Код исцеления.

Будьте счастливы здесь и сейчас, иначе это никогда не случится. Тайсен Дешимару.

      Когда солнце взошло, грузовик остановился. Ньют не имел ни малейшего представления, как работает грузовик, но был уверен, что больше автомобиль не поедет. Они оба были мертвы – и машина, и человек. И было неважно, что парень еще двигался, дышал, мыслил. Вспышка съедала его изнутри.        Долгое время он ехал по широкой дороге, название которой само всплыло у него в голове - «автострада». Раньше, до апокалипсиса, по ней ездили машины. Люди торопились по своим делам. Но теперь дорога была мертва, а брошенные на обочине машины только усугубляли осознание того, что прежнему миру пришел конец.        Ньют долго сидел внутри грузовика, глядя на восходящее солнце и думая о том, что возможно, это последний рассвет, который он может осознать. Болезнь подступала, захватывая его разум. Разрушая прежнего Ньюта и создавая вечно голодное чудовище, которое вскоре начнет меняться не только ментально, но и физически.        Это было прекрасное зрелище. Впереди раскинулся последний город, в котором еще теплился огонек прежней цивилизации и Ньют жадно впитывал эти ощущения. Но он испытывал счастье. Совершенно противоестественное чувство в сложившихся обстоятельствах. В этом не было смысла и, наверняка, это чувство тоже являлось признаком надвигающейся болезни, но что-то исправить уже было невозможно. Лекарства от смерти не существовало.        У него не осталось ничего кроме дневника, засунутого во внутренний карман брюк. Он достал тетрадку и начал писать все, что приходило в голову – о том, как жил, чем жил, для чего.        А затем сознание поглотило безумие. Но это было не простое безумие, а настоящая пытка – иногда он приходил в себя и видел во что превращался…        Последний город.        Томми.        Выстрел.        Голос Ангела…       Горячие жгучие слезы на щеках и покой смерти.       - Ньют, проснись! Это всего лишь сон… - знакомый голос прорвался сквозь черную пелену, но Ньют лишь отмахнулся от него, пытаясь сжаться в комок, чтобы никто его больше не трогал. Хватит с него. ПОРОК с ним долго играл. Ставил свои опыты. Лишил всего…       - Ньют, пожалуйста… проснись…       Он открыл глаза и уперся взглядом в светлый потолок казармы для мальчиков в ПОРОКе еще до отбытия в Лабиринт. Отчаяние затопило легкие, дышать стало почти невозможно. Он застонал, не зная, что сделать, чтобы сбежать от всего этого и снова закрыл глаза.       - Ньют… пожалуйста! Проснись! Я рядом… - последнее слово заставило прислушаться и на этот раз проснуться по-настоящему.        Ньют несколько раз моргнул, смаргивая слезы и глядя на темный силуэт над собой.        Томми.       Они добрались до Тихой гавани…       Все позади.       Они уехали от ПОРОКа, шизов и Вспышки. Только вот из них это все никак не могло уйти.       - Проснулся? – неуверенно спросил Томми, все еще придерживая Ньюта за плечи.       - Да. Снова кошмары, - Ньют сел в гамаке, свесив ноги. Он понимал, что уже не уснет.        Когда они добрались до Тихой гавани, то были на столько измотаны, что рухнули спать сразу, как их разместили, даже не раздеваясь и проспали до середины следующего дня. Всех новоприбывших пока что разместили в просторном одноэтажном помещении, очень напоминающем Ньюту Хомстед.        Только постройка была из бетона и закрывалась на крепкую деревянную дверь.        Здесь было подвешено около четырех десятков гамаков и больше половины были заняты. Люди, прибывшие группами, обособляли гамаки от соседей, самодельными ширмами из веток и простыней. Минхо, Томас и Ньют заняли угол у окна и постарались обособить его, но ощущения личного пространства все равно не было. Как и в Убежище.        Когда первая группа прибыла на остров, то обнаружила заброшенные постройки. Винс предположил, что еще до катаклизма, здесь начинали строить курорт, но затем что-то строителей остановило и место отдыха так и осталось недостроенным. Прибывшие насчитали порядка шести десятков небольших домиков (некоторые были одноэтажные, а некоторые насчитывали до трех этажей), два больших одноэтажных строения, одно высокое пятиэтажное здание ( очевидно, гостиница, поскольку комнаты были в основном небольшие), заброшенные зоны отдыха и многое другое. Канализация тоже имелась, но ее еще требовалось починить, поскольку за время отсутствия людей, некоторые трубы проржавели, а в некоторых поселилась местная фауна.        На некоторых домиках были солнечные батареи. Кроме того, Ник нашел несколько исправных электрогенераторов. Но самым большим сюрпризом оказалась гидроэлектростанция. Конечно же, она была нерабочей, но Ник был настроен решительно и Ньют верил в то, что они смогут ее запустить.        - У меня тоже снова начались кошмары, - присев на корточки перед гамаком, в котором сидел блондин, произнес шепотом Томас. – Мы это переживем.       - Да. Справимся, - Ньют мягко улыбнулся, глядя в карие теплые глаза и спрыгнул с гамака, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить, посапывающего Минхо.       - Солнце уже взошло, - посмотрев в занавешенное окно, произнес блондин, а затем, ненадолго задумавшись, добавил, - пойдем, искупаемся?        Томас улыбнулся и кивнул.        Взяв большие серые полотенца и, ступая, как можно тише, оба вышли из общего помещения и направились на берег. Солнце уже поднялось из-за горизонта, но воздух еще отдавал ночной прохладой. На острове было много растительности. Ньют, глядя на высокие зеленые деревья, заросли кустарников, траву, цветы и грядки, понял на сколько сильно соскучился по зелени. С тех пор, как они выбрались из Лабиринта, он больше не видел растительности и этот остров его очаровал. Даже песок здесь был иной нежели в Жаровне или окрестностях Денвера и Убежища.        Здесь он был белый и шелковистый, усеянный ракушками и мелкими камушками. По нему было приятно ступать голыми ногами и зарываться пальцами. Ветер не был обжигающим и можно было находиться на солнце значительно дольше, чем около Убежища.        Рядом с водой находился небольшой деревянный помост, который уже кто-то из первой группы успел починить и заменить прогнившие доски. Оба остановились около него и Ньют скинул на помост сумку с запасной одеждой, которую ему выдали, и полотенце. Им дали одежду на первое время и если на Томаса все село более-менее нормально, то худоба Ньюта в очередной раз дала о себе знать, но Джоан пришла на помощь и ушила рубашку и брюки так, чтобы они держались на блондине.        Несколько секунд Ньют молча смотрел на накатывающие на берег волны, поражаясь красоте открывшегося зрелища, а затем вспомнил о том, как мечтал увидеть океан и искупаться в нем. Не просто поплескаться на берегу, а нырнуть с головой, чтобы ощутить на себе эту стихию.        Бросив короткий взгляд на Томаса и позволив себе секундное сомнение, Ньют негромко чертыхнулся и стянул с себя светлую рубашку, в которой спал. Томас перевел на парня заинтересованный взгляд, а Ньют плюнул на скромность, стеснение и неуверенность. В конце концов, Томми знал, что Ньют из себя представляет и если на самом деле испытывал к нему чувства, то худоба парня не должна его оттолкнуть. Рубашка легла на доски рядом с сумкой. Туда же отправились и штаны.       - Я пообещал себе, что если доберусь до океана, то обязательно искупаюсь… - увидев немой вопрос в карих глазах и возрастающий интерес, ответил Ньют и оставшись только в нижнем белье, направился к воде.       - Я с тобой! – послышалось за спиной и Ньют, зажмурившись, счастливо улыбнулся, радуясь тому, что парень не видит его лица. Прохладная вода обволокла ноги, принимая его все глубже с каждым шагом.        Ньют прикрыл веки, подняв лицо к небу, отдаваясь ощущениям, когда почувствовал, как Томми взял его за руку, переплетя пальцы.        Блондин открыл глаза и повернул голову налево, столкнувшись взглядом с самым любимым человеком на всем ему известном свете. На его взгляд Томми был совершенен или он просто смотрел на него сквозь призму чувств, но Ньюта это не беспокоило. Солнце окутывало парня теплым утренним светом, делая его еще привлекательнее и желаннее. Озорные искры, отразившиеся от воды, прыгали в карих глазах, на смуглой коже и даже добирались до черных, коротко подстриженных волос.       - Мы вместе. Здесь, - Томас улыбался открыто своей невероятно притягательной, немного озорной улыбкой, - это…       - Ничего не говори. Я понимаю, что ты чувствуешь, - ответил Ньют и приблизившись поцеловал парня в губы, ощущая, как брюнет приобнял его второй рукой, проводя пальцами по торчащим лопаткам и бугоркам позвонков на спине.       - Вода холодная, - Томас, обнял Ньюта второй рукой, прижимая того в еще более тесное объятие от чего блондин ощутил, что смущение начинает подступать с новой силой, - надо согреться.       - Наоборот, - Ньют расцепил руки парня у себя за спиной, - надо окунуться! С этими словами Ньют развернулся и обдав Томаса снопом брызг поплыл в сторону вдоль берега, ощущая какой-то совершенно неописуемый восторг. Только сейчас он начал ощущать, что они, кажется, наконец-то, вырвались из прежней жизни. Вода словно смывала прежние переживания, страхи, душевные травмы и тяжелые воспоминания об утратах. Конечно, этого было мало, но Ньют был уверен, что это только начало.       - Ты умеешь плавать?! – восхищенно воскликнул Томас, наблюдая за парнем.       - Алби научил, - ответил Ньют, вставая на ноги и откидывая со лба мокрые волосы. - в Лабиринте помнишь озеро было?       - Да, - Томас несколько раз кивнул, с явной неуверенностью, посмотрев на воду.       - Не умеешь? – спросил Ньют, подходя к парню. – Ты же тогда в бассейне в ПОРОКе плыл..?       - Я туда свалился, - вспомнив момент побега от Дженсена с солдатами, засмеялся Томас, - но выплыл благодаря Минхо. На самом деле я не помню умею ли. Не знаю, - Том пожал плечами и добавил. – Но, если не попробую - не узнаю.        И Томас попробовал, но у него не получилось, зато Ньют повеселился вдоволь, помогая парню учиться держаться на воде.       - Для первого раза хватит, - смеясь, произнес Томас и посмотрел на довольного Ньюта рядом, - я уже замерз. Пойдем на берег греться?       - Пойдем, - согласно кивнул Ньют, ощущая, что у самого начинают стучать зубы, а болеть им сейчас было категорически запрещено. Выбравшись на берег, Ньют сразу закутался в полотенце по самую шею, но ему все равно было холодно, потому что время было раннее и солнце после ночи еще не успело прогреть песок и воду.       - У тебя губы синие, - улыбаясь, произнес Томас, стоя рядом и так же кутаясь в полотенце.       - Сейчас отогреюсь, - смеясь, ответил Ньют и увидев, что Томас делает шаг к нему с готовностью нырнул в такие же мокрые объятия, каким он был сам. Губы Томми были мокрые и холодные, но поцелуй оказался горячим, согревающим получше любого горячительного или грелки.        Ньют заметил, как Томми смотрит на него. Пока они были в Убежище, их отношения строились на взаимной заботе, внимании, помощи друг другу. Им нравилось прикасаться друг к другу, но оба понимали, что дальше прикосновений пока ничего не будет. Поцелуи были глубокими, но сдержанными, прикосновения – чувственными, но не откровенными. К тому же обоих сдерживало то, что совсем недавно Ньют был одной ногой в могиле и еще не до конца оправился. Здесь же находясь вторые сутки, Ньют заметил изменения в Томасе и не мог сказать, что ему это не нравилось.        Поцелуи стали откровеннее, руки путешествовали по телу значительно смелее. Ньют чувствовал, что его хотят и ощущал полную взаимность. Он словно открывал себя с той стороны, о существовании, которой прежде не подозревал. Но прежде никто и не вызывал у него такого интереса, прежде он не хотел, чтобы кто-то к нему прикасался.        В Глэйде между многими парнями завязывались отношения. Кто-то испытывал чувства, а кто-то просто снимал напряжение. Ньют же читал книги и, обладая богатой фантазией, черпал представление об отношениях оттуда. Ему, как и всем подросткам хотелось близости, но еще ему хотелось испытывать это невероятное чувство, о котором с таким вдохновением писали в книгах.        И теперь Ньют чувствовал, что всё идет так, как надо.        Губы слились в очередном поцелуе, Ньют инстинктивно прижался к Томми плотнее, распахнув полотенце и обняв его поверх. Руки брюнета уже были на пояснице Ньюта и ласково оглаживали худые бока, а затем он ощутил возбуждение парня, упирающееся ему в ногу. И это вызвало дополнительные эмоции, которых прежде не было.        Возможно, он уже поправился достаточно, чтобы ощущать влечение, возможно, это произошло из-за их прибытия в Тихую гавань, где Ньют, наконец, чувствовал себя в безопасности, но охватившее его возбуждение было нельзя сравнить ни с чем прежним.        Томас же, пользуясь их временным уединением, уже продолжил влажную дорожку по шее парня, прихватывая зубами тонкую бледную кожу, заставив этим пробежать горячую волну по телу остановившуюся внизу живота приятным напряжением. Желание росло пропорционально количеству поцелуев и прикосновений. Хотелось вжаться в сильное жилистое тело Томми и ласкать его, слушая тяжелое дыхание и ощущая частое сердцебиение.        Ньют внезапно осознал, что хочет большего, но совершенно не знает с чего начать и где продолжить.       - Кто-то идет, - разорвав поцелуй, в губы Ньюта произнес Томас, но из объятий парня не выпустил. Ньют улыбнулся, уткнувшись на мгновение в темные волосы и только после долгого вздоха, он позволил себе оторваться от Томми.        Ранними гостями оказались Дэниэл и Джоан. Парочка выходила на берег, держась за руки и Ньют не смог удержаться от улыбки, глядя на них. Пошли всего вторые сутки нахождения здесь, а Дэниэл словно помолодел. Джоан же стала чаще улыбаться, отчего выглядела еще более женственной и милой.       - Мы думали, будем самыми первыми на берегу, а вы уже даже искупаться успели! - прищурившись от яркого солнца, произнес Дэниэл, улыбаясь.       - Вода не сильно холодная с утра?- спросила Джоан, сложив руку козырьком, глядя на парней.       - Нет, нормально, - улыбнулся Ньют, продолжая кутаться в полотенце.       - Такая «теплая», что у тебя даже губы посинели, - усмехнулся мужчина и добавил, - тебе болеть сейчас нельзя. Беги переодеваться и согреваться.        Ньюта всегда поражало то количество доброты, которое было в этих двух людях, несмотря на все перенесенные утраты. Дэниэл мог за что-то журить парня, но делал это в такой форме, что не возникало желания сопротивляться, а наоборот хотелось выполнить просьбу и исправиться.        Вернувшись в «общежитие», как называл его Томас, оба быстро переоделись и Ньют, заглянув в гамак к Минхо, позвал парня, намереваясь разбудить. Азиат проснулся почти сразу и сев в гамаке, некоторое время смотрел на друзей сонными глазами.       - Доброго утра. Если хочешь сбегать, искупаться, то сейчас самое время… - улыбнувшись, произнес Ньют, стараясь сложить вещи более-менее аккуратно в гамаке.       Ни тумбочки, ни тем более шкафа у них под вещи не было. Либо на полу приходилось все складывать, либо в гамак. А учитывая дефицит самого необходимого, к сожалению, среди жителей Тихой гавани были случаи воровства. Ньют считал, что у него нечего воровать, но и с теми крохами, которые у него были, он не хотел расставаться.       - Вы уже? – хрипло после сна спросил Минхо и откашлялся.       - Да. Мне кошмары снились, и я не мог уснуть, поэтому мы пошли искупаться, а тебя будить не стали, чтобы ты выспался, - Ньют виновато улыбнулся, стараясь не смотреть на Томаса, который несомненно слышал их разговор.       - «Будить они не хотели», шанки, - беззлобно передразнил друга Минхо и, спрыгнув с гамака, добавил, - понятно, почему не хотели будить. Обжимались там, небось на берегу.        Минхо взял такое же полотенце, как у парней и, видя, что Томас уже собирается что-то сказать, добавил, опережая:       - Я ничего не имею против. По крайней мере «пока», - азиат ухмыльнулся каким-то своим мыслям и добавил, - я быстро ополоснусь и вернусь. На завтрак вместе пойдем.       - Ага, хорошо, - ответил Томас и, когда Минхо скрылся за самодельной перегородкой, улыбнулся Ньюту.

***

       Томасу нравилось в Тихой гавани. Нравились большие открытые пространства, на которые можно выходить без опаски. Нравился бескрайний красивый океан со множеством ракушек на берегу. Нравилось обилие зелени вокруг, тени, нравилось, что теперь можно было говорить громко и не боятся, что их услышат, нравилось видеть вокруг открытые улыбающиеся лица.        Но больше всего ему нравилось, что рядом с ним в Тихой гавани был Ньют. Правильно сказал ему Ганс насчет кошмаров – он не привык и не изжил их. Пока он спал рядом с Ньютом, кошмары отступали, но стоило Ньюту отселиться в соседний гамак, Томас снова начинал их видеть.        Первую ночь они все проспали без сновидений, слишком вымотанные последними событиями и сложным побегом, но вторая ночь превратилась в настоящее испытание. Сюжет был прежним – Ньют погибает, так и не добравшись до безопасности и спокойной жизни.        Томас видел, как блондин оставался лежать на холодном бетоне с ножом в сердце или падал на спину, получив пулю в голову и в каждом сновидении он сам убивал его. Томас просыпался, и отдышавшись, пытался заснуть снова, но сон продолжался. Он приезжал в Тихую гавань и жил там долгие годы. Иногда потом уезжал в новые строящиеся города, в которых восстанавливали жизнь, но забыть не мог. В той жизни не было «жизни». Не хватало самого главного ради кого стоило продолжать жить.        Посреди ночи он проснулся и никак не мог уснуть и, очевидно, своими ворочаниями разбудил Минхо.       - Ты чего не спишь и другим не даешь, шанк конченный? – сонно пробормотал азиат, садясь в гамаке.       - Кошмары, - произнес обычную фразу парень, проводя ладонями по лицу. На щеках обнаружилась влага и Том не собирался обманываться откуда она.       - Гриверы? – предположил Минхо шепотом, бросив беглый взгляд на сопящего в соседнем гамаке Ньюта. Для Минхо с тех пор, как он впервые столкнулся с Гривером в Лабиринте, это стало главной темой для кошмаров. Кроме того, Ньют, вернув часть воспоминаний после инфицирования, рассказал, что однажды Минхо подвергли наказанию с использованием гривера. Это многое объяснило парню. Поскольку еще до того, как он впервые встретился с гривером в Лабиринте, ему снились кошмары про скрывающегося в темноте зверя, который время от времени показывал то механические страшные конечности, которые заканчивались иглами, либо склизкий влажный бок, который пугал ничуть не меньше.       - Нет, - Томас покачал отрицательно головой, - Ньют…       - Ньют?! – Минхо хоть и не до конца проснулся, но его сарказм видимо и не думал засыпать, - а мне кажется он не такой уж и страшный?! – Минхо наигранно заглянул в гамак друга, - вон лежит себе тихо. Почти ангелочек – крылья с нимбом нацепить и вообще сойдет. А я-то думал, он тебе нравится?       - Это кто из нас еще «шанк конченный»? – усмехнулся Том, понимая, что благодаря шутке Минхо тяжелое послевкусие сна начало растворяться, - снится, что он погибает от Вспышки или я сам его убиваю… короче, каждый раз одно и тоже.       - Надо успокаиваться, - после недолгого молчания и очередного короткого взгляда на Ньюта, произнес Минхо, - иначе мы так и без Вспышки с ума все посходим. Мы, наконец, здесь и пора начинать жить.        Они легли спать и в следующий раз Том проснулся только под утро.        Работы на новом месте тоже хватало – врачи нужны всегда, а когда люди обустраивают новое место жительства, то особенно. В течение всего дня к ним с Гансом тянулись пострадавшие с порезами, ушибами и другими мелкими травмами. Приходили так же те, кто страдал хроническими заболеваниями и врачи делали все возможное. Тереза, Дэниэл и Джоан расположились в небольшом домике неподалеку и к ним тоже постоянно тянулись люди.       - Ты представляешь, меня определили в гамак! – возмущению Ганса не было предела.       - Мы тоже спим пока в гамаках, - ответил Томас, проводив мужчину, который занимался сборкой стеклопакетов для домов и порезался о стекло. Пока обследовали остров, люди из первой группы обнаружили брошенные стройматериалы, а также склад с разобранными стеклопакетами. Деревянные рамы в основном сгнили, поэтому их приходилось делать заново, а вот стекла сохранились идеально. Людям не терпелось занять отдельные домики, а некоторые предпочитали делать себе свои из найденных стройматериалов с нуля. Всем хотелось выбраться из общежития в своё отдельное жильё и на общем стремлении работа кипела вовсю.       - Вы – молодые! Вам можно! А у меня спина больная! – продолжал возмущаться Ганс, заняв удобное кресло с подлокотниками за столом. – Сегодня буду спать на кушетке здесь. Всё лучше гамака.       - Главное не упасть, - усмехнулся Томас, - падать высоко.       - Будь спокоен – у меня практика по сну на кушетке большая, - открыто рассмеялся Ганс, а Томас подумал о том, что впервые слышит, как тот смеется. С первого дня, как они познакомились в Убежище, мужчина был хмурым и постоянно уставшим, но сейчас он внезапно предстал с другой стороны. Парень не смог сдержать ответной улыбки, ощутив невероятную легкость.        - Ты тоже это ощутил? – спросил Ганс, когда они отсмеялись и увидев, что Томас его не понял, уточнил, - легкость после приезда сюда. Словно камень упал с души. В Убежище мы постоянно всего боялись, говорили тихо, боялись стул погромче передвинуть, спали вполглаза, а здесь всё иначе…       - Да. Мы сегодня с Ньютом ходили плавать и там я это ощутил впервые. Много свободного пространства и можно идти, не опасаясь, что тебя заметят. Это, - Томас задумался, подбирая слово, - непривычно. У меня немного воспоминаний из жизни до Лабиринта, но точно помню, что за мной постоянно наблюдали и вмешивались, если я начинал делать что-то не по схеме. Парням пришлось еще тяжелее. Потом Лабиринт, ПОРОК, побег, Жаровня… мы нигде не были в безопасности… и теперь я боюсь того, что и здесь может произойти что-то… - честно признался Томас.       - Ты мою паранойю перенял что ли? – усмехнулся Ганс, глядя в застекленное окно. Медпункт и столовая – были первыми местами, где установили окна и вообще навели порядок. Только потом взялись за общежития, где и разместились на первое время все люди. Затем уже часть переселилась в большое здание, которое, очевидно, планировалось под гостиницу. Окна еще не вставили, но многим было достаточно и собственного чистого угла с закрывающейся дверью и стенами. Слишком долго люди жили в тяжелых условиях.       - Дэниэл еще меня называет параноиком, а ты оказывается не отстаешь или я просто плохо на тебя влияю, - Ганс пожал плечами и продолжил, - а если честно, то я не знаю. Как бы это ни звучало, но я очень надеюсь, что Ванда сгинула навсегда. Потому что если она осталась жива, то неизвестно чего ждать. Я надеюсь на то, что у ПОРОКа не появится координат этого места, потому что без них они нас не найдут.       - Я был в кузове, поэтому не видел, что происходило снаружи. Ньюта я вчера спросил, он сказал, что не обратил внимания, потому что был занят тем, чтобы вывести грузовик со склада. Вы сидели рядом с ним. Видели, чтобы она выезжала?        Ганс молча отрицательно покачал головой, а затем ответил:       - Я был больше занят тем, что переживал, чтобы у Ньюта хватило духу вырваться из кольца, в которое нас едва не взяли. Но он молодец… - Ганс замолчал ненадолго, глядя рассеянно в окно, но затем продолжил. – Я считаю, что если бы она вырвалась, то последовала бы за нами. Мы отъехали от Убежища на пятьдесят миль и еще какое-то время грузились, но ни она, ни берг ПОРОКа, который должен был прилететь по словам солдат, не появились. Я думаю, что либо она уехала в другую сторону, либо для нее все закончилось плачевно. Если среди нас нет очередной крысы, то, думаю, все будет хорошо…        У входа в медпункт раздались легкие шаги, а затем в помещение зашел новый посетитель. Томас развернулся, чтобы с улыбкой поприветствовать человека, но так и замер на несколько секунд. На пороге, приветливо улыбаясь стояла Бренда.       - Всем привет! Кто может мне пальчик обработать и перебинтовать? Мне сказали, что самые лучшие мужчины работают здесь, - кокетливо подмигнув обоим, произнесла девушка и Ганс, заметив замешательство Томаса, поднялся с кресла и сказав дежурное       – «Сею секунду» - достал всё необходимое.       - Привет, Томас, - девушка широко улыбнулась, подставляя палец с царапиной Гансу, который криво ухмыльнувшись, обработал рану, - как у тебя дела? Как Ньют?       - Нормально, спасибо, - Томас неловко улыбнулся, - Ньюту уже значительно лучше. Он с Ником и Минхо в мастерской работает. Они проводку начнут сегодня тянуть в дома.       - Молодцы какие! – слишком радостно отозвалась Бренда, - рада, что все так хорошо сложилось. А ты чем планируешь теперь заниматься? Тут хочешь остаться или всё же рискнешь доехать до Канады?       - Всему свое время, - пространно ответил Том, в душе умоляя Ганса делать всё быстрее. Он всё еще испытывал неловкость, когда видел девушку. На его счастье, в Убежище они почти не пересекались, поскольку девушка была постоянно занята с Хорхе, а сам Томас большую часть времени проводил в медотсеке или у Ньюта. Потом Бренда улетела с основном группой.       - Хорхе рассказал, что у вас произошло, - девушка расстроенно покачала головой,- кто бы мог подумать, что Ванда окажется крысой. Но теперь всё нормально. Теперь можно расслабиться и начинать жить.       - Готово, - констатировал Ганс, сдержанно улыбаясь, глядя на Бренду и той ничего не оставалось, кроме как поблагодарить и уйти по своим делам.       - А ты смотрю пользуешься популярностью, - не без ехидства заметил Ганс, - ты же вроде с Ньютом?       - Да. С Ньютом, - твердо ответил Томас.       - Но, на сколько понял, девушка настроена решительно относительно тебя…       - Почему вы так решили? – сдвинув брови к переносице, спросил Том.       - Если человек с такой ерундой приходит в медпункт, то вывод только один – он хочет кого-то увидеть. Я отпадаю сразу. Остаешься – ты.       - Мне никто кроме Ньюта не нужен, - коротко ответил Томас, вспомнив их совместное утро и ощутив, что после одного воспоминания на душе разливается тепло.       - Ну, так дерзай, - Ганс пожал плечами, убирая бинт и перекись обратно в шкафчик, - я же понимаю, между вами еще ничего не было? Только сплошная прелюдия?       - Ну, да… - Томас ощутил, как начинает краснеть от смущения. При Ньюте он пытался казаться смелее и решительнее, чем был на самом деле, но правда состояла в том, что он сам был еще подростком, который только недавно осознал свои желания и предпочтения. У которого всего один раз был секс и тот был по пьяни. Томас хотел быть с Ньютом и сегодня на пляже с утра ощутил это в новой степени. Может повлияло ощущение безопасности или их близость в принципе, но он, взглянув на полураздетого парня понял, что хочет заняться с ним сексом здесь и сейчас. Ему уже было мало объятий и поцелуев. Том никогда бы не сделал больно или плохо Ньюту, но в тот момент он хотел прижать его к помосту, стянуть полотенце и плавки, впиться поцелуем в изгиб шеи, а затем вогнать себя в податливое тело так, чтобы слушать его тяжелое дыхание и стоны.        - Сейчас, когда люди немного успокоятся и почувствуют себя в безопасности, начнут проявлять друг к другу симпатии… - Ганс, посмотрел на часы на руке и продолжил, - Бренда вон уже начала и я уверен, что в ближайшие несколько дней ты ее увидишь и не раз. Поэтому начинай форсировать отношения с Ньютом, пока никто между вами не вклинился. На него я видел тоже посматривают заинтересованно, но он смотрит только в твою сторону, поэтому пока не замечает. А теперь пошли обедать, пока все не налетели.       - Пошли, - рассеянно согласился Томас, понимая, что мужчина был прав от начала и до конца.        Решив зайти за друзьями, Томас направился в небольшой барак, который заняли техники во главе с Ником и нашел там обоих парней. Здесь пахло припоем, металлом, жженой резиной и маслом. Томас подумал о том, что у техников тут совершенно иная атмосфера, нежели у них с Гансом. У стены стоял небольшой генератор, а через маленькое незастекленное окошко в помещение проникал свет. Ньют с Минхо складывали мотки проводов в большой ящик, сидя спиной к входу и перекидываясь шутками.       - Привет всем, - Томас зашел, постучав об открытую дверь, - обедать идем?       - Идем, конечно! – оба улыбнувшись, развернулись, - Ник, мы в столовую!       - Я тоже иду, - откуда-то из глубина помещения послышался голос мужчины, - Ньют, прихвати инструкции по гидроэлектростанции. Завтра с Ричардом и Стеном пойдем разбираться.       - Хорошо, забрал, - Ньют поднялся с низкой табуретки и отряхнул от пыли штаны. – Давай догоняй нас.        Томас увидел мелькнувшую в глубине мастерской среди наставленных друг на друга ящиков фигуру мужчины.       - Пойдемте уже, - Ньют поднялся, одарив парня широкой довольной улыбкой и взяв тряпку с одного из деревянных ящиков, начал вытирать руки, а затем передал ее Минхо.        Вымыв руки, все трое пошли в столовую, по дороге забежав в общежитие, чтобы оставить инструкции прямо в гамаке. Кухня и столовая располагались под открытым небом, потому что в большом здании, где было подходящее помещение, все еще царил хаос и люди продолжали его разбирать и приводить в порядок помещение, очищая от проросших растений и избавляясь от гнезд животных, которых там обнаружилось довольно много. Накануне Галли и еще несколько человек, кто занимался строительством, поставили опоры для навеса и часть столов теперь были закрыты от солнца, и все старались занять место за ними. Увидев махнувшего им друга, троица направилась к Галли и заняли весь стол, рассчитывая места для Ганса и других врачей.        Тихая гавань повлияла положительно на всех. Томас обратил внимание на улыбающуюся Джоан, которая за день посвежела. Ганса, который не стесняясь подкалывал примостившегося рядом Ника, а тот на все подколы отшучивался. Тереза участвовала в общей беседе, а кроме того, бросала кокетливые взгляды в сторону Минхо и Томас увидел, что азиат не оставлял их без внимания. Ньют тоже открыто смеялся и улыбался, как когда-то в Глэйде и Том ощущал изменения и в себе самом. Словно началась другая жизнь, в которой все они могли быть счастливы.       - Я к вам, - послышался из-за спины голос Бренды и прежде, чем успеть обернуться, Томас почувствовал, как Бренда положила теплую ладошку ему на плечо и ласково погладила. – Том, пододвинься.        Парень сдвинулся ближе к Ньюту, прижавшись бедром, а брюнетка села рядом, поставив на стол чашку, из которой пила. Бренда за неделю тоже посвежела, стала больше улыбаться и вообще выглядела лучше, но Томас внезапно ощутил к ней отчуждение. Похоже, слова Ганса насчет неё были правдой и стоило поторопиться с Ньютом, пока никто не вклинился между ними и не попытался разлучить. Разговор продолжил течь на той же оптимистично-шуточной ноте, перемежаясь общим смехом и озвучиваемыми надеждами.        Когда все вышли из-за стола, Ньют взял парня за руку и повел в сторону, сказав, что хочет ему что-то показать.       - Мы сегодня с Ником и Минхо тянули проводку к домикам, чтобы при запуске электростанции, они были подключены, - парень уже отпустил кисть Томаса, но тот все еще помнил приятное чувство от прикосновения теплых пальцев. – И я тут увидел один очень классный.       - Дом? – уточнил брюнет, глядя на воодушевленного парня и улыбаясь. Солнечные лучи полуденного солнца, пробивались сквозь листву и падали на бледную кожу. Томас невольно залюбовался контрастом между светлой кожей, волосами и темными глазами с росчерками таких же темных бровей. Природа создала Ньюта особенным, притягательным, и с каждым новым днем, проведенным рядом, Томас убеждался в этом всё больше.       - Да. Завтра-послезавтра будут вставлять окна, чтобы туда не налетали насекомые, листья и другая ерунда. Так что там будет очень уютно, - парень одарил Томас зубастой довольной улыбкой и Том подумал, что так хорошо и комфортно ему ни с кем не было.        Они прошли мимо большого здания, в котором разместилась основная часть приехавших из Убежища, затем прошли мимо барака, где теперь работали Ньют, Ник, Минхо и другие техники. Затем по мощеной дорожке между раскидистыми деревьями и, когда до берега оставалось совсем немного, Томас увидел небольшой домик. Прежде он был отштукатурен, но сейчас из-за отсутствия людей, штукатурка отвалилась и лежала у основания дома в траве белыми осколками.       - Конечно, кое-что надо будет еще доделать, но зато отдельно от остальных и там будем только мы. В большом здании все лучшие места уже заняты, теми, кто приехал в первой партии, - Ньют бросил на парня вопросительный взгляд и завел внутрь в приятную прохладу. Здесь явно кто-то убрался ( и Томас точно знал кто), внутри дома стены, к удивлению парня, были отштукатурены и в отличие от внешней штукатурки, эта сохранилась и Том даже не увидел ни одной трещины. Под ногами расстилался деревянный гладкий пол.       - Мы, когда нашли дом, окно было закрыто ставней, - Ньют махнул на металлический лист, прислоненный к стене, - а дверь закрыта снаружи на висячий замок. Мне здесь понравилось. А тебе?       - Свой угол с закрывающейся дверью, где можно оставить свои вещи, и ты рядом – идеальное сочетание! – осматривая помещение, ответил Томас и улыбнулся, посмотрев на парня.       - Я тоже так подумал, - Ньют явно нервничал, но старался это скрыть и продолжал говорить, - еще неизвестно сколько времени мы тут пробудем и лучше это время провести в хороших условиях. Может получится сделать такой же дом, как в журналах, которые мы читали в Убежище, помнишь? Томас кивнул, соглашаясь и увидев небольшую дверцу внутри, направился туда, исследовать территорию.       - Дэниэл рассказывал, что у него был дом, прежде чем Вспышка забрала всю его семью, - Ньют последовал за парнем и продолжил, увидев, что тот рассматривает небольшое пустое помещение с полукруглой раковиной у одной стены. – Тут должен был быть полный санузел, но установлена только раковина. Она подключена, но воду пока пустить не получится, пока с трубами вопрос не закроют. Зато электричество у нас может появиться уже в ближайшее время.       - Это всё мелочи, - больше для себя произнес Томас, проводив взглядом худощавого парня и подумав о том, что хотел бы жить здесь с Ньютом и ждет этого с нетерпением. Из оконного проема до них долетело пение птиц и Томас подумал о том, что последний раз слышал голоса птиц в Глэйде. Ньют тем временем, рассуждая о гидроэлектростанции, вышел из санузла:       - … И можно будет включать верхний свет или настольную лампу. Мне уже не терпится пойти туда и начать ее восстанавливать, - продолжал Ньют и Том ощутил, что тот нервничает и подойдя сзади, обнял парня за талию, уткнувшись носом в изгиб шеи, вдыхая любимый запах.       - А как бы ты хотел тут расположиться? – спросил Томас, запустив руку под футболку парня и погладив пальцами живот.       - Ну, у окна стол, - слегка дрогнувшим голосом ответил Ньют и Томас не без самодовольства подумал о том, что блондин нервничает из-за его близости. – Надо обязательно шкаф для вещей и вешалку… - Ньют нервно сглотнул, когда Томас прижался губами к изгибу шеи, оставляя горячий поцелуй. А вот сюда кровать… ну, или две кровати, если ты захочешь…       - Думаю, одной нам вполне хватит. Не будем же мы обделять кроватями других? – Томас просто не мог удержаться от легкого ехидства, - мы с тобой отлично умещаемся на одной… - Томас развернул Ньюта к себе лицом и оставил еще один ласковый поцелуй на шее, отмечая, как часто бьется жилка, выдавая переживания блондина. - Ты не против?       - Нет. Не против, - почти шепотом с легкой неожиданной хрипотцой, ответил Ньют, глядя в глаза Тома и тот не смог удержать мягкой улыбки, прежде чем накрыть его губы своими. Он вспомнил о том, как они целовались на пляже и это было крышесносно. Желание возросло до такой степени, когда превращается в страсть. Единственное, что останавливало по-настоящему – это понимание, что для Ньюта это будет первый секс и не хотелось всё испортить. Томас помнил, как по пьяни переспал с Брендой – он помнил всё, но в этом не было ничего кроме разрядки. Это было горячо и быстро. Слишком быстро. Физиология, как она есть. Он даже сомневался, что Бренда получила удовольствие.        С Ньютом же всё было иначе. Не хотелось опошлить те чувства, которые они оба испытывали. Не хотелось сводить всё к физиологии. Томас сам не знал отчего такие мысли пришли ему в голову, но за то время, которое они провели с Ньютом, брюнет успел заметить, как тот относится к чувствам и как видит мир вокруг. Ньют был искренним романтиком и самое главное – Томас чувствовал потребность в этом тоже.        Парня буквально крыло от осознания того, что они вдвоем и никто им не мешает. Его плотным маревом окутали одновременно похоть и нежность. Хочется написать на бледной коже, что Ньют принадлежит ему, а затем занежить, зацеловать. Попробовать через любовь объяснить те чувства, которые обуревают его.        Поцелуи стали более искренние и откровенные. Томас не знал почему так происходит. Губы приобрели в поцелуе особенную мягкость, а кожа стала чувствительнее. Он прижал Ньюта к стене и засунул руки под футболку, проводя открытыми ладонями по груди и цепляя острые холмики сосков. Пообещав себе, что при первой же возможности рассмотрит тело любовника во всех подробностях, Томас снова вспомнил, как утром они в одном белье купались в океане и это только добавило возбуждения.        Потершись о пах Ньюта стояком, Том с удовлетворением почувствовал, что не одинок в своих желаниях. Парень гладил тело любимого, отмечая мелкие шрамики на руках и торсе, проводя пальцами по выпирающим ребрам и ощущая, как Ньют в ответ провел пальцами по череде позвонков и опустив руки на задницу крепко сжал. Это было неожиданно и приятно. Том, сам не ожидал, что может так глухо и возбуждающе застонать, а затем, поддавшись разгоревшемуся возбуждению, протиснул руку между их телами и сквозь штаны, сжал член парня, вырвав этим томный стон у Ньюта.       - Что ты делаешь..? – на выдохе спросил Ньют, на что Томас, криво усмехнувшись, расстегнул пуговицу и молнию на его штанах. Звук получился невероятно громким для этого уединенного места и возбуждающим, заставляя воображение захлебнуться ожиданиями, которые прямо сейчас начали воплощаться в реальности.       - Становлюсь ближе, - в приоткрытые губы тихо произнес Том, и снова припал к ним в глубоком влажном поцелуе. Он уже заметил, что после таких поцелуев блондин теряет контроль и позволяет больше, чем, возможно, планировал. Так его целовала Бренда и Томас собирался использовать свой небогатый опыт, чтобы доставить Ньюту удовольствие. Рядом с парнем в нем просыпались странные желания – ему хотелось сжать его, оставить метки на всем теле, чтобы никто не смел увести его. Он испытывал непреодолимое желание ласкать, гладить, возбуждать его, доводить до исступления. Хотелось сделать его своим. Уложить на лопатки, и глядя в глаза, войти в худощавое тело, вбиваться по самое основание, чтобы блондин не думал о том, что может променять Томаса на кого-то другого, потому что парень боялся потерять его. Мысль о том, что Ньют полностью восстановившись после всех происшествий, увидит, что вокруг много других людей, которые лучше брюнета, медленно выгрызала ходы сомнения в душе.        Том боялся этого. Он хотел удержать Ньюта.        Блондин опустил руку и повторил движение Томаса, чем вызвал замешательство последнего.       - Ближе становятся с двух сторон. С одной стороны это не работает, - с легкой хрипотцой, произнес Ньют и Томас подумал, что это самый сексуальный голос, который он когда-либо слышал. Пальцы у Ньюта были тонкие, но теплые, а прикосновения откровенные и желанные. Том непроизвольно толкнулся в ладонь, безмолвно умоляя того, не убирать руку, получая внезапно больше, чем планировал. Он был чуть ниже Ньюта и поэтому удобно примостил лоб на плече парня, глядя на движения руки внизу.        К его удивлению, Ньют оказался более решительным, чем он ожидал и уже именно блондин выцеловывал влажную дорожку на шее Томаса и ласкал его член, вызывая своими движениями дрожь во всем теле. Вторая рука Ньюта забралась Томасу под футболку и беспорядочно гладила все до чего парень мог дотянуться. Мысли сбивались с их естественного течения, в голове пульсировали лишь желание и вожделение. Всё было иначе, чем с Брендой. С девушкой у Томаса был его первый раз, но сейчас всё было иначе. Ньют был особенным, и он совсем не планировал занимать пассивную сторону.       - Я всегда хотел быть с тобой… - прошептал Ньют на ухо парню и прикусил мочку, отчего по позвоночнику пробежали приятные мурашки и Томас непроизвольно снова толкнулся в руку. Парню было очень хорошо. Это было похоже на исполнение желания на Рождество, но при этом Том вспомнил слова Ньюта о сближении с двух сторон и, проявив невероятное усилие воли, начал дарить ответные ласки. Кожа у Томаса была смуглая и чуть грубее, Ньют же едва ли не светился бледностью в полутени. На бледной коже легко оставались следы и Томас решил не усердствовать и просто гладить и целовать без отметин. Блондину нравилось всё, что Том с ним делал и лишь, когда Томас отстранился и скинул с себя футболку, а затем повторил тоже самое с Ньютом, скинув одежду на пол, растерянно уставился на парня.       - Ты красивый… – так же шепотом, будто боясь разрушить установившуюся между ними связь, произнес блондин и сделав шаг к Томасу поцеловал того, зеркаля его собственный глубокий, пробирающий до самого сердца, поцелуй. Парень быстро учился и следовало, отвоевывать лидерство, пока не стало слишком поздно. Решив так, Томас снова мягко вернул Ньюта к стене, прижав того к отштукатуренной поверхности острыми лопатками и вернувшись к прерванной ласке. Его собственные познания о сексе с мужчиной были бедными и однобокими, но тем не менее, повторить опыт Бренды с минетом, он еще не был готов, ограничившись руками. Нечто другое ему хотелось донести до парня, зная, что Ньют оценит такой поступок.       - Я люблю тебя… - Томас отчетливо произнес короткую вечную фразу и не дав Ньюту возможности прийти в себя, усилил напор, заставив парня застонать в голос и просто надеясь, что никто сейчас не проходит мимо и не сможет их услышать. Ньют прижимался к парню, шепча его имя, оставляя горячие поцелуи и обнимая, Томас же млея от ласк и нежности, отвечал полной взаимностью. В какой-то момент удовольствия стало слишком много и Томас ощутил, как Ньют у него в руках вздрогнул и в собственной руке стало влажно, а парень с силой толкнулся вперед, выстанывая его имя. Следом разрядка накрыла и Томаса, заставив уткнуться носом в худое угловатое плечо и придушенно вскрикнуть, притирая Ньюта еще плотнее к стене.        Долго расслабляться правда Томасу не пришлось, поскольку он ощутил, как Ньют начинает сползать вниз по стенке и тут же подхватил его под талию, не дав осесть.       - Все нормально, - опершись о широкие плечи парня, тут же произнес Ньют, встрепенувшись. – Я стою…       - Вижу, - все еще тяжело дыша, ответил Томас, криво усмехнувшись при мысли, что довел любовника почти до потери сознания, - в следующий раз положим тебя горизонтально, чтобы не рисковать.       - Смейся-смейся, - беззлобно ответил Ньют, заглянув Томасу в глаза, отчего все внутри парня замерло. Блондин был здесь, с ним. Только что они пусть и стоя у стены в пустом доме, доставили друг другу удовольствие. Теперь это уже было нечто большее, чем просто симпатия, «передружба» или флирт. Теперь они определенно были вместе.       - Надо бы пойти помыться… - вывел его из размышлений голос Ньюта, отчего Томас вспомнил об испачканных руках и вообще их внешнем виде, который мог многое рассказать о том, чем они только что занимались.       - Надо бы. Тут же рядом берег?       - Да, вниз по дорожке. Кстати, это тоже плюс, - зубасто улыбнувшись, произнес Ньют и Томас, не удержавшись от улыбки, следом накрыл губы своего парня в собственническом, но нежном поцелуе.