Одержимый

      Грозная процессия промчалась мимо главных ворот участка и свернула к дороге, ведущей в подземный гараж. Там, среди патрульных автомобилей и прочей техники, высоких гостей уже ожидал капитан де Грасс. Лицо полицейского выражало предельную серьезность, без слов внушая подчиненным благоговения перед статусом человека, что спустился по их души.       Наконец «носороги» остановились, выплевывая черный дым и заполняя помещение рычанием двигателей. Первыми свои машины покинули арбитры. Каждый из них был одет в тяжелый панцирь, из-за плеч выглядывали штурмовые щиты, а в руках угрожающе поблескивали дробовики. В итоге два десятка судей выстроились в две шеренги у транспортера инквизитора, и еще столько же человек свиты кучами столпились позади них.       С шипением открылся боковой люк и рухнул на рокрит, впуская внутрь отсека лучи белого света.       Оттуда навстречу де Грассу вышел человек в плаще. Его одежда была настолько черна, что очертания фигуры словно размывало. Единственной вещью, которую можно было рассмотреть четко, была золотая инсигния, приколотая чуть выше сердца. — Господин, — почтительно поклонился капитан, когда мужчина оказался рядом. — Капитан де Грасс? — Спросил он глубоким суровым голосом. — Да. — Мне нужно поговорить с вами. Но без свидетелей.       Полицейский глубоко кивнул и указал рукой в сторону распахнутых дверей в основной холл. — Прошу за мной, господин.       Прежде чем сделать шаг, инквизитор сделал знак старшему из арбитров, и те остались стоять в той же позе, с которой встретили своего временного начальника. Из свиты же выделилась одна фигура.       Это был молодой человек в таком же черном плаще. Де Грасс посчитал, что это телохранитель инквизитора и не стал ничего спрашивать, а просто повел гостя к себе.       Весь участок уже был в курсе, кто именно спустился к ним, а потому вся радость торжества и улыбки были надежно спрятаны за суровыми выражениями тяжелой работы. Каждый полицейский, кому приходилось пройти мимо инквизитора вытягивался по струнке, но при этом почтенно опуская голову. Лишь бы не встретиться с гостем взглядом.       Артур тоже оказался среди таких. Он первым увидел процессию арбитров и сообщил шефу, после чего поздняя пьянка стремительно свернулась. Сам же юноша поспешил в свою конторку, чтобы по первому приказу поднять каки-либо данные, связанные с его делами. Но, конечно же, это было не единственной причиной.       Лишь завидев издали символ Инквизиции, юноша содрогнулся от страха. Только Кайла могла заметить эту секундную слабость, из-за которой кожа Артура стала словно мрамор. В голове снова зашептались голоса, вселяя в юношу первобытный ужас.       И все-таки по странному стечению обстоятельств он случайно оказался в середине рабочего зала в тот момент, когда капитан вел гостя в свой кабинет. Для всех остальных их столкновение казалось совершенно обычным. Подчиненный увидел кого-то, чьи полномочия заставляли трепетать. Артур еще ниже опустил подбородок, стремясь скорее свернуть с дороги, но было уже поздно. — Ты, — палец в черной перчатке устремился в его сторону. — Пойдешь со мной.       Эта короткая фраза приковала абсолютно все взгляды к Артуру, который на мгновение замер, словно бы на него навели ствол оружия. — Ты слышал инквизитора, парень, — видя замешательство подчиненного, де Грасс выступил вперед и взял того под руку, увлекая за собой в кабинет. — Прошу вас, господин, мы почти пришли.       Ведомый начальником, юноша буквально ввалился в помещение, снося собой дверь и едва заметно опираясь на стол капитана. Капитан, следуя прямо по пятам, похлопал Артура по плечу и поставил к фальш-стене, очевидно ожидая, что говорить инквизитор будет именно с ним.       Следом вошли сам гость и его телохранитель. — Прошу, господин, садитесь, — любезно указал де Грасс на кресло перед столом, сам при этом оставаясь на ногах.       Инквизитор коротко кивнул и сел, откинувшись на мягкую спинку и закинув ногу на ногу. Его сопровождающий остановился у двери, сложив ладони у ног. — Чем мы можем быть вам полезны? — Вы в курсе, что три часа назад было совершено покушение на губернатора Натаниеля Гевьина? — Просто спросил инквизитор, словно обсуждал погоду.       Капитан нервно моргнул, прежде чем ответить: — Вы первый, кто сообщает мне это. — Значит, приготовьтесь. Скоро все новостные сводки будут завалены сенсациями… — На квадратном лице инквизитора промелькнула усмешка. — Губернатор погиб? — Прямо спросил де Грасс. — Нет. На пути выстрела оказался другой человек. Некто Иноссенс, — безразлично произнес инквизитор. — Он скончался, но прикрыл губернатора Натаниеля собой.       После упоминания фамилии Эммы, из груди Артура вырвался громкий вздох. Он тут же вытянулся, но все-таки привлек осуждающий взгляд шефа. К счастью, инквизитор в этот момент с увлечением разглядывал свою перчатку. — Что с убийцей? — Поспешил отвлечь внимание начальник, пристально глядя гостю в лицо. — Пытался скрыться, но убит телохранителями губернатора. К сожалению. — Как он смог подобраться так близко? — Сам думаю над этим вопросом, капитан. Однако это не так существенно, ведь убийца был псайкером.       Последнее слово вновь заставило Артура заметно вздрогнуть, хотя он и удержался от каких-либо звуков. Юноша видел, как сжался живой кулак начальника, косящегося в его сторону. — Господин, — начал было де Грасс. — Я полагаю, у вас есть какие-то зацепки раз вы… — Тихо, — властно бросил инквизитор, вставая с кресла.       Оказавшись на ногах, он повернулся в сторону Артура, а в следующее мгновение мир в глазах юноши завертелся калейдоскопом. Послышался грохот падающего кресла, стеклянный звон, а поверх всего этого обескураженный голос капитана: — Прошу господин, не убивайте его! — Молчать! — Взмах руки обнажил весящий на поясе силовой меч, не активированное лезвие которого уже зависло у горла юноши. — Теперь я задаю вопросы.       На лице Артура выступили слезы. Каким-то образом инквизитор смог повалить его на спину и тут же прижать коленом к полу. Одна рука сжимала клинок, а вторая — горло. Страх и шок были так сильны, что даже чувство удушения пришло не сразу. Но стоило ему появиться, как Артур отчаянно начал хватать ртом воздух. — Как думаете, капитан де Грасс, совпадение ли это, — начал инквизитор недовольным мрачным тоном. — Сначала беглый псайкер каким-то образом оказывается в вашем улье, где ему в руки попадает особое психосиловое оружие. С его помощью он, беглец, скрывающийся месяцами от агентов Инквизиции, решается на отчаянное нападение на губернатора, которое без сомнений выдаст его перед охотниками. А теперь, идя по его следу, я оказываюсь в этой дыре, где под вашим руководством работает псайкер, который так бурно реагирует на мои слова, будто бы имеет прямое отношение к случившемуся! — Прошу, я не виноват! Отпустите! — Хрипел Артур, когда хватка на секунду ослабла. — Я не… — Заткнись… — Инквизитор стиснул пальцы еще крепче, и провел лезвием так близко к горлу, что порезал кожу.       Юноша с ужасом ощутил, как на ключице собираются струйку крови. — Прошу господин, выслушайте! — Примирительным тоном говорил де Грасс, стараясь не обращать внимания на ствол пистолета телохранителя, что уже смотрел в его сторону. — Вероятно, что парень латентный псайкер, потому что все его медицинские данные не раз проверялись. Но послушайте! Он обладает талантами, которые могут пригодиться вам. Клянусь Троном Терры, он лучшая ищейка, которая у меня есть. Особенно сейчас, когда Экклезиархия забрала почти весь штат моих следователей к себе.       Не известно, что именно заставило задуматься инквизитора. Слова о каких-то талантах мутанта, или же упоминание Церкви, что была известной костью в горле Инквизиции, когда их интересы пересекались. — Если выкинешь что-нибудь, омикрон, я спалю твои мозги раньше, чем ты успеешь даже подумать, — инквизитор убрал меч, но в разум Артура вдруг словно бы врезалось то самое лезвие.       Боль была такой силы, что юноша не смог сдержать жалобный стон, а из его носа потоком хлынула кровь. Сквозь алую дымку, что затмила взор, юноша видел, как его обидчик поднимается и возвращает на место кресло, чтобы сесть. — Надеюсь, мне не нужно говорить, что означает это обстоятельство, — угрожающе произнес инквизитор, указывая ладонью на распластавшееся на полу тело. — Теперь если этот мутант сделает хоть что-то, что будет направлено против меня, капитан, то отвечать вы будете следом за ним.       Последние слова были произнесены таким тоном, что любой другой человек тут же рухнул бы на колени, умоляя о пощаде и открещиваясь от своего подчиненного. Однако Мишель де Грасс был не из слабаков. — Я убежден, господин, что этот парень пригодится вам. Его служба Богу-Императору ну нуждается в доказательствах.       Такой ответ явно застал инквизитора врасплох, от чего тот даже помолчал пару секунд, внимательно осматривая собеседника. После чего хищно ухмыльнулся, перегнулся через стол и протянул руку. — Мое имя Ставирос Ростор, капитан. Можете использовать фамилию, вместо постоянного «господин».       Мгновение подумав, де Грасс сжал ладонь своей механической. — Как вам будет угодно, инквизитор Ростор.       Пока происходило рукопожатие, оглушенный болью Артур пытался понять, умер ли он от удара мечом, или же его поразили психические силы самого гостя. — Капитан де Грасс, будьте любезны проводить этого мутанта в допросную. Прежде чем довериться ему, я должен окончательно убедиться в его верности, — инквизитор уже стоял у двери, заканчивая просьбу, от которой разило властностью. — Как вам будет угодно.

***

      Все еще оглушенный, Артур едва помнил, как его протащили через весь зал к лифту. Юноша почти не запомнил тех жалостливых и полных ужаса взглядов, которые провожали его и мрачную процессию, шедшую следом за капитаном полиции.       Они спустились на несколько этажей ниже, где располагались тюремные камеры и допросные. Сумрачные помещения, где света хватало лишь для того, чтобы отсвечивать тонкими лучами на склизких голых камнях. Даже в сравнении с воздухом нижнего уровня, здесь царил отвратительный смрад. Но больше всего ужасали крики.       Судьи имели огромный арсенал пыток и помещений, чтобы сломить волю к сопротивлению даже самого крепкого осужденного. Здешние допросные, расположенные рядом с камерами длительного заключения, были всего лишь началом этого извращенного искусства.       Едва переставляя ноги, Артур слышал вопли людей, которых мучали темнотой, голодом, и длительным одиночеством. Для сброда с улиц этого хватало, чтобы сойти с ума. Юноша же, слыша этих безумцев, вспоминал как сам несколько раз вел по этим камням подследственных. Как менялись их уверенные лица с каждым шагом вглубь этого царства безумия. И как они ломались, готовые сознаться в чем угодно, лишь бы не оказаться на месте вопящих заключенных.       Возможно, если бы не сильная боль, нанесенная атакой инквизитора, Артур бы испытывал нечто подобное. Но сейчас он ощущал лишь физическое страдание. На страхи у него просто не оставалось сил. — Сюда, парень, — де Грасс задержал подчиненного у одной из металлических дверей и потянул внутрь.       Это было второе воздействие на подозреваемого. В царстве тьмы и ужаса, допросная камера выглядела едва ли не кельей кардинала. Здесь горел яркий, ослепительно яркий, свет, облизывающий полированные стальные стол и стулья. В углу помещения тихо пощелкивал когитатор.       Артура посадили у дальней стены, оставив руки и ноги свободными. — Вы свободны, капитан, — произнес инквизитор тоном, не терпящим возражений. — Я бы хотел остаться. — Мне будет очень тяжело взаимодействовать с вами, капитан, если ваш разум пострадает при допросе, — наседал инквизитор, глядя на полицейского через плечо. — Так что вам лучше выйти. Грегор, останься с капитаном снаружи.       Телохранитель, что зашел в камеру последним, почтительно кивнул и сделал де Грассу пригласительный жест. Тот только тяжело вздохнул, последний раз бросив взгляд на Артура.       Когда дверь за мужчинами захлопнулась, инквизитор сел напротив юноши и заглянул ему в лицо.       Впервые у Артура появилась возможность внимательно рассмотреть своего мучителя.       Инквизитор Ростор вполне годился ему в отцы, но юноша хорошо знал об омолаживающих процедурах, способных задерживать старение человека. Поэтому он не питал иллюзий на счет того, кто сидел перед ним. Инквизитору явно было за сотню лет, о чем говорили седые волосы у самых ушей. В остальном же его короткая стрижка была идеально черной.       Прямой свет ложился почти на все черты лица инквизитора, подчеркивая угловатые формы. Без сомнения, если бы Артур не знал, кем является этот человек, то спутал бы его с военным с агитационного плаката Имперской Гвардии.       Все, что можно было сказать о фигуре допрашивающего, так это его широкие плечи, которые могли поспорить даже с бедолагой Бобом. — Ты закончил? — Неожиданно спросил инквизитор, впервые моргнув. — Или хочешь еще подробнее меня изучить? — Это моя работа, — беззлобно ответил Артур, стараясь не смотреть в холодные серо-голубые глаза собеседника. — Я же аналитик. Мне нужно наблю… — Брось, — отмахнулся инквизитор, чуть ближе нагибаясь к допрашиваемому. — Сбрось уже эту маску и облегчи мне работу. Тогда я убью тебя быстро.       Артур сглотнул, все еще скользя взглядом по черному плащу инквизитора. — Я весь ваш, господин, — сидя на стуле, юноша прижал подбородок к груди и дрожащими руками сотворил знак аквиллы.       Инквизитор обрушил на стол кулак. — Эти игры не помогут тебе, мутант!       И сразу после этих слов, температура в камере резко упала. Артур успел выдохнуть лишь одно облачко пара, когда ему снова нанесли невидимый удар. Словно апперкот, мощный психический импульс отбросил его на спинку стула, пронизывая сознание острой иглой.       Боль была невыносима, и юноша закричал, хватаясь за голову. Он был готов расцарапать плоть и вскрыть себе череп, если бы не чужая воля, что сдерживала самоубийственный порыв. Но лишь чтобы продолжить страдания. — Как твое имя! — Голос инквизитора под действием Воли отражался от стен, словно эхо грозы. — Назовись! — Артур Солус! Меня зовут Артур Солус! — Где ты родился! — Каждый новый вопрос вбивал в мозг юноши по одной ледяной игле, заставлявшей того биться в конвульсиях. — Шпиль «Благость», уровень сто один, покои госпожи Пьетас! — Зачем ты спустился на нижний уровень! — Меня изгнали! Я здесь против воли! — Почему ты предал Императора! Отвечай!       Свет замигал, и инквизитор навис над столом, словно демон из ночных кошмаров. Тень не полностью покрывала его лицо, скрывая глаза в темных впадинах, словно у голого черепа. — Я не предавал Бога-Императора! Я верный слуга Его! — Кто хотел убить губернатора! — Снова нападал инквизитор. — Я не знаю! — Утопал в слезах Артур, против воли удерживаемый в сознании. — Как его имя! — Мне не ведомо! — Кто твой отец! — У меня нет отца!       Инквизитор замолчал, не сводя глаз с допрашиваемого, что едва держался на стуле. Воротник и грудь кителя обильно пропитались кровью, заливавшей лицо Артура из глаз и носа. Но он был все еще в сознании, выдавливая из себя редкие белые облачка.       Дверь в камеру отворилась и в нее вошел телохранитель. — Он оказался крепок, наставник? — В его руке появился платок, который он сразу передал инквизитору. — Мы еще не закончили, — недовольно ответил тот, прикладывая платок к губам.       От психического напряжения из его собственного носа капала кровь. — Так просто ты его не отпустишь, да? — А когда было иначе, Грегор? — Инквизитор хищно оскалился своему ученику.       Дознаватель посмотрел на умирающего Артура и покинул камеру, вновь запирая замок снаружи.       Инквизитор, заправив платок себе за воротник, чтобы кровь не запачкала плаща, обернулся к допрашиваемому и снова сел. Его обуревали сомнения касательно сидящего напротив.       Тот факт, что он все еще был в сознании, уже говорил о наличии псайкерских способностей. Но углубляясь в сознание юноши, да еще и постоянно причиняя ему боль, инквизитор не получил никакой ответной реакции. Это говорило лишь об очень слабых проявлениях мутации, характерных для псайкеров уровня «каппа» или «омикрон».       Инквизитор снова улыбнулся, ведь теперь он был абсолютно уверен в том, что допрашиваемый не сможет никак ему противостоять. И он узнает истину.