Горячее солнце в холодной воде

Ненависть, чувство абсолютно чуждое натуре Гарри, никогда не задерживалась в нём надолго, потому что — как справедливо замечал профессор Дамблдор — любви в Гарри было неизмеримо больше. Первый приступ прошёл быстро. Но теперь каждый раз при мысли о розовой шляпке и синей вспышке в номере «Дырявого котла» холодная волна поднималась в душé снова. И Гарри намеренно день за днём откладывал допрос, потому что боялся того, что чувствовал. В такие моменты он хотелось выбить из этой дамы всё, что нужно, даже если придётся замучить её дó смерти. Гарри испытывал мрачное ликование и едва справлялся с собой, чтобы не ринуться на одиннадцатый уровень. Повышение позволило Гарри с чистой совестью надолго отодвинуть в сторону разбирательство с волшебницей, которая в этот раз его переиграла. К тому же, часть фактов о своей новой должности Гарри узнавал впервые наравне с Малфоем. В руководстве Отделом — да и в их дружбе, которая стремительно укреплялась — Драко идеально дополнял Гарри. Он был почти полной его противоположностью по темпераменту. И там, где Гарри с храбростью, порой доходящей до безрассудства, бросался в бой, Малфой не принимал решение, пока со свойственной ему дотошностью не добирался до самой сути проблемы. В большинстве случаев их решения, принятые такими разными способами, на удивление совпадали. В остальных — они запирались в одном из кабинетов, накладывали заклинание против подслушивания и выходили оттуда только когда договаривались друг с другом. Что бы ни происходило между ними за закрытыми дверями, с момента вступления Малфоя в должность ни один сотрудник в Министерстве больше не слышал жёстких пикировок, которыми славились два руководителя. Желающих посплетничать за их спинами было сейчас так же много, как и тех, кто раньше годами наблюдал за их противоборством. Но и тех, и других ждало разочарование. И Драко, и Гарри очень хорошо понимали, что значит «положиться на кого-то с закрытыми глазами». Знали сильные и слабые стороны друг друга и не давали повода думать, что между ними есть разногласия. В общем, вместе они составляли тот прекрасно сбалансированный дуэт, которого так не хватало Отделу магического правопорядка долгие годы. И единственное, что Гарри категорически отказывался передавать Малфою даже на время, это роль ловца в команде по квиддичу. В маленьком уютном пабе днём было совсем пусто. Джинни с отрешённым видом допивала свою порцию клубничного коктейля, пока Рон с азартом рассказывал, как ему удалось вывести команду вперёд в последнем матче. Мечта Рут сбылась. Они не заняли призовые места, но попали в пятёрку сильнейших. — Ты был на высоте, Рон, — с гордостью сказала Джинни брату, но видно было, что мысленно она очень далеко. Рон довольно улыбнулся и поднял свой стакан, предлагая чокнуться, но Джинни снова задумалась. Рут с улыбкой помахала рукой перед лицом подруги. — Ты с утра витаешь в облаках. Потерпи ещё денёк, чемпионат позади, завтра мы возвращаемся. Джинни с сомнением посмотрела на брата и перевела взгляд на Рут. Поморщилась и махнула рукой. — Утром прилетела сова с новостями. Я растерялась. Не могу думать о другом, — сказала она и развела руками. — Оказывается, Гарри уговорил Драко перейти в его отдел. И они уже третью неделю работают вместе. Джинни встала, поставила коктейль на стол и начала ходить по кругу. Рон перестал улыбаться и опустил поднятую для тоста руку со стаканом. — Честно говоря, не представляю, как Гарри это удалось. Что он предложил Драко, чтобы такое стало возможно? Драко написал… Он не пишет ничего особенного, но в этом письме столько… Это совсем другой Драко. Джинни остановилась и замолчала, с удивлением глядя на Рут. Рон закашлялся и наклонился поправить шнурки на кроссовках. Стакан с коктейлем выскользнул из его рук и разбился вдребезги. Рут нашла Рона на пустой трибуне стадиона. Подошла сзади и обняла, положив голову ему на макушку. Постояла так немного, присела рядом, просунула свою руку под его и прислонилась головой к плечу. — Почему каждый раз, как ты слышишь имена Малфоя и Поттера, у тебя пропадает интерес к жизни? — негромко спросила она. Рон пожал плечами. Помолчал. Потом сжал её холодные от вечернего воздуха пальцы. — Мы были неразлучны десять лет. Я, Гарри и Гермиона. Десять лет, изо дня в день. Потом реже. А теперь… Пути совсем разошлись. Но мне нéкем их заменить. Потому что нас всегда было только трое. А Малфой всегда был на другой стороне баррикад. А теперь я один, а он занял моё место. Получается, что в нашей тройке я — самое слабое звено. — Что будешь делать? — Рут потёрлась носом о рукав его свитера и уткнулась в мягкий ворс. Рон поцеловал её светлые волосы и ладонью ласково провел по щеке. Снова пожал плечами, скривив губы в неуверенной усмешке. — Перестану думать о прошлом. И буду жить дальше. Но я кое-что понял и сначала закончу одно дело. И заодно верну кое-что Гарри. — Долго ты будешь её избегать? — не поднимая головы от стопки отчётов, неожиданно спросил Малфой. Гарри отбросил перо и прикусил губу. Они уже третий час без перерыва подбивали годовые показатели отдела у Драко в кабинете. — Кого? — без удивления, словно ждал этого, спросил он. Малфой оторвал взгляд от таблицы и графика. — Ты же понял, про кого я говорю, — снова манерно растягивая слова произнёс он, откинулся на спинку кресла — любимая поза — и вытянул ноги, скрестив их под столом. Глядя Гарри в глаза, длинными пальцами начал постукивать по папке с отчётами. Гарри фыркнул. — С чего ты взял, что я её избегаю? Драко многозначительно усмехнулся, чуть наклонил голову, по-прежнему не отрывая взгляда от Гарри, и не ответил. Гарри стукнул кулаками по столу, встал и отошёл к окну, за которым виднелось залитое солнцем декабрьское небо — копия того, что находилось за стенами Министерства. Где-то в кабинете тикали часы. — Гарри, сегодня при мне ты в одиннадцатый раз перенёс допрос в своём ежедневнике, — спокойно сказал Малфой, не меняя позы. — Что тебе мешает? Гарри с раздражением смотрел на Драко. Им было легко дружить. Но на работе… Оба лидеры, они притирались друг ко другу очень тяжело, хотя за месяц их сотрудничества Гарри ни разу не пожалел о своём решении. Сейчас Драко попал в самое больное. Нечаянно? Глупо так думать. Малфой никогда ничего не делал просто так, а значит и разговор готовил давно. «И что я должен сказать? Что мне страшно?» — молча злился Гарри, понимая, что Драко прав. И чувствовал себя от этого ещё хуже под пристальным взглядом своего заместителя. — Закончим с отчётами и планами, и я займусь ею, — неохотно ответил он и отвернулся, чтобы не смотреть Драко в глаза. Малфой прищёлкнул языком. — Гарри, ты не хуже меня знаешь, что ни отчёты, ни планы, ни тренажёры тебе не помогут… — Да сожри тебя гиппогриф, Малфой! — мгновенно взрываясь, заорал Гарри, чувствуя, как зашкаливает злость. — Откуда тебе знать? На допросах ты всегда был по ту сторону стола! И тут же пожалел о своих словах. Лицо Драко побелело, серые глаза стали ледяными, а губы сжались в тонкую полоску. Он махнул палочкой, накладывая на дверь заглушающие чары, отбросил её на стол и встал. — Да куда уж мне до переживаний Мальчика-Который-Выжил! Ведь ты один знаешь, что такое страдание! И что можно чувствовать при виде чужой смерти, — с нескрываемым отвращением, которое заставило Гарри выхватиться свою палочку, сказал он. — Ты же Избранный. А я всего на всего Пожиратель смерти. Но я хорошо помню Волдеморта на допросе твоей предшественницы, Амелии Боунс. И Беллатрису, мучившую Грейнджер. И их кайф от боли и воплей жертв. Ты же этого боишься? Что тебе понравится причинять боль? Ну так давай, Поттер, швырни в меня Круциатус. Проверь, как это будет для тебя. Гарри тяжело дышал, стоя напротив Малфоя, и судорожно сжимал палочку. Потом резко развернулся, и красный луч Оглушающего вдребезги разнёс стеллажи, стоящие вдоль всей стены. В наступившей тишине было слышно, как стучат два сердца. Гарри первый пришёл в себя и молча направился к двери. На несколько секунд задержался и повернулся к груде обломков. — Репаро! Стройный ряд стеллажей снова загородил стену. — Я буду на одиннадцатом уровне, — сказал он, обращаясь к Малфою, спрятал палочку и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Драко оглядел разбросанные по кабинету папки, бумаги, перья и всякие безделушки, и снова уселся в кресло в своей любимой позе. Сделал большой круг палочкой, наводя порядок. Снял заглушающее заклинание. Молча посидел, непроизвольно закрыв рукой то место, где под рубашкой была Тёмная метка. Потом взял в руки папку и углубился в отчёт. Проклиная себя самыми страшными словами, какие мог вспомнить, Гарри добрался до лифта. В кабинке было тесно: несколько сотрудников из Отдела магического хозяйства активно спорили, стоит ли весь рабочий инвентарь окрашивать под цветовую гамму отделов. Они вышли на первом уровне. На одиннадцатый Гарри поехал один. — Одиннадцатый уровень. Тюрьмы, — оповестил Гарри приятный голос. Он не двинулся с места. Поколебался и нажал кнопку «два». Лифт недовольно дёрнулся и медленно пополз вверх. Когда Гарри вошёл в кабинет, Малфой даже не повернул голову, продолжая что-то писать на листке. Гарри осмотрелся. Всё вокруг выглядело так, будто ничего и не происходило здесь несколько минут назад. Гарри сел в кожаное кресло в стороне от стола и молча поглядывал оттуда на Драко. Наконец не выдержал. — Прости, это было мерзко с моей стороны. Малфой отложил в сторону перо и посмотрел на него. — Ты опять передумал? Гарри покачал головой и невесело усмехнулся. — Нет. Твой план сработал. Малфой пожал плечами. — Но мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, — добавил Гарри, вставая. Драко сделал удивлённое лицо. — Ты решил устроить мне экскурсию на правильную сторону стола? — Я извинился, — напомнил Гарри, нахмурив брови. — Хорошо, извинение принято, — кивнул Малфой и уже другим тоном переспросил. — Так зачем при беседе с этой дамой тебе нужен я? Гарри долго молчал, разглядывая на полках круглые стеклянные шары, заполненные смешными сценками. Они были похожи на те, что продаются у маглов в магазинах сувениров. Только фигурки были живые, а внутри шаров шёл самый настоящий снег, лил дождь или светило солнце. Потом повернулся и посмотрел Драко в глаза. — Чтобы беседа не превратилась в допрос с пристрастием. Или убийство, — негромко ответил он. — Да ты ведь и сам всё понял. — И сам напросился, — еле слышно пробормотал Малфой, вздохнул, отодвинул в сторону бумаги и взял со стола палочку. Вставая, заклинанием выключил свет в кабинете, открыл дверь и пропустил Гарри вперёд.