Любил.Люблю.Любим.

Когда дом мистера Учихи скрылся из виду, Наруто позволил себе глубоко вдохнуть. Он трогал свои горящие щёки и уши, стараясь охладить их и сбить с них краску. Дыхание восстановилось, но сердце всё так же бешено колотилось в груди. — Нет, нет, этого не может быть. — Узумаки шагал по тропинке, но сам не знал, куда он в точности идёт. — Это невозможно. Он схватился за сердце. — Глупое сердце, перестань. Что же это? В голове Узумаки царил хаос. Он пытался прийти в себя, чтобы спокойно всё обдумать, но вместо этого метался по лесным тропам, распугивая живность и местных жителей, что шли тем же маршрутом. На мгновение прозрев, Наруто решил не возвращаться в дом к мисс Сэнджу, а побродить по главным улицам селения. Быстрая ходьба, холодный воздух и бескрайние просторы вересковых полей успокоили его. Когда Узумаки ступил на главную площадь городка, с сердцебиением всё было в порядке. Не замечая снующих людей, витрин, телег и лошадей, бьющих копытами, он зашёл в первую попавшуюся пекарню и купил самую большую горячую булку. Усевшись на лавку рядом с башней с курантами, Наруто принялся есть. — Извините, мистер Узумаки? Перед Наруто стоял высокий молодой мужчина с бледным, почти белым лицом. Его рот был растянут в улыбке, глаза щурились, но в этой гримасе не было ничего дружественного. В первую секунду Узумаки подумал, что это призрак мистера Учихи или его бледная тень, и чуть не отшатнулся от незнакомца, но вовремя спохватился и, прожевавшись, поздоровался. — Да, это я. Здравствуйте. — Вы, наверное, не помните, меня зовут Яманака Сай. Мы встречались с вами на балу у вашей тетушки. — Он продолжал щуриться. — Я подумал, что вам одиноко и решил составить компанию. Почему вы блуждаете один и жуете свою чёрствую краюшку на виду у всего города? Узумаки тяжело вздохнул. — Похоже, здесь благодатная почва для взращивания подобных вам людей. — Он продолжил жевать. — Мне кажется, ваш город снабжает снобами всю Англию. — Ого, мистер Узумаки, не думал, что вы так остры на язык. На балу вы казались сущим агнцем. — Прошу прощения, что разочаровал вас. Мистер Яманака протянул руку, испачканную чернилами, Наруто. — Нет, это я прошу прощения. Давайте начнём сначала. Мне очень приятно познакомиться с вами. Наруто пожал руку в ответ. — Чего же вы хотите? — Я хотел пригласить вас к нам на семейный вечер. Я и моя невеста, мисс Ино, иногда устраиваем приёмы, где общаемся, играем в карты и танцуем в непринуждённой обстановке. — Спасибо. — Но это не всё. На балу я не решился докучать вам, ведь вы были заняты выяснением отношений с мистером Учихой. — Он помолчал. — Я хотел попросить вас позировать мне, чтобы я написал ваш портрет. — Так вы художник? — Наруто с сомнением смотрел на собеседника. — Да. Мне захотелось заполучить вас ещё больше после того, как вы ловко расправились с мистером Учихой. Бедняжка мисс Харуно не могла прийти в себя от горя, а меня этот эпизод повеселил. Давно пора сбить с Учихи спесь. — Не говорите так о мистере Учихе. — Булка в руках Наруто издала жалобный хруст. — Мне неприятны ваши слова о нём. Мистер Яманака тихо засмеялся и прикрыл рот ладонью. — Вы такой порывистый, словно ветер. Теперь понятно, почему мистер Учиха такой. — Какой такой? — Мне пора, мистер Узумаки, моя невеста ждёт меня. — Мистер Сай поклонился и взглянул в сторону лавки со шляпками, откуда вышла мисс Ино. — Приходите к нам обязательно и помните: я хочу ваш портрет. Мистер Яманака быстрым шагом удалялся от Наруто и, конечно, даже подумать не мог, в каком смятении оставил его. Узумаки бродил по улицам до самых сумерек. Он думал об Учихе и совсем не чувствовал холода, мысли о сегодняшнем визите завладели им. Почему Учиха так открещивается от их дружбы? Почему эти отказы так больно бьют по сердцу? Для чего мистер Саске старается казаться бездушной статуей и в то же время так приятно улыбается ему? Себя же Наруто не понимал ещё больше. Зачем было врать о чтении, а потом показать своё незнание? Зачем нужно было позориться с «Клариссой»? Наруто мог с уверенностью сказать, что нуждается в компании Учихи, хочет лучше узнать его, проводить с ним досуг и показать, что он не такой уж глупый, хоть последние события и доказывают обратное. Вдруг Узумаки вспомнил, как забилось его сердце, когда Саске трогал его шрамы. Каждое прикосновение обжигало огнём, а когда Наруто увидел больного Учиху в постели, то слезы выступили у него на глазах, но почему? Возвращаясь к воспоминаниям, Узумаки в очередной раз проживал свои чувства и душевные порывы. Когда сил на размышления почти не осталось, раздался бой курантов. Наруто тут же почувствовал слабость и головную боль и осознал, что совсем озяб. Он поплотнее укутался в плащ и натянул воротник до самых ушей. Вдруг он ощутил еле различимый, но такой знакомый запах. — Мистер Учиха. — Наруто сильнее зарылся в плащ. Не чувствуя ничего, кроме холода, пульсирующей боли и подступающих слез, он зашагал домой.

* * *

Общеизвестная истина: все люди разные, поэтому каждый переживает горе и радость в своей собственной манере. Также, каждый волен распоряжаться временем так, как ему или ей угодно. Именно поэтому нам не стоит осуждать мисс Сакуру за её своеобразную расточительность и смотреть на неё свысока за то, сколько слёз она пролила, когда мистер Саске рухнул в воду со злополучной лодки. Знай она, что он в порядке и что его болезнь не больше, чем обычное недомогание, она, возможно, не потратила драгоценное время на стенания. Она бы бросилась к нему на помощь и меняла компрессы, заваривала корешки для подкрепления сил и охраняла его покой. Мисс Харуно пила чай в компании своей матери, когда нарочный принес записку от мистера Итачи. Миссис Мебуки нависла над дочерью, пока та пыталась привести себя в чувство. — Сакура, не томи, открывай. Но руки мисс Харуно не слушались. Она открыла конверт и не смогла понять, что там написано — слёзы застилали ей глаза, а буквы в письме дрожали. Но миссис Мебуки не страдала от пылких чувств ни к одному из Учих, поэтому чтение далось ей куда легче. — Сакура, успокойся. С мистером Саске всё хорошо, самая обычная простуда. Это пишет его брат. Он зовёт тебя завтра к ним навестить больного. Слёзы Сакуры просохли. Она перечитала письмо и с тревогой посмотрела на мать. — О, мама, неужели это происходит наяву? — Да ты в своём ли уме, дорогая? Конечно, наяву. — Мама, но в чём же мне идти завтра? У меня совершенно ничего нет! Сакура выбежала из гостиной и помчалась в свою комнату, перешагивая по несколько ступеней сразу. В комнате она распахнула дверцы гардероба и после нескольких минут отчаянных поисков снова разразилась рыданиями. Снизу послышался голос матери. — Ради всего святого, Сакура, прекрати реветь. Как ты завтра пойдёшь с таким опухшим лицом? Сейчас я доберусь до твоего гардероба и найду что-нибудь сносное. — Сносное? Леди мать, вы хотите, чтобы завтра я умерла со стыда, когда мистер Учиха не разберёт, где лошадь в сбруе, а где я? Миссис Мебуки дошла до комнаты и упала в кресло, переводя дух. — Твоя одержимость этим Учихой сводит меня с ума. Ты едешь не красоваться, а показать свою обеспокоенность, поэтому оденешься скромно. Никаких тюрбанов и перьев. Сакура согласилась с матерью и выбрала простое муслиновое платье. — Немного не по погоде, но наденешь пелисс и возьмёшь шаль. — Миссис Мебуки накинула шаль дочери на шею. — Вот. После изнурительного дня со слезами и переживаниями Сакура наконец-то была спокойна. Она грезила о встрече с мистером Учихой тет-а-тет, и чувство избранности осыпало её сердце. Он неравнодушен к ней, ну, конечно, иначе и не может быть. Он танцевал с ней, это был его единственный танец, и, говорят, после её ухода он почти сразу покинул бал. И сейчас первым делом он пишет ей, пусть и руками брата. В этот вечер Сакура укладывалась спать и думала о том, что, возможно, это её последние ночи в качестве незамужней девушки.

* * *

На следующий день пошёл дождь. Мисс Харуно была убеждена, что природа по каким-то причинам против неё, но это всё равно не помешает планам. — Можешь лить сколько угодно, я всё равно поеду. — Сакура показала дождю язык и продолжила сборы. Её воля была непоколебима. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда карету подали с опозданием. Шаги по-прежнему были тверды, когда она испачкала платье в грязи, а прическу испортил ветер. Мисс Харуно прибыла к дому Учих и была встречена со всей любезностью и радушием. Она дождалась, когда её представят, и неслышно зашла в гостиную. Мистер Саске сидел в кресле у камина с закутанными в плед ногами. На коленях он держал раскрытую книгу и был полностью погружён в чтение. Увидев Сакуру, он захлопнул книгу и попытался убрать подальше. — Мисс Харуно, добрый день, я не слышал, как вы вошли. — Он встал в знак приветствия. — Нет-нет, мистер Учиха. — Она замахала руками. — Сидите, вам нельзя напрягаться. Он упал обратно в кресло и указал ей на свободный стул. — Присаживайтесь, мисс Харуно. — Как вы себя чувствуете? — почти шёпотом произнесла она. — Спасибо, уже лучше. В этот хмурый холодный день в гостиной было темно, только огонь в камине и свеча у кресла мистера Саске освещали комнату, но Сакуре понравилась обстановка, их свидание приобретало оттенок близости и, если можно так сказать, интимности. Отблеск огня смягчал угловатые черты лица мистера Учихи, даже взгляд сделался как будто нежнее. Сакура посмотрела на корешок книги, которую Учиха так неумело спрятал. — Мистер Учиха, я отвлекла вас от вашего любимого занятия. Скажите, что вы сегодня читаете? — Она заметила, что он слегка покраснел, и записала это на свой счёт. — «Кларисса», — выпалил он. — И я не стыжусь этого. Мне её посоветовал один приятель. — Вам совершенно нечего стыдиться. Всё, что вы читаете — безупречно. — Вы думаете? — Конечно. Мисс Харуно заметила, что Учиха как будто изучает и оценивает её внешность. Она задрожала от удовольствия и улыбнулась самой своей очаровательной улыбкой в надежде понравиться ещё больше. На это мистер Учиха устало отвёл взгляд. — Я нахожу это чтиво поверхностным, — сказал он, но руки нежно оглаживали корешок тома. — Да, я согласна с вами. — Мисс Харуно прикусила губу и решила не высказываться, а показать полную солидарность. — Шекспир мне милее. Саске дёрнул бровями. — Что вам у него нравится? — «Гамлет», «Двенадцатая ночь», «Ромео и Джульетта», «Много шума из ничего». — Она пыталась вспомнить всё, что Учиха когда-либо упоминал. — Он мой фаворит. Мисс Харуно чувствовала, что задела Учиху за живое, она давно разгадала его страсть к литературе. Чувствуя, что попала ему в самое сердце, она хотела закрепить результат. — О, и можете продекламировать что-нибудь? — спросил Учиха. Укрепить свои позиции не получилось. От волнения Сакура забыла всё, что читала, и её щеки покрылись румянцем. Саске не отрываясь следил за её смущением, за тем, как она покусывала свои прелестные губы, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, словно держала экзамен перед строгим учителем. — Ромео, как жаль, что ты — Ромео, — начала она. — Да, очень жаль, — сказал Саске и уставился на свои руки. — Мисс Харуно, не нужно так переживать. Невозможно запомнить всё. Простите, если заставил вас нервничать. Сакура не понимала, откуда столько печали в голосе Саске, но ей хотелось думать, что всё это от тоски по ней и от невозможности провести больше времени вместе из-за болезни. — Мисс Харуно, скажите, не будете ли вы столь любезны… — Он замолчал и прочистил горло. — Составить компанию и прогуляться со мной после моего выздоровления? Сакура громко крикнула: — Да! Да! Я согласна. — Она не удержалась и засмеялась над своей пылкостью. Мистер Учиха тихо засмеялся в ответ, но Сакуре не понравился этот смех, настолько он был вымучен. Она подумала, что Саске измождён и ему нужен отдых. Тут раздался грохот в коридоре. Учиха встрепенулся всем телом и вперился взглядом в дверь совсем не дыша. За шумом ничего не последовало и, подождав некоторое время, он сел обратно в кресло с ещё более болезненным видом. — Мистер Учиха, давайте встретимся у мисс Ино? Боюсь, что меня не отпустят на прогулку без сопровождающих, тем более сегодня я пришла одна. Боюсь раздосадовать матушку. — Конечно. Саске уже не обращал внимания на Сакуру, он смотрел на огонь в камине, и Сакура поняла, что на сегодня ему хватит волнений. — Тогда я пойду и не буду вам мешать. Чем быстрее вы встанете на ноги, тем быстрее мы увидимся. Мисс Харуно удивилась своей смелости и внутри души обрадовалась своему порыву. — Эм… Д-да. — Учиха как будто уже не понимал, где он и что происходит вокруг него. — До встречи, мистер Саске. — Сакура осмелилась произнести его имя вслух. Боясь увидеть реакцию, она выскользнула за дверь. Мисс Харуно отправилась на поиски мистера Итачи, но не знала, в какой из комнат находится его кабинет, поэтому неслышно открывала каждую и пыталась в темноте обнаружить присутствие Учихи. После блужданий по неосвещённому коридору, Сакура обратила внимание на портреты, развешанные на каждой стене. С высоты на неё смотрели все члены семьи Учиха. Она остановилась у портрета Саске и попыталась сравнить его с оригиналом. В полумраке коридора ей показалось, что человек на портрете гораздо суровее того, с кем она общалась пару минут назад; безжизненные глаза будто скрывали в себе очень неприятные тайны, но разгадать их ей не было суждено. На лестнице послышались шаги. Мистер Итачи отдавал распоряжения по хозяйству. — Мистер Учиха, добрый день. — Она присела в знак приветствия. Итачи пожал её крепкую руку и поклонился. — Я хотела лишь сказать вам, что мистер Саске нуждается в покое и постели. Мне кажется, я его утомила. Более того, ему неудобно сидеть в кресле, я думаю. Она сказала это очень уверенно, и Итачи позабавила такая разница в её поведении. — Слушаюсь, мисс Харуно, я передам прислуге ваши пожелания. — Он улыбнулся. — В гостиную он пожелал идти сам, устал лежать и рассматривать узоры на стенах. Надеюсь, вы займётесь его воспитанием. Сакура вспыхнула от такого нежданного заявления. — Мистер Итачи, не дразните меня. — Я и не думал. — Его глаза говорили обратное. — Мне только интересно увидеть вашу реакцию на этот вызов. — И это значит «дразнить». Лучше не бросайте мне вызов, потому что вы будете обречены на провал. Сакура улыбнулась мистеру Учихе, снова пожала ему руку и направилась к выходу. Итачи бросил восхищённый взгляд ей вслед и поторопился к брату узнать, как всё прошло.

* * *

Он нашёл Саске в том же отрешённом состоянии, в котором его оставила Сакура. — Мистер Учиха, мисс Харуно требует, чтобы вы отправились в свои покои, укрылись одеялом с головой и, наконец, выздоровели. Саске очнулся, словно ото сна, и быстро забормотал. — О, Итачи, я хотел поговорить. Я не могу быть с ней, не могу. Она такая… такая… податливая, словно глина в моих руках. Она прогибается под меня, она — это второй я, только без мнения. — Он глубоко вздохнул. — Я иду ей навстречу, и мне кажется, что тем самым я предаю самое себя, понимаешь? Итачи на секунду задумался. — Я бы не назвал её покладистой. Она хочет угодить тебе, понравиться тебе, но на самом деле в ней сидят бесы. — Он улыбнулся какому-то своему воспоминанию. — Мне это не нужно, я не люблю и вряд ли смогу полюбить её. — Саске, любовь — это не вздохи в тенистых аллеях, это не вспышка. Любовь — это выбор. Ты выбираешь быть с человеком и делаешь всё, чтобы ваш союз был счастливым. Поэтому браки по расчёту самые прочные. — Но почему я? — Он закрыл лицо рукой. — Я не могу быть столь расчётливым. — Я бы очень хотел избавить тебя от этой обузы, но, к сожалению, я связан с нашим прекрасным дедом по рукам и ногам. Какая ирония, — горько усмехнулся Итачи. — Я всю жизнь бежал от него, презирал его жизненные ценности и надеялся избежать общества Мадары Учихи навеки. Судьба распорядилась иначе. Я вынужден мотаться по делам и следить за арендаторами и за этим фамильным склепом. — Он обвёл взглядом стены комнаты. — Я вынужден брать на себя ответственность и работать на благо нашей семьи. Я не могу обзавестись женой, потому что не буду уделять ей должного внимания и, боюсь, на её упреки не хватит моего терпения. Для того, чтобы иметь общие дела с нашим дедом, нужно иметь не нити, но канаты нервов. Возможно, когда он умрёт, я найду себе пристанище поменьше и любящее сердце, но мистер Мадара обладает поистине отменным здоровьем. Поэтому на тебя легла задача выбрать себе жену, осчастливить мир новыми Учихами и поправить наши дела, тем более семья Харуно очень хочет нашу фамилию. — Итачи, я не хочу показаться тебе безответственным разгильдяем, поэтому предупреждаю, что из этого может просто ничего не выйти. Итачи потрепал волосы Саске. — Давай попробуем. Кстати, ты встретился с мистером Узумаки? Ты снова оскорблял его? Он бежал из дома, словно его окатили ледяной водой. — Что? — Саске вцепился в брата. — Он был здесь? Когда? Итачи попытался стряхнуть с себя руки Саске. — Он пришёл, когда ты был с мисс Сакурой. Сначала он побежал к тебе в комнату, но я отправил его в гостиную. Что было дальше, я не знаю, я ушёл в конюшню. Потом увидел, как он бежит, но уже обратно. Поэтому я и спросил, что ты с ним сделал. — Его у меня не было. Не было! — Он ударил кулаком по ручке кресла. — Что за болван! Итачи опешил. — Неужели тебе настолько стала дорога его компания? — Нет! Я его презираю. — Саске тяжело дышал. — Напиши ему, чтобы он пришёл. Напиши! — Саске, мне кажется, что у тебя жар. Мисс Харуно была права, тебе нужно в постель. — Никуда мне не нужно. Напиши ему, заставь его прийти. — Грудь Саске часто вздымалась, глаза смотрели на брата с каким-то горячечным энтузиазмом. — Он должен прийти. Итачи понял, что Саске не в себе, и решил удовлетворить его просьбу, лишь бы он согласился, наконец, лечь. — Хорошо, я напишу. Сейчас же напишу, только вернись в постель, я прошу тебя. Саске согласился и прошёл в свою комнату, прижимая к себе «Клариссу». Итачи шёл за ним следом и содрогался от нахлынувшего страха за здоровье брата. Он уложил Саске, дал распоряжение прислуге не спускать с него глаз и послал за врачом, а сам занялся запиской к мистеру Узумаки. По приезде и осмотре мистера Саске доктор заключил, что нервное потрясение усугубило простуду, и теперь ничего не остаётся — только придерживаться курса лечения и устранить все раздражающие нервы факторы. Итачи пожалел, что отправил записку, но позднее всё обернулось своеобразной удачей: мистер Узумаки не пришел. Так безрадостно потянулись дни болезни Саске, затем они сложились в неделю. Всё это время, пребывая в лихорадке, он хватал брата и расспрашивал, приходил ли к нему кто-нибудь или нет, но ответ никогда не удовлетворял Учиху. Нет, кроме мисс Харуно никто не приходил, говорил Итачи, и Саске в бессилии опускал руки. Через неделю мистер Учиха пошёл на поправку, но был по-прежнему грустен и молчалив. — Саске, — сказал Итачи, пытаясь плотнее закрыть окно в спальне. — Мисс Харуно приходила навестить тебя, но ты спал, и она не стала тебя тревожить. Я предложил ей чай, и мы немного поговорили. Она хотела пригласить тебя в гости к Яманакам. — Я не пойду. — Но почему? — У меня не то настроение, чтобы танцевать и предаваться веселью. — Мисс Харуно сказала, что на прошлой неделе у них было очень мило, они танцевали и играли в карты. Ей даже удалось обыграть мистера Узумаки. — Итачи увидел, как Саске изменился в лице. — Ты не думай, мисс Сакура не предаётся развлечениям, пока ты болеешь, ей было невыносимо грустно, и мисс Ино решила немного её взбодрить. Саске дёрнул бровью, но в остальном выражение лица не выдавало никаких его чувств. После некоторого молчания он всё же решился спросить: — Кхм, а когда же состоится очередная встреча? — На следующей неделе. — Итачи обрадовался. Похоже, Саске всё же что-то чувствует к Сакуре. — Всё-таки хочешь сходить? — Да. Я приду. У Итачи пошёл мороз по коже от этого ледяного тона.