Любил.Люблю.Любим.

«Уныло, праздно обречён блуждать я: Хотите знать суть моего проклятья? Труд без надежды — смех в дому пустом, Батрак, носящий воду решетом».       — Сэмюэл Кольридж. Мистер Учиха Саске пытался открыть глаза, но веки смежились плотнее и отказались встретить новый день. Внутри себя он понимал, что находится не в своей спальне, и рядом с ним кто-то есть, но страх и тревога завладели им настолько, что он боялся повернуться на другой бок и посмотреть на соседа. Для начала Учиха решил выяснить, что на нём надето. Судя по вспотевшим ногам, сапоги были на нём. Он ощупал свои бедра и не сразу определил, есть на нем штаны или нет. Путем хитрых вычислений Саске пришёл к выводу, что штаны невозможно снять без участия обуви, поэтому они, очевидно, на месте. Рубашка была расстегнута почти полностью. Что он и кому вчера пытался доказать, обнажив грудь? Учиха почувствовал, что левая часть его тела полностью онемела, поэтому отрицать реальность стало невозможно. Он открыл глаза и увидел над собой балдахин. Ужаснувшись при мысли, что его занесло в бордель, он повернулся на другой бок и вскрикнул: мистер Яманака лежал рядом и с любопытством смотрел на него. — Доброе утро, мой неутомимый приятель, мистер Учиха. — Сай потянулся и сел в кровати. — Как вы себя чувствуете? Что, не думали, что два джентльмена способны встретиться в одной постели? — Что происходит? — Саске оторопел от своего голоса и от боли в горле. — Что вчера было? Почему я не дома? — О, это целая история, мистер Учиха, даже не знаю, с чего начать. — Начните сначала. — Саске тёр глаза и лоб, пытаясь хоть немного прийти в себя. — Хорошо. — Сай встал и пошёл налить воды. — Вчера вы напились, разругались с моими гостями, испортили платье моей жены, читали непристойные стихи и, простите, плевались в своего брата, поэтому он вас бросил здесь. Учиха ощутил стыд каждой клеткой своего тела. Он побледнел и пытался понять, как он докатился до такого позора. Второй раз он напивается в присутствии семьи Яманака, но сейчас это перешло все границы. Он мысленно хоронил репутацию своей семьи, как вдруг Сай засмеялся. — Да ладно вам, мистер Саске, я пошутил. — Он протянул стакан с водой Учихе. — Всё было не так. В какой-то момент праздника я заметил, что вы перебрали и предложил вам прилечь. Вы уснули, а мистер Итачи не стал вас будить, чтобы не причинять вам лишний дискомфорт. — Но почему вы спите со мной? — Учиха почувствовал, как желание придушить Яманаку постепенно гаснет. — Ночью я услышал вой и подумал, что это собаки. Однако, псарни у нас нет, поэтому я вышел посмотреть, в чём дело. В коридоре вой стал слышен отчётливее, и я понял, что кто-то воет в самом доме. — Сай сделал паузу и отпил воды. — Представляете, какой ужас я пережил в эти минуты? Но сюжета для готического романа не вышло. Я зашёл в эту спальню и понял, что это стонете вы. — Ч-что? — Да. Словно оплакивали кого-то, кто навсегда ушёл из вашей жизни. Саске встал с кровати и начал поправлять одежду. Он подошёл к зеркалу и испугался своего отражения — настолько оно было ужасно: синяки под глазами, больные красные глаза, искусанные губы и причёска, которая не поддавалась осмыслению. Он застегнул мятую сорочку и попытался руками разгладить её, но вскоре осознал всю бессмысленность этой затеи. — Но зачем вы остались со мной? — прохрипел Учиха и подумал, что рассказ о его завываниях похож на правду. — Решил, что вам одиноко. — Вы не угадали. Саске умылся и немного привел себя в порядок. Совесть и гордость не позволяла ему оставаться у Яманак дольше, и он засобирался домой. — Спасибо за ночлег, я не могу больше злоупотреблять вашим гостеприимством, поэтому спешу откланяться. — Я настаиваю, чтобы вы остались ещё ненадолго, я хочу вам показать кое-что. Думаю, вы сможете дать честную оценку моему творчеству. Из чувства вины Учиха покорился этой просьбе и направился за мистером Яманака. Они шли по коридору мимо библиотеки, и Саске ощутил острый приступ тоски по Узумаки, лишь увидев край книжного шкафа. Он вспомнил их первый поцелуй, и подбородок дрогнул. Сай отпер дверь в свой рабочий кабинет и жестом пригласил Саске внутрь. Половина комнаты выполняла функцию склада: кресла, оттоманки, столики сбились в кучу, чтобы освободить место для творчества и полёта мысли. Обивка мебели была в пятнах краски, а поверхность столов была испачкана карандашом и чернилами. В другой части комнаты стояли полотна и шкафы со старинными фарфоровыми фигурками и художественными принадлежностями, а в самой середине кабинета возвышался мольберт с готовой картиной, прикрытой от посторонних глаз тряпкой. Саске ступал за Саем след в след, чтобы случайно не уронить кисти или не угодить одеждой в грязную палитру. Он брезгливо озирался по сторонам и не понимал, зачем Яманака терзает его и без того расстроенные струны души, приглашая в кабинет, которому название «хлев» подходит куда больше. Сай стянул тряпку с холста, и Учиха забыл, как дышать: перед ним был портрет мистера Узумаки. — Что скажете? — Яманака с интересом смотрел на Саске. — А что вы хотите от меня услышать? Учиха пытался говорить размеренно. Он спрятал дрожащие руки за спиной и старался не смотреть на портрет. Великолепный портрет мистера Наруто, на котором тот будто живой. Саске хотел подойти поближе, рассмотреть полотно до самой мельчайшей подробности, а потом сорвать его с мольберта и забрать к себе в дом. — Похоже на оригинал? — Не знаю, я не разглядывал мистера Узумаки столь пристально. Мистер Сай улыбнулся. — Может, что-то вам всё-таки запомнилось? — Возможно, цвет фрака. Да, его вы передали верно. — А как вам лицо? Я нахожу внешность мистера Наруто весьма очаровательной. Эти шрамы так и хочется потрогать. Да, — мистер Яманака вздохнул. — Любой бы хотел быть рядом с ним. — Нет, никаких особенностей в лице мистера Узумаки я не заметил. — Губы Учихи сжались в тонкую линию. — Знаете, у него есть шрам и на спине, очень причудливый, не могу вспомнить, на какой стороне… — Что за чушь, у него абсолютно чистая спина. — Саске осекся. — Я заметил это, когда мистер Узумаки варварски уронил меня в озеро. — Забавно, что вы помните это, но не запомнили лица мистера Наруто. Мистер Саске, я в последнее время задаюсь вопросом, не являетесь ли вы золотым слитком. Учиха вопросительно посмотрел на Сая. — Вас любит мисс Харуно со всей одержимостью, а мистер Наруто был покорён настолько, что не выдержал новости о свадьбе и сбежал оплакивать несбывшиеся мечты о вас. Вы точно драгоценность. Но мне интересно другое: кого же любите вы? Учиха молчал и смотрел на портрет. Какое прекрасное лицо, сколько минут блаженства оно принесло Саске. — Если это мисс Харуно, то почему ваш брат проводит с ней больше времени, чем вы? Если это мистер Наруто… — Как вы можете рассуждать так спокойно о чувствах между мужчинами? — Я — художник, у нас не существует рамок. Неужели вы думали, что я ревностный пуританин? Сначала мне было интересно наблюдать борьбу за ваше сердце. Теперь мне жаль, что мистер Наруто выбрал вас, он обрёк себя на страдания с таким надменным болваном, как вы. Надеюсь, он найдёт свое счастье, а вы будете мучиться в ненавистном браке. — Это всё? — Да. Возьмёте портрет мистера Наруто? Учиха вдруг пнул шкаф, и с его полок упало несколько фарфоровых статуэток. — Хватит звать его так! — Саске кричал хриплым голосом. — Не упоминайте его имя, вы не достойны даже произносить его! — Хм, то есть вы считаете, что вы достойны? — Я… я… — Учиха задыхался от переполнявших его чувств. Он развернулся и пошёл к выходу, сшибая на своем пути всю мебель. — Мистер Учиха, я отправлю вам портрет, чтобы вы никогда не забывали, кого вы променяли на сытую жизнь. Мистер Сай прислушивался, как Учиха сметает всё на своём пути и думал, что если и это не поможет, то ему придётся драться с Саске, чтобы вразумить его.

* * *

Мистер Итачи и мисс Сакура гуляли по парку семьи Учиха. Они ещё вчера условились сходить и понаблюдать за живностью, несмотря ни на какие погодные условия. Мисс Харуно принесла с собой орехи, чтобы покормить белок, если доведётся их встретить. Они болтали о разных пустяках, стараясь не касаться темы предстоящей свадьбы и выходок мистера Саске. Этот аспект их жизни стал напоминать нарыв, что прячут под одеждой и стараются как можно меньше прикасаться к нему. Каждый из них ощущал, что они своими же руками запустили механизм, который теперь невозможно остановить. Мисс Харуно увидела белку совсем рядом с ними и взмахнула руками. — Смотрите, какая прелесть! — Она взяла горсть орехов и осторожно подошла к дереву. Белка обнюхала угощение и схватила орех крошечными лапками. Мистер Итачи смотрел, как мисс Сакура улыбается и чувствовал, что его сердце вот-вот растает. — Что за чудо, эти животные, — сказала мисс Харуно, возвращаясь обратно к Учихе. От лесной прогулки её щёки покрыл румянец, а глаза с восторгом смотрели на Итачи. — Спасибо, что пригласили, мне приятно проводить с вами время. Они бродили по аллее и размышляли, подошёл бы к лицу мисс Харуно флердоранж, если бы свадьба состоялась летом, но вдруг оба замолчали. Мисс Сакура остановилась и долго смотрела в глаза Учихи, но так и не решилась произнести то, что грызло её изнутри. Она попросила пойти к дому и погулять там на заднем дворе, а затем пойти пить чай. Они сидели на веранде около дома, когда мистер Саске возвращался от Яманак. Он проклинал себя, что не забрал портрет и что сил снова напиться у него почти нет. Вдруг он увидел Итачи и Сакуру вдвоём и решил, что это прекрасный случай выяснить всё раз и навсегда. Злость заполонила все уголки души Учихи, и он, словно ястреб, спикировал на своих жертв. — Добрый день, моё прекрасное семейство. — Саске зашёл на веранду. — О чём вы рассуждаете с таким скорбным видом? Ну же, взбодритесь! — Он ударил ладонями по столику, что отделял его от Итачи и Сакуры. — Саске, пожалуйста, не надо, — пытался успокоить брата Итачи. — Собрались два падальщика. Что замышляете на этот раз? Кого вы хотите запугать угрозами и заставить совершить немыслимое? Сакура захотела уйти, но Саске дёрнул её за руку, и она села обратно. — Что ты себе позволяешь? — Итачи заступился за мисс Харуно и схватил Саске за ворот пальто. — Ну, нет, никто не уйдёт отсюда, пока я не выскажусь. — Саске вырвался из рук брата и оттолкнул его. Он стоял и разглядывал эту парочку. Сакура смотрела себе на руки и не решалась возражать Саске. Итачи замер в ожидании дальнейших действий брата. — Так-то лучше. Ох, как же я ненавижу вас. Как же я ненавижу себя, что пошёл у вас на поводу. Мне теперь противен я сам и все вокруг. — Он посмотрел на мисс Сакуру. — Харуно. Да, я обращаюсь к вам так, потому что хочу, чтобы вы знали моё к вам отношение и поняли раз и навсегда мои слова. Я не люблю вас и никогда не любил. Я не хотел жениться на вас, и теперь я заявляю, что свадьбы не будет. Предчувствуя шквал негодования, я задам вам вопрос: а вы уверены в своей любви? Не кажется ли вам, что всё это — погоня за призраком? Вы лишь оправдываетесь потерей времени и жаждете награду за свою собачью преданность, но я не кину вам кость и не пожалею вас. Саске посмотрел Сакуре в глаза и впервые в жизни увидел, как в их глубине рождается понимание. Удовлетворившись эффектом, он переключился на Итачи, что с жалостью смотрел на мисс Харуно. — Что до тебя, то ты просто ворон на погосте. Ждёшь свою добычу и изнемогаешь от нетерпения вонзить свой клюв и когти в мягкую разлагающуюся плоть смертника, что ещё головой лежит на плахе. Но не в этот раз, братец. — Саске покачал головой. — Ты всё тянул меня на свой путь и думал, что делаешь добро, но ты кидал якорь на шею утопающему. Я никогда не буду жить, как ты, и пойду своим путем. А ты и дальше прикрывайся нашим дедом, нервами и работой, лишь бы не испытывать чувства и не впускать никого в свою жизнь. Саске глубоко вздохнул. Злость сошла на нет и уступила место безразличию. — Ах, да. Чуть не забыл. Харуно, можете бежать к родителям и рассказывать о том, что я люблю другого. Итачи, можешь лишать меня наследства и звать последними словами, мне всё равно. Теперь в твоём доме ещё один затворник. Боже, мне так больно, что уже и не больно вовсе. Саске отвернулся и неровной походкой направился в дом. Добравшись до спальни, он упал рядом с камином. Силы совсем оставили его.

* * *

Стояла звенящая тишина. Тяжёлые дождевые тучи сгущались над домом Учих, готовясь пролить влагу на бурую мёртвую землю. Ни шороха, ни крика птицы не было слышно, будто все в один миг потеряли голос и слух. Вдруг слеза соскользнула со щеки Сакуры и ударилась о столешницу, и тут же раздался скрип половиц веранды: Итачи бросился на помощь. — Не надо, мистер Учиха, не утешайте меня. Это слёзы озарения. — Сакура сжала ладонь Итачи. — Как правильно он сказал, я ждала награды за потраченное время. Распаляла себя воспоминаниями о былом, что не имеет отношения к реальности. — Но мисс Сакура, как же свадьба? — Когда мистер Саске вернулся со службы, я мечтала стать его женой, но не теперь. Во мне что-то умерло, когда я увидела этот поцелуй на ярмарке. Я так хотела отомстить и получить то, что, как я думала, принадлежит мне по праву. Я перестала быть… собой. Я находила покой лишь в вашей компании. — Она вскрикнула, словно в испуге. — Бедный мистер Наруто, он, должно быть, совсем растерялся от моих слов! Ах, как можно было быть такой жестокой. Вдруг мисс Харуно соскочила с места, отряхнула платье и быстро пошла прочь с веранды. Итачи ринулся за ней, опасаясь за её душевное состояние. Сакура ушла с подъездной площадки и уже спускалась с холма, когда Итачи догнал её. Он увидел, что глаза горели решимостью на её кукольном лице, и волосы выбились из прически, когда порыв ветра сорвал с неё шляпку. — Мисс Харуно, куда вы? — Итачи окликнул её. — Мистер Учиха, мне нужно всё исправить. Я напишу мистеру Наруто, я извинюсь, я не знаю… я отменю помолвку. Надеюсь, вы останетесь мне добрым другом и не оставите меня из-за этого недоразумения. — Никогда не оставлю. — Он вернул Сакуре шляпку. В порыве признательности мисс Харуно обняла мистера Учиху и побежала вниз по холму, не оглядываясь назад, а мистер Итачи побрёл на веранду. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько живым и несчастным в одно время.