Одержимый

      Подготовка заняла всего час, спустя который инквизитор Ростор в сопровождении свиты и дюжины арбитров уже рассекали главное шоссе нижнего уровня на двух «носорогах».       За рулем второй машины сидел Грегор, а Артура назначили штурманом на случай непредвиденных обстоятельств. Сидя в своем кресле, юноша с замиранием сердца наблюдал за происходящим на улицах.       Нижний уровень улья «Дивитис» был объят пламенем, бурлил беспорядками. Обращение губернатора ничего не изменило или даже наоборот, подстегнуло массы возмущенных рабочих и бедняков к открытым стычкам с полицейскими. Однако теперь в магазинах дробовиков были отнюдь не резиновые пули. Маршал Арбитрес инициировал протокол подавления беспорядков, а потому транспортеры судей начали стремительно заполнять улицы среднего уровня, чтобы поддержать осаждаемые бунтовщиками кордоны.       На нижнем же уровне в основном вся работа легла на плечи полиции. Службы Муниторума отчаянно пытались перекрывать дороги, чтобы контролировать потоки людей, установили комендантский час и жестоко расправлялись со всякими относительно мелкими группами, что пытались влиться в основные потоки протестующих, упрямо стремящихся наверх. Из-за этого группе инквизитора пришлось петлять между узкими улочками, где громоздкие «носороги» рисковали застрять.       И тем не менее, даже на нижнем уровне были места, свободные от беспорядков.       По мере удаления от центра улья, Артур с нарастающей грустью наблюдал, как множится и растет запустение. Районы коммерсантов и жилые блоки государственных служащих медленно сменялись спальными районами, где среди огромных, обхватом в сотни метров, опорных колонн, все чаще появлялись заброшенные здания. Мусора на улицах становилось все больше, и среди них нет-нет, да попадались на глаза группы бездомных.       Наконец выбравшись на главную дорогу, бронетранспортеры начали медленный подъем по эстакаде, что тянулась в нескольких десятках метров над землей, направляя потоки автомобилей к вратам «Благоденствия».       В нескольких километрах от них, Артур внезапно понял, что полоса света, резко и четко делившая пространство на «до» и «после», была полосой солнечного света. «Носороги» выбрались из тьмы нижнего уровня и снова свернули к съезду, чтобы спуститься к земле, где располагалась цель их пути. — Это здесь, — постановил Грегор, останавливая машину вслед за ведущей.       Тогда Артур наконец оказался снаружи.       Находясь в бронетранспортере, он не мог понять, насколько сильно отвык от настоящего природного свечения. Стоило ему только радостно выскочить на тротуар, как глаза тут же нещадно защипало, а на сетчатке отпечатались ослепительные белые пятна.       Но даже эта боль была приятна, поскольку юноша спустя долгие месяцы снова смог вдохнуть воздуха внешнего мира.       Особняк рода Линкрип располагался на самой окраине нижнего уровня «Дивитис», примыкая к крайней опорной колонне. Когда-то давно, когда еще молодой род умелых ремесленников активно развивался, здесь раскинулся небольшой рабочий квартал, который притягивал сотни проезжих гостей, проникавших в улей через врата «Благоденствия» и наблюдавших процветающий район с черными обсидиановыми крышами и такой же черной башней во главе.       Можно сказать, что в былые годы, внешнее кольцо нижнего уровня, что выходило на солнце, пожинало почти такую же благодать, что имели средний или даже верхний уровни. Но теперь это место было свидетелем чудовищного упадка и запустения.       Множество цехов, связанных между собой рельсовыми перегонами и башнями кранов, теперь выглядели как чумные бубоны, из последних сил цепляющиеся за высокую оборонительную стену, что опоясывала весь нижний уровень, подобно основе торта. — Ты уверен, что это место здесь, Аукус? — Спросил Ростор, так же выбравшись из «носорога» и осматриваясь. — Выглядит так, будто бы здесь никто не живет с момента Раскола. — Все базы Администратума указывают это место, — проскрипел техножрец тем тоном, который не терпит возражений и одновременно имеет оттенок обиды. — Знаете, — произнес Грегор, прикрываясь рукой от солнца. — Я не сомневаюсь, где мы можем найти этого Филиппа, но меня терзают серьезные опасения, что одних наших усилий будет мало!       Говоря это, дознаватель с вызовом смотрел на гигантское строение, похожее на сторожевую башню. Стены его были выполнены из обсидиана, и казалось, будто излучают вокруг себя темноту. Одного взгляда на это некогда величественное строение хватало, чтобы тело пробил холод. Вдоль подъезда гостей поджидали уродливые химеры из мрамора, готовые наброситься на всякого непрошенного посетителя, а с угловатых фасадов за улицей наблюдали горбатые горгульи.       Башня рода Линкрип возвышалась до самого среднего уровня и терялась где-то в вышине, внушая самые мрачные мысли всем участникам свиты инквизитора.       И лишь Артур, по какой-то причине особенно беспечный, уверенной походкой двинулся вперед к удивительно маленькому подъезду, площадка которого могла бы вместить в себя всего трех человек, если бы те выстроились в ряд.       Инквизитор и его ученик с замиранием сердца наблюдали за тем, как полицейский проходит мимо силовых барьеров, которые вполне могли работать и с легкостью бы зажарили любого неосторожного идиота.       Арбитры так же удивленно стояли у своего «носорога». Их капитан только успел связаться со штабом, чтобы узнать статус ограждений в особняке Линкрип, а Артур уже поднялся по металлической лесенке и позвонил в звонок.       Самого юношу заботило совершенно иное. Он не понимал, почему все вокруг было в таком запустении. Несмотря на новую жизнь, в нем еще существовали остатки аристократа, а потому ему было совершенно не ясно, как может знатный человек довести свой род до такого плачевного состояния.       Он позвонил еще раз, но система оповещения, обычно связанная с вживленным в голову дворецкого интерфейсом, почему-то молчала. Конечно, на миг Артур задумался, не может ли старик Филипп спускаться с самого верха, откуда-нибудь со среднего уровня, чтобы лично принять гостей. Но вспоминая его возраст, а так же задирая голову к небу, он тут же отбросил эти бредовые идеи.       В этот момент свита инквизитора уже пришла в себя и, убедившись, что ограждения обесточены, вошла во внутренний двор и организованно столпилась у подъезда. — Отойди в сторону, парень! — Бросил Ростор, отдавая команду судьям.       Те же, преисполненные решимостью, выставили вперед щиты и поднялись к двери. Двое из арбитров встали на расстоянии вытянутой руки, а третий резко и грубо втащил полицейского внутрь защитного круга, после чего уже потерял к нему интерес. В его руках Артур заметил мельтаган, который угрожающе запищал, как только предохранитель был переключен в боевой режим.       Двое щитоносцев плотнее сдвинули щиты, чтобы между ними был зазор, достаточный лишь для ствола оружия.       Артур хотел было остановить их, но опоздал. Спустя секунду безмятежный вечерний воздух наполнился звуком, похожим на крик тысяч сгоревших заживо людей, и спустя такую же секунду растворился в далеком шелесте высокоскоростной магистрали, нависшей над улицей.       Без поддержки петель, которые просто испарились от разряда перегретой плазмы, верхняя часть двери с грохотом упала перед судьями. Теперь вместо дверного проема зияла дыра, диаметром около двух метров.       Арбитры тут же включили фонари на своих шлемах и шагнули внутрь помещения, которое оказалось просторным атриумом, хоть и захламленном десятками лет запустения. Пол и ковры покрывал многолетний слой пыли, от которой тут же у Артура засвербело в носу. Впереди, на широкой стене, служившей опорой второго этажа, висело полотно с гербом рода Линкрип. Время не пощадило его, как и все вокруг, изорвав богатую ткань и заставив выцвести ее цвета.       Артур с грустью осматривался вокруг, наблюдая пустующие постаменты, где некогда, судя по пыльным табличкам, красовались различные технически достижения здешних ремесленников. Теперь же все это было разбросано металлическими осколками по полу.       И тем не менее, в атриуме горел свет. Тусклое сияние люминосфер, охваченных коваными канделябрами, придавало помещению еще более угнетающий и мрачный вид, чем если бы здесь царила темнота.       Инквизитор Ростор уже оказался у лестницы наверх, когда над его головой послышался недовольный голос, похожий на карканье ворон: — Опять вы врываетесь в мой дом, негодники? Да еще и притащили своих друзей? Император свидетель, если вы сейчас же не унесете свои задницы прочь, я за себя не отвечаю!       Дробовики судей тут же устремились в сторону говорившего, открыто демонстрируя смертельную опасность. Однако возмущавшийся человек, показавшийся на втором этаже, словно бы не замечал этой молчаливой угрозы. — Мастер Филипп! — Остерегающе крикнул Артур, делая несколько шагов по лестнице в надежде, что судьи не станут стрелять сквозь него. — Артур? Не ослышался ли я? — Старик остановился в замешательстве и начал настраивать механический монокль, вытягивая линзу.       Оказавшись под прямым светом канделябров, хозяин дома позволил инквизитору рассмотреть себя во всех деталях. Это был невысокий сгорбившийся старик, на голове которого отсутствовала хоть какая-то растительность кроме длинной седой бороды. Его дрожащие от старости руки, были инкрустированы серебром и имели различные импланты, которые сейчас находились в неактивном состоянии. Ног мастера Филиппа Ростор не видел из-за длинного плаща, схожего с теми, что носили техножрецы, однако тяжелая поступь, которая разносилась по атриуму с металлическим звоном, ясно говорила о наличии имплантов для передвижения. — Да, мастер, это я, — Артур осторожно приблизился и снял что-то с шеи, показывая старику. — Помните? — Да… — Протянул тот, разглядывая вещицу на свету и возвращая ее хозяину. — Помню, еще бы. Как твоя матушка? Она все так же хороша собой?       От пристального взгляда Ростора не укрылась легко дрогнувшая рука, которой юноша возвращал что-то на шею и прятал под китель. — Увы, мастер, — медленно произнес он. — Моя матушка умерла. — Как? — Искреннее удивление выдавило больший глаза старика из орбит. — Я же общался с ней совсем недавно! Да что там, часы эти я сделал всего пару месяцев назад и… — Вы последний раз были у нас десять лет назад, — резко оборвал его Артур, сдерживая дрожь в голосе. — Прошло десять лет, мастер. И моя мать умерла год назад, а вы, похоже, совсем запустили свое дело.       Хозяин дома медленно отвел взгляд от юноши и осмотрел атриум, совершенно не обращая внимания на столпившихся внизу посетителей. Инквизитор даже попытался заглянуть в сознание последнего наследника рода Линкрип, но не нашел там ничего, что могло бы привести того в чувство. И одна мысль, увиденная Ростором, заставила инквизитора испытать легкий холодок в душе. — Что же…раз у тебя такое горе, — вновь начал Филипп, обходя Артура и спускаясь вниз. — …я не стану выгонять тебя и твоих друзей, но я требую объяснений. Кто вы? — Инквизиция. Ордо Еретикус. — Прорычал Ростор, делая шаг навстречу хозяину и доставая инсигнию. — Именем Императора, я треб… — Инквизиция? — Переспросил старик, торопливо сбегая вниз. — Голубчик, вы как нельзя кстати! Вы знаете, что у меня украли семейную реликвию? Древнее оружие, предназначенное для одаренных геном псайкана!       На миг инквизитор растерялся, когда этот низкорослый старичок навис над ним, перегибаясь через ограду лестницы. Покрасневшие глаза стремились заглянуть в самую душу Ростора, и тот поспешил отвести взгляд, делая знак Аукусу.       Техножрец выступил из прихожей, снимая с плеча длинный сверток. — Прошу вас посмотреть внимательнее, мастер Филипп, — с угрозой начал Инквизитор. — Нам известно, что на данное орудие нанесен ваш фамильный герб.       Впрочем, старик уже не слушал его, а медленно подошел к техножрецу, выглядевшему настоящим великаном в сравнении с невысоким оружейником. Все это время стоящий в стороне Грегор осторожно сжимал лазерный пистолет, готовясь в случае чего убить хозяина особняка.       Аукус бережно, словно заботливый отец, развернул сверток и опустился на колено, протягивая Филиппу наследие его семьи. Разумеется, лишь взглянув на сгоревшее оружие, старик издал громкий вздох возмущения: — О Омниссия! Кто посмел так надругаться над столь великолепной вещью?! Кто этот негодяй?! — Это мы и пытаемся выяснить, мастер, — подал голос Артур, уже спустившийся вниз. — Эта вещь была найдена у убийцы, что напал на губернатора Натаниеля. — Натаниеля? — Снова переспросил старик, оборачиваясь к юноше и запуская руку в бороду. — Как же, он уже сменил отца?       Теперь уже вздохнул инквизитор, предвкушая длинную ночь расспросов и объяснений. — И уже давно, мастер. Вы тогда еще были молоды.       Старик минуту чесал подбородок, заставляя бороду над рукой танцевать, после чего все-таки согласно кивнул. И тем не менее, Ростор ощущал недоверие с его стороны ко всем окружающим кроме Артура. Мысленно инквизитор похвалил себя за то, что решил взять паренька с собой. — Вы сказали, что у вас украли какую-то реликвию? — Напомнил юноша, становясь рядом с техножрецом. — Это она? — Разумеется она, мальчик мой! — Вспыхнул старик, одергивая бороду. — И я очень опечален тем, что над ней совершили такое надругательство! Император, свидетель, я направлю письмо маршалу Арбитрес и потребую найти и наказать эти задницы, что посмели осквернить сей шедевр оружейного искусства! — Лучше скажите, мастер, когда вы обнаружили пропажу? — Мрачная фигура инквизитора, теряющего терпение, возникла между техножрецом и стариком. — Где хранилось это оружие в момент кражи? Я пришел сюда не для того, чтобы вернуть эту вещь вам. — Тогда с какой стати мне помогать? — Просто бросил Филипп, чем вызвал у Грегора неподдельную улыбку. — Как видите, я стар и мне ничего не осталось, кроме фамильных секретов. — Вы боитесь смерти? — Так же просто спросил инквизитор, ухмыляясь. — Смотря какой. — Медленной и мучительной. Смерти, с осознанием, что лишь ваше упрямство послужило виной долгим неделям и месяцам ужасных истязаний.       В воздухе атриума повисло напряженное молчание, когда хозяин особняка и Ростор заглянули друг другу в глаза. — Ладно, вы меня убедили. С моей стороны было бы глупо препятствовать вам. Прошу за мной…

***

      Восхождение к хранилищу заняло целый час. По какой-то непонятной причине старик Филипп напрочь отказывал гостям в использовании лифта, сетуя на то, что они не работают. Ростор попытался надавить своими полномочиями, но странное упорство хозяина даже его заставило сдаться.       Выбиваясь из сил, Артур с удивлением наблюдал как даже подготовленные арбитры задыхаются, преодолевая очередной пролет, после нескольких сотен пройденных. Из всех присутствующих, усталости не испытывали только сам Филипп и Аукус, благодаря свои протезам.       Когда же они наконец добрались до нужного этажа, Артур опустился в ближайшее кресло, совершенно не стесняясь усталости. Так же поступил Грегор и еще несколько людей из свиты инквизитора. Отряд судей стоически скрывал признаки усталости, беря пример с Ростора, который сразу же зашагал за Филиппом.       Из бесконечно высокого атриума они вошли в коридор, где некогда стояли горшки с цветами. Сейчас же вдоль стен были разбросаны черепки с кучами чего-то смердящего. Стены были покрыты черными деревянными панелями, поглощавшими даже тот слабый свет, что давали люминосферы из углублений в полу.       Чем глубже уводили стены, тем сильнее Ростор ощущал сквозняк, тянущийся навстречу ему.       Спустя пару минут стены вокруг разошлись в стороны, переходя в просторный зал. Его бронированные двери бели отворены, и если бы не странная остановка хозяина на пороге, инквизитор вполне мог пропустить из виду ставни, скрывающиеся за деревянными панелями.       Внезапно скрип шагов по паркету сменился звонким каменным эхом, разносившимся по помещению и убегающим в коридоры-ответвления.       Прежде чем следовать за хозяином, инквизитор окинул оценивающим взглядом убранство зала. Несмотря на грубый камень стен, с потолка к полу опускались богатые штандарты, носившие изображения каких-то фамильных гербов. Как минимум один из них Ростор узнал. Это был символ дома Часс с мира Вергхаст.       Параллельно штандартам из потолка вырастали массивные колонны, опоясанные золотыми обручами, на которых крепились горящие факела. Судя по тому, что они до сих пор горят, а сажи на золоте почти нет, Ростор отметил для себя, что как минимум за одним местом в доме хозяин присматривает с постоянной регулярностью.       Справа и слева от колоннады располагались альковы, прикрытые шелковыми портьерами. Они имели слегка обветшалый вид, но все еще блестели серебряными нитями, выстраивающимися в сложные узоры. Некоторые из них были откинуты, демонстрируя проходящему мимо инквизитору слитки с золотом, осторожно уложенные на полках.       В конце зала, у дальней стены, словно повторяя храмовый обычай, возвышалась статуя Омниссии. Второй образ Бога-Императора, так почитаемый жречеством Механикус и всеми, кто считал технологии венцом Его творения.       Оказавшись в свободном от колонн нефе, Филип поклонился мраморному образу и сотворил знак шестерни. После этого он жалобно всхлипнул и обернулся к инквизитору. — Приготовьтесь, любезный.       Старик сделал какой-то странный жест, после чего под потолком прозвучал некий сигнал. На мгновение пол под мужчинами дрогнул, осыпая на голову мелкую каменную крошку. В следующий миг пол у основания статую начал уходить вниз, плавно переходя в ступени, ведущие в нишу под залом. — Нет…я не могу, — причитал Филипп, втирая глаза платком. — Я не в силах смотреть на это!       Тогда Ростор лишь пожал плечами и стал спускаться.       Теперь окружающие его стены были выполнены из серебра, инкрустированного золотом и драгоценными камнями. По мере продвижения, из этих невероятных фресок гость мог узнать историю рода Линкрип, с момента его зарождения на Гудрун, духовного обучения у техножрецов с самого Марса и последующего совершенствования кузнечного мастерства, которое ценилось от Восточной Окраины до Сегментума Пацификус.       Красота и кропотливость, с которой были украшены стены увлекли инквизитора настолько, что он совершенно не заметил, как коридор оборвался, выводя в небольшую комнату.       Здесь сквозняк становился особенно сильным, хлопая полами плаща и заставляя морщиться. И лишь бросив взгляд вперед, Ростор понял почему.       Комната представляла собой разоренную святыню. Серебряная облицовка стен в дальнем ее конце была выпотрошена взрывом извне. На полу, среди расколотых и опрокинутых постаментов валялись обломки каменного основания стен. Порывистый ветер играл обрывками каких-то страниц, разбросанных по полу. Здесь же находился стазис-контейнер, в котором некогда хранилось псайкерское оружие.       Хрустя каменной крошкой под ногами, инквизитор Ростор приблизился к хранилищу, что представляло собой нечто схожее с погребальным саркофагом. Как и все вокруг, он был богато украшен и нес надписи на машинном языке.       И как раз за ним в стене зияла дыра, ведущая в темный туннель, прорытый в камне, рокрите и прочих слоях ульевых коммуникаций.