Where do you wish you were, instead?
25 апреля 2023 г., 17:42
Казалось, Сынмин жил в Сиднее не те же три недели, что и Со с Хваном, а как минимум уже несколько лет. Он знал, где готовят лучшие стейки, в каких супермаркетах самые свежие продукты и чем заняться на выходных, как в самом городе, так и далеко за его пределами.
Когда Чанбин предложил выбраться куда-нибудь втроём, где будет поменьше людей и побольше пространства для прогулок и неспешных разговоров, Ким почти без раздумий повез их в Королевский ботанический сад.
Красочный пейзаж, мягкое октябрьское солнце, запах травы после недавнего полива, тёплый раскатистый смех мужа где-то рядом — всё буквально располагало к хорошему настроению.
Только вот Хёнджин все равно улыбался не до конца искренне, покусывал губы, шаркал подошвой кед по асфальту, щурился из-под козырька кепки и слишком часто поглядывал на экран телефона.
Ответа от Кристофера так и не было, ни ночью, ни утром, ни сейчас. От этого внутри начинало неприятно тянуть.
Хван уже почти убедил себя, что всё происходящее было лишь очередной психологической игрой — той самой дурацкой схемой «холодно-горячо», на которой люди так любят строить зависимость в начале отношений. Сначала тебе дают слишком много внимания, потом резко исчезают, и ты сам начинаешь тянуться следом, как последний идиот.
Хёнджин тяжело выдохнул, сунув телефон обратно в карман джинсов.
Да. Пора было признать очевидное — он клюнул на яркую приманку и теперь безвольно повис на метафоричном крюке, мучительно ожидая следующего движения со стороны Бана.
Дела с Чанбином действительно начали налаживаться. Они снова разговаривали, смеялись, спали в обнимку, даже ссориться стали будто бы осторожнее. Стоило лишь обоим чистосердечно честно захотеть вернуть то, что между ними когда-то было. И все же…
Хёнджин продолжал мысленно возвращаться к одному единственному моменту. К тому, как Кристофер удержал его за запястье у машины, как резко притянул к себе, как поцеловал в шею прямо посреди улицы, среди света, шума города и чужих взглядов. Бесстыдно. Жадно. Так, словно давно уже считал Хвана своим.
— Устал? — с мягкой улыбкой спросил Бин, протянув бутылку воды Джину, стоило им присесть на скамейку в теньке.
Сынмин как раз отошел к фургону с мороженым, чтобы взять всем по шоколадному рожку — с каждым днем воздух в Австралии становился все более вязким от жары, пока на другом полушарии уже вовсю подкрадывались промозглые холода.
— Нет, скорее… не выспался, — по-доброму усмехнулся Хван, бросив на супруга хитрый взгляд из-под ресниц, и все же сделал пару глотков уже успевшей нагреться газировки.
Со тихо хмыкнул в ответ, закусил губу и уперся локтями в колени, лениво наблюдая за редкими прохожими впереди. Но расслабленность слетела с него почти мгновенно, стоило только телефону в кармане разразиться стандартной мелодией входящего вызова. Даже не глядя на экран, Чанбин заметно напрягся — звонили родители.
— Да, отец… Да, я говорил с Баном недавно, он попросил пару дней на размышления. Есть вероятность, что мы скоро перейдем на второй этап переговоров. Что?.. — лицо Со вытянулось, а брови резко сошлись к переносице. — Не может быть. Начальник Ли звонил Чхве? Почему не мне?.. Что значит «отменить»?.. Нет, отец, я правда…
Он резко замолчал, не смея перебивать новый поток тяжелого, раздраженного голоса в динамике. Даже со стороны слышались приглушенные крики, от которых у Бина напряглась челюсть. Поджав губы, он поднялся со скамейки и отошел на несколько шагов, машинально потерев ладонью шею.
— Что-то случилось? — почти шепотом спросил вернувшийся Сынмин, между тем протянув одну порцию мороженого нахмурившемуся Хёнджину.
— Да, господин Со позвонил… — Джин проводил мужа долгим взглядом, прежде чем все же принять рожок. — Кстати, ты не разговаривал с ним? Не знаешь, как там обстоят дела в компании?
Он постарался спросить как можно более спокойно, но все равно закусил губу, выдав собственное напряжение. Хван прекрасно понимал, что решение Чанбина фактически отстраниться от переговоров не могло пройти бесследно. Если не Сынмин, то сотрудники местного филиала Со Энтерпрайз точно уже доложили в Сеул, что сделка по-прежнему топчется на месте.
— Меня в такие вещи не посвящают. Я всего лишь мелкий помощник, — натянуто улыбнулся Ким, пожав плечами. Но взгляд его все равно невольно метнулся к Чанбину с плохо скрываемым пониманием и даже каким-то сочувствием. — У него не вышло найти общий язык с этим Баном, да?
Хёнджин тихо хмыкнул себе под нос, ковырнув ногтем подтаявший шоколад на рожке.
— Едва ли это было вообще возможно. Председатель… весьма специфичен, — задумчиво произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Только вот от собственного выбора слов внутри неприятно кольнуло.
«Специфичен». Слишком мягко, слишком осторожно. Будто Джин подсознательно боялся сказать о Кристофере что-то плохое вслух. Он поспешил переключить внимание на мороженое, но почти физически ощутил, как Сынмин обернулся к нему и задержал взгляд дольше положенного.
— А ты смог? — размыто спросил вдруг Ким, присев рядом и чуть склонив голову набок.
Хёнджин едва не поперхнулся воздухом. Резко повернулся к собеседнику, поймав его внимательный, слишком уж цепкий взгляд. Сынмин тут же подтянул уголки губ в своей привычной вежливой улыбке и уже мягче пояснил:
— Ну… смог наладить контакт хоть с кем-нибудь из Бан Индастриз?
— А… Разве что с их стажером. Но это вряд ли как-то помогло бы делу, мы просто общаемся, — неуверенно хмыкнул Хван, отмахнувшись свободной рукой и откусив кусочек подтаявшего мороженого. Тут же поморщился — сладкий холод неприятно прострелил зубы.
— Понятно, — немногословно отозвался Сынмин, кивнув каким-то своим мыслям, и с показным равнодушием тоже принялся за десерт. Только вот внутри у него уже неприятно натянулась тонкая струна догадки.
Стажера Хана он видел и в аэропорту, и позже мельком в офисе Бан Индастриз. Видел обоих Ли. И мужчина, столкнувшийся с ним тогда в коридоре апарт-отеля, совершенно точно не был никем из них.
Сынмин медленно скользнул взглядом по лицу Хёнджина. Тот вновь проверил телефон — быстро, почти нервно, — а затем почти сразу же посмотрел в сторону Чанбина, который все еще разговаривал с отцом на повышенных тонах неподалеку.
Слишком знакомое поведение. Слишком виноватое. Ким прикусил щеку изнутри, стараясь сохранить на лице привычное спокойствие, и невзначай вытащил из кармана свой айфон.
Всего одно имя в поисковой строке браузера. Пара секунд загрузки. И фотография, выскочившая первой же статьей, мгновенно сложила недостающие детали в единую картину.
Тот самый. Кристофер Бан.
Сынмин медленно выдохнул через нос, задержав взгляд на экране чуть дольше необходимого. Статья была свежей — очередная бизнес-публикация о стремительном росте акций Бан Индастриз. На фото председатель улыбался в объектив ровно той же улыбкой, с которой тогда прошел мимо него в отеле.
Теперь становилось понятно слишком многое. И то, почему Хёнджин так странно напрягся пару минут назад. И то, почему председатель Бан внезапно начал срывать встречи с Чанбином. И даже то, почему Джин в последние дни выглядел одновременно потерянным… и пугающе ожившим.
— Всё в порядке? — рассеянно спросил Хван, заметив боковым зрением его смятение.
Сынмин поднял взгляд на него почти сразу же.
— Да. Так… новости, — ровно ответил он и заблокировал телефон. Только вот теперь смотреть на Хёнджина как прежде уже не получалось.
---
Понедельник не оставил Чанбину шансов — на часах стрелка едва ли дошла до значения десяти утра, когда он уже сидел в переговорной комнате Бан Индастриз в ожидании Ли Минхо. Благо, что тот почти не задавал лишних вопросов накануне и сходу согласился на встречу. Он показался Бину единственным заинтересованным лицом в компании Бана, который точно так же хотел поскорее завершить все дела, касающиеся сделки, и махнуть куда-нибудь на недельный отпуск. — Приветствую, — холодно бросил начальник Ли, переступив порог комнаты, и, толчком ноги захлопнув дверь, не глядя прошел к столу. Он опустился в кресло напротив, словно занимал его по праву, выудил из внутреннего кармана пиджака портсигар и металлическую зажигалку. Короткий, резкий щелчок, и запах табака почти мгновенно расползся по помещению. Сигнальные лампочки датчиков под потолком лениво замигали, но Минхо даже не поднял головы. — Добрый день. Извините, что вам пришлось отменить совещание из-за меня. И спасибо, что пошли навстречу, — вежливо, но отстраненно начал Со, склонив голову в деловом поклоне, даже не вставая. Минхо усмехнулся. — Я отменил совещание не из-за вас, — скривился он, сделав новую глубокую затяжку и стряхнув пепел в стеклянную неглубокую вазу, явно для того не рассчитанную. — У меня самолет в Сеул через четыре часа. Чанбин нахмурился. Пальцы сами собой сцепились в замок, сильнее, чем следовало. — Но как же… наша сделка? Пауза. Ли медленно перевел на него ленивый взгляд. — Вы хотите посетить Со Энтерпрайз? — тише добавил Бин, будто уже догадался. Минхо коротко хмыкнул. — Я? Хочу? — он наклонил голову, чуть прищурившись. — Я хочу на квартальную премию купить себе новый BMW. Желательно без нервного тика. Ли выдохнул тонкое кольцо дыма. — Но этого не случится, если наш контракт с вами расторгнут. Еще одна затяжка. — А он близок к тому. Слова упали между ними тяжело, без пафоса, и оттого сильнее. Чанбин выпрямился. — Простите…? Тишина. На секунду даже кондиционер перестал быть слышен. А потом Минхо чуть склонился корпусом вперёд. — После того, как Крис лично пересчитал прогноз на следующий год, он принял решение, — продолжил Ли уже ровнее. — Вложив шестьсот миллионов, он получит девятьсот. Он пожал плечами. — Это не инвестиция. Это благотворительность. — Это ребячество, — резко перебил Чанбин, не выдержав. Голос стал ниже, жестче. — Срывать переговоры на данном этапе, это… Он замолчал, но взгляд уже говорил всё. Минхо посмотрел на него с настоящим интересом. — …оскорбительно? — подсказал он с легкой улыбкой. Чанбин не ответил, и этого было достаточно. Ли хотел сказать на это что-то ещё, но вовремя себя остановил и вновь поджал губы в обманчивой улыбке. — Возможно, — спокойно согласился он, откинувшись на спинку кресла. — Но Вы сейчас не в той позиции, чтобы давать оценку. Щелчок зажигалки — Минхо прикурил вторую сигарету. — Вы даже не представляете, какую работу я проделал, чтобы Вы оказались здесь, — добавил он тише. — И как много людей было против. Отвёл взгляд в сторону. — Меня тоже не устраивает результат. Но я не люблю проигрывать. Чанбин прищурился. — Тогда зачем Вы летите в Сеул? — прямо спросил он. Минхо посмотрел на него внимательно. Секунду. Две. И впервые за разговор его улыбка стала искренней. — Исправлять Вашу ошибку. Удар. Чистый. В грудину. — Оставайтесь в Сиднее, — продолжил Ли уже спокойно, будто ничего не произошло. — До Нового года. Не маячьте перед глазами председателя. Хотите работать — работайте через Феликса. Он, каким бы глупым ни казался, знает куда больше, чем показывает. Чанбин сжал челюсть. — А потом? — А потом вас вызовут, — пожал плечами Ли. — В кабинет Криса. На подписание. Он постучал пальцами по подлокотнику кресла. — И в этот момент вы сделаете то, что умеете лучше всего. Нацепите свою выученную улыбочку, выберете лучший костюм и с гордостью проставите печати от имени отца. Тишина снова стала плотной. — Вы говорите складно, — медленно произнес Чанбин, не отводя прямого взгляда. — Но я почему-то чувствую себя униженным. Минхо даже не моргнул. — Потому что вы им и являетесь в этой ситуации, — ответил он. И только потом, спустя секунду, добавил с легкой усмешкой. — Но не переживайте. Это временно. Всё окупится. Со выдержал паузу. И все же не промолчал: — Это у вас такая тактика? У вас… и у Бана? Любите трепать людям нервы? Ли глухо выдохнул. — О, поверьте, это я Вам искренне сочувствую, — сдержанно хмыкнул он, чуть приподняв подбородок. — Именно поэтому вообще веду с вами этот разговор. Он неспешно провел пальцами по лацкану пиджака, будто стряхивая невидимую пыль. — За манеры не обессудьте. Я жесткий, но прямолинейный. В отличие от председателя. Чанбин напрягся едва заметно. Минхо это уловил. — Кристофер… милейший человек, — продолжил он почти лениво, выпуская остатки дыма. — Если изначально слушать его и, что важнее, слышать. У него есть только одна… особенность. Он не терпит препятствий. Тон стал мягче. Опаснее. — Но если идти с ним нога в ногу… — Ли прищурился, глядя прямо в глаза Чанбину. — Он даст вам все, что захотите. Даже в ущерб себе. Едва заметная пауза. — Даже в этой… жалкой сделке. Слово «жалкой» прозвучало особенно тихо, почти ласково. Оттого унизительнее. Минхо выпрямился, бросил быстрый взгляд на часы и лениво поднялся с места, привычным движением поправляя затянутый наглухо галстук. — Подумайте об этом на досуге, мистер Со, — добавил он, уже отворачиваясь. — У вас будет достаточно времени до праздников. Чанбин сжал папку с бумагами в руке чуть сильнее, чем следовало. — Мы с мужем планировали уехать раньше. Провести Рождество в кругу семьи, — намеренно проигнорировал он всё сказанное прежде. — Как мы можем ускорить процесс? Минхо развернулся лишь наполовину, окинув Со ленивым взглядом. — Никак. Бизнес не любит спешки, вы должны и сами это знать. И, к слову, — добавил он уже почти небрежно, — никто не даст вам гарантий, что даже в случае успеха интеграция завершится в январе. Он прищурился. Вновь улыбнулся. — Вы ведь не думали, что Крис шутил насчет слияния? Чанбин не ответил. Минхо же довольно выдохнул и направился к двери, даже не протянув руки для прощания. Уже у выхода он опустил ладонь на ручку, щелкнул замком и только тогда договорил. — Начинайте учить австралийский диалект, мистер Со. Иначе рискуете упустить много важного. Небольшая пауза. Улыбка стала шире. — Вдруг придётся остаться здесь… надолго. Чанбин остался сидеть один посреди переговорной, с папкой в руках и неприятной пустотой где-то под ребрами. Это даже не было похоже на провал. Скорее на то, что его аккуратно и заранее вычеркнули из игры. Он сглотнул, медленно выдохнул и прикрыл глаза на секунду. Только одна мысль пробилась сквозь нарастающее раздражение: Почему отец ничего ему не сказал?..---
Хёнджин в тот день проснулся вместе с мужем — слишком рано для себя, но слишком привычно для него. Они позавтракали в кафетерии на первом этаже почти молча, обменялись парой дежурных фраз, а у выхода ограничились короткими, аккуратными объятиями. Осмотревшись по сторонам и не заметив никого из знакомых, Хван развернулся и медленно пошел обратно в номер. Тишина там встретила его почти осязаемо. Он прошелся из комнаты в комнату без цели, без желания что-то делать. Остановился у окна. Вернулся на кухню. Сел. Встал. Снова сел. В какой-то момент даже сам себе стал казаться лишним в этом пространстве. В итоге рука все же потянулась к телефону. Сообщений не было. Хёнджин нахмурился и даже проверил настройки, не ошибся ли он, точно ли снял блок с номера Кристофера. Всё было верно. И от этого становилось только хуже. Мысль позвонить Джисону пришла почти сразу, автоматически. Хотелось просто поговорить о чём угодно, о городе, о погоде, о еде. О чём угодно, кроме себя. Но, задержав палец над экраном, Джин замер и медленно выдохнул. Хан не был ему другом. Это вдруг стало очевидно настолько, что даже неприятно кольнуло где-то под ребрами. Он был удобным, весёлым и лёгким, но в первую очередь — сотрудником Бан Индастриз. Человеком, который выполняет любые поручения, который наблюдает, который… докладывает. Хёнджин опустил телефон на колени, уставившись в экран. Все эти прогулки, случайные встречи в холле, «совпадения». Теперь они выглядели иначе, как хорошо выстроенный маршрут, как сценарий. Он тихо усмехнулся себе под нос, но уже через минуту снова взял гаджет в руки. Интерес оказался сильнее. Всегда был сильнее. Пальцы быстро набрали сообщение — длиннее, чем нужно, — и Хван отправил его, даже не перечитывая.От кого: Хван Хёнджин «Привет. Знаю, прозвучит эгоистично, но, может быть, ты свободен сегодня? Понимаю, что понедельник, что ты вообще не должен, но… Я бы хотел сходить в тот музей современного искусства, о котором ты рассказывал.»
От кого: Хани «А, Хёнджин! Извини, что не написал. Я с коллегами уехал в Канберру на пару дней. Сходим, когда вернусь?»От кого: Хван Хёнджин «Да, конечно! Спасибо, что ответил :)»
«А… Председатель с вами?»
От кого: Хани «Нет, остался в Сиднее. А что, мистер Со его ищет? Попроси его, пожалуйста, не дергать босса сейчас. Он literally going bananas: (» «Мы свалили сразу же, как только появилась возможность» Джин невольно прикусил губу, чувствуя, как внутри неприятно сжимается что-то тревожное. Это было странно. Он хотел, чтобы Кристофер написал ему. Злился, что тот молчал. И одновременно…не был уверен, что хотел знать, каким тот становится, когда выходит из-под контроля.От кого: Хван Хёнджин «Да, я передам… Прости, а что значит эта метафора? Я пока только вникаю в местный сленг, а интернет не дает ясного определения»
От кого: Хани «Он в бешенстве, Джин. После… после вашей встречи. Мой рот на замке, ты знаешь, но я просто правда волнуюсь. Никогда не видел его таким.» Хёнджин шумно выдохнул весь воздух из легких и осторожно отложил телефон на журнальный столик перед собой. Забрался на диван с ногами, подтянул колени к груди, обхватил их руками и уткнулся подбородком сверху. Чанбин мог вернуться в любой момент. Идти сейчас наверх к Кристоферу было бы рискованно, необоснованно глупо и… необходимо. Хван бросился раньше, чем успел додумать мысль. Подорвался с места, на ходу натягивая кеды, даже не пытаясь их зашнуровать, и вылетел в коридор, захлопнув за собой дверь. Он не знал, зачем идет. Правда не знал. Не было ни логики, ни плана, ни даже четкого ожидания, только одно почти болезненное, навязчивое желание убедиться. В чем именно — он сам бы не смог ответить. Из четырёх лифтов за минуты ожидания не приехал ни один. Хёнджин дернул плечом, нажал кнопку еще раз, будто это могло что-то изменить. Где-то наверху звякнул механизм, цифры на табло лениво сменялись, но кабины будто нарочно ускользали. Секунда. Две. Пять. Сердце уже колотилось где-то в горле, а мурашки бегали вдоль позвоночника вверх, вниз, снова вверх. Он ненавидел это состояние. И тянулся к нему снова. Хотел бы он сейчас увидеть того Кристофера… Того, кто без лишних слов вывел его из ресторана и отпустил так же резко. Холодного, отстранённого, чуть грубого. Тогда всё стало бы просто, логично, почти безопасно. Хёнджин бы убедился, что это была лишь искусная актёрская игра. Хотел бы он никогда не увидеть того тёплого, правдиво искреннего Кристофера, что смотрел на него подолгу с немым обожанием в глазах. Жаждущего, нуждающегося, почти потерявшегося. Ведь тогда Хёнджин бы окончательно поверил ему, что все эти старания были лишь для того, чтобы оказаться рядом. Восьмой этаж, девятый, десятый… Створки открылись с тихим щелчком, и Хёнджин почти вылетел из кабины, не дожидаясь, пока она полностью остановится. Коридор встретил его пустотой и тишиной. Одна дверь. Ни звонка, ни ключа, ни возможности передумать. Если Крис был внутри, он уже знал о его присутствии здесь. Хван подошёл ближе, на секунду замер, будто ещё мог развернуться и уйти, поднял руку и трижды постучал. Той самой рукой, на которой уже столько лет носил обручальное кольцо, и только в этот момент почувствовал, как оно давило. Еще мучительнее было ждать ответа у чужой двери — по ту сторону не слышались шаги, лифт позади не шумел, даже собственный пульс будто перестал стучать в висках. Хёнджин сдался не сразу. Прошло, кажется, минуты четыре, прежде чем он развернулся, прислонился спиной к двери и запрокинул голову назад до глухого удара затылком о деревянное полотно. Взгляд сам поднялся к камере в углу. Крошечный индикатор светился синим. Значит, за ним наблюдали. В кармане завибрировал телефон с незнакомой стандартной мелодией, которую Джин давно не слышал. Слишком настырной, слишком глупой, почти отрезвляющей. И почему он всё ещё надеялся, что это окажется Крис? — Алло? — хрипло отозвался Хёнджин, даже не посмотрев на экран. Он всё так же смотрел в объектив, который вдруг с тихим пластиковым щелчком сдвинулся на сантиметр влево. — Даю вам две минуты, чтобы уйти, мистер Хван, — почти сонно произнесли на другом конце линии. Одного первого слова хватило, чтобы узнать этот голос, пусть раньше он никогда и не звучал настолько отстранённо. — А если не уйду? — уже шёпотом спросил Джин, не сдержав рваного вдоха. Его почти трясло от накативших эмоций. Адреналин бил под кожу, как в том повторяющемся сне, где он снова и снова беспомощно погибал. — Тогда я не смогу за себя поручиться, — медленно, размеренно чётко ответил Бан. — Вдруг выйду сейчас, схвачу вас и больше не отпущу? В конце он глухо усмехнулся. А затем добавил строже: — Обычно я не даю второго шанса. Моё предложение уйти сейчас — последнее. Подумайте как следует. — Открой чертову дверь, Кристофер, — нетерпеливо выдохнул Хёнджин, прикрыв глаза и закусив губу. Чужие слова будто прошили тело током. Это было ужасно. Это было приятно. Он даже не сбросил вызов, просто опустил руку с телефоном вниз и, собравшись с силами, сделал шаг в сторону, разворачиваясь к двери под противный скрип резиновой подошвы. Послышалось нудное пиликание цифрового замка, звонкий щелчок и глухой толчок ладонью в дверь изнутри. Два взгляда встретились сразу же — один потерянный, другой слишком внимательный, почти испытующий. Кто-то из них судорожно вдохнул. Бан первым растянул губы в медленной довольной улыбке, отступил назад и коротким кивком головы предложил войти. Хван нервно улыбнулся в ответ и переступил порог номера, сам закрыв за собой. — Почему ты не ответил на мое сообщение? — всё же рискнул спросить Хёнджин, когда они замерли друг напротив друга примерно в метре. Только тогда он заметил, насколько Кристофер был… домашним. Практически раздетым. Тонкие свободные пижамные штаны держались опасно низко на бедрах, открывая полоску кожи и рельеф напряжённого торса. Босые ступни стояли прямо на холодной плитке, а волосы — обычно идеально уложенные — сейчас беспорядочно падали на лицо тёмным ворохом кудрей. Хван впервые видел его таким настоящим. От этого стало только хуже. — Потому что не поверил тебе, — пожал плечами Крис так спокойно, будто речь шла о чем-то очевидном. Он запустил пальцы в и без того растрёпанные волосы, взъерошив их еще сильнее, сложил руки на груди и лениво облокотился бедром о комод сбоку, будто специально удерживал дистанцию. Будто боялся подойти первым. — Не поверил? — переспросил Хёнджин, удивленно приподняв брови. Он звучно сглотнул, с усилием заставил себя перестать рассматривать мужчину перед собой и снова поднял взгляд к его лицу. — Я, в отличие от тебя, никого не обманывал. И даже когда сказал, что хочу всё прекратить… был честен. Бан невесело усмехнулся, проигнорировав всё услышанное. — А Со вообще в курсе, где ты сейчас? Вопрос прозвучал нарочито спокойно, но тягуче медленный взгляд при этом скользнул по Джину сверху вниз слишком внимательно. Даже в простых голубых джинсах и растянутой белой футболке Хёнджин выглядел так, что у Криса сводило челюсть от необходимости держать руки при себе. — Боже, Крис… — Джин устало прикрыл глаза ладонью. — Пожалуйста, давай никогда не будем говорить о нем. Голос под конец дрогнул. Он бессознательно обнял себя руками, будто пытаясь удержать собственные нервы внутри тела. Его трясло от одной лишь мысли, как именно он будет объяснять свою резкую пропажу мужу, если тот вдруг раньше него вернется домой. Как он посмотрит ему в глаза? — Я сам как-нибудь разберусь. Потом. «Потом». Как будто это слово вообще что-то решало. Кристофер смотрел на него несколько секунд молча. А потом облизнул нижнюю губу и тихо выдохнул: — Как скажешь. Пауза. — Не представляю, как тебе можно отказать, когда ты просишь вот так. — Не пытайся смутить меня еще сильнее. Не сейчас… пожалуйста. — Хёнджин нервно рассмеялся, сразу же опустив взгляд вниз. — Мне так страшно, если честно. Я вообще не понимаю, что делаю и зачем. К чему это всё приведет… и как я потом буду разгребать последствия. Последние слова прозвучали почти шёпотом. Крис больше не улыбался, только смотрел на него слишком прямо. — Со мной тебе не нужно ничего бояться, — хрипло ответил он. Смешок всё же сорвался с губ, но теперь почти без привычной самоуверенности. Он медленно разомкнул руки на груди, оперся локтем о край комода и вдруг произнес уже совершенно другим тоном, ниже, твёрже, опаснее. — Подойди ближе. Пауза. Взгляд прямо в глаза. — Давай. — Ты ведь понимаешь, что ты — главная причина всех моих опасений? — неловко усмехнулся Хёнджин, пытаясь скрыть за иронией собственное смущение. Когда он вообще в последний раз так реагировал на мужчину? Краснел, терялся, не знал, куда деть взгляд. Лет в семнадцать, не позже. Если бы подобное случалось с ним на съемках, карьера модели закончилась бы еще в самом начале. Но дело, кажется, было вовсе не в чужой внешности. Дело было в самом Кристофере. — Сочту за комплимент. Пусть и весьма тревожный, — улыбнулся Бан довольно, широко, почти по-мальчишески. Так же, как в их первую встречу. Он терпеливо дождался, пока Хван все-таки сделает шаг к нему, протянул руку навстречу и уверенно сжал его ладонь в своей. А потом рывком притянул к себе без возможности передумать. Хёнджин тихо выдохнул от неожиданности, буквально врезавшись грудью в горячее тело напротив. Объятия Криса оказались именно такими, какими он их почему-то и представлял — крепкими, тяжелыми, почти жадными. Не нежными, не осторожными. Будто мужчина слишком долго сдерживался. — Я очень хочу верить, что не пожалею об этом… — почти шепотом признался Джинни, зажмурившись и прижавшись лбом к чужому. Его ладонь уже отпустили, но теперь Хван сам положил руки на голые плечи Криса, медленно, почти осторожно провел выше по коже, скользнул пальцами вдоль ключиц, шеи… и остановился только на щеках, будто удерживая. От Кристофера пахло непривычно: остатками дорогого парфюма, послевкусием крепкого алкоголя и им самим — тёплой кожей, бессонной ночью, легкой усталостью. Это было почти неуловимо. И до невозможности притягательно. Хёнджин вдруг поймал себя на мысли, что отчаянно хотел узнать, спал ли Бан вообще этой ночью… или действительно лежал без сна после их разговора в ресторане. Они снова встретились взглядами, глаза в глаза, и в этот раз сердце Джина уже буквально колотилось о ребра, так сильно, что становилось почти больно. От жара чужого тела, от широких ладоней на своей талии поверх тонкой ткани футболки, от этой удушающе интимной близости он плавился медленно, беспомощно, как мороженое под октябрьским солнцем в ботаническом саду днем ранее. С Кристофером, кажется, просто не могло быть иначе. Рядом с ним невозможно было думать о чём-то правильном, взрослом, разумном. Всё внутри сводилось к чистому, почти животному желанию остаться. Еще хотя бы ненадолго. — Не строй иллюзий о будущем. Просто наслаждайся настоящим, — прошептал Бан, не переставая смотреть на него так, будто уже давно потерял контроль над собой. Горячее дыхание обожгло искусанные губы Хвана. Кристофер рвано притянул его еще ближе, почти вжал в себя, пальцами скомкал ткань чужой футболки на спине до побелевших костяшек. Но так и не поцеловал первым. Ждал. — Ты же хочешь этого? — Хочу, — почти беззвучно выдохнул Хёнджин, мазнув большим пальцем вдоль чужой скулы. Последняя попытка остановиться. Последняя возможность уйти. Именно сейчас он ещё мог развернуться, выйти за дверь, вернуться к Чанбину и сделать вид, будто ничего этого никогда не происходило. Но вместо этого Джин подался вперед и поцеловал жадно, резко, почти отчаянно, будто намеренно не оставляя самому себе ни единого шанса снова испугаться и сбежать. Он хотел быть здесь. Именно здесь. В руках этого мужчины. Хотел рискнуть всем ради одного единственного шанса понять, каково это — быть рядом с таким человеком, как Кристофер Бан. В моменты близости с другим человеком время всегда теряло всякий смысл. Один жаркий поцелуй неизбежно перетекал в следующий. За вторым шёл третий, четвёртый. Остановиться было невозможно, словно всё это напряжение копилось в них слишком долго — не пару дней, не с того самого вечера в ресторане, а, кажется, с самой первой встречи. И как бы отчаянно разум ни пытался пробиться сквозь пьянящий огонь в груди, напоминая об опасности происходящего, Хёнджин все равно не хотел прекращать. Но и позволить себе зайти дальше тоже не мог. — Мне нужно вернуться… Крис, пожалуйста, мне правда нужно уйти, — сбивчиво выдохнул Джин, всё же заставив себя оторваться от чужих губ. Слова звучали почти бессвязно. Он тяжело сглотнул, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на лице мужчины напротив и хоть немного восстановить дыхание. Безуспешно. Кристофер смотрел на него так, будто сам находился на грани. — Останься, — настойчиво произнёс он не с просьбой и не с мольбой. Приказом. Лбом прижался ко лбу Хвана, прикрыв глаза лишь на секунду, а потом вновь притянул его ближе. Одна ладонь скользнула вдоль поясницы, вторая ниже, по бедру, заставляя тело Хёнджина вздрогнуть от одной лишь тяжести этих прикосновений. Бан снова поцеловал его столь же бесстыдно, мокро и глубоко, словно пытался запомнить вкус. Будто заранее знал, что отпустить все-таки придется. Только спустя несколько долгих минут Джин сумел выпутаться из его рук и отступить назад. На шаг. На спасительный метр воздуха между ними. — Ты же знаешь, что я не могу, — виновато улыбнулся Хёнджин, тяжело дыша. Он растерянно зачесал волосы назад, убирая прилипшие к вискам пряди, провел языком по припухшей нижней губе… и все равно не удержался, снова медленно, почти откровенно осмотрел Криса с головы до ног. Тот заметил. Конечно заметил. Он усмехнулся хрипло, прикрыл ладонью глаза и потер веки, пытаясь прийти в себя. Вторая рука легла на бок. Глубокий вдох, медленный выдох. Только потом Кристофер снова посмотрел на него уже чуть спокойнее, хоть и напряжение всё еще буквально вибрировало под кожей. — Damn… — выдохнул он с коротким смешком. — Беги, пока я не передумал. Бан кивнул в сторону двери, и Хван действительно почти ушел, сделал последний шаг, схватился за ручку, обернулся… И тут же поймал на себе этот взгляд. Тёмный. Откровенно голодный. Бан нарочито опустил глаза вниз, шумно выдохнул и с характерным хлопком оттянул резинку пижамных штанов, позволив ей ударить по разгоряченной коже. После тягуче закусил губу и склонил голову набок, будто прекрасно понимал, какой эффект производил. — Ты ужасный человек, — тихо рассмеялся Хёнджин. Щеки уже откровенно горели. Он только надеялся, что со стороны не выглядел настолько же потерянным и возбужденным, насколько ощущал себя сейчас внутри. Иначе катастрофы точно было не избежать. — Напишешь мне, когда будешь свободен? — всё же добавил Джин, с трудом удерживая улыбку. — Я попробую придумать… где и когда мы сможем увидеться. — Нет, — тут же отозвался Кристофер, снова подходя ближе. Он сам открыл замок, уперся рукой в дверной проем рядом с головой Хвана и медленно наклонился к его шее. — Я буду говорить тебе день и время, — прошептал Бан прямо под ушко, неспешно касаясь губами чувствительной кожи. — А ты будешь выбирать место. Еще один смазанный поцелуй. И только потом: — Согласен? — Согласен, — улыбнулся шире Хёнджин. Прежде чем окончательно уйти, он всё же подался вперед, оставив короткий мягкий поцелуй на чужой щеке. Почти невинный. Если не считать того, как сильно у Кристофера напряглась челюсть после этого. Хван поспешно отвернулся первым и вышел в коридор. В ожидании лифта он больше не оборачивался, не рискнул и без того почти физически ощущал на себе тяжёлый взгляд Бана, скользящий вдоль спины, плеч, шеи. От этого внутри вновь растекалась предательская тёплая истома. Лифт приехал с раздражающе долгой задержкой. Створки наконец раскрылись. Уже заходя внутрь, Джин не выдержал и смущенно поднял руку вверх в прощальном жесте. Кристофер, всё еще стоявший в дверном проеме своего номера, лениво усмехнулся в ответ и отсалютовал ему двумя пальцами от виска. Так легко, так по-хозяйски, будто был абсолютно уверен, что Хёнджин теперь вернется снова. А потом дверь его номера медленно закрылась одновременно со створками лифта, и только тогда Джин позволил себе шумно выдохнуть. Он неосознанно коснулся пальцами собственных губ, будто проверяя, реально ли всё это вообще было. И почему рядом с этим мужчиной он чувствовал себя одновременно настолько живым… и настолько обреченным? Уже на полпути по коридору к своим апартаментам Хван ощутил вибрацию телефона в кармане. Он улыбнулся даже раньше, чем успел открыть чат. От кого: Банчан «See ya next arvo, babe»
