Ваня Царёв и молодильное яблоко

Чудеса начались с раннего утра. Ровно в шесть Золотой Петушок громким криком оповестил учеников о начале первого дня трудовых будней. Скатерть-самобранка уже манила аппетитными запахами пшённой каши, топлёного молока и оладушек. Ваня, открыв глаза и окончательно убедившись, что всё случившееся вчера вовсе не приснилось ему, торопливо вскочил и побежал к рукомойнику. Проснувшийся задолго до побудки богатырь Добрыня уже успел вернуться с утреннего купания в реке и теперь сосредоточенно выжимал громадные гири. Иван Дураков продолжал сонно потягиваться в кровати, а с печки донеслось сонное: — Бабка, ты чё, обалдела, так рано будишь? — Емеля, не раскрывая глаз, втянул носом доносящийся с улицы аромат: — Оладьи, что ли, испекла? Тащи их сюда, да сметанки побольше! И, ба, телик включи, щас детектив начнётся! Три мальчика дружно прыснули, правда, последнюю фразу понял один Царёв. — Детектива не будет, Емелька, — потряс он приятеля за плечо. — В эфире реалити-шоу, и мы с тобой — его участники. Емеля разлепил сонные глаза, несколько раз моргнул и огляделся. По мере того, как сон отступал, глаза мальчика становились всё шире и шире. — Погодите-ка! — Емеля изумлённо вскочил на ноги, от сонливости не осталось и следа. — Так это что, я вчера реально на печке ездил? И скатерть-самобранка, и избушка на курьих ножках… Тут, словно желая развеять его последние сомнения, избушка разгневанно затопала ногами. Вещи попадали с лавок, а мальчишки с трудом удержались на ногах. — Чего это она? — удивился Ваня. — Серчает, что на завтрак опаздываем, — как всегда невозмутимо отозвался Дураков. ***** После утренней трапезы Яга Яриловна, энергичными хлопками заставив скатерть свернуться, велела ребятам выстроиться на поляне в ряд. Покопавшись в огромном холщовом мешке, преподавательница извлекла из его недр двадцать ступок и пестиков, ровно по числу учеников. — Вот такие ступки, — провозгласила Яга, — вы будете использовать при изготовлении снадобий на уроках травознания. С помощью пестиков в них можно измельчить любые ингредиенты. Однако на моих уроках ступки будут служить вам совсем для иных целей. Яга Яриловна что-то пошептала себе под нос, и на глазах у изумлённых ребят ступки начали стремительно расти, пока наконец не достигли размера пивных бочек. Пестики величиной с лыжную палку пристроились рядом со ступами-бочками. — Западные традиции, — невозмутимо продолжала Яга Яриловна, — предписывают волшебникам летать на мётлах, на Ближнем Востоке предпочитают ковры-самолёты. В нашем же сказочном пространстве для полётов испокон веков использовалась ступа. Итак, кто может вкратце рассказать нам о специфике полёта на ступе? Сам не ожидая от себя подобной смелости, Ваня поднял руку: — Летит Баба Яга в ступе, пестом погоняет, помелом следы заметает. — Совершенно верно, — одобрила Яга, — очень, очень неплохо для ученика с той стороны Дремучего Леса. Молодец, Ванюша! Итак, добры молодцы и красны девицы, добро пожаловать на уроки ступовождения! — Вождения? — уловил знакомое слово Вован. — Нам чё, права выдадут? А тачки где? — Тачки, Владимир, у нас в огороде стоят, мы же с вами будем учиться водить ступы. Конечно, на первых порах летать вы будете низко над землёй и пользоваться только пестом. Затем освоим и одновременное управление пестом и помелом. Дело в том, что ступа оставляет в воздухе магические следы, а вам не всегда захочется, чтобы кто-либо мог проследить ваш маршрут. — Это точно! — одобрительно фыркнула Василиса. — Для того, чтобы на ступе полететь, прежде всего необходимо в неё залезть. — Я в это ведро не полезу! — возмутился Вован. — Что ж ты, голубчик, — лукаво усмехнулась Яга, — это ж летательный аппарат для избранных, почитай, самолёт персональный, а ты нос воротишь? Льстивая речь несколько обескуражила Вована, и он безропотно полез в ступу. — А я, Яга Яриловна, высоты не боюсь! — хвастливо заявил остроносый мальчик с хитрым лицом — купеческий сын Алёша. — Мне батюшка из-за моря ковёр-самолёт привёз, так я вмиг управлять им выучился! Что мне какая-то там ступа! Яга с улыбкой покачала головой. — Воображала! — вполголоса сказала Васька. — Ой! — запричитал вдруг неописуемой красоты мальчик. — Тут грязно на дне и стенки шершавые, эдак, неровен час, и руку занозить можно! — Не капризничай, Лелюшка, мой свет! — ласково пожурила Яга. — С рученьками твоими ничего не сделается, а на дне ступы всего лишь иглы сосновые. Успокоив тревожных и усмирив недовольных, Яга Яриловна раздала песты и принялась учить ребят правильно отталкиваться от земли. Лель, несмотря на беспрестанные стоны и жалобы, орудовал пестом весьма элегантно, описывая один за другим изящные круги над поляной. Богатырь Добрыня, не рассчитав силы, свалил пестом молодой дубок. Емеля сидел в ступе, лениво почёсываясь и раздумывая, стоит ли сделать над собой усилие и всё же начать махать пестом. Алёнка, Настя и Маша с Дашей, синхронно и аккуратно двигая пестиками, трусили друг за дружкой, не сводя глаз с учительницы. Массивная Марфа, наклонившись, перевернула ступу и растянулась посреди поляны. Подружки охали и ахали, столпившись вокруг предводительницы, которая сердито сплёвывала сосновые иголки. Но то, что вытворяла со ступой Василиса, повергло в изумление не только Ваню и других ребят, но даже саму видавшую на своём веку всякое Ягу Яриловну. Васька, словно танцуя в небе хип-хоп, кидала ступу влево и вправо, рисовала в воздухе причудливые спирали и многоугольники, опустилась вниз, чуть не сев на голову поверженной Марфе, а затем взмыла вверх, к самым вершинам вековых сосен, сорвала на лету шишку и под аплодисменты соучеников посадила ступу в центре поляны. — Это точно пра-пра-правнучка Василисы Премудрой, — потрясённо прошептала Яга Яриловна, — теперь у меня нет ни малейшего сомнения. ***** Преподавательницей на следующем уроке оказалась та самая молоденькая и весёлая Ягуня Яриловна, которая на вчерашнем празднике лихо отплясывала в хороводе. Несмотря на выпирающие зубы и крючковатый нос, выдающие в ней традиционную сказочную Бабу Ягу, Ягуня показалась Ване очень симпатичной. Платочек у очаровательной ведьмочки был повязан на манер банданы, на шее кокетливо болталось ожерелье из клыков неизвестного зверя, а укороченная цветастая юбочка открывала взору стройные ножки, обутые в маленькие изящные лапти. — С добрым утречком! — жизнерадостно поприветствовала учеников Ягуня. — Меня зовут Ягуня Яриловна. Я буду преподавать у вас управление силами природы. — Это погодой, что ли? — заинтересовалась Василиса. — И погодой тоже, — кивнула молоденькая Баба Яга. — А также ростом растений, поведением мелких животных и даже разбушевавшимися стихиями. Все ученики навострили уши. Даже на лице Вована отразился интерес, что-то в словах учительницы вызвало у него ассоциации с компьютерной игрой. — Но конечно, начнём мы с самого простого, — продолжала Ягуня. — В старину все люди умели разговаривать с природой. Вызвать солнышко, отвести молнию от дома, прекратить дождь не было проблемой. Со временем старинные заговоры утратили свою чудодейственную силу, превратившись в шуточные детские стишки… — Дождик, дождик, пуще, Дам тебе я гущи? — догадался Ваня. — Совершенно верно! — подтвердила Ягуня. — Я научу вас применять эти старинные заклинания так, чтобы это давало результат. Итак, подойдите к этим ведёркам и возьмите по одной улитке. — Улитки! — взвизгнул Лель, передёргиваясь от ужаса. — Ненавижу улиток, они скользкие и противные! — В природе нет ничего противного, — наставительно произнесла Ягуня. — Осторожненько возьмите их за панцирь… «Крак!» — в огромных ручищах Добрыни треснул домик первой несчастной. — Осторо-о-ожненько! — повторила Ягуня. — Девочки, помогите Добрыне! А теперь — присядьте на корточки и положите улитку перед собой на траву. «Крак!» — угрожающе раздалось снова. — Добрынюшка! — всплеснула руками Ягуня. — Я ведь велела положить, а не вдавить в землю. Я даю тебе последнюю улитку, и уж постарайся не губить бедное создание! Добрыня смущённо засопел, убрал ручищи за спину и постарался не дышать. — Ваши улитки спрятались в свои домики, но мы с помощью простейшего заклинания, называемого приговоркой, постараемся выманить их оттуда. Ваня вспомнил, как в детстве они с Василисой вызывали улиток из панцирей, обещая им всякие вкусности. А ведь они даже не подозревали, что пользуются старинными заклинаниями! Оказывается, маленькие дети действительно обладают волшебной силой, независимо от того, в каком мире они живут. Главное — вера в чудо! — Главное — вера! — словно озвучивая Ванины мысли, торжественно изрекла Ягуня. — Без веры в чудо у вас не получится не то что вызвать грозу, но даже заставить улитку показать рожки. Ваня искоса глянул на друзей. Иван Дураков весь превратился в слух. Уже имея опыт обращения с волшебным конём, он жаждал научиться управлять и другими животными. Несчастный Добрыня всё ещё боялся вздохнуть в полную силу, Емеля меланхолично что-то жевал, радуясь тому, что на этом уроке не надо никуда залезать и шевелить руками. Василисино лицо выражало полнейшее недоверие: «Детские сказки. Враньё!» По сигналу Ягуни все хором забормотали, наклонившись к улиткам: — Улитка, улитка, Высунь рожки! Дадим лепёшки, Свиные ножки, Каши горшок, Хлеба ворошок. — А ей не поплохеет? — фыркнула Васька. — Никто не собирается на самом деле кормить этим улитку, — серьёзно ответила Ягуня. — Но отличительная черта характера улитки, её слабое место — любопытство. Если она поверит вам, то непременно высунется посмотреть на обещанные яства, а нам ведь только этого и надо. Итак, повторяйте за мной… Лель, не бойся, наклоняйся ниже, улитка не слышит тебя. Марфа, не жадничай, ты должна не просто говорить, ты действительно должна быть готова угостить улитку. — Ещё чего, я и сама всё съем, пущай только высунется! Первой показала свои рожки улитка Насти, купившаяся на ласковые речи и напевный голос. Настя зарделась от удовольствия. Следующими учительской похвалы удостоились Иван и Хаврошечка, явно благодаря своему опыту обращения с волшебными животными. Ваня занервничал, как на контрольной, когда не получается решить хитрую задачу с первого раза. Глубоко вздохнув, он снова огляделся по сторонам, чтобы унять волнение. Вован с покрасневшим от натуги лицом пытался вспомнить вторую строчку приговорки. Добрынина улитка после первой же строки отлетела на три метра, влекомая мощной струёй богатырского дыхания. Шустрая Варвара уже заставила свою улитку пуститься в пляс. А Василиса повторяла слова приговорки с выражением такого презрения на лице, что даже улитки её соседок не спешили показаться наружу. — Больше веры, Василисушка! — поспешила к ней Ягуня, и Ваня совершенно впал в панику, опасаясь, что скоро учительница увидит и его провал. Иван, заметив смятение друга, прошептал: — Не получается? Да не кручинься ты так! Я ведь Сивку-Бурку моего тоже не сразу обуздал. Он всё норов показывал. То на зов не явится, то со спины скинет. А раз я в ухо ему залез, из другого вылезаю — глядь! — а он меня, поганец, в кривого карлика превратил! Представив Ивана в столь живописном обличье, Ваня рассмеялся, и тут, к его изумлению, капризная улитка высунулась из домика. — Молодец, Ванюша! — похвалила Ягуня. — У ребят из обычного мира это редко с первого раза получается. Итак, урок окончен. Улиток заверните в платочки и с собой возьмите. Вечерком на досуге потренируетесь ещё. На следующем занятии будем учиться заклинать божьих коровок. ***** — Ну что, стриженая? — злорадно ухмыльнулась Марфа, проходя после урока мимо Васьки и толкая её плечом. — Не сладила с улиткой-то, перед другом своим сердечным в грязь лицом ударила? Это тебе, небось, не в ведре по небу летать! Подружки услужливо заржали. — Да ты, слониха, ни того, ни другого не умеешь! — парировала Василиса, к которой уже вернулось прежнее самообладание. — А мне без надобности! — презрительно скривилась Марфа. — Ежели кто мне приглянется — сей же час моим станет, мне для того ни ума, ни красы, ни золотых рук не потребуется. — О чём это она? — растерянно пробормотала Василиса. — Ты с ней не связывайся, — предостерёг Иван Дураков, — у неё матушка — ведьма, зелья приворотные варит. Так, небось, и Настиного батьку на себе женила! А тебя, Василиса, Марфушка и вовсе извести может, коли у неё на пути встанешь. — Руки коротки, — пробурчала Василиса и, присоединившись к стайке весело щебечущих подруг, побрела в причудливо разукрашенный терем на урок рукоделия. Мальчишки же поспешили в противоположную сторону, туда, где в избе за резными воротами их ожидал учитель ремесла Данила-мастер. ***** У Вани даже захватило дух от увиденного: плотницкий инвентарь, гончарные круги, печки для обжига глиняной посуды, даже небольшая кузница — чего только не было в мастерской у учителя Данилы Васильевича! И, как вскоре выяснилось, осваивать секреты народных промыслов — от лепки глиняных игрушек до резьбы по кости и дереву придётся без всякого волшебства. Ваня смутился, вспомнив колченогий рахитичный стульчик, изготовленный им в недалёком прошлом на уроке труда. «Как-то там Василиса?» — забеспокоился он, припомнив, что у подруги никогда не наблюдалось склонности к вышиванию, вязанию или чему-нибудь подобному, чем, скорее всего, придётся заниматься девочкам. ***** Девочки тем временем расселись по лавочкам и поступили в распоряжение Марьи Искусницы. Расшитые золотыми и серебряными нитями одежды, сказочной красоты кружева, ковры с летящими на них Жар-птицами произвели впечатление даже на скептически настроенную Ваську. Марья Искусница, плывя, точно лебёдушка, по классу и ласково беседуя с девочками, раздала иголки, нитки и ткань. Настя, Алёнка и Маша тут же взялись повторять узор, показанный учительницей, а на Варвариной работе в мгновение ока распустились цветы ещё краше, чем на образце. Василиса была готова поклясться, что Варя даже не притронулась к иголке, лишь слегка нахмурила лоб и внимательно поглядела на свой кусочек ткани. — Не по-волшебному, Варварушка! — тут же заметила неладное учительница и взмахом руки убрала цветы с ткани. — Здесь мы будем учиться рукоделию по-настоящему! — Ещё чего! — вскричала Марфа, сердито бросая иголку. — Я все пальцы уже исколола! Для того я, что ль, сюда учиться приехала, чтоб иголкой махать? Для этого, чай, у нас дома прислужницы имеются! А я чудесам да премудростям учиться желаю! Одноглазка, Двуглазка и Триглазка, успевшие уже изрядно запутаться в разноцветных нитках, тоже побросали иголки и сели, уперев руки в бока. — Никто вас, девицы мои милые, неволить не будет, — певуче отозвалась Марья Искусница, — да только из белоручек да нерях волшебниц не получится! Василиса, за минуту до этого готовая бросить иголку, закусив губу, продолжила непривычную работу. — Да не кручинься! — прошептала ей в ухо Хаврошечка. — Ежели на дом чего вышивать али прясть зададут, мы моей корове снесём — она нам вмиг всё сделает. — Про корову твою мне ведомо, милая. Потрудилась помощница твоя на славу. А теперь я её из лесу привела, подоила, да в хлев отвела. А в школе тебе самой учиться придётся! — Вот облом! — ахнула Василиса, уже предвкушавшая, как из уха волшебной коровы вылетят решённые задачи, написанные сочинения и прочая домашка. Хаврошечка тоже приуныла, однако, не желая осрамиться перед сёстрами, принялась орудовать иголкой с удвоенным усердием. Василиса же вскоре с удивлением обнаружила, что игла в её руках начала двигаться сама собой, руки мелькают так, будто всю жизнь только и занимались вышиванием, а цветы, возникающие на ткани, превосходят по красоте даже те, что Варвара Краса вышила волшебным способом. Оторопевшая Васька попыталась было остановиться, но работа спорилась помимо её воли. Марья Искусница, остановившись за спиной девочки, ласково погладила её по голове. — Умница ты моя! Вся в прародительницу свою. Ох и мастерица была Василиса Премудрая! За что ни возьмётся — всё у неё спорится. Оттого и невзлюбил её батюшка, что умнее его уродилась, всю жизнь её со свету сжить хотел, да только сам от Ивана Царевича смерть принял. Впечатлённые рассказом учительницы, девочки притихли. Даже Марфа перестала злобно шипеть, переговариваясь с подругами, и насторожилась. — А кто же был батюшка Василисы Премудрой, Марья Афанасьевна? — тихо спросила Маша. Марья Искусница понизила голос и, словно испугавшись своей дерзости, прошептала: — А батюшкой-то её был страшный злодей, жестокий колдун. Много погубил он добрых молодцев, много красных девушек похитил и в камни бессловесные оборотил. А имя ему — Кощей Бессмертный! ***** Первым уроком следующего дня в расписании значилось травознание и целебные снадобья. Избушка преподавательницы Ягильды Яриловны стояла в глубине леса. Подойти к ней можно было только по узенькой, извилистой тропинке, двигаться по которой приходилось гуськом, друг за другом, пригнув головы, чтобы низко склонившиеся ветви деревьев ненароком не хлестнули в лицо. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь мощные заросли. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь хвастливым шёпотом Марфы, уверяющей одноклассниц, что её матушка является близкой подругой Ягильды. Частокол вокруг Ягильдиной избушки вырос перед глазами так внезапно, что Ваня даже вздрогнул. Вместо самой учительницы к ребятам вышел огромный чёрный кот и, обойдя их, прошествовал назад в избу, словно приглашая учеников за собой. Войдя внутрь, мальчишки и девчонки оторопели. Вдоль стен от пола до потолка на полках громоздились склянки, горшочки и котелки, источавшие разнообразные запахи — от сладчайших ароматов до невыносимого смрада. С потолка свисали связки сушёных трав и грибов, тушки мышей — летучих и обыкновенных. На печи в огромном котле клокотало какое-то не внушающее доверия варево, а в углу, к ужасу девчонок, восседал самый настоящий человеческий скелет! Ученики застыли в дверях, не решаясь пройти дальше, но из ступора их вывел скрипучий голос невесть откуда материализовавшейся Ягильды: — Ну что, добры молодцы да красны девицы, дело пытаете аль от дела лытаете? «Зажарит и съест!» — мелькнула в голове Вани шальная мысль. Он был готов поклясться, что, проходя мимо Вована, Ягильда втянула носом воздух и пробормотала: — Фу! Фу! Человечьим духом пахнет. — Мы, Ягильда Яриловна, на урок пожаловали! — взяла на себя инициативу Настя. Следуя её примеру, все согнулись в поклоне. — Вам нижайший поклон от матушки моей, Аграфены Ивановны! — встряла Марфа, льстиво улыбаясь. — Ага. А ты, стало быть, дочь её, Марфа? — губы Ягильды растянулись в жутком подобии улыбки. — Что ж, садись, красавица, на первую лавку. Остальные, не мешкайте! Занимайте места и учтите: я не терплю лентяев, болтунов и дураков. Марфа с видом полного превосходства водрузила свой зад на лавку прямо перед печью с кипящим котлом. Её подружки уселись поблизости, а все остальные, не смея произнести ни звука, заняли лавки вдоль стен. Василиса с независимым видом села рядом со скелетом, удостоившись, к неудовольствию Марфы, восхищённых взглядов одноклассников. Ягильда тем временем начала лекцию о чудодейственных свойствах лекарственных трав. Девчонки прилежно зацарапали острыми палочками на берестяных свитках. Ягильда демонстрировала растения с пушистыми стеблями и фиолетовыми цветами-корзинками — левзею сафлоровидную. «Исцеляет человека от четырнадцати болезней и молодостью его наливает» — под диктовку записал Ваня. Ягильда вдруг остановилась прямо перед ним и протянула пузырёк с отваром. — Испей, добрый молодец! — проскрипела она. Ваня с опаской покосился на склянку и нерешительно отпил. — Не бойся, добрый молодец, — вдруг зловеще рассмеялась Ягильда, — ядом тебя поить не стану. Ещё пригодишься! Отвар действительно не был похож на яд, наоборот, Ваня почувствовал прилив сил и хорошего настроения. Странное неприятное впечатление, произведённое на него новой преподавательницей, сгладилось, и он с энтузиазмом отправился вместе с соучениками выкапывать корни чудодейственной левзеи.