за двумя мужчинами он рисковал в итоге не получить ни одного из них. Готов ли был Хёнджин разрушить свой брак ради человека, которого толком не знал и который с самого начала играл с ним? Конечно, нет. Но готов ли он был отказаться от Кристофера, от возможности узнать его ближе, понять, что скрывалось за самоуверенной улыбкой и тяжёлыми взглядами? Тоже нет. И это сводило с ума сильнее всего. О подобном не расскажешь матери, не обсудишь с другом за бокалом вина. Стоило лишь представить, как прозвучала бы эта история со стороны, и становилось мерзко от самого себя. Неверный. Эгоистичный. Жадный до чувств. И ведь люди были бы правы. Хёнджин никогда не умел врать самому себе. Он не раз уже позволял мыслям заходить дальше допустимого. Слишком часто ловил себя на сладостных фантазиях о ночах с другим. Даже рядом с Чанбином. Даже в его объятиях. Иногда — особенно в его объятиях. Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул, прислонившись виском к прохладному стеклу машины. Интересно… был бы Бан с ним таким же нежным и чутким, как Со? Вряд ли. Рядом с Кристофером всё ощущалось иначе, будто идёшь по натянутому канату над раскалённым вулканом. Страшно. Опасно. Почти смертельно. Но отвести взгляд невозможно. Бан прекрасно знал, куда бить в ходе разговора. Эти его слова о близости с Чанбином задели слишком сильно именно потому, что были почти правдой. Когда-то давно Хёнджин болезненно реагировал на несовпадение их предпочтений и настроений. Он хотел спонтанности, жадности, страсти, от которой дрожат колени. Хотел, чтобы его желали не по расписанию, не между рабочими звонками и не в рамках привычной рутины. А Чанбин… Секс у него всегда был чем-то почти упорядоченным — определённое количество раз в месяц, определённое время дня, определённый ритм жизни. Поначалу Джин злился и обижался, потом привык. А затем, кажется, просто перестал ждать большего. Рутина и бытовая суета вытеснили всё остальное. Страсть — в первую очередь. Хёнджин невольно усмехнулся своим мыслям. Какой была бы его жизнь рядом с таким человеком, как Кристофер? Яркой? Разрушительной? Короткой? Такие мужчины ведь обычно не принадлежат никому и не отягощают себя узами брака. Сегодня — ты. Завтра — кто-то моложе, красивее, интереснее. И пусть история Бана звучала почти романтично, Джин прекрасно понимал, что в ней он всё равно оставался лишь желанным трофеем. Красивой вещью, которую захотелось получить. Но тогда… Мог ли Чанбин стать другим? Если бы Хёнджин однажды действительно сел напротив него и честно рассказал всё о своих желаниях, страхах, разочаровании? Смог бы Бин измениться ради него? Отказаться от привычного мира, в котором жил годами? И если да… Остался бы он тогда самим собой? Или превратился бы лишь в жалкую копию человека, к которому Хёнджина тянуло сейчас так отчаянно и неправильно? Которого он побоялся бы когда-либо назвать своим?.. Машина плавно свернула к отелю. Джин прикрыл глаза. Нет. Он пока не готов был отказаться ни от одного из них. Чанбин был его домом, его спокойствием. Человеком, рядом с которым можно было наконец выдохнуть и не бояться завтрашнего дня. Кристофер же… заставлял сердце биться чаще, пробуждал что-то давно забытое, почти утраченное — трепет, азарт, голод. Жизнь. Возможно, однажды Хёнджин всё же сделал бы выбор. Возможно, ушёл бы от обоих. А возможно, окончательно сломался бы где-то между ними. Но не сейчас. Сейчас он всё ещё был слишком слаб, слишком жаден до любви. И потому собирался совершить худшую ошибку в своей жизни — попытаться удержать сразу двоих. Пока его не разоблачат. Или пока он сам не разрушит всё собственными руками.---
По возвращении в номер Хван обнаружил Чанбина в гостиной на диване. Тот смотрел какой-то футбольный матч по телевизору. Кажется, Австралия играла с Новой Зеландией, и болел Бин почему-то именно за последних, хотя едва ли вообще знал хоть одного игрока. — Я вернулся, — негромко произнес Хёнджин, разуваясь у двери и откладывая телефон на тумбу. Даже пиджак снял сразу же. Полупрозрачная ткань бадлона почти ничего не скрывала, под мягким светом отчетливо проступали и темные бусины сосков, и серебристый блеск пирсинга в пупке. — Ты быстро. Выставка не понравилась? — лениво отозвался Со, даже не обернувшись. Только поднял бутылку темного нефильтрованного пива и сделал глоток. — По тебе соскучился, — мягко улыбнулся Джин. Он подошел ближе почти бесшумно, забрался рядом и тут же обнял мужа за шею, прижавшись всем телом. Оставил смачный поцелуй на чуть колючей щеке. Чанбин тихо выдохнул сквозь улыбку, без упрёка, скорее устало и иронично. — Представь, какого было мне. Он наконец повернул голову и посмотрел на Хёнджина внимательнее. На его расслабленное лицо. На непривычно мягкий взгляд. Кажется, время порознь и правда остудило их обоих. — Больше никаких Ликси. Ясно? — прищурился Джин, пригрозив указательным пальцем прямо перед носом. — Больше никаких недомолвок. Хорошо? — тихо рассмеялся Бин и, перехватив супруга поперек талии, утянул за собой на подушки. Хёнджин невольно выдохнул, оказавшись в привычных объятиях. День начался хорошо. Потом почти разрушился к чертовой матери. А теперь снова становился уютным и спокойным настолько, что на секунду хотелось поверить, будто ничего страшного не происходит. У них впереди было ещё много дней и ночей, и, кажется, Чанбин действительно хотел провести их рядом с ним. Только вот Джин уже не был уверен, что сам способен принадлежать одному человеку целиком. Лишь глубокой ночью, когда Бин почти уснул, Хван вспомнил о телефоне, оставленном у входа. Он тихо выскользнул из постели и закрылся в ванной комнате, включив воду для шума. Медленно выдавил пасту на щетку, хотя чистить зубы сейчас совершенно не хотелось. Экран айфона подсветил темноту.От кого: Хван Хёнджин «Я не хочу прощаться, Крис.
Не знаю, как объяснить тебе своё поведение, но… наверное, я просто привык к твоим дурацким сообщениям с подмигивающими смайликами. Надеюсь, завтра утром снова увижу одно из них.»
«Но пока мне придется периодически кидать тебя в блок, ладно?»
«Спокойной ночи.
И… прости за сегодня.»
«Следующее свидание за мной. Если ты, конечно, всё ещё согласен.»
