Да, окей

Эндрю прижимает Нила к себе сильнее, мысленно благодаря за тактичность, — Нил все еще держит руки при себе, не давит и не отстраняется. Язык скользит внутри, Эндрю жарко и морозно одновременно; он впивается руками в Нила, притягивая его за шею, цепляясь за его талию, как за спасательный круг, когда ему не хватает воздуха. Он словно не может оторваться, а Нил остается непоколебимой фигурой, которая, кажется, превратилась уже в ледяную статую. Нил целуется неряшливо и совсем по-детски, то ли боясь проявлять инициативу, то ли страдая от недостатка опыта. Он выводит языком маленькие кружочки или рисует маленьких зверят — Эндрю не может точно сказать. Это даже нельзя описать как страсть — впервые в жизни он хочет не быстрого перепихона в грязном туалете, а уютного утра вместе, как в один из дней в клинике. Эндрю отстраняется, когда проводит языком по щеке Нила, и понимает, насколько тот на самом деле замерз. Нил только хихикает, и Эндрю закутывает его в свой кокон, только сейчас замечая, что фейерверк давно прекратился. Он готов сидеть так вечно. Но еще немного и Нил точно рискует заболеть, а ироничный голос в голове Эндрю добавляет, что его так и не вписали в завещание. Оно ему надо? — Ты замерз. — Ага. — Мы можем пойти внутрь? — Ты хочешь, чтобы я пошел внутрь? Эндрю не понимает. — Ну, в смысле, в твою комнату? — Нил неловко краснеет, хотя румянец на его щеках вполне может быть и от холода. Эндрю переваривает эту фразу. Кажется, ему тоже нужен Ичиро. — Ты хочешь пойти куда-то еще? Нил краснеет еще сильнее, и теперь это точно смущение. — Ну, я могу остановиться в отеле. Эндрю хмурится. — Ну, в смысле, ты можешь поехать со мной? — голос Нила звучит выше, чем обычно, словно он вообще ни на что не намекает изо всех сил. — Ну, то есть, я могу снять БОЛЬШОЙ номер из нескольких комнат? Нам не надо спать на одной кровати? Ну, то есть, надо спать на разных? Эндрю последнее время очень часто чувствует себя совой. Потому что в очередной раз очень медленно поворачивает голову, давая Нилу время перефразировать все сказанное. — Боже, — Нил хватается за голову, — я не знаю? Меня буквально хватило на фейерверк? И то потому, что так делал Ичиро? Эндрю кивает. Боже, ему должно быть стыдно. Во-первых, он довел мистера криминального босса, во-вторых, — себя. Потому что он теперь тоже не знает, что делать. Все еще очень нужна опция позвонить Ичиро. И можно еще Би позвонить. А лучше, чтобы Би созвонилась с Ичиро и они все порешали. Но Би почему-то не звонит, и Нил не достает свой телефон. Поэтому Эндрю тянет Нила за рукав, все еще остерегаясь прикосновений, и они вместе спускаются в общежитие. Где, кажется, их ждет еще один тупик. Потому что несмотря на то, что обычно молчать с Нилом это комфортно и почти приятно, именно сейчас молчание кажется вынужденным. Как будто то, что они целовались еще совсем недавно, буквально несколько этажей назад, кажется чем-то обязывающим. Взяться за руки? Сесть рядом? Включить музыку? Свет? Телевизор? Им обоим нужна инструкция. Эндрю сдается и включает приставку, предлагая Нилу один из контроллеров. Тот быстро-быстро моргает, но берет его в руки.

***

— Ты знаешь, что я могу стрелять с обеих рук, да? — Нил стонет. — И я могу бросать нож буквально с закрытыми глазами! Ичиро кивает. Нил лежит на диване, как на настоящем приеме у психотерапевта, прикрыв руками лицо. — Я проебал всю игру. Все игры. Вообще все. В конце он включил стрельбу по уткам, уткам, Ичиро, и я не убил ни одной! Ты бы видел его лицо. Ичиро кивает и несколько задумчиво протягивает: “М-м-м-м”. — Он понял, что я старый. Понимаешь? Ладно, я быстро бегаю, но я стар! Мы буквально из разного поколения! — Может быть, подарить ему совок? Нил приподнимается на кушетке: — Что? Зачем? — Ну, понимаешь, песок…

***

Эндрю кажется, что Нил расстроен. Судя по тому как подрагивают его губы, он скорее разочарован или обижен. Сложно сказать. Нил старается держаться, когда тихо возвращает контроллер на место. Они опять молча сидят на диване. Медведь осуждающе смотрит на них из своего угла. Эндрю пытается придумать, что на его месте сделал бы Аарон. Ну, в принципе, он бы также нелепо сидел и предложил Кейтлин подержаться за руки. Кевин бы заговорил про экси. Ники предложил бы чаю и вел себя как гостеприимный очаровашка. Подходит. — Хочешь чаю?

***

— Он предложил мне чай, понимаешь? Чай! — Нил стонет и почти хнычет. — А что не так с чаем? — Он не предложил мне виски или кофе, или что-то такое. Что пьет молодежь? — Чай? — Нет! Он наверняка подумал, что у меня давление. И что мне нужен чай, чтобы заснуть. Ну знаешь? Потому что у старых людей проблемы со сном? — Окей, Нил, я больше чем уверен, что он просто решил, что ты британец, и тебе нужен чай и… — Что я британец? Да как ты смеешь? — Нил замахивается, чтобы отвесить Ичиро шуточный удар, но только треплет его по щеке. — Боже, это еще хуже; все же знают, что британцы занудные. Я что, зануден? — Нет, — Ичиро собирает остатки самообладания. — А что ты вообще планировал делать у него в комнате?

***

Нил кивает. Эндрю медленно идет на кухню, ставит чайник и рассыпает заварку по обеим чашкам. Это какой-то малиново-медовый вкус; он понятия не имеет, чей он. Кто вообще пьет чай? Эндрю пьет только кофе. Будет странно пить кофе, если он сам предложил Нилу чай? Боже, какой он придурок. Чайник вскипает. Эндрю заливает заварку и ставит чашки на столик в гостиной. Нил не двигается. Что бы сделал Ники? Предложил сладости. У них нет сладостей. Эндрю лично избавился от всех запасов. Предложил что-то к чаю. Например? Минет? Так можно? Так работает вообще? “У нас есть чай с малиной и минет?” Эндрю откашливается. Он пытается представить, что перед ним просто один из мальчиков для секса, которых он иногда находит в Эденс. Но они уже целовались. И он навряд ли сможет просто послать Нила нахуй. Окей, он представляет, что это Роланд. Что за чушь? Что Роланд делает в его общежитии? Что бы сделал Ники. Что бы сделал Ники. Что бы сделал Ники. — Хочешь посмотреть на мои книги?

***

— Книги, Ичиро, книги? — Нил стекает с кушетки на пол, принимая от Ичиро бутылку виски, чтобы начать пить прямо из горла. — Может, это какой-то молодежный сленг? — Что? — Ну типа, как закладки? — Ичиро переходит на томный голос и почти шепчет: — “Хочешь посмотреть на мои книги?” Или может, он намекал на наркотики? — Ты с ума сошел? Он только вышел из клиники, — Нил делает слишком большой глоток, давится, но его это не останавливает. Какое-то время они оба гуглят молодежный сленг, в надежде найти ответы на свои вопросы. Ничего. Затем они звонят всем сотрудникам подряд и требуют найти самого юного стажера, чтобы тот раскрыл им эту тайну. Ничего. — Он рассказывал мне про свою коллекцию детективов. Про Гарри Поттера, про… — Ну, все сходится. Он ищет общие интересы. Ты из Великобритании, это родина лучших детективов и Гарри Поттера. Наверняка, ты не читал Стивена Кинга или Керуака… — Ты считаешь, что я идиот? — Нил катается по полу, не в силах расстаться с бутылкой. Он раздавлен морально и слишком вымотан физически.

***

Нил почти без энтузиазма, скорее из вежливости, водит глазами по полкам, рассматривая названия. Эндрю все еще думает зайти с козырей. Они уже в его комнате, можно позволить себе большее. Он не знает, что делать дальше. Можно обратно сесть на диван. Можно предложить покурить в окно. Можно посидеть на кровати. Вариантов масса. Завтра Эндрю планировал ехать в Колумбию. Можно позвать Нила с собой? И это странно, но ему даже неловко звать Нила в Колумбию. Несмотря на все его детство и явно не врожденную любовь к натуральным льняным костюмам, Нил кажется ему таким светским героем. Который теряется в студенческом общежитии, скорее всего, вообще сломается в простом доме типичного среднего класса. Эндрю ругает себя, так как в доме точно-точно все еще сломана ступенька на крыльце. И сад никто давно не приводил в порядок. И, кажется, в гостевой ванной на первом этаже выбито стекло. Он не очень хочет, чтобы Нил ехал с ним в Колумбию. Тем не менее, оставаться один (точнее — без Нила) в канун нового года он не хочет еще сильнее. Очень сложно. — Я не читал “Гарри Поттера”, — выдает Нил. — В бегах было сильно не до детских книг, а после этого как-то не довелось. — Мне нравится, — Эндрю пожимает плечами, — это был почти единственный способ вырваться из реальности. Они молчат еще какое-то время, думая каждый о своем. — Хочешь посмотреть фильм? — Есть фильм? Эндрю закатывает глаза: — Да, на каждую часть. На последнюю — два фильма. Нил соглашается, и они снова устраиваются на диване. Эндрю включает первую часть, внимательно следя за реакциями Нила. Тот, кажется, следит в ответ. Никто из них не понимает, как, усевшись на разных концах дивана, на моменте прилета первой совы, они уже оказываются вплотную прижаты друг к другу. — Попкорн? — почти пищит Нил.

***

— Боже, я знаю, что он не переносит прикосновений; я же, блять, был там, когда пристрелили этого гондона, и что? И ты можешь себе представить? Ичиро? — Нил уже просто валяется на полу, оставив все попытки встать. — И вот он уже чуть ли не сидит у меня на коленях, Ичиро! Как я его туда посадил? Почему я, блять, такой ущербный? Последнюю фразу Нил растягивает, что становится финальным подтверждением, что он пьян в сопли. — Нил, — Ичиро из солидарности ложится рядом, — я почти уверен, что если бы ты тащил его на колени силой, ты бы заметил. — А вдруг он постеснялся? — Постеснялся чего? — Сопротивляться? Они оба задумываются. К сожалению, оба приходят к выводу, что такой вариант возможен. Нил переворачивается и утыкается носом в пол. — Почему я такой уебок? — Это риторический вопрос? Если нет, то потому что… Нил пихает его локтем. — Ладно, ну, он может перестать с тобой общаться, если захочет. Чем все закончилось? — Мы поцеловались. — И? — Сильно. — Что значит “сильно”? — Ну прям взасос. — Господи помилуй. А дальше? — Дальше там Гарри летел на метле. — Ты учился тянуть интригу у Кристи? — Он замер, когда Гарри летел. — … — Я подумал, что от восторга. — ??? — И предложил ему покататься на вертолете. — И? — И он согласился. — Почему тогда ты страдаешь? — Потому что я не люблю кататься на вертолетах.

***

Эндрю не знает, почему он соглашается. Точнее, конечно, знает. Потому что он уже полчаса сидит у Нила почти на коленях, они не отлипают друг от друга, целуясь, мягко и осторожно. По сбивчивому дыханию Нила Эндрю делает вывод, что тот, видимо, не так искушен в поцелуях, как он сам. Как он может сказать такому милому, растрепанному и абсолютно смущенному Нилу “Нет”? Они целуются на прощание уже у входной двери, и Эндрю кладет руки Нила на плечи, сильно прижимая его к себе за талию, бормочет: — Только здесь. Нил кивает, не отрываясь от его рта, что-то мямля в ответ, и когда они наконец отрываются друг от друга, его глаза сияют.

***

Эндрю думает заболеть. Серьезно. Но Нил же привезет целую ораву докторов. Поэтому тут не сработает градусник, нагретый в горячей воде. Нужно прям заболеть. Возможно, если он сейчас побегает по кампусу в одной футболке и шортах, параллельно обливаясь холодной водой, то у него будет шанс получить пневмонию. Но нужно прямо сегодня, точнее, через два часа, потому что именно тогда за ним заедет Нил, чтобы отправиться в прогулку на вертолете. Это просто пиздец. Может быть, еще не поздно предложить Нилу поиграть в экси? Эндрю отказывается от этой мысли. Он сможет. Всего лишь три часа на высоте птичьего полета. Это даже не самолет. Нил сказал, что будет видно весь город. И что потом их довезут до крыши ресторана. Потому что сам ресторан тоже на крыше. Эндрю просто в восторге. Нил заезжает за ним ровно в 12. Он выглядит иначе без своего льна и кашемира: на нем дутая серая куртка, которая явно в тренде в этом сезоне, джинсы в облипку и какие-то бездумно вычурные кроссовки. Как будто его личный стилист психанул. Они мнутся на парковке. Нил сначала разводит руками, словно приглашая к объятиями, потом вспоминает что-то, убирает руки. Потом машет одной рукой. Он машет, находясь от Эндрю на расстоянии одного метра. Эндрю думает пожать ему руку. В конце концов, он просто кивает и садится в машину, отмечая, что Нил не открывает ему дверь. Это Феррари, и она нравится Эндрю намного больше, чем остальные. Даже больше чем Маз. Он никому в этом не признается. Уже по дороге он может немного расслабиться. Приоткрыть окно. Положить руку посередине и развернуть ладонью вверх. Нил накрывает ее своей и переплетает пальцы. Это не так страшно, как казалось. В тысячу раз страшнее выглядит вертолет. Они все еще держатся за руки, когда выходят на площадку на каком-то слишком высоком этаже. Эндрю специально не смотрел на цифры в лифте, но судя по тому, как его слегка укачало и заложило уши, точно выше 20. Нил здоровается с пилотом, тот проводит быстрый инструктаж и выдает им специальные наушники, — они оба нелепо выглядят в них. Как будто дети дорвались до взрослой коллекции. Эндрю не переживает. Совсем. Ему же мало было тупых поцелуев на крыше, тупого чая и тупого фильма. Теперь у него будет тупой полет на вертолете. Они садятся напротив друг друга, но Эндрю почти дергается, и Нил мгновенно пересаживается к нему. Эндрю все еще держит его за руку. Он слышит, как раскручиваются винты. Чем быстрее они крутятся, тем сильнее он сжимает руку Нила, пока не слышит сдавленный полустон. Он даже не может открыть глаз, чтобы посмотреть на виновника. Нил осторожно берет обе его руки в свои, легонько сжимая в ответ. Он говорит в наушники: — Мы сейчас будем лететь над центром города. Тебе не нравится? Эндрю отрицательно качает головой. Ему все нравится. Нил придвигается ближе, и Эндрю в порыве паники утыкается головой ему в шею. — Ты боишься летать? — несмотря на то, что Нил по факту кричит, он пытается делать это не очень громко. — Я боюсь высоты, — также полукриком отвечает Эндрю. Нил замирает под ним. — Почему ты сразу не сказал? — Потому что ты хотел. — Нет, я ненавижу летать на этой штуке! — Почему ты сразу не сказал? — Потому что я думал, что ты хочешь! Они оба молчат, сжимая руки друг друга. — Почему ты не сказал сегодня? — Потому что ты уже наверняка его забронировал и оплатил, и он стоит кучу денег, и… — Боже, это вертолет Ичиро, он вообще порывался сам им управлять, но у нас не такой уровень доверия… Да блять. Нил стонет. Эндрю, с одной стороны, согласен, что это прекрасный звук, с другой — он слышит его сквозь гигантские наушники, что, конечно, омрачает ситуацию. Нил говорит пилоту разворачиваться. Эндрю просто зажмуривается сильнее и утыкается Нилу в плечо, надеясь провести так остаток этого несчастного пути. Они садятся на ту же самую башню-ресторан-площадку, откуда стартовали. Нил вежливо спрашивает, не тошнит ли Эндрю, не хочет ли он воды, поесть, поспать, домой, что угодно. Они оба особенно бледные. Эндрю молча входит в лифт, волоча Нила за собой, который теперь слишком переживает. — Почему ты не сказал? Эндрю качает головой. Они все еще слишком высоко от земли, хоть и в плотной металлической коробке. Нил уже более решительно раскрывает руки, и тут Эндрю, не сопротивляясь, утыкается ему в грудь, наконец-то позволяя себе дышать. Он устал. Это был невозможный день. Он не понимает, почему он так старается. Он просто хочет домой. Нил не задает лишних вопросов, протягивая Эндрю ключи от Феррари. Это делает его день в разы лучше.

***

Эндрю все-таки едет в Колумбию. В одиночестве надеется по-быстрому привести дом в порядок на случай, если Нила каким-то ветром занесет в эти края. У него официально нет никаких планов на последний день этого года, но Нил не пишет, а Эндрю все еще не знает, может ли проявлять настойчивость. Шесть дней они не отлипали друг от друга. Общежитие, вертолет, рестораны, Нил заезжал просто завезти пончиков и неловко посидеть у Эндрю на диване. Это как будто слишком для Эндрю. Даже после вертолета он смог поцеловать Нила на парковке, прежде чем молча уйти прятаться в своей пещере. У него уже не осталось ни капли сомнений, что Нил поймет, и это пугало больше всего. У него была — какой ужас — вера в другого человека. Формулируя более изящно — доверие. Какой ужас. Он с таким же ужасом смотрит на Феррари, все еще припаркованную у общежития. Потому что Нил оставил ему ключи, не сказав ни слова. Теперь Эндрю нужна своя отдельная парковка. Потому что на парковке общежития буквально стоит чей-то Ford, его старую Тойоту Аарон отогнал к дому Кейтлин, поэтому рядом с Ford стоит Мазерати, Порш и теперь Феррари. Элисон просто подавится. Сэту придется делать ей искусственное дыхание. Аарон подожмет губы, Кевин фыркнет, Мэтт будет заламывать руки, успокаиваемый Дэн. Ники будет кричать, когда узнает, что еще Эндрю с Нилом ходили кормить уток в парк, — Эндрю рассказывал историю каждого утенка. Нил дополнял уточнениями из детства. Точнее, того одного дня, пока они были с ним. Рене приободряюще улыбнется. Он пролистывает сообщения на телефоне, надеясь сразу получить ответы на все свои вопросы. Нил все еще не пишет. Но сегодня как будто какой-то более важный день? Очевидно, что все это сплошные условности: от того, что календарь все-таки перевернется, ничего в жизни критически не изменится. Эндрю знает это совершенно точно. Социальный конструкт давит на него, вынуждая отметить этот день “по особенному”. “Это же праздник”. Сейчас в его голове говорят десятки голосов приемных родителей, для которых даже полуофициальный повод выпить — уже был великолепным днем. “Мне срочно нужно выпить”, — так они примерно все и говорили. — Эндрю, ты слушаешь? Мне срочно нужно выпить, — но в этот раз это всего лишь Кевин. — Я все понимаю, что они как бы моя семья, но я больше не могу. Мне нужно расслабиться. Эндрю. Скажи, что мы едем в Эденс. Вдвоем? — Пож… Эндрю-ю-ю, — Кевин невыносим. — Мы позовем Нила? Хочешь, ты оденешь его? Или разденешь? Что угодно, мне правда очень нужно в клуб. Эндрю лишь цыкает. У него совершенно нет настроения проводить этот хоть и полуофициальный для него праздник в компании полуголых горячих парней. И Кевина. — Нет. — Ты не понимаешь. Эбби готовит мне какао по утрам. — Нет. “Кевин говорит, что вы едете в какой-то клуб” “Нет” “Я никогда не был в клубе” “Ичиро совсем бесполезен?” “Ладно, я был в японских” “Это считается” “Да, окей” — Дэвид просит называть его хотя бы Дэвидом. “Ичиро говорит, чтобы я отправил тебе фото в кожаных штанах” “?Откуда у тебя кожаные штаны” “Ичиро сказал купить” Эндрю открывает фото. — Они спрашивают меня о детстве, о школе, о Рико, как будто хотят составить мою биографию! — Ладно. — Ладно? — Я заберу тебя в 7. — Нил скинул тебе фотку, да. — Пока, Кевин.

***

В итоге Эндрю формально забирает и Нила, который ждет его на парковке. На нем отвратительные кожаные штаны. Не такие олдскульные, как, например, были во времена Джексона, а из тонкого качественного материала, которые облегают его худые ноги, как лосины, при этом не выглядя пошло. Да кого он обманывает, Нил, конечно, выглядит пошло. На нем майка-алкоголичка и светлая рубашка, накинутая поверх. Новая дутая куртка и странный набор аксессуаров: кольца и висюлька в виде змеи на шее. Эндрю так долго и тщательно изучает его наряд, что Нил начинает нервно переминаться с ноги на ногу. Эндрю вопросительно смотрит на него. — Ичиро. Не спрашивай. Эндрю подцепляет пальцем змею. — Это тоже его. На удачу. Они оба фыркают. Кевин без возмущений садится назад, но всю дорогу держит Нила за плечи, поэтому Эндрю не держит Нила за руку, что, честно говоря, бесит. А еще Кевин, кажется, все эти дни копил буквы, чтобы сложить их в слова: — Они проверяют, как я сплю, купили новую кровать, потому что на старую я не помещался; мы с Дэвидом бегаем по утрам, он не очень быстро бегает; мне нравятся его татуировки, я думаю перебить свою; Эбби учится готовить низкокалорийные пироги; я думаю проверить здоровье еще раз в марте; Эндрю, ты должен бросить курить; мне очень нужна водка, но виски тоже сойдет; мы останемся на салют; кстати, вы видели на Рождество в кампусе, говорят, был салют, интересно, откуда; еще мне писал Мэтт, что Дэн заставляет его тренироваться… Он замолкает, только когда вливает в себя первый шот. Нил скромно заказывает колу, Эндрю, по привычке, заставляет весь поднос вискарем. Просто на всякий случай. Они садятся за столик, — Нил отмечает, что странно, что в таком клубе нет кабинок, и принимается почти с удивлением рассматривать присутствующих. Здесь, в основном, мужчины, что неудивительно; больше всего его, видимо, смущают наряды — чем ближе стрелка часов становится к двенадцати, тем меньше одежды остается на людях. Кажется, что Нилу некомфортно. Или ему просто очень интересно смотреть в пол. Эндрю кладет руку на коленку, когда тот начинает ерзать на своем стуле, все еще невыносимо медленно потягивая колу. — Мне кажется, я слишком стар для этого места, — признается Нил. Эндрю хмыкает. — Готов сдаться и пойти спать, дедуля? — То есть ты признаешь, что я старый и унылый? Эндрю пожимает плечами, но не может сдержать микроскопической улыбки. Он иронично кивает и добавляет: — Это не значит, что я бы тебе не отсосал. Нил становится пунцовым. Эндрю видит это даже несмотря на приглушенный свет клуба. Нил залпом выпивает свою колу, как будто это настоящий шот, и, извиняясь почему-то с сильным британским акцентом, отходит в уборную. Кевин недоволен. — Что ты ему сказал? — он подходит к столику, грозно ставя руки. — В прошлый раз, когда ты что-то ему сказал, он час кричал на Ичиро на японском. Эндрю пожимает плечами; ну, Кевин сам спросил: — Что я бы ему отсосал. — Это не было понятно типа, с первой вашей встречи? Теперь Эндрю чувствует, как сам заливается краской. Когда Кевин стал таким прозорливым? Это что такое? К счастью, он слишком хочет жить, поэтому возвращается на танцпол, а Нил возвращается за столик с почти нормальным цветом лица. Он нервно теребит края рубашки, несколько раз прочищает горло, прежде чем выдать: — Мне кажется, что я готов принять твое предложение. Эндрю очень, очень, очень медленно поворачивает голову. Нил смотрит четко перед собой, все еще слегка придерживаясь руками за рубашку. Как будто это ему поможет. Как будто это ему девятнадцать, и секс для него что-то из области “для взрослых”. Нилу явно неловко, на что Эндрю никак не реагирует, поэтому он продолжает: — Ну, то есть, если ты действительно имел это в виду. Не то чтобы я давил или что-то такое, но… Нилу приходит смс. Эндрю видит, как тот бегло читает ее и снова становится пунцовым. — Ичиро написал мне текст, но я не смогу его произнести. Могу переслать. Эндрю рассматривает такой вариант. Он боится представить, что там написано. Еще сильнее он боится, что его собственная решимость пропадет прямо сейчас. Поэтому он кивает, берет Нила за край рубашки и ведет за собой в подсобку, по пути показывая фак Роланду, который изображает аплодисменты. Они заходят в пыльное и прокуренное помещение, и Эндрю почти жалеет о своем предложении. Потому что Нил явно достоин большего — чего-то вроде шелковых простыней, приглушенного света и аромосвечей по всей комнате. Но что есть, то есть. Он прижимает Нила к стене, замечая, как тот прячет руки за спиной и старается вжаться назад еще сильнее, потому что кожаные штаны невольно выдают все его намерения. Нил закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Нил, — Эндрю прислоняется ближе, касаясь губами его уха, и проводя языком вдоль его щеки. — Мы не должны ничего делать. Нил делает рваный вдох, но не открывает глаз. — Нил? — он обнимает его за талию, и Нил интуитивно прислоняется к нему всем телом. — Да или нет? Нил сглатывает, произносит что-то на французском, но наконец смотрит на него: — Да. Эндрю скользит рукой по животу и бедрам вниз, придерживаясь за край тупых штанов. Он знал, что с ними будут проблемы. Потому что они настолько узкие, что чтобы стащить их, ему приходится быть максимально осторожным и настойчивым одновременно. Плюс, как оказывается, стащить невероятно узкие штаны с человека со стояком практически невозможно. Нил извиняющеся что-то бормочет, двигая бедрами и пытаясь помочь стянуть с себя этот кошмар. Эндрю оценивает свои шансы, оставляя дорожку поцелуев на животе Нила, опускаясь ниже, когда они наконец одерживают победу, почти без потерь, если не считать того, как Нил ругается на последней секунде. Он несколько раз облизывает головку, когда Нил издает очень странное “Кхм”, но понимает все правильно, пережимая член у основания и получая в ответ зловещие угрозы. — Ты хочешь кончить прямо сейчас? Нил дергает бедрами, но Эндрю удерживает его рукой на месте, наконец-то заглатывая член почти полностью, почти сдерживая себя от того, чтобы не застонать вместе с Нилом, — это просто невозможно. Он чувствует, как все горит в джинсах, как боксеры неконтролируемо становятся мокрыми от прекама. Он быстрее двигает головой, ритмично лаская головку языком, все еще крепко обхватив член, — как только он отпустит руку, Нил кончит. У того уже дрожат коленки, и, кажется, что если Эндрю оторвется от него хоть на минуту, Нил просто рухнет на пол. Он вытаскивает член и отстраняется на секунду, чтобы навсегда запомнить эту картину: Нил с зажмуренными глазами, с влажными и подрагивающими ресницами, извивающийся у стены. Он бы поставил это в рамочку. Эндрю последний раз проводит языком вдоль члена, отпуская руку и делая буквально одно движение вверх, — и Нил почти падает к его ногам, сотрясаясь от оргазма. По его лицу текут слезы, он не может отдышаться и прийти в себя, пока Эндрю крепко держит его в руках. — Оу, — выдает Нил хриплым голосом. — Возможно, ты должен тренировать меня не только играть в экси.