Somewhere only we know

Первый акт       Дженна привыкла к загруженному темпу жизни, поэтому ранние подъемы стали для нее чем-то обыденным. Однако, к несчастью, она и близко не жаворонок, поэтому по сей день они даются ей нелегко. С другой стороны, ситуацию всегда спасает утреннее кофе и большая слабость к эстетическому наслаждению. Любовь Ортеги к разному течению суток, явлениям природы, в особенности, к закатам и рассветам помогает привносить энергию в те моменты, когда черпать ее слишком трудно.       Она открыла глаза еще двадцать минут назад, но организм ни в какую не соглашался предоставить возможность встать с кровати. В любой другой день слепящее глаза солнце и утренняя небесная краска заставили бы ее принять вертикальное положение и придти в себя. Но сейчас в ней борются две ожидаемые вещи: головная боль и желание выпить пару баклажек воды. На двадцать пятой минуте второе стало очевидным победителем в недолгом бою.       Дженна осторожно поднимается, взглянув на все еще спящую Эмму, и покидает комнату. Ее слегка мучает похмелье, но это терпимо. Когда она опустошает первый стакан воды, за ним мгновенно наполняется следующий, а потом еще, и четвертым запивает таблетку. Осторожно зайдя в комнату, чтобы приоткрыть окно, Дженна усмехается и принимается фотографировать забавную позу Эммы, лицо которой не было видно из-под копны волос. Она еще пару минут любуется подругой и уходит в ванную комнату.       Дженна любит жаркий душ, в общем-то, как и многие люди. Теплый и сильный напор воды обволакивает тело, будто бы заключает в греющие объятия близкого человека. В такие моменты мысли становятся уязвимыми. Почему? Черт его знает, но в этом месте можно провести часы, просто размышляя обо всем, что волнует, сильно тревожит или радует. То же происходит на пляже, когда греющее солнце придавливает к шезлонгу и дает волю воображению. Видимо, что-то теплое, обнажая слабости, подсознательно ассоциируется с ощущением близости и открытости. Поэтому планы Дженны принять бодрящий холодный душ сменились. Она отрегулировала температуру, когда поняла, что не хочет выходить продрогшей.       Теперь «Джен» думает о фотографиях, которые сделала несколько минут назад. Забавный, милый образ, кажется, все еще прямо перед глазами. Она постукивает ладонью по лбу и медленно качает головой в попытках выкинуть картинку из мыслей. Так не хочется в который раз думать об Эмме, но контролировать свои размышления она не в силах. Вслед за утренним наблюдением начинают проявляться воспоминания о вчерашнем дне. Безусловно, было хорошо, весело и беззаботно, но эмоции и волнения, которые Дженна испытывает рядом с подругой, кажутся ей неловкими. Внутрення борьба уже привычна, но все так же невыносима. Почему сейчас? Можно ли отпустить тревожащее? Она на секунду допускает мысль о временном прекращении встреч, переписок, общения, но в ответ вновь легонько ударяет себя по лбу. Нет, так нельзя поступать, да и гарантий нет, что подобный шаг поможет урегулировать ситуацию. А композиция… Знак? Совпадение? Включенное намеренно? Последнее размышление прерывает непонятное чувство.       Увы, чуйка не обманула Дженну. Снаружи определенно происходит какая-то возня. Она тут же выключает воду и прислушивается. Плохо слышно, но шаги Эммы различить можно. Майерс, кажется, открывает входную дверь. Сердце Дженны пропускает удар, и она берется за полотенце. На некоторое время становится тихо. Абсолютная тишина. Сердце Ортеги пропускает второй удар. Она вылезает из душа и подходит к двери. С той стороны на мгновение доносится чей-то еле различимый бас. Дженна хмурится и, выдохнув, решительно выходит из ванной.       У входной двери стоит Эмма и испуганно смотрит на незваного гостя. Тот резко замолкает, и подруга поворачивает голову в сторону Дженны. Сложно определить, какие эмоции сейчас бушуют в худеньком теле Майерс.       — Джен, — сглотнув, произносит Эмма.       Лицо парня выглядывает из проема, и сердце Мари Ортеги пропускает третий удар. Выраженные скулы, темные короткие волосы, привычный добрый взгляд и красная клетчатая рубашка. Она быстро узнает его. Сегодня можно было ожидать в гости кого угодно, но точно не бывшего любовного интереса Майерс. Непонятно, чего в Дженне сейчас больше: негодования, удивления или любопытства?       — Вот так сюрприз… Да неважно, послушай меня внимательно, Эмма! — тихо, но настойчиво произносит Ричард.       — Рич? Чт… что происходит? — голос подруги звучит хрипло и неуверенно.       — Просто выслушай!       — Рич…       — Ты почему трубки не берешь? — беспокойные нотки в голосе парня выдают явное, искреннее волнение.       — Что ты здесь делаешь? По… почему так пугаешь и резко врываешься в такую рань? — Эмма в замешательстве, ее речь тихая и прерывистая; на часах 8:32 утра, девушку мучает похмелье, тревога, и к тому же не весь алкоголь успел выветриться.       — Просто слушай! Не могу здесь… Я войду?       — Рич, ты меня пугаешь.       — Я войду?       Эмма вновь испуганно смотрит на Дженну, после опять направляет неуверенный взгляд в сторону бывшего парня. Ортега не знает, что сделать в данной ситуации, никакой опасности Рич не может представлять никому из них, но сейчас сложно здраво мыслить. Когда глаза Майерс возвращают точку фокусировки на лицо Дженны, та, помогая подруге сообразить, медленно наклоняет голову в правую сторону. Эмма смотрит на Ричарда и зажато, но одобрительно кивает, тем самым приглашая внутрь.       — Спасибо. Внимательно выслушай. Прости за то, что взбудоражил, но это очень важно, прошу, сильно не переживай. Сейчас я тебе кое-что покажу, но тебе лучше присесть.       Эмма начинает дрожать, относится с недоверием, но присаживается, да и физически чувствует себя не очень хорошо. Дженна подходит ближе и берет руку подруги в свою. Ей тоже становится беспокойно, но она старается не показывать этого.       — Ты не видела моих звонков и сообщений? Где твой телефон? Так понимаю, еще не проверяла соцсети?       — Он… Не знаю, он, кажется, разряжен… Что? Что ты хочешь этим сказать? — дрожь в теле Эммы увеличивается. — Не мучай меня, мне страшно.       — Детка, я тебя умоляю, выдохни.       — Ричард!       — Пока ничего неизвестно, я сам напуган не меньше, но просто взгляни, — робко отвечает парень и протягивает свой девайс.       Когда Дженна видит, в чем заключается причина переполоха, ее сердце пропускает четвертый удар. Она больно сжимает руку подруги и поднимает глаза в ее сторону. Внутри что-то обрывается, и сердце пропускает пятый удар. На лице Эммы не читается никакой эмоции, оно просто постепенно бледнеет. На экран с отчетливым звуком начинают падать слезы, и происходит это быстро, но момент кажется максимально замедленным. Девайс плавно выпадает из рук Майерс. Дженна смотрит на Ричарда, который уже опустился на пол и закрыл лицо руками. Кажется, он тоже плачет. Ортега опускается на колени и сжимает тело подруги как тряпичную куклу. Голова Эммы повисает на плече Дженны. Резкие всхлипы сменяются истерикой. Наводящей ужас истерикой. Теперь и ее глаза застилает пелена слез. Она смотрит в зеркало позади подруги, и сердце пропускает шестой удар.       Дженна и Рич сидят в полной тишине. Кухонные часы показывают два часа дня. С того момента никто из них не произнес ни слова, а давящий звук все еще звенел в ушах каждого. От любых планов на день им пришлось отказаться. Они практически донесли тело Эммы в комнату, забрали телефон и позволили ей уснуть. Шторы во всей квартире задвинули. Стало холодно. Не только внутренне, но и физически. Их обоих начало подташнивать. Не только физически, но и внутренне. Царившее молчание изредка прерывалось тяжелыми вздохами, ударами кулака Рича и немыми взглядами.       Дженна спустя час решилась открыть соцсети, пододвинувшись к Ричарду, и тут же пожалела. Сейчас Ортега вновь берет телефон в руки, нажимает на значок Safari и переходит во вкладку «Новости». Она несколько раз рывками глотает воздух и смотрит на экран, парень тоже искоса направляет взгляд в сторону девайса. И сердце пропускает неизвестно какой по счету удар. Спустя четыре часа лента дополнилась еще шестью новостями с именем Эммы в кричащих заголовках. Палец Дженны трясется, но она нажимает на первую попавшуюся ссылку. Ей сложно собраться с мыслями, но ознакомиться с содержанием просто необходимо. Уровень тревоги становится на одну сотую процента меньше, когда она не видит прикрепленного видео или фото среди текста. Дженне удается прочитать только начало новости:       «17 апреля, F-OusNews. В сети распространилось пикантное видео с участием Эммы Майерс, исполнившей роль Инид в высокорейтинговом сериале «Wednesday». Анонимный пользователь поделился съемкой в Tritter, о чем сообщает SDDNews.       Сегодня утром…»       Дженна блокирует телефон и откидывает его в сторону. Ричард нервно усмехается, закусывает губу и вновь ударяет кулаком по столу. Ортега резко встает и первой нарушает невыносимую тишину.       — Господи, что это, Рич? За что? Кто этот урод? С какой целью, когда? — Дженна кричит, ударяя ладонями по своему лбу.       — Не знаю, я не знаю. Я не понимаю, я ничего не понимаю, — он говорит сквозь прикрытый рукой рот и не смотрит в сторону Ортеги.       — Почему вы не задернули тогда шторы? Ну что делать-то теперь… — она начинает всхлипывать, но сдерживается.       — Я уже обратился в нужное место, но пока прогнозы не лучшие. Понятия не имею, кто мне прислал это поганое видео. Черт его знает, кто распространил. Идиот, идиот, идиот, — парень бьет себя по голове и тяжело дышит.       Дженна прокашливается и садится рядом, опуская голову на его плечо. Дженна настроена решительно, она подключит свои связи, чтобы докопаться до истины и засудить того мерзавца или мерзавку, внесшего крах в их спокойную жизнь, если этого не смогут осуществить правоохранительные органы. Она сделает все для Эммы. Для ее Эммы. Пускай под удар попал и Рич, милый Ричард, чья роль не менее значима в этом видео, но исключать его из подозрения нельзя.       — Это глупо. Не могу сидеть сложа руки. Я пойду.       — До свидания… Держись, Рич, — отвечает Дженна и закрывает за ним дверь.       Часы в комнате Эммы показывают шесть вечера. Дженна сидит у ее ног и взволнованно наблюдает за явно тревожным сном подруги. Она спит уже около девяти часов. Ортега поглаживает одеяло. Ей больно, она не знает, что делать, когда Майерс проснется. Она вообще не представляет, как будут складываться будни. Но одно ей известно точно: Дженна будет рядом, какой плотный график бы не был, как бы тяжело не стало в дальнейшем коммуницировать. Она обращает внимание не прилипшие от пота волосы. Дженна осторожно встает, наклоняется и бережно убирает влажные локоны с лица. Эмма испуганно распахивает глаза.       — Джен, мне приснился страшный сон.       — Нет, милая, это не сон.