Встреча, изменившая всё

      В разгар дня в кабинете Верховного заклинателя царил полумрак, а всё благодаря плотным занавесям, препятствующим проникновению солнечного света в помещение. Заменой естественному свету служили жаровни на подставках. Но больше всего света давала жаровня на полу, протяжённостью в несколько метров.       Не так давно, меньше половины палочки благовоний назад, перед массивным столом стояли главные участники инцидента. И если А-Цин стояла с гордо поднятой головой — она не сделала ничего дурного, только заступилась за подругу — то Вэнь Чао было явно не по себе под взглядом своего родителя. Ему было страшно даже подумать, как отец отреагирует на его высказывание о матери. Воспитатель говорил на уроках, что Глава Вэнь любил свою жену и никому не прощал даже одно неосторожное высказывание в адрес Госпожи. А теперь он, его сын, сказал что-то очерняющее светлую память о собственной матери.       Но не только гнев отца вызывал страх. Стоящий здесь же, чуть в стороне от стола, глава клана Шэнь наблюдал за ним даже пристальнее собственного отца. Как Чао помнил, именно он привёз Хохуа во Дворец Солнца и Пламени, и именно в его объятиях девочка успокоилась не так давно, а значит этот заклинатель тоже не сможет остаться равнодушным. И не из-за слов Чао о своей матери, но слов в адрес Хохуа. И пусть он не имеет отношения к клану Вэнь, нельзя исключать, что его возмутит отношение Чао к младшей сестре. И не стоит забывать об упоминании артефакта, выявляющим ложь.       Жохань был недоволен результатами разговора. Ещё до прихода в кабинет он понял, что ничего хорошего его не ждёт, но даже предположить не мог, что это такая головная боль. И совсем не в переносном смысле — от всех этих новостей у него разболелась голова и он откинулся на спинку кресла, потирая виски. — Не ожидал я, что мой собственный сын… да о своей матери. — Не хотел говорить, но в его воспитании немалая вина на тебе, — невозмутимо произнёс Цзышу и спокойно выдержал взгляд заклинателя. — Я прекрасно понимаю, что потеряв жену ты практически лишился смысла продолжать дышать, но если по факту, ты просто выбросил сыновей из своей жизни. Как они росли, в какой среде, о чём думали, пока ты упивался своим горем. — Я не!.. — Упивался, — твёрдо произнёс Шэнь, не дав Вэню договорить. — Ты спихнул своих детей на других людей, а сам занимался кланом и усилением Ордена, начисто забыв, что твои сыновья тоже часть клана. Одна из важнейших частей, потому как Вэнь Сюй однажды возьмёт в свои руки бразды правления. Насчёт Вэнь Чао не могу говорить уверенно, но Вэнь Сюй пострадал не так сильно. — Что ты имеешь в виду? — Даже без влияния отца он вырос прекрасным молодым человеком. Уравновешен, хорошо воспитан, образован и учтив. Он старался и брата тянуть, но в одиночку ему было тяжело. Потому что тебя рядом не было.       Возможно это было слегка жестоко, но Непревзойдённый не видел смысла разводить бессмысленную болтовню. Потому что её будет предостаточно во время торжественного приёма по случаю Совета кланов. — Подумай хорошенько, как ты можешь изменить ситуацию. Потому как если продолжишь бездействовать, твой младший сын может нажить себе больше проблем. И в один день нарвётся на такие неприятности, которые вполне могут стоить ему жизни. — Это угроза? — Предупреждение. Да, и ещё. Так как А-Цин в самом деле ударила его первой, я готов оказать содействие, если понадобится. Защищая подругу, моя дочь тем не менее ударила второго молодого господина Вэнь, тем самым встряв в семейные разборки. Если примешь решение, и будет затронут мой клан, дай знать.       Уже направившись на выход, Шэнь остановился, будто что-то вспомнив. Жохань, видя это, насторожился, подозревая, с чем может быть связано это промедление. — Я всё ещё жду ответ на свой вопрос, — напомнил Цзышу, остановившись у дверей. После он обернулся через плечо и лукаво улыбнулся. — Не думай, что я забыл.       Жохань остался в кабинете один и смог позволить себе тяжёлый выдох. Он и сам понимал, что просто оттягивает неизбежное. Дать ответ на вопрос нужно, необходимо даже, но так сложно подобрать слова. Всё, что он может сказать в сложившейся ситуации, ему самому казалось невероятно слащавым и не достойным упоминания. Так как же ему быть? Как заставить себя открыть рот в присутствии того, при встрече с которым его сердцебиение сходит с ума, мысли путаются и начинают подкашиваться ноги?

***

      Зал постепенно заполнялся главами кланов. Лидеры Великих Орденов уже были на своих местах; кто-то общался с соседями, кто-то же просто сидел и наблюдал за входящими в помещение заклинателями. У многих на уме было одно — почему до сих пор не появился хозяин Дворца Солнца и Пламени? Слухи разносились быстро и уже вся Поднебесная знала о происшествии на озере Билин. Многие считали виновным именно Орден Вэнь, но никто не решался высказаться об этом вслух. Да ещё и в том месте, где их могут подслушать.       Шэнь Цзышу, пришедший в зал в числе первых, предпочитал не смотреть по сторонам, а приглядывать за учениками, которые о чём-то шушукались. Куда реже его взгляд обращался к сидящему за учениками Хэ Сюаню. Черновод, едва прознав о банкете, не смог усидеть в своих покоях и отправился с ними.       А-Ян же, насколько он мог судить, отчаянно завидовал А-Ину, который сидел позади, среди учеников, и беззаботно пил вино. И пусть немногие одобряли такое поведение, первый ученик клана Шэнь не придавал этому значения.       Сам Чэнмэй не мог себе позволить такой вольности, поскольку к их клану было приковано множество взглядов. Или не ко всему клану?       Проследив взгляды нескольких заклинателей, что стояли в группе, Шэнь Ян осознал, что они смотрят на его отца. Было ли это связано с тем, что глава клана был облачён в чёрные одежды, из-за чего выделялся в пёстрой толпе? Или причина в другом? — Отец. — М? — Цзышу повернул голову и посмотрел на наследника. — Что такое, А-Ян? — Почему они так на вас смотрят? — до предела понизив голос, задал вопрос Чэнмэй. — Это всё из-за лица. — Лица? — Помнишь я давал тебе прочесть отчёт А-Ина? Какие среди народа ходили слухи? — Неужели из-за этого? — Другой причины… а. Возможно они прознали о том, что А-Цин избила второго молодого господина Вэнь. — Оу.       Кивнув, Шэнь повернул голову и сдержал порыв закатить глаза, уловив, сколько человек резко отвернулось. Если уж так хочется коситься, то хотя бы делайте вид, что высматриваете кого-то знакомого. Так откровенно пялиться… это действует на нервы. Какого гуля Жохань ещё не появился? Быстрее начнётся банкет, быстрее он сможет отсюда уйти.       Наконец, объявили прибытие Главы Вэнь. Он прошёл к своему месту в сопровождении наследника и объявил о начале приветственного банкета. Никто не спрашивал его о том, где второй молодой господин и присоединится ли он к торжеству, поскольку Жохань сам объявил, что его младшему сыну нездоровится. И пусть большая часть присутствующих знала истинную причину его отсутствия, они все пожелали молодому господину скорейшего выздоровления.       После того, как заклинатели немного выпили и расслабились — что было не так-то просто сделать в присутствии Верховного заклинателя, который лишь с виду был спокоен — в сторону клана Шэнь взгляды стали кидать все, кому не лень. Несколько переглядывались, безмолвно интересуясь, кто подойдёт первым.       Вэнь Жохань, сидя на своём месте, наблюдал за ситуацией и не мог не заметить повышенное внимание к Шэнь Цзышу. Контролируя лицо, он не смог совладать с руками и слишком сильно стиснул чарку. Когда по бокам ёмкости поползли трещины, он смог опомниться и отставить испорченную посуду в сторону, делая знак слуге заменить.       Пока он отвлёкся на слугу, к Шэню приблизился его сосед слева, глава клана Яо. Он прославился тем, что не пропускал мимо себя ни единой сплетни. И чем больше грязи можно было вылить на объект обсуждения, тем лучше. — Приветствую главу Шэнь. — Глава Яо, — Цзышу чуть наклонил голову, обозначив приветствие. — Позвольте полюбопытствовать, какая из сих прекрасных дев ваша дочь? — он смотрел на учениц, которые едва заметно напряглись при его приближении. — Мы наслышаны о её изящности и воспитанности. — Моей дочери среди них нет. Она слаба здоровьем и слегла с высокой температурой. К счастью лекарь заверил, что серьёзной угрозы здоровью эта хворь не несёт. — О. Пусть поправляется. Скорейшего ей выздоровления. — Благодарю. — Глава Шэнь, не сочтите за грубость, но ходили слухи, что вы пострадали во время встречи с Непревзойдённым Демоном. — Не всем слухам стоит верить, глава Яо, — усмехнулся Шэнь и посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Согласно слухам, которые слышал я, о вас говорят, как о беспринципном болтуне, но, как я вижу, они лгали.       Сконфузившись и не найдясь с ответом, глава Яо скомкано попрощался и удалился, радуя глаз красноватым цветом физиономии. Глядя на него, заклинатели переглядывались, начиная колебаться, а так ли уж стоит подходить к главе клана Шэнь, который всего несколькими словами заставил главного сплетника Поднебесной проглотить язык и уйти ни с чем?       В данной ситуации были довольны только сам Шэнь и Глава Вэнь, который прятал усмешку за чашей вина. Но доволен Верховный заклинатель был лишь до того момента, когда со стороны Ордена Цзинь к Непревзойдённому направился глава клана Лаолин Цинь. Цинь Цанье был особо близок с Цзинь Гуаньшанем и в большинстве случаев говорил то, что угодно Главе Цзинь. На данный же момент хозяин Башни Кои, пряча лицо за искусно расписанным веером, то и дело бросал взгляды в сторону Шэнь Цзышу. — Что задумал этот паук? — практически не размыкая губ, пробормотал Жохань.       Пока Глава Вэнь пытался найти ответ на свой вопрос, Цзышу оказался оккупирован заклинателями из разных кланов. И если большинство замолкло после его ответа, что слухи лгали и он ничуть не пострадал, то глава Лаолин Цинь, Цинь Цанье, крепко вцепился в него и уходить так же легко, как глава Яо, не собирался.       Шэнь думал, что заклинатель отойдёт сразу после получения ответа на терзающий всех вопрос, но тот неожиданно завёл разговор… о браке. Расхваливая свою дочь, которая сидела на своём месте в компании служанок, он всячески намекал на то, как замечательно было бы выдать её замуж за достойного юношу, за которым она была бы как за каменной стеной. Когда намёки были отбиты абсолютным согласием — да, было бы замечательно, но как же нелегко в наши неспокойные времена найти такого юношу, чьё сердце ещё свободно — Цинь Цанье перешёл в лобовую атаку. — Что насчёт вашего сына, глава Шэнь? Вы ещё не нашли девушку, с которой сей славный юноша мог бы связать свою жизнь? — Нет. Мой сын всё ещё свободен мыслями и судьбой. Надеюсь придёт день, когда он предстанет передо мной под руку с избранницей, но до тех пор мне остаётся только ждать. — Разве вы не желаете своему сыну счастья? Ужели не хочется вам взять на руки внука? — Цинь Цанье раскатисто расхохотался, привлекая в ним излишнее внимание. — Это непременно произойдёт, когда Чэнмэй найдёт девушку по сердцу. — Девица обязательно должна быть здоровой и невинной, вот что я думаю, — словно не слыша ответа собеседника, пустился в размышления Цинь Цанье. — Ведь ежели порченная попадётся, разве ж хорошо будет? — Глава Цинь, говорить подобное там, где вас могут услышать юные девы… — Вот моя А-Су… — Глава Цинь, — добавив в голос твёрдости, но при этом стараясь сохранять вежливость, перебил его Цзышу. — Я нисколько не сомневаюсь в талантах вашей дочери. Уверен, дева Цинь поистине достойная и замечательная девушка. Однако я не намерен диктовать сыну свою волю в вопросах брака. Он волен сам выбирать, кому вручить своё сердце, и жениться на той, кого искренне полюбит. Я приму любой его выбор.       Цзышу старался говорить спокойно, не показывая своего раздражения. От этого прихвостня Цзинь Гуаншаня, за чьей спиной он в случае чего спрячется, его и без того не радужное настроение скатилось вниз. Даже вино, что было весьма недурным, не спасало ситуацию. Демон с сожалением отмел мысль по-тихому прикончить раздражающего ублюдка.       Однако от раздавшегося в ответ на его слова — довольно вежливые, между прочим — визгливого голоса собеседника, у него заскрипели зубы, которые он стиснул. А когда до него дошёл смысл услышанных слов, Цзышу с кристальной ясностью осознал — он убьёт мерзавца. Вырвет глотку, отрежет язык, а потом испепелит всё. А успокоившись, возместит Главе Вэнь убытки.       А глава Цинь всё продолжал разоряться: — Да кем ты себя возомнил?! Явился непонятно откуда! Гордишься своим мелким кланишкой? Набрал туда попрошаек и всякого отребья, и горд?! Ты оскверняешь гордое звание заклинателя, общаясь со всякой безродной чернью и якшаясь с демонами! Твой сын? Да всем известно, что он всего лишь босяк! Нищий воришка, простолюдин. А дочь? Слепая девка с улиц возомнила себя достойной молодой госпожой?! Да моё предложение — это небывалая честь для тебя и всего твоего клана! Как смеет кучка отбросов…       Но договорить он не успел. Окутавшее главу Шэнь плотное облако светлой ци отбросило от хозяина стоящих поблизости людей, не коснувшись лишь находившихся позади учеников. Главный раздражитель же, в данном случае Цинь Цанье, отлетел на другой конец просторного зала, прямо к ногам вскочившего Цзинь Гуаньшаня. Люди замерли, не в силах сделать вдох, отвести глаза от мужчины в чёрном ханьфу, которое трепетало и хлопало от переизбытка духовной энергии. Они чувствовали, как из него вырывается мощь, которая придавила их к земле, заставляла склониться. Когда же он поднял взгляд, каждый заклинатель ощутил опустившееся на плечи неподъёмной ношей давление.       Вэнь Жохань не сводил благоговейного взгляда с Демона, мощь которого вынуждала пасть на колени, замереть в полном подчинении и молиться, что это высшее создание не станет тратить время на подобную мелочь. Глава Вэнь впервые в жизни ощущал себя настолько ничтожным, пылью у ног Владыки. И это чувство гулко отдавалось в груди, заставлял сердце биться быстрее, а тело неметь в восторге и трепете.       Не успели заклинатели отойти от первичного шока, как сверху послышался треск и крыша оказалась проломлена… столбом света. Когда свет немного ослаб, в пробитую дыру спрыгнул высокий мужчина, облачённый в доспехи. — Хоз-       Не успел неизвестный закончить предложение, как ему прилетело взявшимся из ниоткуда кнутом. Он немного напоминал кольцо-артефакт, Цзыдянь, что на данный момент находился в руках хозяйки Пристани Лотоса, но вместе с тем разительно отличался. В отличие от Цзыдяня по нему пробегали не пурпурные, а белые и чёрные молнии, сверкая и угрожающе потрескивая. И этот кнут оставил на крепких даже с виду доспехах оплавленную вмятину.       Рукоять кнута находилась в руке главы клана Шэнь, который медленно поднялся и с прищуром посмотрел на новоприбывшего. И прищур не предвещал ничего хорошего для того, на кого такой взгляд направлен. — Господин Шэнь, — сменив тон обратился к заклинателю… небожитель. Пусть не сразу, но в проломившем крышу незнакомце главы кланов узнали Бога Войны, Пэй Мина. Он оказался именно таким, каким его изображали на гравюрах. Да и статуи в храмах определённо создавали с него. — Какого гуя тебе надо? — недовольно скривив губы, спросил Цзышу, не обращая внимания на реакцию окружающих. — Не гневайтесь, я здесь по приказу Владыки. Небесный Император, могущественный Бог Войны… — Ближе к делу. — Кхм. Владыка отправил меня с приглашением для вас. Он приглашает вас в свой Дворец.       На какие-то несколько мгновений в зале воцарилось молчание, а потом… — Я не вмешиваюсь в дела Небесной столицы. — Господин Шэнь, может подумаете ещё немного? — генерал Пэй, снискавший славу дамского угодника и поистине великолепного любовника, улыбнулся своему собеседнику, заглядывая в глаза. — Цзюнь У хочет вновь сразиться со мной? — от холода в голосе Цзышу бросало в дрожь.       Генерал Пэй, услышав эти слова, побелел. Хоть он и не видел то сражение, которое произошло в Небесной столице, о нем до сих пор ходили легенды среди небожителей. А уж рассказы Линвэнь, видевшей его своими глазами, и вовсе заставляли замирать от страха перед столь могучим существом. И если они с Владыкой вновь начнут сражаться… Небесам не устоять. — В-вовсе нет, господин Шэнь! — нервно выдохнул Пэй Мин. — Император приглашает Вас как доброго друга… — Проваливай, пока я не выдернул твой предмет гордости с корнем. — П-понял. Извините за беспокойство.       Небожитель, всё так же лёжа, скрылся с глаз заклинателей, но Цзышу, отличаясь от них, всё ещё видел Бога Войны, который недостаточно резво покидает зал. Но после того как Шэнь взмахнул кнутом, оставив на полу длинную обугленную полосу, Пэй Мин несколькими прыжками добрался до проделанный им самим дыры в крыше и скрылся в ней.       Из-за звенящей тишины многим начало казаться, что они оглохли по вине нанёсшего визит небожителя. Никогда прежде божество не являлось на глаза людям, да ещё такому количеству.       Сидящий за спинами учеников клана Шэнь и уплетающий еду, Хэ Сюань поднялся и подошёл к Цзышу. В ответ на приподнятую бровь, он покачал головой. — Не припомню, чтобы этот потаскун так убегал. У меня давно на него руки чесались, но у Вас вышло лучше, — Черновод достал из рукава яблоко, после чего уставился на главу Шэнь. — Видимо Небесный Император нервничает. — С чего ты это взял? — Шэнь, не обращая внимания на замерших заклинателей, скрестил руки на груди. — Он пригласил Вас к себе во Дворец, — пожал плечами Хэ Сюань. — Возможно, Вам это не известно, но от упоминания Вашего имени Небесную столицу трясёт сильнее, чем от всех Бедствий вместе взятых. — Вижу у меня есть повод для гордости? — улыбнулся Цзышу уголками губ, не выглядя при этом довольным. — Кстати говоря, не желаешь ли вернуться туда? — Ни за что, — презрительно скривился Черновод. — У меня не более причин возвращаться в это место, чем у Вас.       Весь разговор вёлся не слишком громко, так что шелест одежд развернувшегося Шэня показался окружающим неожиданно громким. Он повернулся к сидящему на своём месте Жоханю, вежливо поклонился и бросил взгляд на своих ребят, которые всё поняли без слов. Встав, точно так же поклонились и медленно двинулись на выход. Цзышу же, окинув взглядом присутствующих, откинул рукой полу одежд так, чтобы она взметнулась, и направился к двери. Лишь когда за его спиной захлопнулись двери, в зале началось движение.       Добравшись до комнат главы Шэнь, Усянь сбегал и попросил Чжулю сопроводить к ним А-Цин, чтобы она не обижалась, что её не позвали. Когда она пришла, А-Ян и А-Ин перестали сдерживаться, расхохотавшись в голос.       Цзышу им не мешал, с улыбкой прислушиваясь к взрывам хохота на особенно комичных моментах. Хэ Сюань отделился от их компании почти сразу, направившись в отведённые ему комнаты. О том, чтобы он жил отдельно, Шэнь позаботился сам, поговорив с наследником Вэнь, пока его отец лежал без сознания.       Сняв заколку и разобрав причёску, он присел за стол и подпёр голову рукой, наблюдая за представлением наследника и воспитанника. И пусть Усянь больше кривлялся и хохотал, чем в лицах пересказывал произошедшее на банкете, Непревзойдённый чувствовал, как раздражение испаряется без следа. Смотря на улыбки учеников, слушая смех дочери и её просьбы повторить сцену разговора с небожителем, он расслаблялся. Желание пойти и испепелить нахала, до которого слова не доходят с первого раза, рассеялось, как туман поутру.       Так что пришедшего Вэнь Жоханя он встретил совершенно спокойным. Даже позволил себе слегка улыбнуться, услышав просьбу о разговоре. — Дети, не засиживайтесь слишком долго. Вернусь, проверю. Если кто-то будет не в своей комнате, поставлю вас наблюдателями за нарушителями режима. — Не-ет. Мы ещё немного посидим и разойдёмся, обещаю! — выпалил Вэй Ин, стукнув себя в грудь. — В таком случае вверяю их тебе.       Подростки проводили взглядами уходящего главу, а после переглянулись. От них не укрылось, что к концу торжества Шэнь был на грани бешенства, о чём свидетельствовали глаза, ставшие насыщенно-лилового цвета. Но не успела догореть вторая палочка благовоний, как он вернулся в своё обычное состояние. — Как думаете, о чём Глава Вэнь будет разговаривать с отцом? — задала вопрос А-Цин, посмотрев на братьев. — Не знаю. Но нам в самом деле лучше разойтись по комнатам. Кто знает, как скоро вернётся наставник, — внёс предложение Усянь и подхватил на руки надувшуюся было А-Цин. — Сегодня только о тебе и были разговоры, Цин-Цин. — Обо мне? Почему же? — Все уже знают о том, что ты хорошенько потрепала второго молодого господина Вэнь, — фыркнул А-Ян и испустил смешок, увидев, как заалели щёки героини дня. — Уверен, это стража растрепала. А-Су и А-Сян не разговаривают с чужаками. А, ну ещё могла та шлю… — А-Ян, что ты в самом деле? — цокнул Усянь, бросив взгляд на наследника, который допустил на своём лице гримасу досады. — Ты достопочтенный наследник, который возьмёт бразды правления в свои руки, когда дядя Шэнь решит отойти от дел. Только вот едва ли это произойдёт скоро. — И замечательно, если так. Чем дольше отец будет верховодить, тем лучше.       Цзышу, не зная, что его обсуждают собственные дети, следовал за Жоханем, причём уже достаточно долго. Этот путь был ему знаком; ещё несколько коридоров, и они придут в покои Главы Вэнь. Почему они идут именно туда Шэнь не знал, но спрашивать не стал. Тем более они свернули в другой коридор, не дойдя до комнат Верховного заклинателя с десяток шагов. — Сюда, — наконец открыл рот заклинатель, собственноручно открывая двери, ведущие на террасу. — И для чего ты привёл меня сюда? — когда за его спиной закрылись двери, поинтересовался Непревзойдённый.       Глава Вэнь не ответил, вытаскивая из рукава несколько талисманов. Пока он развешивал вокруг талисманы против подслушивания и подглядывания, Шэнь подошёл к перилам, молча любуясь видом Безночного города. Жохань периодически косился на него краем глаза, набираясь мужества. Ведь слова, что он намеревается сказать, наверное, будут самыми тяжёлыми за многие годы. Наконец, он подошёл к Демону и тихо встал за левым плечом.       Цзышу улыбнулся краешком губ, после чего придал лицу спокойное выражение и повернулся. Вид нервничающего, но пытающегося это скрыть, Верховного заклинателя забавлял его. — Итак, ты наконец готов ответить на мой вопрос? — в голосе Цзышу была едва слышна насмешка. Его спокойный взгляд разительно отличался от того властного, давящего взора, что так поразил заклинателя на приёме, когда взбешенный Демон взмахом кнута откинул могущественного Бога Войны и поставил на место наглых людишек.       Вэнь Жохань глубоко вздохнул, и сделав ещё шаг вперёд, приблизился вплотную. Молча взяв левую ладонь Цзышу, он приложил её к своей груди, к заполошно бьющемуся сердцу, стук которого набатом отдавался в ушах. Заметив в лиловых глазах напротив искру растерянности, а затем и понимания, он ещё плотнее прижал ладонь и облизнул вмиг высохшие губы. В тот момент, когда Шэнь обернулся к нему, из головы вылетело всё, что он тщательно обдумывал перед тем, как пойти на банкет. — Нужны ли другие слова? Ты ведь уже всё понял, — негромко произнёс он, не отводят глаз.       Цзышу замер, пытаясь осознать происходящее. Бьющееся под рукой сердце и отчаянный взгляд напротив говорили всё без слов, без лжи и лукавства. Возможно впервые в жизни человек перед ним был столь откровенен и раскрыт, не скрывая мыслей и чувств, желая, чтобы его поняли и поверили. Приняли. — Ты уверен в том, что хочешь этого? — помолчав немного, спросил Цзышу. — Обратно пути не будет. Я не отпускаю то, что принадлежит мне.       Жохань улыбнулся искренне, от всей души, и молча кивнул. В следующий миг его взяли за талию и резко дёрнули вперед. Он ощутил себя прижатым к телу Демона, одна рука которого легла на спину, а пальцы второй вплелись в волосы на затылке. Подняв голову, он встретил поцелуй на половине пути.       С первых мгновений этот контакт в корне отличался от того, что случилось два дня назад. Если он едва прикоснулся к губам, то этот поцелуй был более откровенный. Он едва не потерял волю от вторжения чужого языка в полость рта, но ноги у него всё же подкосились, что не укрылось от внимания того, в чьих руках он находился.       Цзышу убрал руку с затылка заклинателя и положил её на поясницу. На миг разорвав поцелуй, он подхватил охнувшего от неожиданности Жоханя под поясницу и подсадил на перила, вставая вплотную. Провёл ладонями по бёдрам, подсказывая, что стоит обхватить его ногами, и вновь подался вперёд, завладевая ртом Вэня.       Жохань задыхался. Он сам не понял, как оказался ведомым, но даже не пытался бороться за лидерство. Поцелуй сводил с ума, заставляя забыть каково это — дышать, забыть обо всем на свете, кроме этих губ, холодных, но обжигающих как пламя, коим повелевал их обладатель. Руки заклинателя скользили по плечам и груди Демона, сквозь слои одежды ощущая их силу, твердость мышц.       Шэнь Цзышу был… Непревзойденным. Во всём. В его силе. В его благородстве. В его умении приказывать одним взглядом. Словно великий правитель из прошлого, за ним хотелось следовать, ему хотелось служить. Гордый Верховный заклинатель, который раньше не мог и представить, что кто-то сможет подчинить его, в этот момент был полностью и бесповоротно покорён и покорен. Прикажи ему Цзышу встать на колени, он бы сделал это незамедлительно.       Заметив алеющие от недостатка воздуха щеки Вэня, Цзышу вспомнил, что тот все же человек, и наконец разорвал поцелуй. С усмешкой наблюдая за вцепившимся в него и пытающимся привести дыхание в порядок Жоханем, Шэнь с тёплым прищуром осведомился: — Неужели ты забыл, как делать вдох? — Да. Ты заставил забыть, как это делается. — О. Почему-то не чувствую ни капли своей вины, — испустив смешок, Цзышу лукаво прищурился и провёл ладонями по бёдрам заклинателя, завершив путь на пояснице. — Если такая мелочь заставляет тебя забыть, как дышать, что с тобой будет, когда я пойду дальше?       Замерев на миг, Жохань поднял взгляд на Демона, и облизнув припухшие губы, хрипло прошептал: — Мои комнаты совсем рядом…       Шэнь вскинул бровь, и отступив от перил, позволил заклинателю спуститься. Оправив одежду, Жохань украдкой посмотрел на мужчину. А встретив прямой взгляд лиловых глаз, судорожно вздохнул и опустил голову. Едва заметно улыбаясь, Цзышу сделал шаг к нему, оказываясь вплотную. — Цзышу? — Доверься мне, — шепнул Шэнь, вытянув правую руку за спину заклинателя. Лёгкий взмах, движение пальца и они, не сходя с места, миновали портал. — Это же… — оглядевшись, Жохань понял, что это его комнаты.       Пока он крутил головой, Цзышу взмахнул рукой, вытряхивая из рукава пачку талисманов. Лёгкий импульс духовной энергии и бумажки разлетелись по комнате, прилипая к стенам.       Стоило талисманам барьера вспыхнуть, как Демон вновь дёрнул заклинателя на себя, прижимая к стене и сминая губы в поцелуе. Руки его блуждали по телу, спустились к пояснице, после чего вернулись к груди и скользнули за отвороты одежд, стягивая их слой за слоем. Дёрнувшись от неожиданности, Жохань запустил свои пальцы в волосы Цзышу, скользя меж шелковистых прядей, прижимаясь теснее. Ощутив прохладные губы на своей шее, он сдавленно охнул, а когда Шэнь, не отрываясь, подхватил его на руки и шагнул к постели, то почувствовал, что умирает от этих прикосновений.