Да, окей

Они все-таки оказываются в доме в Колумбии. Эндрю пытался привести его в максимально ухоженный вид, но все равно все выглядит в худших традициях — “бедненько, зато чистенько”. Так бы сказала Кас. Его передергивает от этой мысли. 15 минут — столько времени потребовалось Кевину, чтобы напиться до состояния нестояния, пока Эндрю был занят Нилом. Они оба были вынуждены почти тащить его на себе, чтобы под стоны и признания Нилу в любви (о чем Эндрю поговорит с Кевином утром) закинуть на заднее сиденье. Эндрю вспотел. Нил запыхался. Ничего не изменилось. Он даже не хочет курить, потому что ему предстоит задать тот самый вопрос, который хочется просто цитировать из тупых ромкомов: — К тебе или ко мне? И подмигнуть. Но это точно не про Нила с Эндрю, поэтому они напряженно, даже слишком сосредоточенно для людей, один из которых недавно был на коленях, а другой присоединился к нему после оргазма, курят и не смотрят друг на друга. Эндрю хочет — пожалуй, впервые с момента клиники, — сильно хочет, чтобы Нил остался. Чтобы у него не было тупых взрослых дел на эти короткие выходные, чтобы они могли просто быть рядом, — нет, Эндрю даже и не думает ни о чем таком. Ему просто кажется, что Нил не может просто так уехать прямо сейчас. Они докуривают. Нил опять морщится, напоминая, что Эндрю — почти профессиональный спортсмен, и ему надо бы бросить. Как будто Эндрю не знает. Они пару мгновений мнутся около машины, пока какой-то пьяный мужик не начинает им сигналить — как будто Феррари занимает так много места. Это действует как спусковой крючок, и вот они уже оба как миленькие сидят в салоне, слушая храп Кевина. Эндрю на автопилоте везет их в дом в Колумбии, Нил ничего не уточняет. Уже во дворе дома Нил странно его оглядывает, слегка наклонив голову, словно пытаясь запомнить каждую трещину, кусочек отвалившейся краски или черточку. Эндрю кажется, что Нил настроен если не скептически, то крайне недоверчиво, и вот-вот предложит-таки снять отель. Но тот молчит. Он помогает занести Кевина в гостиную и робко садится на диван. У Эндрю дежавю. — Хочешь чаю? Нил фыркает. — Это потому что я?.. — Ты что? — Старый? Эндрю зависает над чайником, пытаясь проследить причинно-следственные связи. Чай — это, видимо, какой-то символ. Например, может быть, надо было предложить кофе. Или что там еще. Так-так-так-так, чай и старость, чай и старость, какая там связь… Эндрю сдается. От стресса и ощущения, что он идиот, немного подрагивают руки, рассыпая заварку, и вся ситуация становится еще более нелепой. — Потому что?.. — У меня давление? — У тебя давление? Эндрю бы заметил. У Нила болела бы голова или что-то такое. Ники иногда жалуется на погоду и давление, но Нил выглядит относительно здоровым. Эндрю поворачивается: Нил все еще сидит на диване, поджав ноги и натянув несчастную рубашку (бедная, чего она только не видела!) почти до колен. Эндрю ищет признаки болезни: да, Нил бледен, но он обычно бледен; у него слегка дергается глаз, но у Эндрю сейчас он тоже дергается; у него искусаны губы, но это же не про давление? — Ты хочешь прилечь? Эндрю думает позвонить Аарону. Наверняка его уже обучили достаточно. Потому что Нилу становится хуже. Он начинает глотать ртом воздух, возмущенно размахивать руками и дуть щеки. Эндрю не уверен, но это похоже на приступ. — Мне еще даже нет тридцати, — Нил цедит сквозь зубы. Эндрю наливает себе кофе, заваривая Нилу чай. Тот подходит ближе, все еще временами раздуваясь. Эндрю берет его за рукав, притягивая к себе, пытаясь найти ответы на все вопросы мироздания на этом красивом лице. — Ты думаешь, что из меня уже сыплется песок? — Я думаю, так как раз в тридцать и говорят, — Эндрю сдается и протягивает ему свой кофе. — Фразеологизмами. Нил делает глоток и морщится от количества сахара. — Нет, я не думаю, что ты старый. — Зачем ты предложил мне чай? — Потому что было странно сразу предложить минет? Нил делает еще глоток и давится, отходя подальше, чтобы расплескать кофе по всему полу. — Но чай? Не кофе? Не колу? — Я подумал о том, что бы сделал Ники. Нил вытирает кофе носком. Эндрю задается вопросом, стоило ли чинить крыльцо. — И что бы сделал Ники? Эндрю забирает у Нила кружку и допивает остатки своего убийственно-приторного кофе, пожимая плечами: — Если бы чай и гостеприимство, — он обводит кухню рукой, — не сработали, предложил бы поцеловаться. Нил кивает: — Да, это звучит лучше. — Я не знал, что взращиваю в тебе комплексы. Нил закатывает глаза: — У меня вообще не было поводов для стресса, понимаешь! — Да, только маньяки в подчинении, лидер криминального клана в лучших друзьях, пьющий почти-приемный-сын и выдающаяся семейная биография. — Кевин что, пьет? — Все в порядке? — Да? Но он пьет? — Нил, тебе надо прилечь. — А целоваться? — Прилечь и целоваться. Нил согласен.

***

Это все еще немного неловко, потому что Эндрю суперуверен, что при утреннем свете дом выглядит еще хуже. Благо, что Нил — после серии поцелуев на ночь — спал в комнате Ники, которая своим количеством розового на фоне и радуг на всех поверхностях прекрасно отвлекает внимание от недостатков. Когда Эндрю спускается, Нил уже варит кофе, негромко слушая телевизор. — Ты встал в 5 утра, как и положено всем пенсионерам? Нил тянется за ножом. — Я официально запрещаю все шутки на тему моего возраста. — Ты сам это начал? — Нет. — Да. Нил показывает фак. Очень по-взрослому. Интересно, если сказать ему, что сейчас молодежь так не делает, а, например, показывает мизинец, в знак наивысшего оскорбления, Нил поверит? Он все еще пытается понять, что не так в этой утренней картине. Кофе — есть, свет — есть, помятые шторы — есть. Пьяный Кевин на диване — есть. Ах да, Нил — есть. Вот, что не так. Нил в очень длинных штанах Ники и в очень маленькой майке Эндрю кажется нелепым карапузом, которому впервые разрешили самому одеться. Он напряженно смотрит, как кофе по капельке падает в кружку, словно это усилие поможет гравитации работать быстрее. Эндрю заворожен. Это достаточно нереалистичная картина для человека, который еще год назад не мог выдерживать ничью компанию более пятнадцати минут. Вот, смотрите, какой прогресс. Нил продолжает напряженно вымогать из кофемашины кофе, но каким-то затылочным зрением замечает, как Эндрю застыл. Он, даже не поворачиваясь, протягивает ему руку, которую тот также завороженно берет, и подходит ближе, осторожно, словно боясь спугнуть Нила, обнимает за талию. Тот слегка откидывается назад, перенося свой вес на Эндрю, кладя голову ему на плечо: — У вас отвратительная кофеварка. — То есть к остальному дому претензий нет? Нил пожимает плечами: — Он есть, это главный критерий. Эндрю крепче прижимает его к себе. — У меня никогда не было дома, — проясняет Нил. — Тот, в котором я родился, снится мне в кошмарах, потом были бесконечные мотели и заправки, сейчас — особняк, в котором мне не нравится примерно все. — Купить свой? Нил вздыхает. — Как-то бессмысленно. Бессмысленно — для человека, который потратил целое состояние на бессмысленные покупки для Эндрю. Кофеварка, наконец, сигналит, а он все не знает, как спросить. У них есть два дня выходных, но у Нила могут быть планы. Но у Нила может быть работа. Но у Нила может быть… — Ичиро спрашивает, планирую ли я оставаться на выходные, — Нил торжественно протягивает Эндрю кофе, как будто он лично его вырастил, собрал, обжарил и помолол. — И ты спрашиваешь меня? — в чашке даже есть сахар, что удивительно, но буквально одна ложка. Некий компромисс. — Да? Они синхронно пожимают плечами. — Можем досмотреть “Гарри Поттера”, — Эндрю высчитывает способы избавления от Кевина. — Только если он победит, — Нил ухмыляется, поправляя Эндрю волосы.

***

Кевин, к ужасу Эндрю, не уходит. Он так устал от компании “пенсионеров”, что теперь согласен даже на Нила. Он занимает кресло, с энтузиазмом смотрит фильм за фильмом, особенно воодушевленно комментируя квиддич. Эндрю его ненавидит. Он также злится на собственную бесхребетность: почему он просто не мог вытолкнуть его за дверь? Да, Кевин в два раза выше, но Эндрю достаточно силен. Почему он не соврал, что в эксисторе распродажа? Почему он не попросил Ичиро вызвать группу захвата? Боже, у него было столько вариантов. Но чем дольше они смотрят, тем сильнее (если это вообще возможно) он расслабляется. Эндрю привычно лежит, закинув ноги Нилу на коленки, пока тот безостановочно закидывает в себя попкорн. Эндрю садится ближе, и еще ближе, и на моменте c Добби кладет голову плачущего Нила себе на плечо, поглаживая его по волосам и обещая, что Гарри точно победит. Он знает, что Кевин видит. Кевин знает, что Эндрю знает. Они пересекаются взглядами, и Эндрю не может считать эту эмоцию — какая-то смесь грусти, разочарования, но без зависти или ревности — просто теплая светлая грусть, но лишь на секунду. Возможно, Кевин тоже не знал про Добби. И это тоже странно, — они делают вид, что все окей. Что плачущий в разваливающемся доме в Колумбии мафиози — это окей. Что Эндрю, позволяющий плакать себе в плечо — это окей. Что Эндрю, позволяющий видеть себя таким — это окей. Это очень странно. Кевин отворачивается. Эндрю целует Нила в лоб, в щеку, стараясь быть как можно тише, но фыркает от соли на губах. — Он… Эндрю, он… — Я знаю. — Но как так? Эндрю смотрит на Нила с недоумением. Тот понимает и закатывает покрасневшие глаза. — Я бы никогда не тронул эльфа.

***

Прощаться с Нилом — даже на приблизительно короткий срок — такое себе удовольствие. Никто никому ничего не должен. Они ничего не обсуждали. Просто хорошо проводили время. Эндрю так умеет, всегда так делал. Ничего необычного. Нил спал в комнате Ники; они выходили из дома только до магазина за сигаретами и попкорном, несмотря на крики Кевина. Теперь им нужно попрощаться — пусть даже на приблизительно короткий срок, — и это кажется преступлением. Эндрю не готов признаться даже себе, но самая сильная эмоция, которую он сейчас осознает — это страх. Не тот страх, что Нил уезжает или что наступают серые будни; страх, что он вообще это испытывает. Испытывает. Что-то. Это — когда тебе уютно просто быть рядом и смотреть фильм, который ты помнишь наизусть. Это — когда ты тянешься лишний раз проверить, дышит ли он, чтобы получить самую искреннюю улыбку в ответ. Это — когда ты веришь всему, что тебе говорят, хотя разумная часть кричит, что никому нельзя доверять. Они долго-долго стоят на парковке, смотря друг на друга, но не приближаясь, словно оценивая, готов ли окружающий мир увидеть что-то большее. Эндрю протягивает руку. Нил наклоняет голову, хмыкает, но пожимает ее. Они держатся за руки. Это странно, и Нил должен уехать, и Эндрю должен уехать, после двух и чуть более идеальных дней, и он впервые в жизни хочет топнуть ногой, в очень маленьких Dr.Martens со стразами, и раскапризничаться, зная, что ему ничего за это не будет, зная, что ему можно, зная, что Нил не будет злиться. Но ему уже двадцать, он большой мальчик, и ему нужно учиться, играть в экси, чтобы однажды стать очень-очень богатым и купить Нилу хотя бы маленький дом. Комнату. Он не знает, когда именно его мозг это придумал. А пока они стоят на парковке и держатся за руки, — и у Эндрю нет пары миллионов на дом, но есть желание сделать Нила чуточку радостнее — как делал Нил все эти месяцы. Он достает из кармана ключ с маленьким брелоком утенка и вкладывает Нилу в ладонь. Тот долго смотрит на ключ в своей руке, не поднимая взгляда, и Эндрю видит, как дрожат его ресницы, как он кусает губы и напрягает челюсть. — Чтобы был, — Эндрю старается говорить как можно ровнее, но еще немного и не выдержит. Он оглядывает парковку, не обнаруживает на ней хотя бы лисов и наконец прижимает Нила к себе, почти невинно целуя в губы на прощание.

***

— Блять, Миньярд. Ты что, таки научился сосать? — Это нечестно. Это просто нечестно. Дэн, скажи им. — Ты можешь сдать мне в аренду хотя бы Порш? — То есть ты компенсируешь маленький член количеством? — Почему я все еще вынужден ездить на Тойоте? — Потому что ты не хочешь ходить пешком? — Эндрю показывает фак по очереди каждому члену команды. Он не скучал. — Я рада, что тебе удалось найти такого хорошего друга, — пропевает Рене, пытаясь остановить всеобщий гам в раздевалке. — Да-а-а, Нил просто отличный друг, — Кевин зачем-то приподнимает бровь, намекая на то, что все и так знают. Эндрю говорит себе, что никто из них сегодня не забьет.

***

Он не видит Нила почти месяц, и это похоже на пытку. Так, как будто теперь ему нужно бросить еще одну зависимость. Нил в Азии и совсем-совсем не может приехать. У них разница в двенадцать часов. В порыве паники Эндрю думает, что согласен на частный самолет и десять часов личного ада, если потом он увидит Нила. Спасают только длинные звонки по фейстайму и видео, которые Нил записывает нон-стоп: все виды флоры и фауны (от странного размера ящериц до обезьян, летучих мышей и нашествия мотыльков), огромные комментарии о местной кухне (остро, очень остро, Ичиро плакал), а также бесконечные селфи (со слоном, на байке, на плантации, с тонущим Ичиро). Это почти невыносимо, но Нил обещает, что скоро они смогут вернуться. И он приедет. И привезет Эндрю самого большого плюшевого слона. Нил смеется, и Эндрю верит.

***

Он открывает слишком пафосный и одновременно с этим деликатный конверт с каким-то вычурным напылением, в котором боится узнать золото. Внутри — два самурайских меча, которые скрещиваются, когда он полностью раскрывает открытку.

Многоуважаемый Эндрю

(тут рука не поднялась написать “сан”, как того требует этикет),

“Мудила”

с превеликим (на самом деле, не очень великим, но Нила хотя бы от тебя не тошнит — я считаю, это плюс) удовольствием, приглашаем вас на свадьбу

ИЧИРО И КСЕНИИ Которая состоится …

Далее как в разблюре. Состоится в чрезмерно дорогом гостиничном комплексе в Лос-Анджелесе, явиться такого-то числа, быть в смокинге. И приписка еще раз: “Я видел, что чувство стиля у тебя получше, так что просто возьми у Нила кредитку”. Мудила. Эндрю хочет выбросить приглашение прямо сейчас. Но — но! Ичиро его пригласил. Написал своей рукой его имя, пусть и без фамилии. Тут важно понимать: с одной стороны, его пригласил глава какой-то мафиозной империи. Богатый (Эндрю боится представить), очень богатый человек. Это ладно. Это вообще почти его не волнует. Его пригласил ЛУЧШИЙ ДРУГ НИЛА. Это как проверка. Такой тест-драйв Эндрю на адекватность. Ичиро уже его, конечно, видел, но тогда они не обменялись и взглядом. И тут Эндрю приглашен на СВАДЬБУ. Ему хочется немного попищать. Он не может пищать. Но может чувствовать, как его пульс ускоряется почти до ста восьмидесяти, пока он почти трусцой бежит к пруду. Ему очень хочется опустить голову в холодную воду и прокричаться, но он боится, что его точно заберут обратно в клинику за самую нелепую попытку самоубийства в мире. Поэтому он просто садится прямо на землю рядом с краем и начинает хаотично кидать корм для уток, который всегда теперь носит с собой. Потому что звание утки-матери-героини — это навсегда. Почти сразу его стая подплывает ближе — и теперь он может попищать — и никто не подумает на него.

***

“Ичиро пригласил меня на свадьбу” “Да, я знаю” “Смокинги?” “Да, я пришлю портного” “Все настолько серьезно?” “Ты даже не представляешь” “Я выберу оба” “Ты имеешь некоторые вопросы к моему стилю” “Только к тому что ты выбрал сам” “...То есть тебе не нравятся спортивки” “Ты имеешь в виду серые спортивные штаны” “Да” “Серые Спортивные Штаны” “Да боже что не так” “Надень их в следующий раз” “¯\_(ツ)_/¯” “...”

***

Эндрю не волнуется. Он не волнуется, когда действительно приезжает портной, который снимает с него мерки, и Ники, кажется, падает в обморок, пока Элисон нервно вырывает себе пару прядей. — Где твой командный дух? — шипит на нее Дэн. Эндрю так и не понял, почему Дэн и Мэтт так лестно отзываются о Ниле. — Почему Миньярд получил себе горячего папочку, а я… — Элисон переводит взгляд на Сета, который рассматривает кубики пресса в зеркале. — Миньярд, у него есть кубики? Он закатывает глаза, закрывая за портным дверь. — Да, и очень четкие косые мышцы, — Мэтт мечтательно поднимает глаза к небу. — Очень скульптурно. Все собравшиеся синхронно поворачиваются к нему. — Что у него, прости? — уточняет Кевин. — Ты трогал? — почти с придыханием стонет с пола Ники. — Лучше, чем мои? — недоверчиво поворачивается Сет. Эндрю думает, что нет, он не купится. Тут должно быть простое объяснение. Он не трогал кубики Нила, а он, на секундочку, держал его член во рту. Должно быть объяснение. — Да, — отвечает Сету Мэтт, — они еще когда от пота становятся влажными… Очень простое объяснение. … — я проводил ему пару раз онлайн-тренировки в зале, пока он был в Азии. Он хотел немного набрать массу к свадьбе Ичиро. — Ичиро женится? — На ком? На Ниле? — Боже, там будет Бейонсе? — Тебе поэтому нужен смокинг? — Ники наконец встает с пола и может перейти на визг, потому что объем легких теперь позволяет. Все опять синхронно, как будто следят за очень медленной партией в теннис, поворачиваются к Эндрю. Он пожимает плечами. — Тебя пригласили на свадьбу Ичиро? — Кевин снова привычно-ревниво шипит. — Нил берет тебя как +1? — Нет, Ичиро пригласил меня лично, — на этой фразе Эндрю наконец выходит из комнаты, оставляя их кричать в пустоту.

***

“Тебя заберут. Я буду на мальчишнике” “Окей. Хорошо, ты не любишь сладкое” “?” “Торт?” “?” “Женщина из торта?” “?” “Стриптизерша из торта? По традиции?” “Мне пора” Через несколько минут ему приходит смс от зашифрованного номера: “Ты мне всегда нравился, напиши ему, что лучше брюнетку”

***

Нил проклинает себя заранее, потому что найти нормальный торт за час до мероприятия стоит слишком дорого даже для него. Ичиро лишь улыбается, как будто догадывается, что Нил забыл про свои прямые обязанности шафера. — Что? — Эндрю сможет нести кольца? — Ичиро еще раз перебирает варианты бабочек, хотя стилист совершенно точно согласовала все детали на завтра. — Что? — Нил одновременно поднимает брови и хмурится, что отражается на его лице гримасой боли. — Нил, соберись. Обычно кольца несет ребенок. А так как Миньярд — самый юный и самый ма… — Ичиро ловко уворачивается от ножа. — Самый очаровательный гость… Только представь его в костюмчике и с корзиночкой! Просто подумай, окей? — Ичиро, — Нил шипит, — я придушу тебя! — Да, да, я знаю, вы заказали парные смокинги! Очень горячо. Я очень рад, очень рад. — Серьезно, если ты ему что-то скажешь, я тебя придушу, Ичиро, я не шучу. — Да, да, окей, — Ичиро примирительно поднимает руки. — Ну что, ты уже составил планы на вашу брачную ночь? Нил вздыхает. Ичиро просто невозможен. Тот сразу поясняет: — Да, да, мой занудный тридцатилетний лучший друг-девственник… Нил тычет его в бок. — Нет, я очень рад, что Миньярд смог своими губами сорвать сей цветок, который я годами оберегал… Нил тычет сильнее, но ему достаточно сложно от всепоглощающего чувства смущения. — Но однажды у вас же должен быть нормальный секс? Такой, с проникновением и все такое? — Ичиро!! — Нил шипит и вжимается в стену. — Что? Кто еще с тобой об этом поговорит? И завтра я с ним еще поговорю. Что если он тебя обидит или… — Ичиро!!! — Нил закрывает лицо руками. — Ты главное не переживай, я думаю, он сделает все нормально. — Почему ты так уверен, что у него больше опыта, чем у меня? Ичиро оглядывает его с ног до головы. — Да, ты прав. Я пришлю ему инструкцию. Нил сейчас найдет самую пожилую и уважаемую стриптизершу в этом штате.

***

Эндрю отлежал себе все. Именно отлежал. Он наотрез отказался лететь — пусть и на частном самолете, пусть и с сопровождением — нет. Тогда Нил сказал, что пришлет машину. Кто же знал, что он пришлет какой-то модный Мерседес, у которого задние сиденья раскладываются в почти полноценную кровать (для Эндрю — это вообще квин-сайз), и он будет почти двадцать часов есть сладкое и смотреть фильмы на огромном экране. Он ни о чем не жалеет. Он пропустил репетицию, но больше чем уверен, что сможет похлопать в нужный момент. В отеле его сразу встречает невыносимо приветливая женщина, которая предлагает свободный гостевой номер, потому что его-его номер будет готов только к вечеру. Он злобно сдвигает брови. Так себе сервис. Она краснеет, но под пристальным взглядом сдается: — Я не могу вам ничего сказать. Окей, он может подождать. Наверняка, Нил привез ему живого слона и сейчас их обоих пытаются нарядить в смокинги. То, что дама называет “гостевым” номером, — все равно лучшее место, где Эндрю когда-либо был. Даже лучше СПА. Потому что в номере уже есть СПА. И ему нужно только нажать на кнопочку, чтобы произошла магия. Он ложится прямо на пышный мягкий ковер, хотя и лежал почти сутки до этого. Это слишком хорошо. Ковер слишком хорош. Интересно, он может его украсть? Хотя бы кусочек. Ему нужен всего метр. Нила нигде нет и он не отвечает на сообщения, что может значить все что угодно: но, скорее всего, он спит. Да, так бывает. Эндрю никогда не видел Нила сильно пьяным, но, по мнению Кевина, это единственная причина, по которой Нил может не отвечать на телефон. Эндрю уверен, что выполнение какого-нибудь мафиозного задания тоже является уважительной причиной. Он решает устроить себе небольшую экскурсию. Проходится по этажам, рассматривая такие же шикарные ковры и витиеватые узоры на стенах, чрезмерные люстры и бесшумные лифты. Чем дольше он ходит по комплексу, тем сильнее ему кажется, что он в фильме “Сияние”. Комплекс пуст. Не считая пары человек в лобби, персонала и еще небольшой компании в ресторане — никого. Он начинает думать, что перепутал даты. Или место. Но на приветственном плакате, украшенном цветами и лентами, стоят нужные имена — что все еще странно. Возможно, их собрали здесь, чтобы убить. Он видел такое в фильмах. Поэтому Ичиро выкупил весь отель. Когда к нему опять подлетает слишком приветливая женщина, он уточняет: — Где остальные? — О, вы имеете в виду ваш спутник и жених? Они еще не вернулись с мальчишника, ну, вы знаете, эти мужчины… Эндрю не знает. Он также не знает ничего о своем “спутнике”. Нужно проверить, не завелась ли у него Луна или пара колец вокруг оси. — Невеста готовится в своем номере… Он кивает в сторону ресторана: — А гости? — М? Это все. Это же семейная часть. Эндрю не нравится. — Здесь только самые близкие, такая, камерная церемония, а вот с деловыми партнерами, селебрити, Бейонсе, это будет через два месяца… Семейная часть. Эндрю очень интересно, что Ичиро знает. Хотя, судя по тому, сколько сообщений Нил отправил ему за это время, Ичиро знает примерно все. Камерная церемония. Окей. И он также намерен спустя два месяца попасть на Бейонсе.

***

Он переодевается в смокинг, поправляет гелем волосы, отказываясь от услуг стилиста, но соглашаясь на предложение чуть-чуть подвести глаза. Это очередная, почти подростковая выходка, потому что он больше чем уверен, что на камерной японской церемонии навряд ли оценят парня с подведенными глазами. С другой стороны, они еще не видели брюки Нила. В которых тот навряд ли сможет нормально сесть. Эндрю собирается выходить, когда раздается стук и после паузы Нил наконец-то заходит в его номер. И это отвратительно. Эндрю знал. Знал с того самого первого дня, как Ваймак указал Нилу на него пальцем. С самого первого льняного костюма. С самого первого рыжего локона, с самого первого заката глаз. Эндрю хочет плакать. На ковре. Сначала полежать в джакузи со сладеньким шампанским, а потом плакать на дорогом ковре. Боже, вы посмотрите, в кого он превратился за эти месяцы? Он, сирота при живой матери, выросший в хуевых приемных семьях, у которого никогда даже не было собственной нормальной пары обуви или угла. Он, отсидевший в колонии, как-то два месяца питавшийся хлебом и водой. Он — согласен плакать только после джакузи и шампанского. Би была бы так горда. Он должен ей рассказать, какой грандиозный прогресс произошел в его лечении. От “я ничего не хочу” до “я хочу спиздить ковер из номера люкс на свадьбе лучшего друга слишком горячего парня, на которого у меня огромные планы”. Если бы в мире существовал психологический “Оскар”, его должны были бы дать Би. У них с Нилом парные костюмы. Это два разных оттенка синего, которые идеально сочетаются друг с другом, два разных оттенка серого на лацканах, идеально черные оксфорды и безумно вычурные запонки. Это все невыносимо. Эндрю хочет прилечь. Но Нил протягивает ему руку, зовя подойти ближе, и улыбается, спрашивая разрешения его поцеловать. Он выглядит помятым и неспавшим: страшно представить, как сейчас выглядит Ичиро. Эндрю великодушно соглашается на поцелуй и позволяет вывести себя из номера.

***

Эндрю никогда не был на свадьбах и, честно говоря, думал, что первой будет свадьба Ники. По крайней мере, таков был план. Но вместо этого он в окружении еще примерно двадцати человек смотрит, как невеста, похожая на кремовую зефирку в своем пышно-летящем платье, идет навстречу Ичиро, который не может сдержать слез. Нил стоит рядом с ним, протягивая платочки и смущенно улыбаясь Эндрю. Они выглядят обычными людьми, когда никто не видит шрамов, не слышит тайных разговоров на японском, не видит, что они делают в тени. Здесь как будто нет официальной и неофициальной части, — после долгого поцелуя взасос, когда уже ведущий жестами пытается объяснить Нилу, чтобы тот разнял новобрачных, все гости дружно хлопают, с потолка срываются сотни белых воздушных шаров, а за окном торжественно запускают белые салюты. Все расходятся по своим уголкам, оставляя танцпол для самых отчаянных; Эндрю усаживается за их стол, который оказывается ближайшим к президиуму молодоженов и собирается попробовать вообще все, что тут есть. Его перебивает кто-то из гостей, недоверчиво уточняя: — Вы близкий друг Ичиро? Эндрю молча жует лобстера, перебирая в голове целый ворох нелепых, но правильных ответов: — я учу шафера играть в экси; — нет, но я близко знаком с его близким другом; — шафер выкрал моего друга из гнезда; — нет, я купил это место; — я просто люблю сладкое; — я хочу украсть отсюда ковер. Он двусмысленно кивает в сторону Нила, который пробирается к нему с куском торта, который еще не выносили, и ставит тарелку перед Эндрю. Тот молча смотрит на него. — Я украл тебе кусок торта, — Нил пожимает плечами, — не был уверен, что будешь есть взрослую еду. Это самое милое, что кто-либо когда-либо для него делал. Эндрю кивает, но спокойно доедает лобстера. Нил одобрительно бурчит.

***

Вечер проходит в веренице искренних поздравлений (желаю не самых уродских детей, с твоими-то генами, Ичиро!), странных подарков (я сделал эту вешалку сам, из пня, который нашел в лесу) и шоу-программы (укротитель змей кажется отличным парнем, после чувака, который ел стекло). Нил предлагает Эндрю потанцевать, но а) это странно, б) это странно, в) Эндрю не танцует. У них еще не такой уровень доверия. Поэтому Нила кружит в танце невеста, пока Эндрю выпивает примерно четвертый бокал очень-очень старого виски. Серьезно, старее Нила. Ичиро плюхается на стул рядом. Эндрю никогда не рассматривал его так пристально, чтобы заметить, что тот действительно похож на Рико, — у них высокие скулы, тонкий подбородок и невероятно длинные ресницы, — но как только Ичиро начинает улыбаться, все это сходство исчезает. Сегодня он открыто смеется, не стесняясь никого из гостей, оставляя маску великого криминального босса и главы семьи. Поэтому на свадьбе нет никого из семьи. Все это — традиции, кимоно, катаны и почему-то Бейонсе, — все это будет на второй части. Призрачным намеком осталось только приглашение — и то потому, что у Ичиро просто кончилась фантазия. Нил рассказал об этом по секрету. — Эндрю-сан, — Ичиро откашливается и старается звучать максимально грозно. О, нет. Краем глаза Эндрю видит, как Нил с ужасом наблюдает за ними с другого конца зала, где он развлекал невесту. Он начинает бежать к ним, но как будто в сильном слоу-мо. — Эндрю-сан, — продолжает Ичиро и гладит себя по несуществующим усам, — ты выглядишь как приличный молодой человек. Но ты должен знать. Что я люблю Нила больше жизни… Где-то на фоне шипит невеста, и Нил все еще в слоу-мо бежит к ним. — …поэтому я не побоюсь сказать этого во всеуслышание, — Ичиро слегка привстает. — Что если ты его обидишь или расстроишь — я отрежу тебе член. И я точно могу это сделать. Внесите меч! На этом моменте Эндрю хочет обратно лечь на ковер. Ичиро встает в полный рост, но только на секундочку, потому что его на внезапной скорости сбивает Нил. Несмотря на скорость, все еще в слоу-мо. Они валяются какое-то время под столом и шепчутся на японском, прежде чем оба начинают хохотать. Эндрю продолжает пить виски. Гости делают вид, что так и надо. Когда они встают обратно, Нил протягивает ему руку: — Один танец. Эндрю хочет возразить, что у него все еще есть пункты а, б и в, но Ичиро поправляет воображаемый меч, и у него не остается выбора. Танец так танец. Нил выводит его в центр танцпола, где все еще остаются только самые отчаянные; Ичиро дает какой-то знак, и играет плавная, почти умирающая музыка. Эндрю даже не будет сопротивляться. Он кладет руки Нилу на талию, упираясь макушкой ему в шею, и плавно покачивается в такт умиранию музыкантов. Это не так уж плохо.

***

— Я устал, — спустя еще два часа Нил полулежит на стуле. Он закрывает глаза и расслабляет бабочку, как финальный штрих к его изнемождению. — Тогда ты можешь пойти в номер, — Эндрю намерен допить очередной бокал виски и примерно весь виски в этом зале. Нил еще может двигать ногами. — Я не могу двигаться. — Ты сам в этом виноват, — Эндрю намекает на то, что Нил, не останавливаясь, танцевал с Ичиро весь последний час. — Да, — Нил даже не будет спорить. — Это значит, что ты поможешь мне дойти до номера? Эндрю вздыхает. Он думает украсть бутылку с собой. Официант, словно читая его мысли, протягивает ему две, завернутые в бумажный пакет. — Все оплачено, сэр, — неловко намекает он. Ах да, богатые свадьбы. Тогда он точно заберет ковер.

***

Эндрю уверен, что они ошиблись номером, и, может быть, тут везде одинаковые карточки. Но на столе стоит огромная табличка “Нил&Эндрю”. Это номер для новобрачных. Он помогает Нилу втащиться внутрь, прежде чем они оба падают на слишком — слишком — большую кровать. Вот о чем говорила бедная приветливая женщина. Нил заманил его сюда. Коварный соблазнитель. Потому что никто не сможет удержаться в этом номере от секса. Особенно, если тебе двадцать. Особенно, когда Нил уже расстегивает рубашку. Особенно, когда у тебя вибрирует телефон в кармане, слишком близко к члену. — Не читай, — вздыхает Нил. — Ичиро грозился написать нам инструкцию. Эндрю кивает. Ему нравится этот парень. Он все продумал. Возможно, Нил даже не знал о номере. Значит, коварный соблазнитель — Ичиро. Да, это больше похоже на правду. Все по-честному. Все, как он представлял себе в грязной подсобке: в номере приглушенный свет, просторно и свежо, тут есть свечи, на кровати лежат какие-то лепестки, на тумбе — прямо за букетом цветов — стоит упаковка презервативов и смазка, как будто их тут и нет, идеальная звукоизоляция и очень удобная кровать. Эндрю уверен, что тут огромная джакузи. — Мы все еще ничего не должны делать, — уточняет Нил, зачем-то снимая с себя пиджак. — Да. — Можем просто поспать. — Да. — Я могу лечь в гостевой. — Тут есть гостевая? Нил фыркает, а Эндрю встает, чтобы обойти номер; да, тут есть гостевая, столовая, Боже, два джакузи; еще немного и он найдет тут дорожку для боулинга. Это невыносимо. Еще тут прекрасный вид. Лучший вид на весь город, холмы и огни через панорамные стекла. Он видел такое в порно. …… Он не готов повторить это, но его воспаленное воображение уже дорисовало картину за него. В реальности Нил со стоном сползает с кровати, направляясь к одной из ванных, повторя свое предложение про отдельную кровать. Эндрю не знает. Это слишком сложный вопрос, который, кажется, должен определить всю его дальнейшую судьбу. Он не знает. Они могут просто спать рядом? Да, конечно. Все так делают в двадцать. Они могут просто поцеловаться перед сном и разойтись по комнатам? Ичиро тогда точно отрежет ему член, потому что зачем он нужен. Эндрю вздыхает. Он не замечает, что за время его внеочередного кризиса Нил успевает принять душ и теперь нерешительно стоит в дверном проеме, завернувшись в халат. — Я пойду в гостевую. Нил выглядит слишком хорошо даже в халате. — Ты уверен? — А ты? Эндрю поджимает губы. Когда еще у него будет такой номер? Он еще раз оглядывает Нила. Да когда угодно, в принципе. Он откидывается на спину, хлопая рядом с собой, что, наверное, не очень вежливо, но его социального аккумулятора уже не хватает. Нил ложится рядом, переплетая их пальцы, и утыкается носом в его волосы. Халат очень красивый. Эндрю думает забрать его тоже. Он плавно приближается к губам Нила, как хищник крадется перед броском, только он дает своей жертве время одуматься. Нил смотрит ему прямо в глаза и смущенно улыбается, как будто это ему что-то около двадцати и это его почти первый поцелуй. Они целуются, словно не виделись несколько дней, месяцев, лет, Эндрю оказывается сверху, все еще в душном смокинге, все еще в очень дорогих запонках, пока Нил поправляет края халата. — М, — он отстраняется на секунду, смотря куда-то в потолок, — помнишь, я говорил, что у меня было не самое счастливое детство? Эндрю кивает и оставляет засос у него на шее. — Так вот, м-м-м, — Нил закрывает глаза, — может быть, нам лучше выключить свет? Эндрю замирает. — Мэтт хвастался за тебя твоими идеальными кубиками. Нил слегка краснеет, но не выпускает халата из рук. — Да, потому что я снимал с нужных ракурсов, — он слегка оттягивает ворот, показывая плечо, на котором красуется побледневшее, но все еще слишком заметное пятно от ожога. Эндрю осторожно касается хрупкой кожи кончиками пальцев. Он смотрит на Нила, готовясь остановиться при ближайшем намеке на панику, но Нил все еще выглядит расслабленным — только немного грустным. — Они мне не нравятся, — поясняет он. Эндрю молча проводит языком по неровному треугольнику, чуть оттягивая ворот халата дальше, миллиметр за миллиметром открывая для себя картину прошлого Нила. Это не выглядит ужасно или отталкивающе, — Эндрю привык к шрамам, и Нил наверняка догадывается, что скрывается под повязками — но хочет, чтобы они оба научились не придавать этим физическим призракам прошлого большого значения. Как будто их можно стереть из собственной памяти, как будто они могут стать символом силы, а не слабости. Он опускается все ниже, позволяя Нилу запустить руки в свои волосы, мягко массируя виски и затылок. Он распахивает халат полностью, чтобы стянуть зубами кристально-белые боксеры, которые, скорее всего, Нил надел для приличия. Эндрю бы тоже надел. Для приличия. Чтобы потом эффектно их снять. Он проводит костяшками пальцев по члену Нила, на что тот сильнее сжимает пальцы и жмурится, а Эндрю лишь ухмыляется про себя. Его бросает в жар от мысли, что он собирается сделать сегодня ночью, но никто из них не торопится. Он проводит языком по всей длине, опускаясь ниже, оставляя влажную дорожку под уздечкой, на что Нил вздрагивает и удивленно открывает глаза. — Да или нет? Нил все еще смотрит на него. Он кивает, но сегодня этого недостаточно. Эндрю замирает, пока тот не выдыхает “Да”. Он расстегивает рубашку, жалея, что не сделал этого раньше, гладит Нила по бедрам, пытаясь успокоить собственное дыхание, прежде чем потянуться к заветным дарам на тумбочке. Нил мужественно держит глаза открытыми, интуитивно подгибая ноги в коленях. Эндрю выдавливает холодную жидкость себе на руки, и почти сразу весь номер наполняется приторным ароматом клубники со сливками. Он хочет облизать Нила с головы до ног. Но это на десерт. Сейчас — основное блюдо. Он слегка растирает смазку между пальцами, надеясь хотя бы немного ее согреть, прежде чем выдавливает несколько капель прямо на лобок Нила, вызывая у него мурашки. Они обмениваются взглядами, робкими вздохами, но никто ничего не говорит. Эндрю несколько раз проводит рукой по чужому члену, прежде чем опустить пальцы чуть ниже, осторожно надавливая, проникая только одним внутрь, ища на лице Нила любые признаки дискомфорта, но находит только взаимную неловкость и смущение. Он чувствует, как горят его собственные уши, как краснеет шея, пока он добавляет пальцы, делает аккуратные движения, опускаясь вперед, чтобы еще раз облизать головку, чувствительную и набухшую. Нил все еще смотрит на него, часто моргая и непроизвольно двигаясь вперед; он не торопит его, стараясь сдержаться, но серия рваных вдохов выдает его состояние. Эндрю доволен своей работой. Дрожащими руками он не может вскрыть упаковку, нервно фыркая, когда Нил отбирает квадратик и делает это за него. Он приподнимается на локтях, надкусывает фольгу и легким, почти элегантным движением вскрывает несчастный гондон. Это впечатляет. Он тянется вперед, вопросительно наклоняя голову, на что Эндрю кивает и убирает руки за спину, демонстрируя свое полное доверие. Нил раскатывает презерватив, делая несколько движений рукой, и Эндрю нервно сглатывает, выдыхая ртом, толкаясь вперед. Нил подхватывает его состояние и откидывается обратно на спину. Эндрю легко удерживает его ноги, смотря на Нила из-под полуприкрытых век, оценивая самую идеальную картину в своей жизни. Он тянется вперед, чтобы поцеловать его, и Нил тянется навстречу, обвивая его руками за плечи и притягивая вплотную к себе. Эндрю толкается внутрь буквально по миллиметру — слишком медленно и слишком осторожно; Нил широко распахивает глаза, пытаясь двинуть бедрами — но руки удерживают его на месте. Он недовольно цыкает, но позволяет Эндрю быть главным, доверяя погружать себя в эту медлительную пытку столько, сколько будет нужно. Эндрю кажется, что он весь дрожит, что каждая мышца на грани срыва, что стоит закрыть глаза, и он потеряет сознание. Но Нил издает тоненький стон, короткий и нервный, как будто ему немного стыдно за свою реакцию, но в этом звуке столько наслаждения и похоти, что Эндрю ускоряется, не в силах отказать в такой бессловесной просьбе. Он двигается быстро и рвано, словно никак не может найти нужный темп, потому что руки Нила скользят по спине, ускоряясь вместе с ним, а губы зацеловывают каждый сантиметр лица. Они словно сливаются воедино, словно никогда не существовало никого из них — всегда был только единый комок тел, похоти и жара, который невозможно разделить. Тихие стоны, хриплые бормотания самых нежных слов и влажные прикосновения, — никто из них не был готов, но любая смелость должна быть награждена. Эндрю вибрирует изнутри, сцеловывая слезы из глаз Нила, который сжимает его почти до треска костей, запрокидывает голову и крепко зажмуривает глаза, пока Эндрю укачивает его на волнах первого взрослого оргазма.