Сыграем любовь?

— поня-ятно, ладно, — Сонкан сдается первым, не дожидаясь размышлений Хвана, когда тот давно решил, что мешать ей отдыхать он не будет и никуда не поедет. — обещаю, я за ней пригляжу, никто не подойдет слишком близко. Но уверяю, она и сама с этим всегда прекрасно справлялась. — ну, раньше ей не хотелось сделать что-нибудь мне назло. — еще и таких заигрываний между ними не случалось. — А еще она раньше не тусила каждый день и уж тем более не напивалась. — вот тут ты прав. — не согласиться сложно. — Что-то явно происходит. — а Юми уже шумно бежит обратно, подавая голос еще со второго этажа. — что вы там опять обсуждаете? — Хенджин только усмехается, понимая ее опасения. — Идем, Сон. — когда ты вернешься? — лаского подает голос парень, рассматривая в этот раз более сдержаный образ девушки, пока Юми натягивает кроссовки и неаккуратно бросает в ответ, что не знает. — напишешь? — четкое нет. — в этот раз хотя бы не болтай ничего в интервью, чтобы потом снова не пожалеть и не краснеть. — иди ты! — фыркает, хватая друга за руку и вытягивая поскорей из дома прямо под начинающийся дождь. — хорошо отдохните! — с ощутимой улыбкой в голосе раздается им в спину до того, как дверь громко хлопает, разделяя парочку и разрезая их заряженную атмосферу. Вот только теперь Хван оказывается дома в полном спокойствии, а Юми так и остается заведенной. — и что между вами произошло? — выждав всего пару минут, пока усядутся в такси и пристегнутся, Сонкан решается уточнить, подмечая, что в этот раз Юми не выдыхает спокойно, попрощавшись с Хваном, она лишь озлобленно уставляется в окно. — ничего. Ровным счетом ни-че-го. — ее интонацию даже описать сложно, агрессивно ворчит, еще и руками что-то машет, хотя толком ничего и не объясняет своими словами. Сон лишь усмехается. — говоришь так, словно тебя именно это и расстраивает. Ожидала от него большего? — голову к подруге поворачивает, чуть ведя вверх бровями, та снова хмурится, обиженно руки на груди складывая и бубня под нос. — ничего я не ожидала. Просто он играет со мной, и меня это злит. — даже носом шмыгает, но слез пока не видно. — с чего ты взяла, что он играет, а не серьезен? — последний раз он был серьезен, только когда мы виделись в родном городе. Сейчас он только и делает, что играется на моих нервах. — глаза опускает, теперь принимаясь пальцы неспокойно перебирать, да кожу у ногтей поправлять. — или не только нервах? — произносит в никуда, а после тяжело выдыхает. — Мне кажется, ты слишком много надумываешь. Он делает то, что хочет, в чем-то даже сдерживается, зная, что ты можешь не одобрить, а в остальном искренне заботится и переживает. Не думаю, что для него это все игра. — я знаю его много лет. — как будто убедить пытается, восклицает. Вот только в ее убеждениях никто не нуждается. — он, также как и ты, изменился за те годы, что вы не виделись. И я совершенно не понимаю, почему чем ближе вы становитесь, тем меньше ты здраво соображаешь. Раньше ты сама объясняла всем такие простые вещи, а сейчас судишь человека, даже не узнав его полноценно. И ведь он прав. Юми даже и не пыталась ни разу узнать, как он изменился внутренне, как могли поменяться взгляды, мысли, цели. Все ведь могло измениться с возрастом и опытом, но она слишком зациклилась на их прошлом и своих страхах, что даже и не думала о том, чтобы узнать нового Хенджина. Но и сейчас ей не хочется об этом думать. — хватит о нем. Кто угодно, но только не он. — вновь в комочек жмется, сильней отворачиваясь от друга в сторону окна и совсем затихая. Кан дает ей время. Юми девушка не глупая, он знает, что она обдумает его слова, но не уверен, что решится, потому что к Хенджину слишком трепетна. Она боится быть полностью честной и искренней в своих чувствах к нему. И Кан не может требовать от нее поделиться. Он просто будет рядом, когда она в нем нуждается. Он поддержит, постарается понять и выслушать, но если получится, то вывести на адекватное решение без угрозы ее чувствам. — хочу напиться. — первое, что выпаливает девушка, как только они к вечеру заходят в какой-то тесный клуб, сама выискивает взглядом бар, но руку друга крепко сжимает, чтобы не потеряться. — уверена? Тебе будет плохо потом. — он повыше, да и место заранее уже посмотрел, потому знает, куда идти. Но ее ведет к заранее забронированному вип столику наверху, где поспокойней будет, да и потерять шансов меньше. — уверена. — твердит, послушно следуя за Каном, а после бубнит что-то себе под нос, осматривая всех гостей заведения. — Это лучше, чем искать ему замену… Своему желанию следует, сразу заказывая крепкий напиток, пока Кан попивает размеренно виски, не собираясь напиваться вместе с ней, ведь знает, что не сможет не следить. Слишком за нее переживает, не понимая, что с Юми творится в последнее время. С его стороны все должно быть так просто, у нее же, кажется, слишком сложно. — съешь что-нибудь, иначе быстро опьянеешь. — предупреждает, заранее заказав небольшие закуски и заставив ими часть стола, что Юми искренне игнорирует, допивая уже второй стакан. — на то и расчет, дорогой. — счастливо хмыкает в ответ, наклоняясь поближе к его плечу и постукивая по своему виску. — Хочу отключить эту глупую голову, нет сил уже столько думать и чувствовать. Хочу выключиться. Совсем. Еще один! — кричит в пустоту, поднимая руку со стаканом в воздух, видимо, надеясь, что бармен вип зоны услышит ее издалека и без официанта. — нет. Пока не съешь, я не дам тебе алкоголь. — строго заверяет друг, забирая пустые бокалы и отставляя на край, когда придвигает ей какую-то картошку и, кажется, даже минибургеры, чтобы попитательней чипсов, за которые она голосовала. — Сон! Ну что с тобой? Ты должен поддерживать меня, а не мешать мне страдать. — действительно. Друзья же нужны именно за этим… — я забочусь, Юми. И ты не вынудишь меня отступить. А будешь вредничать, вообще домой увезу. — без шантажа с ее опьяненным мозгом уже не справиться, потому Кан действует решительно, а девчонка обиженно губу дует, откидяваясь на спинку диванчика, чем вызывает новую ухмылку. — съешь и пойдем потанцуем. — давай без первого. — воодушевившись подскакивает, слегка теряя равновесие, ее уверяют, что без перекуса вообще никак, потому через пару минут Юми уплетает жаренную картошку, твердя что так давно ее не ела, что сейчас готова чуть ли не умереть от удовольствия. Сонкан поддерживает, а после под ручку на танцпол уводит, чтобы эмоции тоже сбросила, а не только голову алкоголем отключила. Выходит у них неплохо, настроение растет, они даже успевают что-то обсудить, пошутить и посмеяться, что Сон чувствует, что вечер прошел не зря, и он сам немало зарядился атмосферой. После Юми все-таки выпила очередной бокал, невнятно просила новый, но сама же о нем забыла, когда постепенно стала заметно клевать носом. Времени было уже за полночь, для молодежи все еще только начиналось, а Юми, привыкшая к ранним подъемам, уже готова была отправиться в кроватку. Потому Сон спокойненько вывел на воздух, усадил в такси, оставив ее голову на своем плече, а после на руках принес в дом, где на пороге ждал Хенджин, удивленный тем, что Юми вернулась уже в отключке. — много выпила? — с некоторой даже тревогой спрашивает Хван, стягивающий кроссовки с ее ног и забирающий сумку. — для нее достаточно, где спальня? — оба решили, что передавать из рук в руки смысла особого нет, потому Сон донесет Юми сам, а Хенджин лишь направление обозначил и повел за собой, предварительно убрав лишние вещи и расстелив постель, чтобы после ее не перекладывать. — разденешь сам? Ей будет неудобно так, утром жаловаться начнет. Что ж. Хенджина еще ни разу не просил раздеть девушку ее друг. Ситуация выглядит как-то странно, что он даже слегка подвисает, уставляясь на спокойного Кана, разглядывающего лежащую Юми. — Я могу сам. — он словил это неловкое молчание. — не надо, я справлюсь. — почти перебивая, чтобы даже и не думать, что друг может сделать все. Сон кивает, выдвигаясь на выход, а Хенджин нагоняет его у лестницы. — можешь остаться и не тащиться никуда ночью еще и в дождь. — на самом деле он и ему благодарен, ведь друг и правда, оказывается, неплохой, и за все свои недовольства в его сторону немного даже неудобно теперь. — нет уж, я следил за ней весь вечер, теперь это твоя забота. — слегка посмеиваясь, Сон бьет Хвана в плечо, надевая обратно обувь у выхода, а после прощается, пожимая руку и самостоятельно открывая дверь. — Не забудь снять с нее джинсы, она не любит в них спать. — в самом конце, буквально перед закрытием двери еще и с хитрой улыбкой. Интересно. В чем-то даже забавно. Хенджин закрывает дверь на ключ, а после странно усмехается с того, что Юми в самом деле выбрала напиться, а не поговорить с ним или просто сделать вид, что ничего не было. Завтра ей явно будет не очень, сегодня ему нужно о ней позаботиться, пока спит и не знает. Выбор был глупый и необдуманный, видимо, ее в самом деле сильно тревожит, что между ними творится, раз даже в руки себя взять не может. — Юми? — просто проверяет, может она еще не полностью погрузилась в сон и можно предложить раздеться самой. Хотя бы для вида. Но она только голову на другую сторону перекладывает. Либо спит либо очень хорошо притворяется. Хотя с чего бы ей? Хенджин подходит ближе, склоняясь над кроватью и чужими бедрами в обтягивающих джинсах, предполагая, что задачка впереди непростая, но пуговицу и молнию уже расстегивает, с чего-то вслух возмущаясь от того, что девушка на этот вечер надела кружевное белье. — И как часто ты так гуляешь, интересно. — хорошо, что его никто сейчас не слышит, потому что себе под нос ворчит по поводу и без, лишь бы мысли свои отвлечь от разглядывания. — Боже, как ты вообще это натягиваешь? — а это к тому, что ну слишком уж в обтяжку брюки, что стянуть получается далеко не с первого раза. Но в итоге со всем справляется, а Юми и глаз не открывает, сворачиваясь позже клубочком, Хван укрывает, а еще водички ей приносит, оставляя стакан на тумбочке. Решает, что следить дальше смысла нет, ведь спит крепким сном, и ни намека на пробуждение не находится. Сам отправляется спать, достаточно быстро отключаясь, стараясь ни о чем не думать. Но через несколько часов просыпается от шума, доносящегося с кухни, понимает, что это явно проснулась Юми и сейчас, возможно, что-нибудь где-нибудь могла сломать, потому быстро поднимается и сразу к ней направляется, спускаясь в одних серых спортивках без верха. — ты в порядке? Не ударилась? — тихим от сна голосом, оглядываясь кругом и выискивая, что могло так шумно упасть. Радуется, что хотя бы никаких осколков кругом не находит, и Юми стоит и спокойно наливает воду в одних футболке и трусах. С пижамами у обоих явно какие-то проблемы. Девушка, даже не поворачиваясь, отвечает, что все в порядке, а Хван облегченно выдыхает, убирая руки в карманы и отправляясь к дивану, на который облакачивается, чтобы издалека понаблюдать за чуть сонной Юми, выпивающей почти полный стакан залпом. — налей мне тоже. — едва различимо просит Хенджин, решая не подходить самому слишком близко и впервые за вечер встречаясь с ней взглядом. Что-то в ее глазах изменилось, когда обратила на него внимание. Юми слегка медлит от просьбы, но после почти не отрывая взгляда от парня наливает воду в тот же стакан и ставит его на стол, разделяющий их тела, придвигает вперед. Неужели проверить хочет, выпьет ли с ней с одной кружки? Странная, но Хенджин сейчас даже и не думает, но наблюдает, легко забирая стакан и выпивая половину. — Хенджин… — шепотом произносит Юми, оказавшись совсем рядом, ведь пока Хван взгляд на стакан отвел, уже успела еще раз окинуть его тело и обогнуть мешающий стол. Парень реагирует также спокойно, промычав вопросительно в ответ и наклонившись практически к ее плечу, чтобы оставить стакан на стол за ее спиной. — поцелуй меня… Дает всего секунду на осознание, а после сама же впивается в губы, перешагивая его ноги и поднимаясь на цыпочки, слегка теряя равновесие. Хван интуитивно успевает обхватить талию большими ладонями, чтобы не дать упасть, но сам на поцелуй отвечает не сразу, лишь ощущая, как ее нежные губы касаются его, как Юми, аккуратно обхватив его скулы, требовательно тянет нижнюю, желая получить больше. — соскучилась что ли? — усмехается Хенджин, слегка отстраняясь, когда Юми замедленно моргает, набирая побольше воздуха в легкие и едва произносит слова. — лучшие губы в моей жизни. — вновь затыкает жарким поцелуем, не давая и слова вставить, пускает в дело язык, настойчиво прижимаясь все ближе к оголенному телу, и Хенджин сдается, зная, что усмирить ее так просто уже не выйдет. На поцелуй отвечает, чувствуя, как уголки ее губ довольно чуть тянутся в стороны, а через несколько секунд она уже обхватывает руками его плечи, закидывая сначала одну ногу на чужой торс, давая время сообразить, а после обнимает уже обеими, повисая полностью в объятиях Хенджина. Голова уже немного идет кругом от ее напора, но он держится, решая переместить их на диван, чтобы было удобней. Сам усаживается на подушки, оставляя Юми на коленях и намеревается убрать руки с ее тела, что девушка сделать не позволяет и, не разрывая поцелуй, укладывает его кисти на свои ягодицы. Все похоже на пытку, ведь Хенджин знает, чем закончится эта ночь. Сейчас он как тряпичная кукла расслабляется и позволяет Юми делать с ним все, что ей только вздумается и захочется. Она целует его сладко, то слишком медленно, что ему хочется сорваться и попросить большего, то слишком глубоко, отчего нужно бы отстраниться, чтобы не перейти черту. Складывается ощущение, что даже сейчас, когда Юми мало соображает и ведется скорее на свое животное желание, она все равно умудряется играться с ним, дразня и вызывая еще большее желание получить все и сразу. Девушка уверенно ёрзает бедрами на его подступающем возбуждении, чуть царапает ноготками затылок, оттягивая голову назад, чтобы ей было удобней, сжимает второй рукой то основание шеи, то плечи, а Хенджин однозначно ощущает, что ему очень нужно выдохнуть и получить небольшой перерыв, потому он сжимает ее бедра, останавливая нескромные движения и усаживая ее на небольшом расстоянии. Юми напор чувствует, потому нехотя, но отрывается, облизываясь и тяжело дыша, позволяя насладиться ее горячим видом припухлых от поцелуев губ и прикрытых от удовольствия глаз. Тяжело. А затем она крепко обнимает его за шею двумя руками, прижимаясь щекой и вызывая мгновенное желание прижать еще ближе к оголенному торсу. Что Хван и делает, обнимая в ответ также крепко, оставляет горячие следы сначала в районе талии, а после и по всей спине и пояснице, они прижимаются так, словно не виделись сотню лет и безумно соскучились, едва не до хруста костей и оставления ссадин. Теперь молчат, просто наслаждаются теплом друг друга, переводя дыхание и выжидая несколько минут в давно желанных объятиях. Позже Юми утыкается носом в его шею, глубоко вдыхает, и в какой-то момент даже всхлипывает так, что Хван реально подумывает, что она плачет. Но когда хочет посмотреть и отстраниться, она вновь целует в шею, вынуждая непроизвольно вздрогнуть как когда-то в прошлом от такого нежного касания к чувствительной точке. — знаешь, мне даже чем-то нравится, что все кругом думают, что ты мой. — между делом откровенничает Юми, ощутимо проводя ноготком по его кадыку, а после оставляя влажные поцелуи вдоль челюсти и подбородка. — знаю… — едва ухмыляясь шепчет в воздух Хенджин, сознаваясь скорее в том, что и сам испытал это чувство уже не раз и знает, что она имела ввиду. — не припоминай мне это утром. — будто знает, что протрезвев, не захочет признавать свою позицию. А пока лишь спускается с поцелуями к шее, добираясь до основания, где когда-то оставляла укус. И Хенджин в миллионный раз задается вопросом, почему все о ней так глубоко залезло в память и отпечаталось, что он не может отпустить? — снова кусаться будешь? — растягиваясь в удовлетворенной улыбке, спрашивает, смотря из-под прикрытых век прямо в потолок, ведь давненько уже откинул голову на подушки, подставляясь под ее губы. — если захочешь… — жарко шепчет Юми, выпрямляясь и возвращая внимание к его губам. Хван послушно поднимает голову, удивляясь, как долго ее не оставляет желание ласкаться. Юми целует тягуче, влажно, медленно, чуть оттягивает, пропуская тихий стон в чужие губы, ведет ручками с плеч по груди, задевая соски, чуть царапает по пути кожу, спускается к прессу, тормозя ненадолго и оставляя обжигающий след. А затем спускается и к штанам, вновь приподнимая бедра и мыча в поцелуй от того, что Хенджин возвращает на нее руки. Вот только она ожидала касаний, а Хван уверенно тормозит ее кисти, старающиеся пробраться под резинку его спортивок. — нет. — кое-как пропускает между ее требовательными губами, но девушка не слушает, стараясь высвободить руки и продолжить начатое. — Юми, нет. — приходится говорить уверенней, совсем отрываясь от ее губ. — чего еще? — расстроенно отдаляется, хмурясь, но продолжает неспокойно ёрзать на его бедрах. Хван же пытается сначала выцепить ее взгляд, чтобы осознавать, что она вообще его слышит и слушает. — на этот раз мы не будем торопиться. — только спустя секунд двадцать произносит, внушая и в глаза ее всматриваясь, когда руки наконец отпускает. — Тем более ты пьяна. — как-то не очень ей нравится то, что он сейчас сказал, потому и возмущаться сразу начинает. — в прошлый раз тебя это не останавливало. — за что и получает звонкий шлепок по ягодице, куда оказывается легла его рука, Юми непроизвольно, но при этом очень соблазнительно дергается и охает, удивляясь такому жесту от вечно нежного Хенджина, кто сейчас подмечает искру в ее глазах. Но внимание намеренно не акцентирует, понимая, что разговор уйдет совсем не в тут сторону. — мы это уже обсуждали. В этот раз я на тебя не поведусь. — она вновь оседает, устроившись на его коленях и уставившись с непониманием. А Хван продолжает, постепенно натягивая нагловатую ухмылку, когда повторяет слова. — Я подожду. Пока ты не перестанешь скрывать очевидное.