Одержимый

      Весь следующий день Артур провел за штудированием отчетов, составленных командой инквизитора Ростора. Лишь иногда он покидал темный кабинет, в надежде вдохнуть свежего воздуха улицы, но быстро обнаружил, что его появление в рабочем зале как-то странно влияло на сослуживцев.       Несколько раз юноша пытался завязать разговор с отдыхающими полицейскими, которые с увлечением обсуждали результаты последнего матча по скрамболу или пересказывали друг другу какие-то байки. Но стоило только Артуру оказаться достаточно близко, чтобы начать говорить, как те тут же обрывали беседу, быстро доедали или допивали свой ланч и стремительно скрывались из виду, не забывая натянуть на лица мину чрезмерного усердия.       Во взглядах же проходящих мимо Артур подмечал некоторые опасения и даже трепет. Уже ставшая привычной головная боль подсказывала, что такие настроения охватывают почти весь участок.       Сначала Артур отправился к ближайшему зеркалу, в надежде найти на своем лице какое-либо ужасное увечье, которое сам он не замечал по причине обезболивающих. Однако, к собственной досаде, по ту сторону умывальника на него смотрел лишь такой же утомленный юноша с химическим ожогом вокруг глаза. Долгая пытка инквизитора не оставила на его теле никаких видимых увечий. — Возможно твои коллеги просто боятся тебя из-за моего наставника, — Грегор возник рядом с Артуром бесшумно, словно вышел из тени. — Это нормально. Несмотря на общую цель, люди порой опасаются Инквизиции и тех, кто тесно с ней работает. — Тебя это устраивает? — Неуверенно спросил юноша, делая глоток воды из кружки.       Оба оперативника стояли в дальнем углу рабочего зала, обступив кулер и отпугивая проходящих своим заговорщицким видом.       Вопрос Артура заставила молодого дознавателя поднять взгляд и задумчиво посмотреть в сторону мельтешащих среди конторок полицейских. — Это печальная реальность. Так что мне плевать. Схола учит нас, что Инквизиция могущественна и неподсудна. А потому все эти жалкие трусы подчинятся мне и моему учителю в любом случае. Не из чувства долга, так из страха.       Артур уже было хотел возразить такой точке зрения, но под потолком вновь завыл громкоговоритель, требуя подготовить дюжину камер для допроса. В это же мгновение заработал вокс-передатчик в ухе Грегора. Дознаватель несколько секунд слушал сообщение, после чего повернулся к собеседнику: — Ростор на подходе. Тебе лучше вернуться к работе, если ты еще не закончил.

***

      Инквизитор прибыл в участок через час. Окруженный группой арбитров, Ростор являл себя олицетворение возмездия и ярости его организации. Щиты и доспехи судей были покрыты запекшейся кровью, а на черном керамите виднелись следы от пуль. И тем не менее, выступающие из-под шлемов подбородки демонстрировали неколебимую решимость, как и пылающий взгляд их предводителя.       Артур вышел в зал, чтобы встретить своего временного начальника и вздрогнул, стоило только их взглядам пересечься. На мгновение юноше показалось, что вокруг головы инквизитора витают молнии, что сейчас виднелись у навершия психосилового посоха, на который тот опирался. Артур чувствовал злобу, обуревавшую инквизитора, но вместе с тем и усталость, вызванную тяжелой операцией.       И тем не менее, между обоими этими чувствами скрывалось удовлетворение.       Следом за штурмовой группой несколько людей Муниторума вели в наручниках людей. Это были захваченные в ходе боя еретики.       Инквизитор отдал команду, и арестантов повели к лифту, ведущему к камерам. Артур внимательно следил за процессией, с неприятным удивлением обнаруживая среди арестованных немощного старика.       Он был высок, но ужасно тощий. Тяжелая рука судьи каждые пару секунд врезалась в сгорбившуюся спину, когда старик останавливался. У самого лифта несчастный споткнулся и упал. Послышалась брань, после чего арбитр пнул подопечного в живот и рывком поставил на ноги.       У Артура защемило сердце, когда бедолага закашлялся и заковылял к лифту, торопливо и неуклюже переставляя непослушные ноги. Тогда надзиратель снова замахнулся, чтобы отвесить тяжелую затрещину, вталкивая арестанта в лифт.       В порыве возмущения юноша уже шагнул вперед, но возникший рядом Грегор тут же остановил его. — Не глупи, — шепнул он, оттягивая полицейского. — Это слишком жестоко. Так нельзя, — протестующе зашипел Артур. — Он еретик. Пусть благодарит, что не убили. — Я видел еретиков, Грегор, — не унимался юноша, стряхивая руку дознавателя. — Этот дед явно на них не похож. — Значит ты видел слишком мало богохульников, — тяжелая рука Грегора сжала плечо собеседника. — Наш враг не всегда столь очевиден, как тебе кажется, парень. И будь уверен, в нашей войне, чем меньше враг походит на еретика внешне, тем больше могущества имеет и большей властью наделен.       Окончание фразы ученик инквизитора произнес певучим тоном, словно цитируя какой-то псалтырь. — Так что не вмешивайся. Иначе Ростор возьмет тебя с собой на допрос. А ты этого явно не захочешь.       Артур вдруг представил, как инквизитор пытает этого немощного старика, и его замутило. — То-то же, — удовлетворенно подытожил Грегор. — Так что лучше проверь еще раз свой отчет. Думаю, наставнику будет интересно узнать, что ты нарыл.

***

— Уведите его… — Инквизитор Ростор сделал отмашку арбитру, что терпеливо ждал его в коридоре.       Тот сразу кивнул, активировал свою силовую дубину и вошел в камеру, откуда сразу же донеслись крики и мольбы.       Инквизитор же пошел к лифту, пытаясь скрыть усталость за маской злости. Допрос ничего не дал, совершенно. Что этот несчастный старик, что двое его приспешников. Жалкие заблудшие овцы, которые совершенно ничего не знают и думают, что попали в безобидный эзотерический кружок!       Ростор сплюнул от ярости.       Несмотря на уверенность, с которой он озвучивал этот план своему ученику, в мысли инквизитора стали проникать сомнения. С одной стороны, его догадки о том, что бунт в улье усыпит бдительность культистов оправдались. Но с другой, какой смысл был разорять это гнездо, если выжившие оказались абсолютно бесполезны? — У тебя скверный вид, — у портала лифта стоял Грегор, просматривающий инфо-планшет. — Они что-нибудь сказали? — Нет. И не скажут, — рыкнул наставник, проходя мимо ученика. — Но вы подали им знак, — возразил тот, имея ввиду остальные культы. — И уже думаю, что из этого может получиться.       Двери лифта закрылись, и кабина плавно двинулась вверх. — Надеюсь, у тебя есть что-нибудь? — Возможно, — Грегор передал планшет инквизитору. — Артур провел анализ перемещений грузов, что мы отслеживали несколько недель и сопоставил с информацией, что мы получили от наших внедренных агентов. Что-то не сходится. Заключения парня говорят, что мы проморгали целый грузовик. — Мы могли? — Спросил инквизитор, внимательно читая заключение. — Вероятность есть. Либо же это недочет наших кротов, и кто-то упустил одну партию из виду.       Ростор задумался, прикрыв глаза. Все это казалось ему странным, ведь на протяжении месяца он внедрил трех агентов в каждый из культов. Каждый из них был надежным соратником инквизитора вот уже несколько лет, а значит обычная ошибка была исключена. — Пусть он проверит еще раз, — решил инквизитор, когда двери лифта явили ему рабочий зал. — Что там с телом псайкера? — Аукус спустился с ним час назад. — Грегор указал в сторону морга. — Я не стал беспокоить тебя, пока ты был занят. — Наконец-то мы можем заняться делом.

***

      Артур стоял в прохладном помещении среди рядов металлических кушеток, сдвинутых сейчас к стенам. Из его вырывались облачка пара, а по спине пробегала легкая дрожь каждый раз, когда он осмеливался вдохнуть полной грудью.       Впрочем, холод не особо заботил юношу.       В дальнем конце морга стоял стазис-контейнер, издающий тихий постоянный гул. Его вкатила группа арбитров, что спустилась с верхнего уровня крепости судей всего десять минут назад. И вместе с ними этот контейнер сопровождал техножрец.       Это был двухметровый гигант, закутанный в красную мантию и окруженный хлыстами механодендритов. Его правая рука, вполне человеческая, была увита трубками и несла не себе огромный серебряный нарцетиум, украшенный золотом и медью. Командные руны на приборе переливались в полумраке словно драгоценные камни, отбрасывая тусклое свечение на искусную гравировку в виде машинного кода.       Когда Грегор позвал Артура, жрец уже извлек содержимое стазис-контейнера на ближайшую кушетку и стоял в стороне, изучая содержимое информационного планшета.       Услышав шаги, он отвлекся от этого занятия и повернул голову в сторону вошедших.       Артур внутренне вздрогнул, встретившись взглядом с этими загадочными живыми глазами, в которых он, тем не менее, улавливал какие-то странные красноватые огоньки. Но больше них, внимание юноши привлекло лицо техножреца, правую половину которого закрывала серебристая маска, так же гравированная машинным кодом. Ничто не нарушало идеального строя цифр, вытравленных на безукоризненно гладком металле. Остальная часть лица отличалась бледной, алебастровой, кожей, покрытой татуировками в виде сложных уравнений.       Рассматривая их, Артур вдруг поймал себя на мысли, что одно из них он видел в академии, когда изучал химию. — Ставирос, — механический голос изливался из украшенного золотом вокс-кастера, заменявшего техножрецу рот.       Инквизитор, шедший следом за учеником и полицейским, приветственно кивнул. — Здравствуй, Аукус. Тело в порядке? — В полном, — когтистая правая рука сделала пригласительный жест в сторону трупа, уложенного на кушетку. — Страх перед тобой не позволил людям губернатора делать хоть что-то вопреки моей воле. — Хорошо. Тогда что ты скажешь? — Полный отчет здесь, — один из механодендритов потянулся к инквизитору и передал ему инфо-планшет. — В целом же, ничего интересного. Различные шрамы, полученные в течение жизни, следы старения и деградации кожных тканей вследствие наличия сильного псайкерского гена, а так же довольно свежая рана, определенно нанесенная медицинским скальпелем. — Что ты имеешь ввиду? — Похоже, что схватившие его наемники сразу вживили жучок, — техножрец указал на розовый след около шеи, под затылком. — Но его извлекли. — Продолжил мысль Ростор, задумываясь. — Что еще ты нашел?       В ответ Аукус только развел руками, выставляя на свет левую конечность. Артур едва сдержал вздох восхищения, глядя на изящный имплант, похожий на человеческую кость, заменявшую живую руку. — А что насчет оружия? — Инквизитор подошел ближе и посмотрел на какое-то странное устройство, лежавшее в стороне от тела, которое Артур сначала не заметил.       Оба юноши подошли ближе, выглядя словно ученики схолы на лекции. Перед ними на кушетке лежало устройство, похожее на часть доспеха. Верхнюю его часть представлял наплечник небольшого размера, плавно переходящий в защиту предплечья и запястья. В местах сгиба виднелись шарниры, позволявшие хозяину оружия свободно двигать конечностью, а так же ремни. Однако самая интересная деталь располагалась ниже запястья.       Вместо бронированной перчатки здесь располагалась сплюснутая чаша, из которой, словно из гарды меча, вытягивался толстая «игла», длинной достигавшая примерно полуметра. У самого основания, но после защиты руки, она имела утолщение в виде кубика, украшенного рунами.       Сколько бы Артур не рассматривал это устройство, он не мог найти ничего, что напоминало бы приемник для боеприпасов. Обычных патронов или игл.       Заметив его замешательство, Ростор наконец нарушил молчание: — Психосиловое оружие дальнего боя. Очень редкое и опасное для владельца, — словно бы в подтверждение своих слов, инквизитор указал на левую руку псайкера. Вся ее кожа была обожжена, словно бы побывала в ужасном пожаре.       Глядя на еще свежие ожоги и чернеющие сквозь лопнувшую плоть кости, Артур почувствовал, как к горлу подступает комок. — Аукус, тебе не удалось узнать, кто его сделал? — Спросил Грегор. — Губернатор предоставил мне лучшего геральдиста, — заскрипел техножрец, подсвечивая механодендритом наплечник оружия.       Стоит сказать, что само устройство и все его составные части имели крайне скверный вид. Некогда благородный металл теперь нес на себе пятная ржавчины, такой же древней, как и само устройство. Былой блеск скрылся за копотью и налетом, сквозь который лишь в редких местах на ребрах можно было найти яркий отсвет стали.       И тем не менее, время и столь оскорбительное отношение к подобному предмету оружейного искусства не могли скрыть мастерства, которое отражалось в едва заметном гербе, вытравленном на середине наплечника.       Голова льва, сжимавшая в пасти лиану. — Это же род Линкрип… — Медленно произнес Артур, поддаваясь какому-то странному порыву. — Да, именно эту фамилию и назвал геральдист, — кивнул техножрец, озадаченно глядя на незнакомца. — Как ты узнал?       Этот вопрос поддержали подозрительными взглядами инквизитор и его дознаватель. — Старик Филипп, — растерялся юноша. — Старый мастер, который делал украшение моей матери. — Когда это было? — Резко спросил Ростор. — Кажется, десять лет назад. И уже тогда он был… — Артур замялся, пытаясь подобрать правильное слово. — Странный. — Геральдист сообщил мне, что род Линкрип на данный момент считается прерванным, так как его последний наследник — это трехсотлетний старик-затворник. — Значит информации о его смерти нет? — Верно рассудил Грегор. — Во всяком случае, она не поступала в официальные органы Администратума, — поднял палец техножрец. — В таком случае мы обязаны наведаться к этому Линкрипу, — заключил инквизитор Ростор и повернулся к выходу. — Узнайте адрес его особняка, и мы тут же выдвигаемся.

***

      Его шаги отдавались звонким эхом в пустом коридоре особняка. Закатное солнце медленно клонилось к горизонту, бросая длинные тени на роскошные папоротники, расположенные вдоль рядов стрельчатых окон.       Никто из слуг не встречал гостя, потому что им было приказано убраться подальше и не мешать. Лишь двое телохранителей, вооруженных игольными пистолетами, ожидали в конце коридора, молчаливо глядя перед собой.       Когда гость подошел, они лишь приветственно поклонились, как того требовал этикет, после чего отставили руки так, как этого требовали от членов культа.       Дверь перед ним распахнулась, и прохладный мрак комнаты тут же вырвался на волю. Гость медленно вошел, запирая за собой замок. Тогда же в помещении зажегся приглушенный свет, отбрасывающий мрачные тени на портеры высокородных господ, что висели с обеих сторон.       В центре комнаты стоял длинный стол, окруженный дюжиной кресел.       Гость сел в ближайшее и позволил себе расслабиться, когда впереди послышался щелчок замка, который сменили чьи-то шаги. — Рад, что ты так быстро отозвался на мой призыв, — послышался молодой голос вошедшего, и тогда гость встал, чтобы поклониться, как того требовали обычаи. — Я подозреваю, что дело важное, если ты направил ко мне своего слугу, а не оставил зашифрованное сообщение. — Встань, Борин, я хочу посмотреть на тебя, друг.       Гость по имени Борин подчинился и подошел ближе к собеседнику. То был молодой человек, примерно его возраста, но значительно роскошней одетый. — Так что же случилось? — С добродушным нетерпением спросил гость. — Одно из наших гнезд разорили, — печально произнес хозяин особняка, скучно разглядывая перстень. — Это был инквизитор, которого послал Натаниель.       Борин растерянно потупил взгляд. По лбу прокатился холодный пот. — Как же это, Дантлесс… Он вышел на наш след?! — Успокойся, друг, — юноша предупредительно поднял руки. — Все в порядке и нам нечего опасаться. — Но… Но ведь инквизитор. Инквизиция не простит нам…       Видя, как гость паникует, Дантлесс поднялся и коснулся его плеча. Тот сразу перевел взгляд на его лицо, чем юноша умело воспользовался. Он всегда отличался способностью вкрадчиво и убедительно говорить, а потому произнес лишь одно слово: — Присядь.       И Хлесс подчинился. Теперь его руки не дрожали, а остатки страха можно было разглядеть лишь глубоко в глазах. — Этот пес думает, что знает о нас все, а потому может нас напугать. Но он ошибается, Борин. Мы знаем о его шпионах, а потому на шаг впереди. Пусть продолжает громить все эти кружки, нам до них нет никакого дела. — Значит, план работает, — в голосе гостя звучала робкая надежда. — Значит, несмотря на то что покушение провалилось, мы все еще можем переиграть? — Да, друг мой. Еще ничего не кончено, и ублюдок Натаниель слишком рано расслабился. Но сидеть сложа руки мы тоже не можем. Боги смотрят на нас, Борин, а раз инквизитор тщетно роется в мусоре нижнего, нам стоит предпринять меры предосторожности.       Дантлесс говорил медленно и спокойно, при этом продолжая поддерживать зрительный контакт с гостем. Борин с благоговением слушал его речь, с каждой секундой подаваясь вперед. Его разум был в полной власти оратора. — У тебя есть для меня задание? — Спросил гость, когда молчание затянулось. — Да, друг мой. Я хочу, чтобы ты спустился вниз и проследил, чтобы наш полезный актив перебрался в безопасное место, которое мы ему подготовили на среднем уровне. Я уверен, что инквизитор не сможет напасть на наш след, но только глупцы полагаются на одну лишь уверенность. Ты согласен? — Да, — кивнул Борин, вставая с кресла. — Да, согласен. Я сделаю, что ты скажешь. — Тогда я повторяю, друг мой, — Дантлесс добродушно улыбнулся. — Осторожно спустись вниз и проследи за тем, чтобы Авис прибыл в новое место.       Произнося слово «осторожно», хозяин особняка передал гостю некий значок. Обычная безделушка с символом кубка и пера, которую Борин, тем не менее, бережно спрятал во внутренний карман камзола. — Прежде чем я уйду, Дантлесс. Скажи, что ты решил делать с ней? Ведь это именно ее спешка загнала нас в такое положение… — Прежде всего, друг мой, я не тороплюсь. Боги все видят, и я думаю, что ее кара уже нашла свое место. А теперь иди. Твое дело не терпит отлагательств. — Да, прости меня… — Юноша вновь поклонился, как того требовал обычай, отогнув руку так, как этого требовал культ, и спешно вышел, больше не обращая внимание ни на что, кроме мыслей о полученном задании.