Седьмой отряд, или Война — не женское дело

— Почему так много дали времени на подготовку к зарнице? — спросила Элиза, вися на стропах на стене для скалолазания. — Да из-за них, — кивнула Лидия на мальчиков, которые уже закончили с упражнением и сидели на земле. — Ещё чтобы было время выведать тайны противника. Капрал удивлённо посмотрела на своего командира. По плану атаки седьмой отряд должен отвлекать основные силы противника, создавая видимость активных действий: разведка, установка ловушек, имитация атаки. Им надо будет пройти вдоль реки и начать продвижение к форту с востока. Тогда как основные силы атакующих пойдут с северо-запада, рассредотачиваясь по всему периметру и атакуя с юга и севера, откуда атаку меньше всего ожидают. Защитники появятся в форте на день раньше, чтобы укрепиться и расставить посты. Дорога к мосту, идущая с юга, естественно, будет просматриваться разведчиками, и поэтому было принято основным силам проникать с разных сторон, углубляясь в лесной массив, а седьмому отряду — пересечь реку и рассредоточиться по её берегу. Лидия разделила свою группу на четыре отряда и назначила командирами остальных групп: Энджи, Элизу и Николаса. — Когда будете на месте, дайте зеленый сигнал из ракетницы, — сказала Лидия, указав на три места у реки. — Нам надо шуметь? — спросила у командира Энджи. — Нет. Это будет слишком наглядно. Действуйте скрытно, однако, если наткнетесь на патруль и ввяжетесь в перестрелку, шумите как можно громче. Мы услышим и придем на помощь. Не забывайте по пути расставлять растяжки и ловушки, — ответила Лидия. — Нет. Мы с заварухой сами разберемся. Ты иди вперед и попытайся выйти к крепости, — ответила Элиза. — Вы прекрасно знаете, что никому из нас не выжить. Сообщения с основными силами у нас нет. Мы сами по себе. Нас ждет либо пленение, либо смерть, — печально вздохнула Лидия. Сигнал служил отправной точкой для атаки основных групп. Они начнут продвижение вглубь леса через полчаса, как увидят сигнал. На всё давались сутки. Утром следующего дня, если всё затянется, будет либо взятие форта, либо победа останется за защитниками. — А теперь попрыгайте, — сказала Лидия, и все, кроме мальчиков, тут же выполнили приказ. Трем девушкам пришлось перепаковать свои рюкзаки, в которых была в основном провизия, вода, боеприпасы и снаряжение, чтобы поклажа в них не гремела при передвижении. Как только они ушли с опушки леса, на дорогу вышла Амалия Мансфельд с Эндрю Кристофферсоном. Тот вопреки уговорам не остался в крепости, как сделали Филипп Уоллен и Дженис Рено. — Кажется, я слышал голоса. Надо выследить их, — уверенно сказал он с самым напыщенным видом. — Они наверняка пошли вдоль реки. Надо доложить Анне, что у нас гости с востока, — сказала Амалия и скрылась в лесу. Эндрю последовал за ней, не желая оставлять в потенциальной опасности даму своего сердца. Седьмой отряд двигался размеренным шагом вдоль излучины реки. Мерное течение, омывающее прибрежные камни, и шелест листвы создавали успокаивающий фон, однако природные звуки лишь обостряли слух, заставляя вслушиваться в каждый шорох, каждый треск ветки в глубине лесного массива. Задача была ясна: проникнуть незамеченными как можно ближе к форту, максимально используя особенности местности. Река, здесь широкая и спокойная, служила естественной границей, а густой лес — укрытием. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный полог деревьев, создавая причудливую игру света и тени на влажной земле и зеленом камуфляже бойцов. Под ногами хрустели опавшие листья, перекрывая тихий стук берцев по корням. Каждый курсант двигался обособленно, но слаженно, поддерживая заданную дистанцию, сливаясь с окружающей природой. Продвигаясь вглубь, отряд постепенно терял ощущение открытого пространства. Стволы деревьев, покрытые мхом, становились всё плотнее, ветви образовывали низкий переплетение, заставляя путников наклоняться и протискиваться. Несмотря на постоянное напряжение, никто не проявлял излишней суеты. Это была отработанная тактика, где каждый шаг, каждый жест имел значение. Цель — крепость — маячила где-то впереди на холме, скрытая за зелёной стеной. Постепенно от общего отряда начали отделяться группы, и первой была группа из шести человек, которой командовала Лидия. В её составе был и Фон. Она решила понаблюдать за ним, поэтому включила его в состав своей группы. Через некоторое время решили сделать привал. Девушки расселись прямо на траве. — Пойду разведаю, что впереди, — сказал Фон и, получив согласие, углубился в лес. Он двигался практически бесшумно, петляя между деревьями. Вдруг парень услышал голос, явно принадлежащий Кристофферсону, который чуть ли не на весь лес доказывал свою правоту Амалии. Фон прислонился к стволу дерева, буквально слившись с темной корой. Из их разговора он понял, что их заметили и скоро на них выйдет шестой отряд. Подождав, когда они достаточно отдалятся, он пустился в обратный путь к стоянке, рассказал Лидии о том, что узнал. — Что ж, всё идёт по плану, — сказала Лидия и услышала хлопок, увидела, как над кронами деревьев взмыл зелёный сигнал. «Скоро в игру вступят основные силы», — подумала Лидия. — Привал окончен. Ходу, — скомандовала сержант седьмого отряда. Если они не дойдут до холма, то всё будет зря. Вскоре они услышали где-то далеко тарахтение, это означало то, что какая-то из групп была обнаружена и связана боем. — Обходите их! — был слышен приказ Амалии. — Ой! Что вы делаете? Больно же! — орал на весь лес Джейкоб. Лидия поняла, что был обнаружен отряд Эльзы. По правилам зарницы, если отряд попадал в плен, его бойцы должны были рассказать о дислокации другой группы, и была договоренность о том, что о высадке группы Лидии информация будет выдана в последнюю очередь. «У нас слишком мало времени», — подумала Дитрихштейн, всё ускоряя бег. По дороге они не забывали ставить растяжки и ловушки. На тот случай, если их будут преследовать. Снова послышался треск выстрелов. Следующая группа попала в засаду. Тем временем основные силы атакующих, словно тени петляя между деревьев, рассредоточивались по лесу, окружая форт. Они уже заметили патрули и начали их обезвреживать. С некоторых из пленных снимали синюю форму защитников и продолжали патрулирование. Проникая в форт, они тихо уничтожали посты. «Убитых» отправляли в лагерь далеко от форта, и там они будут ждать сигнала об окончании зарницы, потом проследуют в форт. Группа Лидии уже начала подъем по склону, поросшему редколесьем. Она буквально чувствовала поступь преследователей за спиной. Сердце взволнованно колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах, словно барабанная дробь перед битвой. Каждый шаг вверх по осыпающемуся гравию казался вечностью — ноги скользили по корням, выпирающим из земли, как змеиные тела, а редкие ели цеплялись ветвями за одежду, норовя задержать. — Быстрее, не отставать! — твердо произнесла Лидия сквозь зубы, оборачиваясь к своим. В ее глазах плескался страх, смешанный с яростью. Отряд — шестеро изможденных бойцов с рюкзаками, отягощенными патронами и провизией, — двигался цепочкой, пригнувшись, чтобы не выдать себя шелестом. Воздух был густым от запаха хвои и пота, а ветер доносил обрывки криков: «Они здесь! Поднажмем!» Склон крутился под ногами, усыпанный иголками и мхом, который предательски пружинил, грозя споткнуться. Лидия первой достигла прогалины, где редколесье редело, открывая вид на небольшой ручей в глубоком русле. Сердце ухнуло — преследователи были ближе, чем казалось: тени мелькали внизу, среди стволов. Одна из курсанток споткнулась, выронив флягу; она покатилась с грохотом, эхом отразившись от стволов деревьев. — Черт! — вырвалось у неё. Лидия рванулась назад, схватила её за руку и потащила вверх. Пули засвистели вдалеке, оставляя на камнях красные кляксы, — погоня учуяла след. Отряд пересек ручей, оставляя растяжку и ловушку, нырнул в заросли ежевики, колючей паутиной рвущей кожу, и устремился вверх по склону. Дыхание рвалось, легкие горели, но отступать было некуда. Шаги врагов приближались, тяжелые и неумолимые. Лидия вернулась назад, став замыкающей, приказав Фону возглавить отряд. Вечерело, вот-вот начнёт темнеть. Лидия приказала отряду ускориться, как услышала за спиной: — Лидия, стой, тебе не уйти! Я знаю все твои уловки. Сдавайся, и никто не пострадает! Половина твоего отряда мертвы, другая половина в плену. Если думаешь, что избежишь их участи, то ошибаешься! Лидия обернулась и посмотрела вниз. У ручья стояла Анна. Она явно рассчитывала, что Лидия ответит и выдаст своё расположение. Но та промолчала и устремилась наверх. Тут как чёртик из табакерки из ближайшего большого валуна выскочил Эндрю с ружьём наизготовку. — Ага, попались! Думаешь, от меня так просто скрыться, Литтенберг! — злорадно произнёс Кристофферсон. Он наступал, грозя нажать на курок. Противник был в нескольких метрах от Фона. С такого расстояния он бы точно не промахнулся. — Сдавайся, ничтожный. Все твои подельники взяты в плен или убиты. Ты тоже сейчас к ним присоединишься. Бросай оружие! — продолжал свою тираду Эндрю. Фон снял с плеча винтовку и нацелил её на противника. — При таком раскладе зачем мне бросать оружие? Лучше посмотрим, на чьей стороне удача. Поймал ты нас или нет, но у тебя такие же шансы быть убитым, как и у меня, — спокойно ответил Фон. Эндрю ответил злобным взглядом. — Сдавайтесь, вы окружены! — донесся сзади командирский тон Анны. Тут Эндрю не удержался на склоне, в падении зацепился носком берца за выступающий корень дерева и, теряя оружие, с пронзительным воплем кубарем покатился со склона. Девушки из отряда Лидии тут же уступили ему дорогу. Вертясь как юла, он обезвредил растяжку. Баллончик веером разбрызгал красную краску, окрасив нерадивого вояку красными кляксами. Попытавшись встать, он угодил ногой в петлю ловушки. Наблюдая, как из земли вырывается скоба, удерживающая петлю, пролетает перед его ошарашенным взором и выпрямляется молодое деревце, он с воплем отрывается от земли и взмывает в воздух вниз головой и, чудом не убившись о стволы деревьев, пролетает дальше. Но на его счастье, верёвка недостаточно крепко была привязана к дереву и оборвалась. Снижая свой полёт, Эндрю под всеобщий хохот приземляется прямо в ручей под ноги Анны. — Пристрелите меня, — стукнув себя по лбу ладонью, произнесла она, смотря на наказание в виде платинового курсанта мужской военной академии. Так или иначе, после небольшой перестрелки Лидию и её друзей взяли в плен, так как к месту подоспела Амалия с небольшим отрядом. — Итак, откуда подойдут основные силы? — строго спросила Анна у раненой в плечо синим маркером Лидии. — Я не знаю, — спокойно ответила Дитрихштейн. — Ты нарушаешь правила. Ты обязана отвечать на вопросы, — начала злиться Крейц. — Но я действительно не знаю. Одри не посвятила нас в планы основных сил, — ответила Лидия. Анна некоторое время смотрела на неё, потом заметно побледнела. — Вот дерьмо! — выругалась она, приказала перегруппироваться и возвращаться в форт. Но не прошли они и сотни метров, как над фортом в темнеющее небо взмыла красная ракета, что говорило о том, что сражение уже идёт на подступах к форту, если уже не в самом форте. Оставив небольшой отряд с безоружными пленниками, Анна с оставшимися бойцами устремилась к форту. Когда они прибыли к стенам форта, то отовсюду были слышны выстрелы. Глаза слезились от дымовых шашек. Гранаты, падая за стены крепости, разрывались веером, распыляя красную краску, и на кого она попадала, тот считался убитым или смертельно раненным и выбывал из сражения. Защитники форта, укрывшись за баррикадами из мешков с песком и деревянных ящиков, вели прицельный огонь из пневматических винтовок. Их выстрелы, сопровождаемые хлопками сжатого воздуха, посылали синие маркеры точно в цель. Атакующие, разделившись на три отряда, маневрировали под прикрытием густого дыма: один рвался к главному входу, другой обходил с фланга, третий пытался перелезть через заднюю стену по импровизированной лестнице. Воздух дрожал от криков команд и свиста рикошетящих шариков. Один из нападающих, молодой парень в камуфляже, метнул дымовую гранату через стену — она лопнула облаком белого тумана, ослепив двоих защитников. Те, кашляя, отступили, но тут же открыли огонь из укрытия, сбив с ног двоих штурмующих синей краской. — Держать периметр! Не подпускать! — был слышен громкий голос Элеоноры Вагенкнехт, командира обороняющихся. Атакующие не сдавались: под прикрытием щитов из пенопласта они ползли вперед, обстреливая бойницы. Граната угодила в стену, разметав красную краску по мешкам — один защитник «пал», вытирая лицо и отходя с поля боя. В ответ раздался шквал выстрелов: синие маркеры покрыли ближайшего штурмующего, заставив его выбыть. Сражение кипело — ни одна сторона не уступала, маневры чередовались с перестрелками, дым клубился, а земля усеивалась «погибшими» игроками, ждущими, когда всё это закончится. Когда шум сражения утих и разноцветный дым рассеялся, друг напротив друга, вскинув винтовки, смотря друг на друга с неподдельной ненавистью, стояли Одри и Элеонора. Они целились друг на друга, и по маркерам на их одежде обе были «убиты». Они стояли бы так вечно, если бы одна из сержантов не произнесла, что теперь всё будет зависеть от подсчёта очков: убитый — пять очков, раненный — три очка. Также будет учитываться тактика и стратегия, скорость выполнения всех поставленных задач. Когда в форт прибыли оставшиеся бойцы, большинство из которых были «убиты», Лидия со своим отрядом еле сдержали рвущийся наружу смех, увидев Джейкоба. На парне буквально не было живого места. Он был в прямом смысле облит синей краской. Николас извинялся, что ошибся с расчётами и его отряду не удалось задержать неприятеля подольше. Ночь они провели в форте, организовав полевую кухню. Лидия и Фон сидели у костра, когда разбили палаточный лагерь и девушки укладывались спать, расставив посты. Мало ли что могло приключиться в лесу. Лидия смотрела на парня сквозь пламя и анализировала сегодняшний день, удивляясь, что с момента высадки у реки и до момента окончания зарницы он ничуть не устал. Даже когда они сделали привал, тот ушел на разведку. «Да любой бы уже с ног валился и спал бы как убитый», — подумала она, посмотрев на других курсантов. Фон перехватил её взгляд и заметил отблески пламени в её глазах, его словно обдало жаром. Она встала со своего места и подошла к нему. — Мне надо у тебя кое о чём спросить. Давай отойдём, — сказала Лидия. Он поднялся со своего места, и они отошли к воротам. Остановившись, она спросила: — Что за спор между тобой и Эндрю?