(VER.1 Christopher) Who’s the one that takes you higher than you’ve ever been?
4 мая 2023 г., 19:53
Примечания:
The Weeknd - Call Out My Name (ссылка - https://youtu.be/1xda50Ije_Q)
От кого: Хван Хёнджин [Пользователь отправил свое местоположение] «Darling, если ты не появишься здесь в течение десяти минут, как обещал, то больше никогда меня не увидишь. Ненавижу, когда мужчины не отвечают за свои слова ;)»
Хёнджин не планировал отслеживать время, наивно пересчитывая секунду за секундой в ожидании. Устроенный им спектакль был всего навсего блефом — провокацией на «слабо», отчаянной попыткой переложить ответственность на другого, заставить Кристофера принять решение за него. Если приедет — значит, так и должно было быть. Если нет — значит, всё кончено. Глубоко в душе, конечно, Джин хотел его увидеть. Хотел до смешного сильно, до физической боли в груди, но при этом был уверен, что этого не случится. Середина рабочего дня, переполненные улицы, бесконечные пробки, и он в районе, куда никто в здравом уме не поедет без необходимости. Даже Крис. Даже он не стал бы. Это же не кино, никто не мчится через весь город, игнорируя светофоры и правила, ради одного человека. Не в реальной жизни. Хёнджин коротко усмехнулся, опустив взгляд на ступени под ногами. Пальцы невольно сжали телефон крепче. Секунда. Ещё одна. Он всё-таки посмотрел на экран. Ничего. И всё же… Если кто-то и мог сделать подобное — то это был бы именно он. Кристофер, чёрт возьми, Бан. Хван уже успел подняться со ступеней, неторопливо отряхнуть джинсы и потянуться за сумкой и папкой с документами, когда тишину улицы разорвал резкий визг шин по асфальту. Где-то совсем рядом оглушительно зарычал двигатель дорогой машины, остановившейся настолько резко, будто водитель в последний момент передумал врезаться в ближайший столб. Выпрямившись и обернувшись на звук, Хёнджин тихо хмыкнул и все же улыбнулся. Иссиня-черный автомобиль замер прямо напротив лестницы, поблескивая лакированным корпусом под беспощадным дневным солнцем. Кристофер смотрел на него через опущенное окно поверх темных очков, чуть сдвинутых на переносицу. Одну руку он лениво закинул на соседний подголовник, другой удерживал руль так крепко, что выступили вены на кисти. И лицо у него было… опасное. Не злое даже — хуже. Такое, с которым люди либо целуют, либо ломают кости. Хёнджину вдруг отчетливо показалось, что Бан сейчас выйдет из машины, хлопнет дверцей, закинет его на плечо прямо посреди улицы и начнет материть за устроенный цирк, попутно отвешивая болезненные шлепки по заднице, совершенно не заботясь о свидетелях. Потому что выглядел Кристофер именно как человек, который сорвался сюда на пределе. Будто не ехал через полгорода, нарушая все возможные правила, а бежал босиком по раскаленному асфальту, задыхаясь от ярости, адреналина и страха не успеть. Но вместе с тем… он видел состояние Хёнджина. Видел эти осунувшиеся щеки, темные круги под глазами, надломленную пустоту во взгляде и потому сдержался. Только едва заметно улыбнулся в ответ и коротко кивнул на пассажирское сиденье рядом. Мол: садись. Пожалуйста. Хван подошел к машине очень медленно, не сводя взгляда с мужчины внутри. Если он сейчас действительно сядет рядом… Если снова позволит Кристоферу увезти себя… Что будет дальше? Разве ему станет легче пережить развод рядом с человеком, который этот развод невольно ускорил? Разве он не должен ненавидеть Бана за все произошедшее? Разве не должен хотя бы попытаться? — Залезай, малыш. Не бойся, — хмыкнул Крис уже привычнее, чуть мягче, потянувшись через салон и разблокировав дверь со стороны Джинни. Хёнджин взялся пальцами за ручку, потянул на себя и все же сел внутрь, сразу пристегнув ремень безопасности, просто чтобы занять дрожащие руки хоть чем-нибудь. В салоне пахло дорогим парфюмом, кожей и едва уловимо сигаретами. — Куда мы поедем? — тихо спросил Хван, повернув голову. Кристофер выглядел так, будто еще двадцать минут назад сидел на совещании и холодным голосом раздавал поручения своим подчиненным. Черный костюм сидел безупречно, рубашка в тон была расстегнута ровно настолько, насколько позволял вкус, на запястье поблескивали новые часы, а волосы оказались заметно короче прежнего и уложены на прямой пробор. Слишком собранный. Слишком красивый. Слишком опасный для душевного равновесия Хёнджина. Поймав на себе этот взгляд, Бан довольно усмехнулся, стянул с плеч пиджак и небрежно отбросил назад, следом расстегнул еще пару пуговиц на рубашке, закатал рукава и взлохматил уложенные волосы ладонью. Словно намеренно разрушал собственный идеальный образ прямо у него на глазах. — Куда захочешь, — спокойно ответил Кристофер, открывая навигатор. — Но лично я бы предложил Мельбурн. Был там? — Нет, — удивленно выдохнул Хёнджин, машинально проследив взглядом за движением его рук. — А что там? Бан улыбнулся шире. Той самой проклятой улыбкой с ямочками. — Мой дом. Хван замер с приоткрытым ртом. Крис молча забрал папку с документами с его колен и переложил назад, словно не желал видеть сейчас рядом ничего, связанного с судом, разводом и Чанбином. Потом поправил очки, переключил передачу и уверенно положил руку на руль. — Ну так что? Едем? Джин неверяще покачал головой, прикрыл глаза ладонью и тихо, совершенно бессильно рассмеялся. Господи. Это было ужасной идеей. Чудовищной. Катастрофической. И именно поэтому… ему так отчаянно хотелось согласиться. Несколько долгих секунд он просто сидел молча, слушая собственное сбившееся дыхание и размеренный рокот двигателя. А потом все же кивнул и, закусив губу, отвернулся к окну, тщетно пытаясь скрыть улыбку.---
Выехав за пределы Сиднея ближе к половине четвертого, закат они встретили уже где-то неподалеку от крошечного Гоулберна. Небо медленно растекалось густыми оттенками янтарного и алого, а трасса впереди казалась бесконечной, словно уводила их не в другой город, а в совершенно другую жизнь. Именно там Кристофер впервые свернул с магистрали на небольшую стоянку возле круглосуточного гипермаркета, чтобы немного передохнуть и купить кофе с хот-догами в придорожной забегаловке. Погода все еще была удивительно теплой для вечера. Лучи заходящего солнца приятно грели лицо Хёнджина и его подрагивающие пальцы, окрашивая радужку глаз всполохами меди и красного золота, пока он задумчиво всматривался в извилистую дорогу, уходящую змейкой куда-то за горизонт. Он даже не заметил, как Кристофер подошел ближе, только почувствовал движение рядом, и спустя секунду Бан уже сидел возле него на капоте машины, все еще теплом после долгой дороги. Мужчина молча протянул стаканчик американо и едва заметно улыбнулся уголком губ. — Спасибо, — тихо выдохнул Хван, сразу же опустив взгляд на кофе в своих руках. Все происходящее ощущалось до нелепого странным. Спонтанное путешествие с человеком, которого он должен был ненавидеть. Закат посреди трассы. Дорогущий спортивный автомобиль, покрытый дорожной пылью. Кристофер Бан в черном костюме возле автомата с хот-догами, и сам Хёнджин в белой рубашке и своем дурацком берете, словно сбежавший со съемок артхаусного фильма. Это было абсурдно. И почему-то… правильно. Наверное, именно поэтому он так отчетливо понимал: подобное могло случиться только рядом с этим мужчиной. Некоторое время они сидели молча. Где-то неподалеку проехал грузовик, ветер принес запах горячего асфальта и бензина, а затем вновь стало тихо настолько, что Хван слышал собственное дыхание. — Ты не хочешь спросить, почему я был там? — первым нарушил молчание Джин, повернув голову к Крису. — Почему позвонил тебе спустя две недели? Кристофер коротко усмехнулся, прикрыв глаза. Усталость все же проступала в голосе, в напряженных плечах, в том, как он разминал пальцами переносицу. — А зачем? — спокойно ответил Бан спустя пару секунд. — Расскажешь сам, если захочешь. Он посмотрел на Хёнджина так внимательно, будто проверял, не исчезнет ли тот снова, стоит только отвернуться. От этого взгляда внутри болезненно кольнуло, потому что Джин вдруг совершенно ясно осознал, что Крис тоже не был уверен, что увидит его еще хоть раз. — Я подал документы на развод, — произнес Хван неожиданно твердо, почти резко, не отрывая взгляда от лица мужчины. Он сам не знал, чего ждал в ответ. Улыбки? Облегчения? Победы? Но Кристофер лишь медленно перестал улыбаться, сделал глоток кофе и отвел взгляд куда-то вперед, на трассу. — Не пожалеешь? — тихо спросил он спустя время, без насмешки, без давления. — Это ты мне скажи, — нервно усмехнулся Хёнджин, поведя плечами и отвернувшись. Крис ничего не ответил, и эта пауза между ними вдруг стала слишком тяжелой. Неизвестно, сколько ещё прошло времени, прежде чем Бан всё же отставил стаканчик на капот и поднялся на ноги. Он встал прямо перед Хваном, заслонив собой солнце. — Дай руку, — привычно улыбнулся Кристофер, протянув ему свою ладонь. Хёнджин нахмурился, явно не понимая, к чему это, но все же осторожно вложил пальцы в его руку. В тот же миг память слишком отчетливо вернула его обратно — в холл отеля, в их первое столкновение, в тот самый взгляд через толпу людей, после которого все в его жизни начало рушиться с пугающей скоростью. — Ты выглядишь потерянным. Это правда было так важно для тебя? — спросил Кристофер, склонив голову набок и медленно проведя большим пальцем по светлой полоске на безымянном пальце Хвана. Тонкий, почти призрачный след от кольца все еще угадывался на коже, будто за эти годы металл успел впечататься не только в плоть, но и куда глубже. Хёнджин проследил взглядом за этим движением и едва заметно усмехнулся уголком губ. — Неужели ты никогда никого не любил настолько, чтобы захотеть создать с этим человеком семью? — ответил он вопросом на вопрос, чуть приподняв бровь. Кристофер коротко рассмеялся, словно сама формулировка казалась ему чем-то забавным. — А какое вообще отношение любовь имеет к браку? — хмыкнул он, но почти сразу замолчал, задумавшись. После чего, так и не отпуская руки Джина, вдруг присел перед ним на корточки, меняя их местами. Теперь уже Хван смотрел сверху вниз, и от этого стало как-то не по себе, потому что Бан никогда не ставил себя ниже других. — Наверное, я и правда ни черта не понимаю в этом, — продолжил Кристофер тише прежнего, рассеянно поглаживая костяшки чужих пальцев. — Но если брак — это еще один способ привязать к себе конкретного человека… официально заявить на него права… тогда, возможно, я бы согласился. Он поднял взгляд прямо в глаза. Слишком честно для самого себя. — Я бы завтра же отвез тебя в лучший ювелирный салон Мельбурна и купил самое дорогое кольцо, которое там найдется, — усмехнулся Бан с той самой ленивой самоуверенностью, за которую Хёнджин одновременно ненавидел и безумно обожал его. — Еще и заставил бы взять мою фамилию после свадьбы. Джин тихо фыркнул, закатив глаза. А Кристофер продолжил уже почти шепотом: — Но сделал бы я из тебя «жёнушку»? Нет. Никогда. Это не про тебя. Ты слишком живой для этого, малыш. Слишком горячий. Тебя невозможно посадить в красивую клетку и надеяться, что ты останешься там добровольно. Хёнджин невольно отвел взгляд, потому что от этих слов что-то болезненно дрогнуло внутри. — Никогда бы за тебя не вышел, — попытался пошутить он, поморщившись, хотя прозвучало это куда честнее, чем хотелось бы. И все же скрыть собственное смятение не получилось. Джин рвано вдохнул и машинально попытался высвободить руку, но Бан лишь крепче сжал его ладонь, поднес к губам и медленно поцеловал костяшки пальцев, почти бережно. — Справедливо, — тихо усмехнулся Кристофер. Он еще пару секунд смотрел на Хёнджина снизу вверх, будто запоминая каждую эмоцию на его лице, а затем все же поднялся на ноги. И почти сразу, не дав младшему времени снова уйти в собственные мысли, решительно прихватил ладонями его щеки и коротко поцеловал в губы. — Поедем дальше? — шепотом спросил Бан, не отстраняясь далеко. — До следующей остановки для разговоров по душам, — тихо засмеялся Хван и кивнул, облизнув губы. На удивление… ему правда стало немного легче. Будто он все еще стоял посреди развалин собственной жизни, не понимая, куда идти дальше, но рядом вдруг появился человек, готовый хотя бы молча удержать его на ногах. Хёнджин медленно поднялся с капота, подошел ближе и сам потянулся к Кристоферу. Обвил руками его шею, прижался всем телом и уже без колебаний поцеловал первым — глубже, дольше, прикрыв глаза. Хотя бы сегодня ночью он действительно не собирался жалеть о своем выборе.---
Вопреки всем ожиданиям, оставшийся путь пролетел удивительно легко. Словно вместе с огнями Сиднея позади осталась и вся та невыносимая тяжесть последних недель — истерики, недосказанности, бесконечное чувство вины, сжирающее Хёнджина изнутри. Кристофер вел машину уверенно и спокойно, одной рукой удерживая руль, второй иногда лениво постукивая пальцами по коробке передач в такт негромкой музыке из динамиков. Он почти не отвлекался на разговоры, будто чувствовал, насколько Джин вымотан. Лишь изредка бросал короткие взгляды в его сторону, проверяя, не заснул ли тот окончательно. И Хёнджин действительно сам не заметил, как провалился в сон. Сначала просто прикрыл глаза на пару минут, убаюканный ровным гулом двигателя и мелькающими за окном огнями трассы. Потом медленно сполз щекой к прохладному стеклу, поджав под себя одну ногу, и окончательно отключился, впервые за долгое время уснув без тревожных мыслей. Проснулся он мягко, словно внутренне почувствовал остановку машины еще до того, как теплая ладонь Криса осторожно легла ему на колено. — Приехали, малыш, — тихо шепнул тот. Хёнджин сонно нахмурился, потер глаза и медленно огляделся по сторонам. Часы на приборной панели показывали половину второго ночи. Перед ними раскинулась достаточно большая одноэтажная вилла в бело-серых оттенках, подсвеченная десятками маленьких теплых фонарей. Свет мягко ложился на гладкие стены, на широкую террасу, на темные стеклянные панели почти во всю высоту дома. Вокруг — ни души, ни соседских окон, ни шума машин. Только стрекот насекомых где-то в траве и теплый ночной ветер. — Я пока совсем ничего о тебе не знаю, так что… — Кристофер заглушил двигатель и повернулся к нему вполоборота, внимательно изучая еще сонное лицо. — Чего ты хочешь сейчас? Поесть? Выпить? Завалиться спать часов на двенадцать? Хёнджин тихо хмыкнул и вновь оглянулся на дом. — Принять ванну, — честно признался он хриплым после сна голосом. — Потом украсть у тебя какую-нибудь рубашку… Выпить бокал чистого джина… И лежать с тобой до утра в одной постели, разговаривая обо всякой ерунде, как в каком-нибудь слишком красивом фильме про любовь. На губах Криса медленно расползлась улыбка. — А где в этом идеальном плане перерыв на секс? — лениво рассмеялся он, устало зачесав волосы назад. Хёнджин закатил глаза, но все же не сдержал ответной улыбки. — Зная нас? — протянул он, выбираясь наружу вслед за мужчиной. — Мы как-нибудь органично встроим его между всеми пунктами. Думаю… раза три. Кристофер негромко прыснул себе под нос, доставая из багажника пакеты с продуктами и их вещи. — «Нас», — повторил он вдруг чуть тише, отчетливо выделив это слово. И почему-то от одной только этой интонации у Хёнджина снова дрогнуло что-то внутри. Будто Крису действительно понравилось услышать это. Будто он мысленно уже примерял это короткое, опасное «мы» на них двоих. Захлопнув багажник, Бан подошел ближе и свободной рукой легко подтолкнул Джина ладонью в поясницу к дому. — Тогда вперед, котенок, — улыбнулся он мягче прежнего. — Я планирую исполнить весь список твоих желаний.---
Если бы только за плотной пеной с ароматом ванили можно было спрятать не только обнаженное разгоряченное тело, но и собственные липкие, болезненные переживания, въевшиеся под кожу вместе со стыдом и сомнениями. Возможно, дело было в самом присутствии Кристофера рядом? В его руках, что впервые касались Хёнджина так бережно без привычной жадности, без стремления немедленно подчинить себе, медленно растирали душистый гель по плечам и спине, попутно разминая затекшие мышцы. А, может быть, все объяснялось куда проще: какие-то до смешного наивные мечты, похороненные Джином еще несколько лет назад, вдруг против всякой логики начали становиться реальностью. Теплая вода едва заметно колыхалась вокруг тел, свечи на широком бортике ванной потрескивали негромко, а запотевшие зеркала превращали пространство в нечто совершенно оторванное от внешнего мира. Будто за пределами этой комнаты больше ничего не существовало — ни Сеула, ни Чанбина, ни болезненных разговоров, ни будущего, которое до сих пор пугало Хвана до дрожи. — Неприятно? — тихо шепнул Крис ему прямо на ухо, почувствовав, как младший вздрогнул всем телом от особенно чувствительного прикосновения к шее. Он подвинулся ближе со спины, медленно опустил обе руки под воду и крепко обвил ими чужой торс, прижав к себе вплотную. Настолько тесно, что Хёнджин отчетливо ощутил каждый вдох мужчины, каждое движение его груди и горячего живота за своей спиной. — Наоборот… слишком хорошо, — едва слышно хмыкнул Джин в ответ, прикрыв глаза и бессильно откинув голову на чужое плечо. — Настолько, что кажется, будто я все еще сплю. Кристофер тихо усмехнулся куда-то ему в висок и невесомо потерся носом о влажную кожу щеки. От него пахло дорогим шампунем, табаком, остатками парфюма и чем-то необъяснимым, тем, к чему Хёнджин уже успел привыкнуть слишком быстро и слишком сильно. Горячая вода расслабляла тело, чужие ладони лениво скользили по ребрам, бедрам, иногда задерживаясь чуть дольше необходимого. И именно поэтому разрушать сложившуюся иллюзию покоя было почти мучительно. Но Хван не мог больше носить этот вопрос внутри себя. Именно ради ответа на него он в итоге и сел в ту машину возле суда. — Крис, — уже чуть громче позвал он, заставив мужчину лениво приоткрыть глаза и повернуться навстречу. — Мм? — тихо отозвался Бан, тут же ткнувшись носом в его щеку и оставив смазанный поцелуй возле уголка губ. Джин судорожно вдохнул. — Теперь ты можешь… рассказать мне всю правду? Кристофер слегка нахмурился, искренне пытаясь понять, о чем именно речь. Он чуть отстранился, чтобы видеть лицо Хвана, и внимательно всмотрелся в его профиль. — Какую именно правду ты хочешь услышать, малыш? Хёнджин шумно сглотнул. Подтянул колени ближе к груди, отчего вода мягко всплеснула о бортики ванной, и накрыл своими ладонями чужие руки на собственном животе. Погладил их почти бессознательно, будто сам не замечал этой потребности постоянно касаться Криса. — Зачем ты сделал все это?.. — тихо начал он. — Чего добивался на самом деле. Что было важнее — бизнес, азарт, соперничество?.. Тебе нравилась сама мысль разрушить чужой брак? Или… — Джин запнулся, болезненно прикрыв глаза. — Или я действительно что-то значил для тебя с самого начала? Повисла долгая тишина. Настолько долгая, что Хёнджин уже почти пожалел о своем вопросе, но потом Кристофер устало улыбнулся ему куда-то в шею и глубоко вдохнул запах его мокрых волос. — Центром всего с самого начала был ты, глупыш, — произнес он тихо. По коже Хвана тут же пробежали мурашки. — Все вокруг говорили, что я веду себя слишком очевидно. Ликс вообще называл меня клиническим идиотом, — усмехнулся Бан себе под нос. — А ты ведь и сам сразу понял, что я одержим тобой, разве нет? Его ладони медленно скользнули выше по телу Джина, сцепившись под грудью крепче. Будто Кристофер даже сейчас подсознательно боялся, что тот снова выскользнет из его рук. — Я до последнего отказывался верить в это, — признался Хёнджин, поджав губы. Его пальцы лениво скользнули по кисти Криса, по выступающим венам на запястье, выше к локтю и обратно медленно, задумчиво, словно изучая заново. — С тобой было… невозможно. Непонятно. Ты то смотрел на меня так, словно готов был сорвать с меня одежду прямо посреди улицы, то вдруг исчезал, становился холодным, расчетливым. Я не понимал, где заканчивается игра и начинается что-то настоящее. Он невесомо усмехнулся себе под нос. — Даже завидую твоей смелости… Рискнуть всем ради призрачного шанса на благоприятный исход. Ты будто одним своим существованием ставишь под сомнение все мои рассуждения о важности высоких чувств. Кристофер тихо хмыкнул ему куда-то в висок. — Когда-нибудь ты перестанешь подгонять все вокруг под свое красивое клишированное понятие любви, — беззлобно усмехнулся он. Но уже в следующую секунду словно сам споткнулся о собственные слова. Улыбка медленно сошла с его лица, взгляд потяжелел, скользнув куда-то вперед, в запотевшее зеркало, в отражение свечей, в пустоту за ними. Хёнджин уже открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Крис заговорил первым. — Наверное… моя правда в том, что я сам не заметил, когда проиграл в собственной же игре, — медленно выдохнул он, крепче обнимая Хвана под водой. — Я ведь действительно сначала считал все это развлечением. Очередным способом почувствовать хоть что-то новое. Когда у тебя есть все, чего только можно пожелать, начинаешь болезненно зацикливаться именно на том, чего получить не можешь. Он коротко усмехнулся, но в этом смешке не осталось прежнего самодовольства. — Я думал, немного поиграю с тобой и Со, выведу обоих из равновесия, получу желаемое… и спокойно уйду первым, пока никто не успел привязаться. Красиво. Контролируемо. Без последствий. Кристофер прикрыл глаза на секунду и устало потер переносицу мокрыми пальцами. — Но потом ты начал смотреть на меня так… будто и сам не понимал, как глубоко тонешь. И я, черт возьми, утонул следом. Хёнджин медленно отвел взгляд. Что-то внутри сжалось от этой спокойной, честной откровенности. — Как эгоистично… — едва слышно прошептал он. — И жестоко. Но даже произнося это, Джин прекрасно понимал, что сам поступил ничуть не лучше. Он ведь тоже тянулся к Кристоферу, прекрасно осознавая последствия. Тоже выбирал собственную жажду быть любимым, желанным, увиденным вместо человека, который был рядом с ним годами. — Детка, люди в принципе чудовищно эгоистичны, — глухо усмехнулся Бан, вновь вернув на лицо усталую мягкую улыбку. — Все зависит только от того, как именно ты интерпретируешь факты. Он зачерпнул ладонью немного уже остывшей воды и медленно полил на плечо Хвана, согревая. — Ты можешь назвать меня совратителем, а себя — изменником. Можешь назвать нас несчастными возлюбленными или жертвами обстоятельств. А можешь просто принять тот факт, что мы оба оказались друг от друга без ума… и не смогли вовремя остановиться. Последняя фраза повисла между ними слишком интимно. Хёнджин нервно облизнул губы и потянулся к крану, вновь добавляя горячей воды. Почти вся пена уже растворилась, бесстыдно обнажив не столько их тела, сколько то, насколько они оба оказались беззащитны друг перед другом. — Ты правда звучишь как змей-искуситель, — хмыкнул Джин с горьковатой улыбкой. — Именно своими красивыми речами ты и втянул меня во все это. — Нет, Хённи, — тихо рассмеялся Кристофер. От одного только нового обращения у Хвана тут же сбилось дыхание. Бан куда ощутимее провел мокрыми пальцами по изгибу его шеи, по ключице, по чувствительной коже под ухом, вызывая новую волну мурашек. — Ты попал бы в мои сети при любом раскладе, — почти шепотом продолжил он. — Потому что сам отчаянно хотел быть пойманным. Ты так громко кричал о помощи, котёнок… Даже когда сам этого еще не понимал. Хёнджин резко вдохнул. Медленно отстранился и развернулся к нему полубоком, внимательно всматриваясь в лицо Криса. — Назови меня так еще раз, — едва слышно попросил он, закусив губу. Кристофер не сдержал улыбки. Откинулся расслабленнее на бортик ванной, лениво скользнув взглядом по мокрому телу напротив, и довольно прищурился. — Хённи? — с отчетливым хриплым придыханием повторил он. Этого оказалось достаточно. Хёнджин улыбнулся ярко, совершенно беззащитно и сам первым потянулся вперед за поцелуем, расплескав воду по полу вокруг. Противоречиво неспешно они выбрались из почти остывшей воды, чтобы тут же оказаться под обжигающими струями тропического душа. Воздух в ванной окончательно стал густым от пара, запаха ванили и чужого горячего дыхания. Кристофер не переставал целовать его медленно, лениво, так тягуче, словно времени у них теперь было бесконечно много. Хёнджин отступил спиной к холодной стене душевой и едва слышно выдохнул сквозь приоткрытые губы, когда контраст температур прошелся по коже волной мурашек. Лопатки коснулись ледяного керамогранита, поясница сама выгнулась навстречу чужому телу, а затылок с глухим стуком уперся в стену, стоило только Крису вновь прикусить его шею под подбородком. Этот мужчина совершенно точно знал, что делал с ним. Знал, как сводить с ума без спешки, без шанса выдохнуть и прийти в себя. Кристофер опустился перед ним на колени плавно, не разрывая зрительного контакта почти до последнего момента. Его ладони скользнули по длинным мокрым ногам Хвана — от бедер вниз, по коленям, по икрам — смывая остатки пены и душистого геля вместе с дорожками воды. Слишком бережно. Слишком интимно. Прикосновение губ к выступающей тазобедренной косточке заставило его шумно вдохнуть. Следующий поцелуй пришелся ниже — к напряженным косым мышцам живота. Потом еще один — к внутренней стороне бедра. Будто Кристофер намеренно растягивал каждую секунду его мучительного предвкушения. Широкий мазок языка по чувствительной коже заставил Джина резко зажмуриться и запрокинуть голову сильнее. Вода стекала по его груди, по животу, по подрагивающим бедрам, а вместе с ней будто окончательно таяли остатки здравого смысла. Когда горячие губы сомкнулись вокруг его возбужденного члена, ощутимо сильно посасывая покрасневшую головку, лаская крайнюю плоть, а острый кончик языка толкнулся в чувствительное отверстие уретры — Хёнджин не сдержал сдавленного стона. Сразу же прижал ладонь ко рту, почти испуганно, будто боялся собственного голоса. Пальцы второй руки мгновенно запутались во влажных волосах Криса, сжались сильнее необходимого. Кристофер поднял взгляд снизу вверх, абсолютно пьяный им одним, и у Хвана внутри буквально все перевернулось от этого выражения чужого лица. Будто Бан действительно был одержим им. Будто кроме Хёнджина в этом мире сейчас не существовало больше ничего. И именно в этот момент Джин с болезненной ясностью понял вещь, от которой так долго пытался убежать. Его персональная ловушка вновь с оглушительным щелчком захлопнулась. Только теперь Хёнджин уже не был уверен, хотел ли вообще искать из нее выход.---
Цифровые часы коротко пикнули, преодолев рубеж в три часа ночи, когда Кристофер наконец вынес закутанного в большое белое полотенце Хёнджина из ванной. Джин лениво обвил руками его шею, все еще разомлевший от горячей воды, долгих поцелуев и пережитого удовольствия, и лишь тихо посмеивался себе под нос каждый раз, когда Бан специально сильнее сжимал ладони под его бедрами, будто проверяя, не выронит ли ненароком. Спальня встретила их прохладой кондиционера, приглушенным светом ночников и огромной кроватью с идеально белым бельем. Слишком аккуратной для человека вроде Криса, если честно. — Предупреждаю сразу, — хрипло протянул Хёнджин, когда его осторожно усадили на край матраса, — я ненавижу скучный секс в миссионерской позе под одеялом как у женатиков из рекламы ипотеки. Кристофер негромко рассмеялся, с той самой ленивой хрипотцой, от которой у Джина внутри все снова сладко сжалось. — Котенок, ты сейчас буквально описал свой брак? — прищурился он, уже направляясь к гардеробной. — Я серьезно вообще-то, — фыркнул Хван, хотя улыбку скрыть все равно не смог. Бан лишь качнул головой и через минуту действительно выудил из идеально ровного ряда одинаково дорогих рубашек одну белую. Подошел ближе и сам накинул ее на голые плечи Хёнджина, будто ему нравился сам процесс касаться его после всего произошедшего. Тонкая ткань пахла парфюмом Криса и свежестью. Слишком по-домашнему. Слишком опасно уютно. — Вот так уже лучше, — довольно хмыкнул Бан, оглядев Хвана сверху вниз. Его мокрые волосы спутанными прядями падали на шею, длинные ноги выглядывали из-под почти ничего не прикрывающей рубашки, а щеки до сих пор хранили легкий розовый оттенок после душа. И Кристофер, кажется, готов был смотреть на это бесконечно. — Итак… — протянул он уже привычно насмешливо, будто специально разрушая момент слишком серьезной нежности. Уперся коленом в матрас, совершенно не заботясь о собственной наготе, и потянулся за бутылкой джина на прикроватной тумбе. — Я уже могу спросить тебя о планах на ближайшее будущее? Ловко сорвав крышку, он разлил алкоголь по бокалам примерно на треть. — Ну… — Хёнджин задумчиво поджал губы, принимая стакан из его рук. — Вернусь в Сеул. Найду себе квартирку где-нибудь возле реки Хан. Закончу всю эту бесконечную волокиту с разводом и… Он сделал большой глоток и тут же поморщился от крепости напитка. — …и буду жить дальше. Кристофер медленно нахмурился. Настолько сильно, что Джин уже заранее понял — сейчас начнется. — Мм. Нет, крошка, давай я переведу нормально, — спокойно произнес Бан, тоже отпив джин и присев рядом. — Мы летим в Сеул, как только я закончу основные вопросы по сделке с Со Энтерпрайз. Забираем твои вещи. Покупаем тебе квартиру с видом на реку Хан, пусть будет летняя резиденция. Закрываем вопросы по разводу и… возвращаемся сюда. Хёнджин не выдержал и рассмеялся громко, почти до слез, едва успев увернуться от чужой попытки укусить его за шею. — Ты невозможный. Джин все же успокоился спустя пару секунд и мягче улыбнулся, покрутив бокал в пальцах. — Ты никогда не был частью моего будущего, Кристофер, — честно произнес он. От этой фразы Бан заметно напрягся. Хёнджин тут же продолжил тише: — Как ты сам тогда и сказал… я просто жил настоящим. Не думал о сроках, последствиях, финалах. Просто позволил себе быть рядом с тобой до тех пор, пока все не рухнет само… или пока я сам не приму решение. Он отвел взгляд куда-то в сторону темного окна. — Как видишь… в итоге я выбрал второе. Крис молчал несколько секунд. — Вот как, — наконец хмыкнул он, но улыбка уже стала ощутимо тусклее. — Тогда кем же я был для тебя? Вопрос прозвучал почти спокойно, но Хёнджин все равно уловил в нем что-то опасно настоящее. Не ревность даже. Надежду. — Случайностью?.. Ошибкой?.. — начал Джин. — Или мечтой. Идеалом. Может быть… поводом. Последнее слово он произнес почти шепотом. Не смог посмотреть на Криса в этот момент, а зря. Потому что тот одним движением допил остатки джина, поставил бокал на тумбу и сразу же забрал стакан из рук Хвана следом. А в следующую секунду уже опрокинул его на спину прямо поверх белых простыней. Матрас мягко прогнулся под их весом. Кристофер навис сверху, упираясь руками по обе стороны от головы Джина и буквально не оставляя тому возможности снова сбежать от разговора. — Случайностью? — тихо переспросил он, всматриваясь в лицо Хёнджина слишком внимательно. — Расстаться со мной дважды, чтобы трижды вернуться обратно — это не случайность, малыш. Его голос стал ниже. — Ошибкой? На ошибках учатся, чтобы их не повторять. Но ты снова здесь. Снова в моей постели. Снова смотришь на меня так, будто сам не понимаешь, как сильно тебе это нужно. Хёнджин судорожно вдохнул. Кристофер наклонился близко настолько, что их губы почти касались друг друга. — Мечтой? — усмехнулся он уже тише. — Нет, котенок. Твоей мечтой был не я. Твоей мечтой были чувства рядом со мной. То, как ты терял голову каждый раз, когда я прикасался к тебе. Ладонь Бана медленно скользнула по боку Хвана вверх под рубашкой. — Идеалом? Идеала не существует. Но если даже ты используешь это слово по отношению ко мне… значит, я оказался ближе всех к тому, что тебе было нужно. Даже ближе, чем Со. Он сделал очень короткую паузу. Но Хёнджину хватило и этого, чтобы сердце снова сбилось с ритма. — А поводом… — почти шепотом продолжил Кристофер, мягко сжав его подбородок пальцами, заставляя смотреть себе прямо в глаза. — Разве поводом для твоего развода было не желание быть со мной, Хённи? Джин звучно сглотнул, так и не найдя в себе сил сразу ответить. Да и был ли вообще смысл пытаться? Слова Криса пугали именно потому, что в них оказалось слишком много правды. Они оба хотели бы слепо верить в это, не так ли? Тишина между ними стала вязкой. Кристофер смотрел на него так пристально, будто пытался вытащить ответ прямо из грудной клетки — руками, зубами, одним только взглядом. — После всего этого… ты снова скажешь мне, что любишь его? — хрипло спросил Бан, первым не выдержав затянувшегося молчания. Хёнджин почувствовал, как внутри все мучительно сжалось. Потому что дело ведь было не в выборе между «хорошим» и «плохим». Не в любви и ее отсутствии. Все оказалось куда страшнее. — Я люблю вас обоих… — почти беззвучно признался Джин, тут же прикусив губу так сильно, будто хотел забрать слова обратно. Кристофер медленно прикрыл глаза и усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Так не бывает, детка, — хрипло выдохнул он. Ладонь медленно скользнула по груди Хвана, чувствуя под пальцами бешеный ритм сердца, и остановилась у линии челюсти. Кристофер мягко, но ощутимо сомкнул пальцы на его горле, заставляя снова смотреть только на себя. — Разве твое сердце билось так же сильно рядом с ним? — шепнул он. Хёнджин рвано вдохнул. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком хорошо. Крис наклонился еще ниже, коснувшись губами его уха. — Разве твое тело так же крупно трясло от одного только прикосновения? — продолжил он почти невесомо. — Разве ты терял голову рядом с ним настолько, что забывал дышать? Разве он трахал тебя так же хорошо, до сорванного голоса и ломоты в пояснице? Прямо так, как тебе нужно. Каждое слово било точно под ребра. Каждое касание стирало остатки сопротивления. — Ну же… — шепнул Бан ему прямо в шею. — Скажи мне. Но Хёнджин не мог. Не мог произнести вслух то, что сам уже давно понял. Не мог признать, насколько сильно Кристофер перевернул его изнутри. Насколько яркими, разрушительными, болезненно живыми стали рядом с ним все чувства. И как несправедливо при этом было то, что Чанбин все еще оставался ему по-настоящему дорог. — Просто скажи, — повторил Кристофер, накрыв его губы коротким смазанным поцелуем. — Кого ты любишь? Его?.. Или меня? Джин сам не понял, в какой момент окончательно потерял контроль. Когда так призывно раздвинул колени шире, позволяя Крису втиснуться между ними плотнее. Когда сам притянул его ближе, обвив руками широкую спину. Когда отчаянно потянулся за его губами, будто без этого поцелуя уже не мог нормально вдохнуть. Реальность снова поплыла. — Тебя… — болезненно выдохнул Хван, зажмурившись. — Ты ведь и сам знаешь, что я люблю тебя… Последние слова сорвались почти надломленно, и только поэтому Хёнджин не увидел, как у Кристофера дрогнуло лицо, как жадно потемнел его взгляд, когда он обвел им его покрасневшую грудь и шею с видным следом от удушливого захвата пальцев. Как он прикрыл глаза всего на секунду, будто действительно слишком долго ждал именно этого признания. Зато Джин отчётливо ярко ощутил, как Бан прижался к нему теснее всем телом, как медленно качнул бедрами навстречу, имитируя толчки. С уст Хёнджина хриплый стон сорвался раньше, чем он успел среагировать, запрокинув голову назад от накатившего удовольствия. Он снова проиграл, снова поддался… — И как ты собирался жить дальше… без меня? — улыбка Кристофера стала только шире, опаснее, когда он медленно скользнул кончиком носа по вытянутой шее Хвана, жадно втягивая его запах так, будто пытался окончательно пропитать им собственные легкие. Ладонь мягко огладила чужую щеку. Большой палец невесомо прошелся под покрасневшими глазами, затем выше, убирая влажные пряди со лба. Еще ниже — по искусанным губам, уже припухшим от бесконечных поцелуев. Хёнджин вздрогнул, когда Крис щекотливо провел подушечками пальцев по его нижней губе, а следом, не дав даже возможности ответить, медленно протолкнул два пальца в приоткрытый рот. Джин судорожно вдохнул носом, почти рефлекторно, почти бездумно. Язык тут же скользнул навстречу, обводя влажную кожу, собирая солоноватый привкус воды, джина и самого Кристофера. Хван прикрыл глаза, тихо выдохнув сквозь нос, и послушно позволил ласкать себя таким откровенно собственническим жестом. Бан наблюдал за этим слишком внимательно, слишком довольно. Будто именно так и должен был выглядеть его персональный конец света. — Ты правда думал сбежать? — глухо усмехнулся он, медленно вытащив пальцы обратно. — После всего этого? Он снова схватил Хёнджина за подбородок, но уже крепче, не позволяя отвернуться. — Вот так просто? Кристофер наклонил голову набок и почти невесомо коснулся его губ своими, дразняще, мучительно медленно. — Тогда тебе действительно нужно было убегать без оглядки, как ты и говорил, — шепнул он прямо в рот младшему. — Не звонить мне. Не отправлять свое местоположение. Не смотреть на меня так… будто сам надеялся, что я приеду. Каждое слово оседало где-то под ребрами. Там, где и без того уже все болезненно ныло от чувств к этому мужчине. — Не нужно было давать мне надежду своим надломанным голосом, Хённи, — продолжил Крис тише прежнего. — Потому что теперь я точно тебя не отпущу. Хёнджин сбито выдохнул. Пальцы сами впились короткими ногтями в широкие плечи напротив. Он чувствовал, как все тело постепенно становится невыносимо горячим, будто под кожей медленно разливался жидкий огонь. Ладонь Кристофера скользнула по его груди вниз, по напряженному животу, по дрогнувшему боку, по бедру. Задержалась на ягодице, заставляя Джина несдержанно вздрогнуть от одного только уверенного прикосновения. — Крис… — сорвался с губ почти жалобный шепот. Но тот только довольно хмыкнул в ответ. Заставил Хвана приподнять ногу выше, удерживая ее под коленом, и вновь прижался губами к его шее. Пальцы коснулись пульсирующего входа, тут же с нажимом проникнув внутрь на одну фалангу. Хёнджин задрожал всем телом от осознания того, насколько сильно он уже принадлежал этому мужчине эмоционально. Без шансов отыграть все назад. — Потому что ты стал смыслом всего, — неожиданно тихо произнес Кристофер. Настолько нежно, что это почти пугало. Он поднял взгляд всего на секунду, прямо в затуманенные глаза напротив, и тут же вновь впился в губы Хвана долгим мокрым поцелуем, будто окончательно стирая между ними остатки любых сомнений. Пальцы стремительно, с нажимом толкнулись глубже, теперь до упора. Джин застонал ему прямо в рот, цепляясь за Криса так, словно без него действительно уже не мог удержаться на плаву. И спорить больше не хотелось ни с ним, ни с собой. Ни с тем, насколько катастрофически сильно он оказался влюблен. Сколько времени прошло после этого, Хёнджин уже не понимал совершенно. Время будто размылось, растворилось где-то между влажными поцелуями, спутанными простынями и чужим низким голосом, от которого по позвоночнику каждый раз проходила дрожь. За окном постепенно начинало светать. Бледно-голубой рассвет медленно растекался по комнате, цепляясь за белые стены и смятые простыни, когда Джин в короткий миг возвращающейся осознанности все же приоткрыл глаза. Тело казалось тяжелым, почти невесомым одновременно после очередного яркого, почти болезненно-сладкого оргазма. Его до сих пор потряхивало мелкой дрожью. Кристофер, кажется, действительно заигрался. Слишком долго, слишком терпеливо растягивал его пальцами, будто получал почти извращенное удовольствие не столько от самого процесса, сколько от реакции Хвана. От того, как розовели его щеки, как дрожали ресницы, как искусанные губы без конца приоткрывались в попытке восстановить дыхание. Джин сдавленно сглотнул. Потер влажной ладонью потяжелевшие веки, другой рукой машинально вытер испарину со лба и только после смог более-менее сфокусировать взгляд на мужчине перед собой. Крис приподнялся над ним, медленно выпрямившись во весь рост. Широкие плечи напряженно расправились, грудь тяжело вздымалась после сбитого дыхания, а по разгоряченной коже стекали тонкие дорожки воды и пота. Господи. Он выглядел настолько хорошо, что Хёнджину почти стало больно смотреть. Бан поймал его взгляд и тут же довольно усмехнулся уголком губ. — Не смотри на меня так, малыш, — хрипло выдохнул он, проведя ладонью по бедру Джина. — А то я окончательно потеряю остатки самоконтроля. Хван только нервно усмехнулся в ответ, слишком обессиленный даже для очередной колкости. Именно поэтому он не успел среагировать, когда Кристофер внезапно крепко подхватил его под колено, одним уверенным движением перевернул набок и притянул ближе к себе. Резко, почти грубо. Но так, что по телу тут же снова пробежала волна жара. Хёнджин задохнулся на вдохе, судорожно вцепившись пальцами в простыню, когда Бан вошел в него одним глубоким толчком, придерживая себя рукой. Крис шумно выдохнул сквозь зубы и запрокинул голову назад, прикрыв глаза лишь на секунду, будто сам едва выдержал это ощущение. А после начал двигаться. Медленно. Слишком глубоко. Так, что у Хвана моментально сбилось дыхание. С каждым новым толчком кровать все сильнее скрипела под ними. Металлический каркас жалобно ударился спинкой о стену, но никто из них этого даже не заметил. Все звуки растворялись в тяжелом дыхании, в рваных стонах, в шуме пульса где-то под кожей. Бан держал его так крепко, будто действительно боялся отпустить. И Джин не выдержал первым — зажмурился, выгнулся и, задыхаясь от накрывшего удовольствия, громко выкрикнул лишь одно имя. Одно-единственное. Кристофер.
