Мультивселенная безумия: два гея

— На самом деле я довольно долго путал типы шизофрении, но после поступления сюда пришлось хорошенько их все выучить. Всё таки, так много случаев, и смотреть каждый раз для отчетов уже немного стыдно. — Понимаю. У меня то же самое было с чертовым Питоном. Я забывала не то, что как библиотеки делать, но даже как циклы писать. — Боже, как же я тебя понимаю. На самом деле мне пришлось много чего выучить. Например, в фонд привезли девочку, и ей было так грустно из-за того, что никто не знает названия диноза… — Утречка, Саймон! — Ох, доброе утро, Джек! Саймон выхватил канцелярский нож, мгновенно отскакивая назад. Кафель, на котором он стоял секунду до этого, мгновенно разлетелся на мелкие кусочки под звеньями бензопилы, а приветствие почти утонуло в визге механизма. Джек безумно улыбнулся ему, вырывая оружие из пола, и тут же увернулся от лезвия, полоснувшего возле горла. Сделав пару неудачных выпадов, от которых Гласс с легкостью увернулся, доктор с легким разочарованием отбросил инструмент и выхватил пистолет, выпустив в психолога несколько пуль. — Как спалось? Снотворное помогло? — поинтересовался Саймон, когда пистолет заклинило и он в выигранные удачей крупицы времени сумел контратаковать снова. — Да, но я бы всё же предпочел, чтобы ты был моим снотворным, — со взглядом, полным сумасшедшей нежности, Джек махнул стволом, и нож оставил на нем царапину. — Как я и говорил ранее, только после твоей победы, — дружелюбно ответил Гласс, выполнив короткую подсечку. Это работало всегда: доктор никогда не смотрел под ноги. Парень перехватил нож двумя руками и занес его над собой, однако когда лезвие с едва слышимым свистом опустилось, Джек уже успел оттолкнуться и откатиться, тут же вскочив на ноги и бросившись вперед вновь. — Не хочешь посмотреть фильм сегодня? Я как раз свободен. — Звучит отлично. Ты уже видел новую часть «звеньев»? — выставив пистолет прямо перед лицом Саймона, Джек передернул затвор, но не успел выстрелить: несмотря на его расчет, психолог не стал уворачиваться или бить рукой с ножом, которая была слишком далеко, чтобы успеть; он впечатал кулак в лицо Брайта, и тот отшатнулся, на пару секунд выпав из реальности. Впрочем, это не помешало ему перехватить руку с ножом, а затем и дернуть Саймона вперед, тепло улыбнувшись на взгляд его голубых смеющихся глаз и приставив к его виску ствол. — Или ты уже будешь мертв? — Я бы с радостью, но… Пользуясь моментом, Саймон потянулся вперед, целуя Джека. Доктор уже знал, что будет дальше, и тем не менее позволил мгновению длиться чуть дольше, чем нужно: Гласс, безусловно, злоупотреблял этим приёмом, но каждый раз оно того стоило. — …ты ведь снова проиграл. Высвободив руку, Саймон обхватил талию Джека, а затем рванул его через себя, повторяя виденный когда-то немецкий суплекс. Тело доктора перелетело через парня и упало на землю, всего на секунду скованное болью, и этой секунды хватило, чтобы Гласс наступил на запястье руки, сжимавшей пистолет. Ствол вывалился из сведенных судорогой пальцев. — Прости, Джек, но всё же оперативник тебе не по рукам, — заключил психолог неспешно подбирая оружие. — В один прекрасный день ты проиграешь, — кряхтя усмехнулся Брайт. — У тебя слишком много прав на ошибку в отличие от меня. Это нечестно, не находишь? — Ты слишком хорош. Это тоже нечестно. — И то верно. Хотя… Почему бы тебе не сдаться, раз уж ты это понимаешь? — О, моя гордость просто не позволит проиграть такому засранцу, как ты. — Знаешь, будет забавно, если я всё же умру, но не из-за тебя. — Не волнуйся, если уж не прикончу своими руками, то доведу до инсульта. — Как мило с твоей стороны. — Всё ради тебя, любимый.