Мультивселенная безумия: два гея

— Ай блять! — М? Саймон оторвался от книги и посмотрел на Джека, который отчаянно тер глаза рукавом убитого годами халата. — Сука, в глаз попало! — Что? — Блять, я спиздил у Грея манда... Эти, блять... — Мандарины, — тяжело вздохнул Гласс. — У меня один вопрос. Как? — Ну ебать, как будто я первый! — На моей практике подобных случаев ещё не было. — Ну, признаюсь, мой айкью ниже твоего! Саймон слез с дивана, на котором развалился и плеснув в свою опустевшую кружку воду из чайника, подошёл к доктору, аккуратно обхватив его подбородок и подняв голову на себя. — Сиди спокойно, хорошо? Дня начала убери руку. И не щурься так, мне надо посмотреть. Брайт нехотя открыл глаза, пытаясь всмотреться в мутные черты лица Саймона. В это время тот уже всучил ему в руки кружку и, накрыв ладонью оставшуюся свободной руку Джека, улыбнулся. — Промой глаз и не трогай его. — Легко тебе говорить... — Давай, а то я тебе мандариновый сок просто закапаю в глазницу, — мягко ответил Гласс. Джек послушался: что-что, а угрожать психолог умел. Не то, чтобы угрозы были страшны или он боялся Саймона разочаровать: просто парень имел привычку свои обещания исполнять. — А-а-а, чертов мудила. Зачем он купил эти мандарины... — бормотал доктор, протирая глаз. — Очевидно, чтобы вы их стащили и брызнули соком в себя. План был хорош, правда, вероятность осуществления нулевая. — Ты вообще на чьей стороне? — Я на стороне добра и справедливости. Будь добр таскать еду хотя бы у меня, потому как я не накатаю на тебя жалобу. — Ну да, просто отмутузишь по первое число. — И то верно. Когда Брайт закончил и снова нашел в себе силы смотреть на Саймона, тот аккуратно поцеловал доктора в висок и сел рядом на кушетку, все ещё держа того за руку. — Эти чёртовы мандарины убили мое убитое новогоднее настроение. — А у тебя оно было? — В отличие от тебя, я каждый год... — Устраивать королевскую битву за звание директора зоны не считается проявлением новогоднего настроения. — ...тьфу на тебя. — Кстати, напомню, ты всё ещё должен мне желание за прошлогодний проигрыш. — Если это не желание затащить меня в постель или пососаться на Биг Бене, то я буду до последнего настаивать на реванше. — Реванше? Саймон засмеялся, искренне и чисто, словно бы перед ним котенок играх с клубком, а он не вспоминал, как отмудохал своего парня-начальника, потому что из-за него было шумно. — Ладно, хорошо, я позволю тебе выбрать что-нибудь в качестве игры на реванш. — Я хочу повысить ставки, чтобы в случае выигрыша у меня самого осталось желание. — И что же ты тогда готов поставить? Меня второе желание не интересует, а третье уж и подавно. — Ну... Как насчёт... Эм... Так... — Боже. Вы ты все равно проиграешь. Давай хоть что-нибудь. — ...моя жопа, брак, коробочка амнезиаков... — Сыграем на то, что мне разрешат не участвовать в сторонних программах фонда, и я буду делать только ту работу, за которую мне платят. — Тц. Сложно будет. Ну да ладно, я в игре. Во что сыграем? — У меня есть карты. — Покер? Старая дева? Двадцать одно? — Честно? Я так устал за сегодня, что хотел бы что-то с максимально простыми правилами. — Значит, двадцать одно. — Как скажешь. Саймон извлек из кармана джинс коробочку и, все же освободив руку не особо довольного этим Джека, вытащил колоду, став перемешивать карты. У него неплохо выходило: всё же его учителем был величайший шулер зоны, который, по слухам, как-то смог обыграть члена совета пятых и выбить тем самым себе ещё один выходной. — Что ж. Начнем, — Саймон сложил карты рубашками вверх между ними и вытянул первую. — Семёрка, кажется. Единственным источником света было окно, так что он не слабо постарался, чтобы разглядеть значение. — Девять, — Джек выхватил карту не думая и тут же ее продемонстрировал. — Король. Десять же, да? — Агась. Кстати, ты не хочешь съездить со мной в отпуск? Семь, выходит шестнадцать. — Я бы не отказался. Я уже просто устал, так что неделя где-нибудь на окраинах была бы как нельзя кстати. Туз, четырнадцать. — Не боишься, что я тебя домогаться буду? Шесть, двадцать два вышло. Может ещё партейку? — Мне страшно представить, что ты готов поставить в этот раз. — Как насчёт того, что я больше не буду пить снотворное? — ...то есть я тебя два года уговаривал, а ты, зараза, сейчас вот так просто с ним расстанешься?! Тяни первый. — Десятка. Так вот, насчёт отпуска. Куда хочешь съездить? — Восемь. Я... Честно говоря, куда угодно, где нет символики фонда. — Валет. Одиннадцать. В таком случае, я сделаю всё, чтобы нам не помешали. Напомню, в моих планах склонить тебя к греховному образу жизни. — Да я итак вроде ем как не в себя... А. Ты про это. Ну, пока я могу не работать, делай что хочешь. Дама, это... Десять? — Ну и договорились. Итак, что же я вытянул... Ещё одна десятка. Двадцать одно. Доктор расплылся в ехидной улыбке. — Прими поражение. — Ладно, ладно, только не делай так. А то я поседею. — Кстати, хочешь фокус? — Почему бы и нет. — Смотри. Джек пошарил пальцами по рубашкам и вытащил четыре карты, которые резко вскинул, раскрыв эффектным веером. Ими оказались четыре туза. — Я даже как-то не удивлен, — печально вздохнул Гласс. — И теперь я принял поражение, так что должен тебе желание, да? — Именно. — Ну и какое же? — Ну-у-у... Джек запустил руку в карман, что-то нащупал и с насмешливым видом вытянул вперёд. — Выйдешь за меня? — А, окей, — беззаботно кивнул Саймон, забирая одно из колец с ладони Брайта. — Отказы не... Стой, что? — Ну, через года два ты все равно научился бы подделывать мою подпись. Так что смысла отказываться особо нет, — психолог пожал плечами, разглядывая нацеленное на палец кольцо в слабом синем свете. — Я вообще пошутил... — А, да? — Не-не-не, всё, ты за моим замужем! — Ну ладно, — Саймон пытался держаться безразлично, но на его лице невольно растягивалась улыбка. — Ну, раз уж так... Может, прямо сейчас поедем подписывать документы? — Я то не против... Саймон кивнул на окно. — Вопрос, как мы это сделаем на Марсе? Джек перевел взгляд на оранжевую пустыню в свете голубого, как он сам, заката. — Я что-нибудь придумаю? — Как мой кабинет вообще оказался на Марсе? — Во-первых, это не я. Во-вторых, я твой жених, не бей меня. В-третьих, ну хотя бы не по лицу...