Встреча, изменившая всё

      Дойдя до отведённых ему покоев, Шэнь закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, словно впервые осматриваясь. Ещё во время первого посещения этой комнаты, он заметил обилие синего цвета. Именно этот цвет являлся своеобразным знаком отличия; едва увидев синие одежды, слегка разбавленные красными элементами, заклинатели понимали, адепты какого клана перед ними. Так же, как это было у Великих Орденов, учеников клана Шэнь можно было узнать по униформе.       Потерев точку меж бровей, Цзышу направился в сторону купальни. Сбросив одежды на пол, он забрался в воду, подогревая её своей духовной энергией. Окунувшись с головой и согнав с лица лишнюю воду, Демон откинул намокшие пряди назад и облокотился на бортик. Глядя на поднимающийся к потолку пар, Шэнь не мог отделаться от мысли, что впервые за столько лет чувствует хоть что-то.       Прокручивая в голове произошедшее, он не знал что и думать. Его скорость реакции была на высоте и он мог успеть среагировать, но не сделал этого. Почему? Было ли дело в одном лишь любопытстве — хотелось посмотреть, что задумал сделать Жохань — или же в том, что этот человек не вызывал у него негативной реакции? Обычно при виде людей, тем более заклинателей, он инстинктивно напрягается, ожидая удара Судьбы. Но в этот раз… инстинкты молчат.       Вэнь Жохань с самого их знакомства вёл себя слегка нагловато, явно из-за привычки возвышаться над прочими заклинателями, но при этом умудрялся не переступать грань. Даже узнав правду о сущности Непревзойдённого он не изменил своего поведения, только смотреть начал иначе. Во взгляде порой проскальзывало уважение на грани восхищения, но Цзышу ни разу не видел даже намёка на страх. Обычно такая сила, да и сущность, наводили страх на знающих правду. Его подопечные — те, кто был в курсе дел — и те не позволяли вести себя в его присутствии более свободно, хотя он не стал бы им вредить.       Обдумывая ситуацию, Цзышу щурился. До этого у него было мало исходной информации, но после произошедшего части головоломки начали складываться. Где-то вспоминая, где-то делая предположения, Шэнь смог осознать, что Жохань проявляет к нему интерес определённого характера. И началось это едва ли не сразу после их знакомства. Возможно чуть позднее; вероятно, после Совета кланов, прошедшего в Ланьлине.       Прислушавшись к своим впечатлениям, Хозяин Долины осознал, что не чувствует неприязни к заклинателю. Нет отвращения, презрения или непринятия. И пусть раньше он не допускал даже мысли о подобном — не до того было; что не день, то проблема — пойти и испепелить наглеца желания не возникает.       Он чувствовал что-то близкое, знакомое. Они оба любили, и оба лишились любимых слишком рано. Не потеряли себя в водовороте отчаяния, горя и тоски. И пусть Шэнь при жизни поддался ярости, изничтожив всех виновных, менее похожими они не становятся. Раны от потерь затянулись, изредка напоминая о своём существовании небольшими вспышками боли. Едва ощутимая боль и светлая грусть — вот и всё, что осталось.       Хорошенько поразмыслив, Шэнь пришёл к выводу, что в случае, если они снова окажутся наедине, Глава Вэнь не рискует обратиться пеплом на месте. Цзышу даже согласен дать ему шанс объяснить свой поступок.       Он живёт так долго, но этот заклинатель стал первым за последние несколько сотен лет, кто дал ему почувствовать тепло. Не то, которое ему дарили дети, нет. Тепло, которое он не ощущал с тех пор, как умер.       Промокнув волосы полотенцем, Цзышу накинул чёрный халат и вышел из купальни. Оказавшись в комнате, он направился к кровати, но остановился, ощутив посторонний запах. Странное благовоние, которое совершенно отличалось от привычного, вызывало подозрение. За то время, пока он здесь находится, слуги не прикасались к курильнице; не меняли благовония и вообще её не трогали, он занимался этим сам. Но сейчас она стояла не на своём месте.       Приблизившись к кровати и раздвинув занавесь, он увидел, что на кровати возлежит едва одетая девушка. Соблазнительные изгибы, томный взгляд, пленительная улыбка. Возможно, на слегка подвыпившем человеке это могло сработать, но Цзышу чувствовал, что спокойствие, которое он обрёл за время пребывания в купальне, стремительно тает. — Господин Шэнь, — протянула незнакомка, узрев кожу груди в вырезе халата и мышцы пресса. С волос капала вода, по коже шеи и груди скользили капельки, притягивая взгляд. — Ах, вы уже приняли ванну. А я так хотела вам помочь.       С проступающим на лице отвращением Шэнь сделал ещё шаг, приближаясь к кровати. Он уже знал, что сделает с незваной гостьей.       Девушка, видя лишь то, что он приблизился, улыбнулась и перевернулась на спину, слегка раздвинув ноги и изогнувшись. Никто и никогда не отказывался, увидев её в такой позе.       Но что-то пошло не так. Цзышу, не прикасаясь к девушке, завернул её в одеяло, на котором она лежала, и поднял на руки. Служанке, которая по какой-то причине подумала, что желанна и выглядит для него достаточно соблазнительно, здесь было не место. И прикасаться к той стороне одеяла, на которой лежала эта распутная девка, он тоже не намерен. — Г-господин Шэнь? — девушка заволновалась, увидев, что они идут к выходу.       Двери открылись и Цзышу вышел. Покои, отведённые ему наследником Вэнь, — но как он позже узнает, выбранные Главой — находились не очень далеко от лестницы, так что долго идти не пришлось. Остановился на верхней ступеньке и сбросил свою ношу, поправив чуть разошедшиеся полы халата.       Девица, скатываясь по лестнице, вопила и пыталась вывернуться из одеяла, а в идеале остановиться. На её крики начали сбегаться слуги и стража, желая узнать, что за шум в такой час.       Шэнь не стал досматривать, как она катится куда подальше. — Хотел бы я знать, кто ко мне подослал эту шлюху, — фыркнул Непревзойдённый, входя в свою комнату. Сейчас накинет что-нибудь сверху и пойдёт к детям.       Однако когда он пришёл к комнате, в которой помимо дочери жила ещё и Хохуа, Чжулю сообщил, что девочки уже легли спать, а ученики и наследник собрались в комнате последнего. Подумав, Цзышу решил вернуться к себе; будить дочь или А-Хуа не хотелось, да и ребята уже не маленькие, им не нужен присмотр. К тому же до Совета кланов ещё один день. Пусть проведут время так, как хотят сами.       А ранним утром следующего дня к нему пришёл слуга наследника Вэнь с поручением — проводить главу Шэнь в покои Верховного заклинателя. Он не задержался, получив разрешение удалиться. Цзышу знал, как дойти до комнат Главы, так что в сопровождающих не нуждался.       Одеваясь, Хозяин Долины размышлял над причиной столь раннего приглашения. Дело явно не в состоянии Главы Вэнь; иначе пришёл бы Вэнь Нин или его сестра. Раз пришёл слуга Вэнь Сюя, значит дело будет касаться произошедшего в его комнатах. Точнее, попытки отравления. И раз так, логично предположить, что Жоханю стало известно о провалившемся покушении. — И раз меня зовут туда, ему полегчало. Очень вовремя. У меня накопилось множество вопросов, — хмыкнул Цзышу, закалывая часть волос в пучок.       Пройдя путь до комнат Жоханя, он сообщил страже цель своего визита и едва заметно кивнул в знак благодарности за открытие дверей.       Верховный заклинатель уже сидел за столом; одетый в нижние одежды, с наброшенным на плечи ханьфу. Его внешний вид поначалу удивил Шэня, но при виде шкатулки с лечебной мазью на прикроватной тумбочке, он всё понял. Помимо хозяина комнаты за столом сидел его старший сын, который при появлении Цзышу поднялся, приветствуя с улыбкой. — Прошу, присаживайтесь.       Стол, за которым было всего три стула, находился справа от кровати, и именно за ним Цзышу сидел вчера вечером, когда Жохань открыл глаза. Глава Вэнь, как видно, тоже это помнил, поскольку сидел спиной к кровати и, явно храбрясь, смотрел на вошедшего с напускным спокойствием. Но Шэнь видел, как подрагивают зрачки в глазах цвета пламени. По непонятной причине это вызывало улыбку, которую Хозяин Долины даже не думал подавлять.       Оказавшись напротив Верховного заклинателя, Непревзойдённый не мог не заметить, как хозяин покоев на миг застыл. — Молодой господин, могу я спросить, для чего вы меня сюда пригласили? — Да. Я уже рассказал отцу о произошедшем и прошу вас озвучить свои мысли на этот счёт. Быть может вы заметили то, что ускользнуло от меня? — Вот как? — Цзышу перевёл взгляд на Главу Вэнь и увидел, что тот смотрит на него без лишних эмоций. Серьёзен, внимателен, сосредоточен. Иначе и быть не может, ведь дело касается безопасности наследника. — Что же, в таком случае мне едва ли есть что добавить. Касательно попытки отравления. Но нападение на то поселение, в котором я нашёл Главу Вэнь, не было случайностью. — Что вы хотите этим сказать? — насторожился Жохань. — Направляясь к вам, я заметил охранные талисманы. Когда вы прибыли, они были в порядке? — Да. Я самолично обошёл всё по периметру и талисманы были начертаны правильно. — В таком случае кто-то шёл прямо за вами и портил талисманы. К сожалению, доказательств не осталось. Кроме вот этого.       Шэнь вытащил из рукава талисман, который в самом деле был испорчен. Один лишний штрих, нанесённый в нужном месте, свёл все усилия на нет. — Охранный контур был нарушен. И согласно моим наблюдениям, в нескольких местах. Я вообще удивлён, что тварей было так мало. При таком нарушении защиты, учитывая нынешнюю ситуацию, их должно было быть в несколько раз больше.       Жохань, услышав это, посмотрел сидящему напротив Непревзойдённому прямо в глаза, но отвёл взгляд, потому как не смог дольше поддерживать зрительный контакт. И уже не видел, как Цзышу прищурился, скрывая улыбку. — Может их что-то отпугнуло? — не замечая переглядок отца и главы Шэнь, спросил Вэнь Сюй. — Всё может быть. Учитывая следы, это был Лазурный Фонарь, Ци Жун. Он достиг ранга Свирепый, но стремится стать Непревзойдённым. — Между этими рангами большая разница? — Размером с пропасть, — отвечая на вопрос наследника, Шэнь краем глаза наблюдал за прислушивающимся к разговору Жоханем. — Свирепый может быть убит небожителем, Непревзойдённый же, при условии, что его прах находится в другом месте, останется жив. Пусть и будет ранен. — Разве прах не средоточие сил Непревзойдённого? — Вэнь Сюй хоть и слышал о рангах нечисти, впервые узнал о Демонах такие подробности. — Не обязательно. Ходит молва, что Демон, встретив на своём пути особенного для себя человека, способен расстаться со своим прахом, вручив его этому самому человеку. — Но тогда получается… — Да. Вручив прах, Демон передаёт в руки человека свою жизнь. Хотя нельзя сказать, правда ли это, — кивнул Цзышу, слегка улыбнувшись при виде того, как содрогнулся Жохань.       Какое-то время они молчали, думая каждый о своём, а после наследник поднялся. — Прошу меня извинить. Я должен на время покинуть вас. — Что случилось? — спросил Жохань, понимая, что если сын уйдёт… — Нужно проверить, все ли гости прибыли и всё ли их устраивает. Это не займёт много времени. Отец, глава Шэнь.       Вэнь Сюй вышел из покоев и звук закрытия дверей напомнил Верховному заклинателю скрип не смазанных петель в темницах. С уходом наследника в комнате повисла тишина, нарушать которую никто не спешил.       Жохань, даже не глядя, чувствовал пронзительный взгляд Цзышу. Не говоря ни слова, он смотрел на него, не то чего-то ожидая, не то размышляя над тем, что сделать с заклинателем, отважившимся на подобную дерзость. Вэнь очень сомневался, что Пепельное Бедствие позволяло всем подряд прикасаться к себе, не говоря уже о поцелуе. Хотя если так, почему позволил ему? Что мешало Хозяину Долины испепелить его сразу после произошедшего? Или даже до того, как он успел прикоснуться к одеждам Непревзойдённого?       Шэнь прищурился, читая все сомнения Жоханя по глазам. Едва ли он начнёт разговор первым, да ещё и с обсуждения вчерашнего, а значит… — Надеюсь ты сейчас думаешь над оправданиями, — Жохань от неожиданности вздрогнул и метнул взгляд на сидящего напротив совершенно спокойного Демона. — Я хочу их услышать. — Я… — Почему ты не сообщил своим сыновьям о том, что у них есть младшая сестра? — Что?       Жохань был сбит с толка и это было заметно. Очевидно он ждал вопросов насчёт того, что побудило его коснуться губ Непревзойдённого Демона, но не причин, почему Сюй и Чао были не готовы к встрече с сестрой. — И это не говоря о том, что ты сам не взял за труд остаться до нашего приезда. Ладно бы я прибыл один, мне безразлично, встретят меня или нет. Но ребёнок надеялся на встречу с семьёй. Она ужасно переживала по этому поводу, ночью не могла уснуть, думая о том, как её примут старшие братья, которых она ни разу в жизни не видела. И что она увидела, встретившись с ними? Удивлённое лицо наследника и искажённое гримасой лицо второго молодого господина.       Вэнь растерялся от такого напора — хотя Цзышу сидел на месте и говорил спокойно — и не смог ничего сказать. Потому как в самом деле был виноват. Неужели ему в самом деле было трудно поговорить хотя бы с А-Сюем, чтобы предупредить о приезде сестры? Не смог заставить себя заговорить об умершей десять лет назад женщине, которая наверняка прокляла бы его, узнай она о том, как он обошёлся с их желанной дочерью. Ведь после рождения двоих сыновей они хотели дочь. — Допустим ты не мог задержать свой отъезд, был вынужден срочно отправиться в то поселение. Но почему отправился один? — Шэнь нахмурился, вспоминая побоище. Среди тел не было ни одного, кто был бы облачён в одежды главной ветви. — Мне не доставляет никакого удовольствия выговаривать тебе, ведь это значит, что стоит признать свою ошибку. Я ошибся, полагая, что ты хоть чем-то отличаешься от самоуверенных глупцов, считающих себя сильнее всех. — Это не!... — Жохань вскинул голову, глядя прямо на собеседника. Встретившись с ним глазами, не смог вымолвить ни слова. Лиловые глаза затягивали его, предлагая погрузиться в самые глубины. — Что побудило тебя сделать это? — негромко обронил Шэнь, не прерывая зрительного контакта.       Глава Вэнь каким-то внутренним чувством понял, что этот вопрос относится к случившемуся вчера вечером. Просто потому, что взгляд Цзышу стал ещё пристальнее, чем был до этого. От такого взгляда не укроется ничего, даже самой малой лжи.       Но ответить Жоханю помешал стук в дверь. — Да.       В помещение скользнул один из учеников Шэня, что заставило Цзышу насторожиться. По пустякам его тревожить бы не стали, а значит произошло что-то из рук вон выходящее. Так что после приветствий он сделал жест, говорящий подойти и сообщить цель визита.       Юноша приблизился к своему главе и под пристальным взглядом Верховного заклинателя склонился к его уху. — Что? — Пепельное Бедствие нахмурился и медленно повернул голову к юноше, успевшему выпрямиться. — Повреждения? Травмы? — Молодая госпожа Шэнь в порядке. Но её… оппонент обзавёлся боевыми трофеями, — усмехнулся ученик и тут же стал серьёзнее. — Извините. — Я понял. Сейчас приду.       Адепт с поклоном удалился, а Жохань перевёл взгляд, полный непонимания, на оставшегося сидеть главу Шэнь. — Что произошло? — Моя дочь подралась с твоим младшим сыном. И сдаётся мне, он виноват сам. — То есть? — Он пришёл в комнату А-Хуа. А-Цин не стала бы бить его без причины. Я иду туда. — Подожди, я пойду с тобой. Если виноват А-Чао, я накажу его сам.       Цзышу согласился подождать, оставшись сидеть за столом. И взгляд его был прикован к Верховному заклинателю, которому было не очень уютно. — Может отвернёшься? — А что я там не видел? — спокойно отозвался Хозяин Долины, подперев голову рукой.       Крыть было нечем, так что Жохань повернулся к Непревзойдённому спиной и снял ханьфу. Оставшись в одном исподнем под взглядом Шэня, Верховный заклинатель начал вспоминать, что чувствовал, когда такая ситуация произошла впервые. Это случилось в лазарете резиденции клана Шэнь, однако в тот раз он чувствовал себя куда увереннее.       Цзышу смотрел на напряжённую спину заклинателя и улыбался, чувствуя странное удовлетворение от того, что Жоханю явно не по себе от сложившейся ситуации. Человеку, привыкшему всё контролировать и быть хозяином положения, становится не комфортно, когда он попадает в непривычную ему ситуацию. Для Шэня же она была своеобразной местью за расстроенную А-Хуа.       На самом деле, Жоханю стыдиться было нечего — его тело пребывало в прекрасной форме. Ни сотрясающегося при лёгком шаге живота, ни необъятной задницы. Подтянутая фигура, которой можно гордиться, ведь понятно, что это было достигнуто огромными усилиями. Не родился же он с такой физической формой. Да и уровень развития Золотого ядра у него высокий. Гораздо выше, чем у других Глав Орденов, что возвышает его над остальными. Хотя некоторая самоуверенность… — Идём?       Глава Вэнь решил напомнить о себе, когда заметил, что Шэнь смотрит как будто сквозь него, будучи погружённым в какие-то свои мысли. Но после вопроса он моргнул и перевёл взгляд на лицо заклинателя. Каждый такой взгляд заставлял сердце замереть, а после зайтись в заполошном биении, что наверняка было прекрасно слышно Демону. — Идём, — кивнул Цзышу, поднимаясь на ноги.       За пятнадцать минут до этого. Комната Вэнь Хохуа       Девочки проснулись не так давно и спокойно завтракали, когда в дверь постучали. А-Сян, получив от своей госпожи кивок, пошла открывать. Но стоило ей приоткрыть створку, чтобы спросить, кто пожаловал, дверь распахнулась, отбросив служанку назад. Такое вторжение встревожило всех присутствующих в комнате и они в напряжении посмотрели на дверной проём.       В комнату вошёл второй сын Главы Вэнь, Вэнь Чао. Выйдя на середину помещения, он огляделся и скривил губы в презрении, увидев свою младшую сестру. Та смотрела на него с небольшой надеждой; не утратив веры в то, что сможет обрести семью, она хотела поладить со своими братьями. Но совсем не ожидала услышать: — Поверить не могу, что мы дети одной матери. Как она могла породить такое существо? — Ч-что? — Ха, ты ещё и заикаешься? Наша мать действительно не могла родить такое ничтожество. — М-мама л-любила меня. И б-была... — Лучше бы умерла ты, а не мама! Хлоп!       Голова Вэнь Чао по инерции мотнулась в сторону, а на щеке начала проступать отметина от пятерни. Юноша приложил ладонь к горящей от удара щеке и посмотрел на ту, что посмела поднять на него руку. — Маленький избалованный ублюдок! — пощечины А-Цин показалось недостаточно и она, подняв подол платья, чтобы не наступить, начала пинать второго сына Жоханя туда, куда могла дотянуться. — Да как ты посмел, говнюк?! Не смей раскрывать пасть в сторону А-Хуа! Да она в сто, нет, в тысячу, нет, в десять тысяч раз лучше тебя, детёныш осла! — Ты что творишь, мерзкая девка?! — взвизгнула пришедшая со своим господином Ван Линцзяо и замахнулась, чтобы ударить Шэнь Цин, но её руку перехватила А-Су, стоящая рядом. — Что ты себе позволяешь?! Мой господин... — Шлюхам слова не давали. И как ты смеешь замахиваться на принцессу?!       На крики подоспел А-Ян и на мгновение застыл в ступоре, не понимая, что могло заставить его сестрёнку с такой яростью накинуться на второго молодого господина Вэнь. Однако увидев дрожащую А-Хуа, в глазах которой скопились слёзы, он всё понял и не стал спешить оттаскивать от Вэнь Чао свою сестру. А-Цин, без весомой причины, ни за что не напала бы первой. И если причина хоть как-то была связана с Хохуа, вполне понятно, почему сестрёнка рассвирепела.       Вскоре прибежали ученики и ученицы клана Шэнь, вместе со стражей. А-Цин, что неведомым образом сумела повалить парня старше себя, восседала на нём и наносила удар за ударом. Рукопашный бой преподавали и девочкам, так что как и куда бить дочь главы знала. Силы у неё было меньше, чем у Вэй Ина, так что повторить его результат, — с избиением Цзинь Цзысюаня — она не сумела, но и того, что смогла сделать своими небольшими кулачками было достаточно, чтобы Усянь подхватил её на руки и прошептал: — Впечатляющая работа, сестрёнка.       Начав было вырываться, А-Цин притихла и успокоилась в руках первого ученика главы Шэнь. И уже из-за его плеча наблюдала за тем, как слуги уносят стонущего от боли — право слово, не так сильно она и била — второго молодого господина Вэнь под взволнованный стрекот служанки, одетой чересчур откровенно. Девочка видела, как с ними разминулся адепт их клана, и заволновалась. А что если из-за её выходки пострадает репутация клана? И что на это скажет отец?       О чём поспешила поделиться с оказавшимся рядом братом. — Вовремя ты об этом вспомнила, — фыркнул А-Ян, а после смягчился, увидев, что сестра побледнела. — Не думаю, что отец разозлится. — Правда? — сейчас А-Цин не выглядела смелой. Её в самом деле волновало, какова будет реакция родителя на её поступок. — Вот сейчас и узнаем, — напряжённо произнёс Усянь, заметив, что Вэнь Чао ведут обратно. А за ним идут главы кланов, замешанных в конфликте. — Выйдите все, — велел Верховный заклинатель, бросив взгляд на служанок и стражу. Стража и служанка Вэнь Чао послушались сразу же, чего нельзя сказать о служанках молодой госпожи Шэнь.       А-Су и А-Сян посмотрели на главу своего клана и лишь после того, как он кивнул, с поклоном удалились. Цзышу проигнорировал взгляд Жоханя и приблизился к первому ученику, который всё так же удерживал на руках А-Цин. Протянув руку к зажмурившейся дочери, он коснулся её щеки и легко улыбнулся, когда она распахнул глаза. — Расскажи, что случилось? Это правда, что ты первой ударила молодого господина Вэнь? —... правда. Но если бы ты слышал, что он сказал, папа! Ты бы- — Тш-ш, — приложив палец к губам А-Цин, он тепло прищурился и качнул головой. Когда дочь поджала губы и прикрыла их ладошкой, он начал поворачиваться в сторону Вэнь Чао, но неожиданно почувствовал толчок в ногах.       Опустив взгляд, он увидел Хохуа, которая зарылась лицом в его одежды, немного дрожа. Подняв взгляд на Жоханя и увидев его растерянность — он просто не знал, что делать, а значит помощи от него можно не ждать — Цзышу на миг прикрыл глаза и подхватил сдавленно вздохнувшую девочку на руки. Она сжалась в его объятиях, зарылась личиком в складки одежд, и разговаривать явно не горела желанием. Только трястись она стала меньше, словно начав успокаиваться. — Давайте тогда от него и услышим, что именно молодой господин Вэнь сказал. — Глава Шэнь? — Я ни за что не поверю, что моя дочь накинулась на кого-то с кулаками безо всякой на то причины, — пояснил своё решение Цзышу, встретившись с Жоханем глазами. — Она не так воспитана. Возможно она услышала что-то, что возмутило её, и она забыла мои слова о правилах поведения. — Почему вы не позволили вашей дочери рассказать, как обстояло дело? — Чтобы не было обвинений в том, что я потакаю ей, потому что она моя дочь. Молодой господин Вэнь изложит свою версию событий, после мы выслушаем версию А-Цин. Если будут различия, я применю артефакт, помогающий выявить ложь. — Что же, это справедливо. Продолжим здесь, или пойдём в мой кабинет? — Думаю будет лучше, если пойдём в кабинет. Всё же ситуация серьёзная, затрагивающая оба клана. — Хорошо, — кивнул Жохань, посмотрев на сына. И заподозрил неладное, увидев, как у того забегали глаза.       Вэй Ин позвал обратно служанок, чтобы те помогли успокоить напуганную Хохуа. Хотя она уже более-менее успокоилась, побывав в объятиях Шэнь Цзышу. Усянь согласился побыть с ней, равно как и А-Ян. Чэнмэй спросил отца, должен ли он присутствовать при разговоре, но рассказав лишь о том, что застал — то, как А-Цин избивает юношу возраста А-Ина — остался в комнате с девочкой. Непревзойдённый на этом не остановился, оставив перед дверью Чжулю. Тот отнёсся к приказу ответственно; впрочем, как и всегда.       Цзышу забрал свою дочь из рук воспитанника и, шепнув ей пару слов с призывом успокоиться, коснулся губами головы. А-Цин вздохнула и обвила руками шею родителя, сообщив, что устала. Шэнь фыркнул, покачал головой, но с рук её не спустил. И пусть кому-то она казалась уже большой девочкой, которая вполне в состоянии дойти до кабинета Верховного заклинателя на своих двоих, для Хозяина Долины она навсегда останется его крохой, которая быстро уставала, если шла сама.       Идти было не очень далеко, и вскоре они остановились перед двустворчатыми дверьми из тёмного дерева. Стража поклонилась, а закрыв дверь за спиной вошедшего последним главой Шэнь, обменялась взглядами, недоумевая, что уже успело произойти.       К концу дня каждый стражник будет знать, что их второго молодого господина побила десятилетняя девочка без Золотого ядра.