Договоренность

– Нет, даже не смей! – воскликнула Лиза, перехватывая аккуратные пальцы с отражающими свет настольной лампы стразами на длинных розовых ногтях, останавливая около своего лица кисточку с яркими тенями, в руках подруги. – Но почему? – обиженно заныла Рита, опуская нежные плечи, словно обида от отказа весила тонну, пытаясь утянуть ее к полу. – Я вчера вечность отмывала лицо после концерта. Сделай просто аккуратные стрелки, пожалуйста. – склонив голову вбок, Лиза поджала губы с мольбой упрашивая блондинку не устраивать конкурс самых красочных макияжей. Вздохнув, голубоглазая убрала кисточку в сторону, выискивая на столе черную подводку. Нежно взявшись за подбородок подруги, Рита попросила ту закрыть глаза, начиная вырисовывать небольшую черную линию на веке девушки. – Так ты из-за Кисы решила идти на заброшку? – вдруг спросила блондинка, рука которой небрежно съехала, оставляя длинную линию, ведущую к густой брови Лизы с распахнутыми глазами, – Блять, Лиза! – Чего? – спросила русоволосая, поворачиваясь к небольшому круглому зеркалу со светящейся линий вокруг, – Не из-за него я иду. Катя мне все уши прожужала, как она там сегодня отдыхать будет. Тем более ты меня позвала. – спокойно ответила Лиза, смывая маленькой ваткой последствия не вовремя раскрытых глаз. – Спор спором, но как же вчерашние фотографии от папарацци? – игриво закатив глаза, Рита кивнула за спину Лизы, указывая на стоящий в вазе букет цветов. – Это у тебя спросить надо. Твой друг, твой паблик. – закрыв глаза, Лиза притянула лицо ближе к блондинке, – Рисуй. – Я вообще не знала о этой записи. – поднимая руки, Рита показала свою невиновность, – Соня видимо выставила. – возмутилась, возвращая лицо русоволосой к себе в руки и начала заново вырисовывать черным маркером для глаз, – Ты представь в каком я шоке была, когда увидела запись. Он же ни за кем не бегает, если только убегает. – тихо хохотнула Рита, опаляя лицо Лизы своим дыханием со вкусом мятной жвачки. – Плевать. – пробубнила Елесеева, как можно меньше шевелить мышцами лица, дабы не испортить макияж. – Ты вообще видела комментарии под записью? Это треш какой-то! Там все девки поплыли, узнав, что Киса не только лизаться умеет. И вот не понятно, между ног у них там поплыло все или глаза, потому что он им цветов не дарил и до дома не провожал. Открой глаза, – попросила Рита, хмыкая со своих раздумий. – Вы же сами третесь по углам из раза в раз. – вдруг вспомнила Лиза о непонятных отношениях Кислова и Гончаровой. – Ой, ты не переживай, не отобью я Кису у тебя. Я так, иногда играюсь, пытаясь Егора на ревность вывести. – призналась блондинка, всматриваясь уже не на труды свои, а на не появившиеся эмоции на лице подруги, – Смотри прямо. Но Егор, как упертый баран. Никого, кроме свой Анжелы не видит. Всё. – Я и не переживаю. – отклонившись от блондинки, Лиза всматривалась в зеркало, проверяя симметричные ли прямые стрелки, нарисованные подругой, – Мы договорились, что он скажет тому парню, что между нами все произошло и получит деньги. – Серьезно? Цветы тогда зачем? – Он не знал, что я знаю, когда их покупал. Надеюсь, они окупились. – А с придурком Громовым тогда что? – спросила Рита, подкатываясь на стуле к натягивающей пальто Лизе. – Ничего, истерику устраивает, крича, что Киса твой мне не пара. – цокнув Елесеева подала плюшевое пальто подруге, подначивая ту тоже собираться, кивая в сторону выхода. – Знаешь, я тоже изначально думала, что вы не пара, но, когда я увидела те фотки. Боже упаси! – прокричала блондинка, наклоняясь, чтобы обуть поверх капроновых колготок невысокие бордовые матовые ботинки. Поправив широкие светлые джинсы, она поднялась, широко улыбаясь, раскидывая крупно завитые блондинистые волосы по спине, – Ты с Кисой смотрелась лучше, чем с Громом. Такая, уличная романтика. Лиза негромко засмеялась, поправляя свои чуть накрученные в кончиках волосы и оттянула немного вниз, облегающие в талии брюки, которые так и давили дискомфортом, хуже, чем концертный корсет. Улыбнувшись, она выжидающего посмотрела на подругу в дверном проеме. Выставив два больших пальца, в знак одобрения внешнего вида Елесеевой, Рита раскрыла дверь, выпуская из квартиры хозяйку. – Во сколько завтра планируешь домой слинять? – спросила Рита, подхватывая сероглазую под руку, спускаясь по лестнице. – Не знаю, – пожала плечами та, – думаю, когда проснемся. Зайдя в соседний дома, девушки скинули вещи, взятые Лизой на ночевку, дабы не таскаться с теми. Лиза редко отпрашивалась на ночевке либо к Кате, либо к Рите, но зачастую недоговаривала пару моментов перед той самой ночевкой. Возвращаться домой пьяной после вечеринки, которую она в свои планы не вносила, Лиза не хотела. Не хотела краснеть от стыда перед родителями с помятым видом и с плохим запахом после пьянки. Она боялась разочаровать родителей, которые сами не злоупотребляют плохими привычками. Родители выпивают лишь по праздникам, до состояния первого связанного языка. Но какого будут их удивление, когда они узнают, что в каждую выпрошенную ночевку у одной из подружек, она засыпала либо пьяная, либо рядом с Громовым? Однажды Лиза спалилась перед отцом. По своей глупости, она утром, после вечера грустных фильмов с Ритой, вернулась домой с легким, но ощутимом перегаром, который учуял отец, когда та полезла его встречать поцелуями. Отец лишь принюхался и пригрозил пальчиком, прекрасно понимая, что та не перестанет после его действий баловаться алкоголем. Показав замочек, смыкающий губы, явно намекая, что маме он не скажет ни слова. Ведь та, как медик, поводящий на работе два через два в ночную смену, отдавая всю себя медицине, устроит лекцию о вреде алкоголя и никотина на организм человека. И все эти нравоучения не будут казаться наказанием для почти совершеннолетней дочери, ведь воспринимать нежную манеру общения матери она строго не могла. Лиза уже как полтора часа торчит во всеми забытом здании, кроме подростков, которые то и дело пытались придать бетонному помещению нотку уюта, своими старыми диванами, стульями и столами, которые не удалось продать при покупки новой мебели, и охапку бунтарности многочисленными граффити на стенах, дешевыми неоновыми лампами на батарейках. На дворе хоть и был разгар зимы, но в приморском городке зима проходила тепло, словно середина потеплевшей весны в Сибири. Такая погода позволяла жителям города ходить многим без шапок, кутаясь в шарфики или же просто надевая капюшон в ветреную погоду, а вот разогретым благодаря алкоголю с еле дотягивающей средней наценкой, но все еще не позволяющий ослепнуть или отравиться после него, разешал в заброшенном здании находиться без верхней одежды. За все время, которое Лиза находилась на заброшенной территории, она лишь дважды встретилась взглядами с Кисловым. В первый раз прям на входе, здороваясь кивком, пока тот разговаривал с друзьями из класса, а вот во второй он уже находился в компании прекрасного женского пола, получая все внимание от трех девушек с учебы. Пока три девушки смеялись между собой разгоняя очередную шутку парня, он с ухмылкой смотрел на девушку, с которой договорился о временной помощи друг другу, а она стояла удивленно оценивая ситуацию, в которой находился брюнет, ведь первый раз видит его охваченным сразу тремя. Одобрительно моргнув ему, Елесеева уползла в толпу к Кате, увлеченной столом с алкогольными напитками. Лиза упиравшись ладоням, держалась за конец стола, выжидая ход Кати в алкогольной игре. Суть игры была в том, что игроки поочерёдно кидают пластмассовый мячик от настольного тенниса, пытаясь попасть в разноцветные стаканчики, цвет которых означал содержимое их стакана. Вода и сок, который помогает легче перенести алкогольное опьянение. Газировка быстрее разгоняла алкоголь по крови. Ну и сам алкоголь. Начало, которого было в пиве, а конец в чьей-то домашней самогонке. Такая система помогала игрокам либо протрезветь, либо написать до тошнотворного ощущения и беспамятства. Катя взмахнув рукой, бросает легкий мячик, заставляя его отскочить от стола и попасть в белый стаканчик, вызывая негромкие крики от нескольких скопившихся подростков, наблюдающих за игрой. – Пиво! – прокричал рядом стоящий с Катей парень, передавая мячик Лизе и наливая брюнетке выпавший ей напиток. Подождав, пока подруга выпьет содержимое Лиза легонько подкинула совсем ничего не весивший мячик, попадая в красный стакан. Небольшая толпа тут же завыла услышав, что стаканчик, в который попала танцовщица является тем самым самогоном. Выхватив стакан со своим домашним напитком. Тяжело выдохнув, Лиза запрокинула стаканчик вместе с головой назад, пытаясь быстро его опустошить, прекрасно зная, как самогон обжигает горло. Лицо Лизы наморщилось, а хрупкая ладонь, сжатая в кулак автоматически приблизилась к носу, пытаясь перебить и в нем острые ощущения от спирта. – Там твой бритый идет к тебе, – раздалось тихо прям в ухо, вместе с горячим дыханием. Холодная и грубая ладонь мирно покоилась на полуоткрытой горячей пояснице Лизы, притягивая ту ближе к себе. Большой палец то и дело, что бегал с пояса брюк на оголенный участок кожи, из-за длины свитера, надетого на девушку. – А? – громко спросила Лиза, продолжая морщиться от алкоголя, подставляя ухо ближе к парню. Убрав светло-русые волосы за ухо, Киса уместил вторую руку на шею, притягивая ту в плотную, вновь утыкаясь носом в уже освобожденное от завитых локонов девичье ухо. – Говорю, бывший твой идет сюда. – А! – поняла она, поворачиваясь к кареглазому и активно кивая головой. – Ух ты, так ты уже успела наклюкаться! – с задором проговорил Киса, всматриваясь в стеклянные глаза с густыми хлопающими ресницами, разворачивая одетую в лавандовый свитер с v-образным вырезом на груди Лизу, к себе лицом. – Не, я в порядке. – серьезно проговорила девушка, отрицательно мотая головой, пытаясь убедить в этом парня. – Лиз, пошли поговорим. – сказал подошедший Громов, хмуро осматривая своими голубыми глазами девушку в объятьях Кислова. – Не хочу. – тихо сказала она, укладывая свою голову на плечо кареглазого, позволяя тому разместить руки по всей своей спине, что бы она не упала, когда скинула вес всего тела на корпус Кислова. – Пойдем. – проговорил тот, даже не смотря на девушку, схватился за свисающий локоть девушки, сразу получая резкий удар по предплечью, откидывающий его руку назад. – Ручонки свои похотливые убери, иначе все твои пальчонки переломаю, понял? – сказал Кислов, выглядывая из-под нахмуренных бровей и свисающей челки, укладывая руку обратно на спину девушки. – Слышь, защитник, я не с тобой разговариваю. – Она, по-моему, ясно дала понять, что разговаривать с тобой не собирается. Че тебе надо, танцор херов? Ты мне скажи, я ей утром обязательно передам. – съязвил Кислов, вгоняя Даню в озлобленную краску на щеках. – Только, сука, попробуй её пальцем, – начал сквозь зубы угрожать Громов, как сразу замолчал, потому что был перебит. – Пиздуй от сюда нахуй к своим дружкам и учись, как с девушками обращаться. – Ты че несешь, наркоша? – нахмурился Данил, водя взглядом по паре стоящих подростков, которые внимательно пытались услышать ссору, заглушающую музыкой, – Ты хоть понял, что ляпнул? – Слушай сюда, – словно прорычал Ваня, подтягивая лицо ближе к парню, озлобленно смотря на него, – Еще раз я тебя увижу с ней, и я тебе кадык твой вырву. Ты меня понял? – спросил он, прижимая голову Лизи к своему плечу. – Пизданутый на голову. – негромко возмутился Даня, разворачиваясь и еще несколько раз недовольно поглядывая через плечо на стоящую в обнимку парочку, уходя за подозвавшим его другом. Лиза резко отпрянула от Вани, широко улыбаясь ему и громко постучала ему по плечу, словно они были закадычными друзьями. – Ну хорош, ну мужик! Ну ты глянь, до последнего не отпускал меня! – громко проговорила она, уже одобрительно поглаживая плечо, по которому только что стучала, получая не понимающий ничего взгляд от парня. – Ты че, так быстро протрезвела? – корчась от непонимания, спросил Киса, всматриваясь в лицо девушки. – В балете главное качество – актерская игра. – проговорила Лиза, поднимаясь на носочках к уху парня. – Ну ты лиса, Елесеева. Я то реал повелся! – прокричал он, ехидно потирая ладонями перед собой. – На это и был расчет. – ответила она, разворачиваясь и отходя на пару метров к все это время стоящей с раскрытыми глазами Рите. – Это че сейчас было?! – воскликнула опьяневшая блондинка, пытаясь сомкнуть от вновь увиденной перепалки между парнями, удивленно раскрытые пухлые губы. Лиза лишь ехидно расплылась в улыбке, пожимая плечами и была губо утянута в сторону за руку. Протягиваясь сквозь толпу танцующих подростков, парень остановился около свободного дивана, усаживая девушку на него и протягивая ей новый стаканчик. Сам плюхнувшись рядом, Кислов закинул одну ногу себе на колено, а правой рукой обвил спинку старого дивана за Лизой, протягивая недорогой алкоголь в одноразовом стаканчике. – Ты чего? – громко спросила девушка, пытаясь перекричать музыку, – Иди веселись. – Ты же сама сказала, побыть твои парнем, когда упырь рядом будет. – тихо проговорил Ваня, наклоняясь к Лизе ближе. – А, ты под кайфом, да? Что-то уже принял? – всматриваясь в расширенные зрачки, закрывающие почти всю карюю радужку в глаза парня, Лиза получила в ответ протянутое моргание, подтверждающее ее мысли в слух, – Ну ничего страшного. Ты ему уже сказал не подходить. – все пытаясь освободить от договоренностей, пыталась уговорить его Лиза, отпивая сладкую жидкость в стакане. – Вкусно? – спросил Ваня, кивая на стаканчик в ухоженных руках. – Да. А у тебя? – парень протянул свой напиток Лизе, предлагая ей попробовать, но попробовав лишь каплю содержимого, сероглазая скорчилась, возвращая стаканчик обратно в руки хозяина, – Гадость. Что там? – Я не знаю. – засмеялся брюнет, пытаясь сдержать улыбку, пристально наблюдая за девушкой. Медленно наклонившись к Лизе, Ваня подтянулся к ее лицо ближе, но остановился в паре сантиметров, ощущая девичью ладно на своей груди, не позволяющую ему приблизиться ближе, – Он смотрит на нас. – Пусть смотрит. – ответила Лиза, чуть отдалив свое лицо и сменила позу, обнимая спинку дивана левой рукой и складывая свои ноги, на бедра парня, тем самым поворачиваясь всем корпусом к кареглазому. – И что, даже не поцелуешь на зло ему? – спросил Киса, не меняя положение своего корпуса, только лишь расплылся в улыбке, пытаясь вывести девушку на действия. – Страшнее физической измены, только эмоциональная. Ему не сделает больно поцелуй с тобой. Ему будет больно, если увидит, что я заинтересована в тебе, больше, чем в нем. – мило улыбнувшись, Лиза нежно убрала волнистые пряди с глаз парня, словно раскрывая кулисы на сцене, позволяя увидеть большую часть лица брюнета. – Так ты заинтересована во мне? – убрав полупустой стакан в правую руку, Ваня опустил левую руку чуть выше колена девушки, поглаживая большим пальцем брючную ткань, обтягивающую бедро девушки. – Ну, – отведя взгляд на пошарпанный серый потолок с опустившийся крупной ладони, словно пытаясь обработать заданный ей вопрос, – Ты забавный. – Забавный? И все? – немного разочарованно удивился парень, чуть сжимая ногу Лизы, – То есть я неинтересен тебе? – Ну однозначно ты парень с ярко выраженной харизмой, которая сильно влияет не только на женский пол, но и на мужской. У тебя есть свое мнение, независящее от других, показывая тебя в обществе отдельной личностью. Своеобразный юмор. У тебя нет определенных правил, тем самым позволяя тебе самовыражаться. Ну и плюсом ко всему выше сказанному у тебя довольно симпатичная внешность. Так, что я считаю, что ты довольно интересный персонаж, просто ты не мой типаж. – Я не твой типаж? – переспросил он, отворачиваясь в сторону, допивая остатки напитка, но не прерывал зрительный контакт с Лизой. – Это единственное, что ты услышал из всего, что я сказала? – получив кивок в ответ, русоволосая усмехнулась, мотая головой, отказывая воспринимать происходящее, – Понятно. Начав опускать ноги с парня, чтобы вернуться к подруге, Лиза сразу вернулась в прежнее положение. Крупная рука закинула худые ноги обратно, сжимая их в коленах вместе, не позволяя опустить ноги на пол. Пододвинувшись немного ближе, парень вновь переместил рука на бедро, не отводя взгляда от ничего не выражающего лица. – А какой твой типаж? – Как Громов. – ответила она, кивая куда-то в толпу, в которой вероятнее всего все еще находился ее бывший парень. – Он такой же, как я. – Нет, – поджав губы, Лиза задумалась, начиная отрицательно мотать головой, – Ты уверен в себе, в отличии от него. – То есть тебе нравятся сопляки, которые изменяют своим девушкам? – Ты изменял своим девушкам? – вдруг спросила Лиза, усаживаясь поудобнее, подпирая свою голову рукой, будто бы тема касающаяся парня была для нее интереснее, чем ее типаж парней. – Я не был в отношениях. – серьезно ответил он, копируя позу девушки, пытаясь не быть пойманным на лжи. – Разве? Я оказывается многое о тебе не знаю. – По-моему, ты достаточно знаешь обо мне. Улыбнувшись парню, Лиза чуть приподнялась, доставая свой телефон, чтобы легче вытащить его из кармана. Тыкнув по экрану, девушка взглянула на экран блокировки, удивляясь незаметно пролетевшему времени. Половина четвертого утра красовалась на экране с яркими обоями в виде непонятных бликов. – Домой пора. – объяснилась девушка, стаскивая ноги с парня, заставляя того немного поежиться от накатившего холода на свои опустевшие бедра, – Пока. Кивнув в ответ на прощание, он остался наедине, провожая взглядом девушку в компании опьяневшей блондинки, которая одновременно так нежно и вульгарно обнимала сероглазую. Занимавшее ранее девушкой место больше не пустовало. Короткостриженый затылок закрыл обзор на отдаляющих в обнимку девушек, привлекая к себе все внимание брюнета. – У вас что-то намечается? – спросил рядом сидящий Мел, устремляя свой взор в ту же сторону, что и его друг. – Нет, общаемся просто. – угукнув Егор стал рассматривать свой стаканчик, понимая, что больше он не вытянет из парня, – А у вас? – У нас? – удивленно переспросил парень, получая холодный взгляд от друга, – Мы иногда переписываемся. Обсуждаем искусство, психологию и контрольными делимся. А ты думал, как я узнаю все ответы заранее? – ответил Егор, на появившийся немой вопрос на лице кучерявого. – Лан, домой поеду, заебался. – пожав другу руку и приобняв его, Кислов неуклюже поднялся со старого дивана, скидывая свой пустой стакан в заполненный мусором пакет, протискиваясь сквозь все еще танцующих подростков. – Кстати, у твоей одноклассницы Ангелины парень появился. Старше ее на пять лет, ты прикинь! В тихом омуте черти водятся.  – шепотом тараторила Рита, разглядывая белый потолок в своей комнате. Не услышав ничего в ответ на новость о тихоне, блондинка повернулась к рядом лежащей собеседнице, которая уснула под пьяные разговоры, словно под колыбельную. Рита отвернулась от подруги, нарочно резко поправляя постельное белье, но это не вызвало никакой реакции у отключившейся танцовщицы, – Ну ты как всегда, Елесеева. – Лиза, ты? – кричала женщина с кухни, услышав хлопок входной двери. – Да. Устало плетясь в свою комнату, Лиза скинула вещи рядом с кроватью. Тяжелое тело упало на мягкую постель, а лохматая голова громко ударилась о твердую стену. Подняв руку к ушибленному месту, сероглазая зашипела от резкой ноющей боли, умещая и так отдававшую болью голову на мягкую подушку. – Какие планы на сегодня? – спросила мама девушки, входя в комнату и присела на белый стул с колесиками у рабочего стола. – Не планировала ничего, а что? Отлипнув от ноющего затылка, Лиза подмяла подушку. Упираясь подбородком в грудную клетку, она внимательно смотрела за чего-то хотящей родительницей, едва заметно хмуря брови. – Хотела на рынок сходить, кушать надо сварить. – Зачем на рынок, давай я схожу в Ярче? – предложила более ближайший магазин Лиза, но мама тут же отмахнулась полотенцем в руках, отказываясь от этой идеи. – Хочу перцы фаршированные, а фарш в супермаркетах мне не нравится. Ну что, сходим? – Хорошо, – согласилась девушка, с недоверием смотря на крутящеюся на стуле мать, которая то и дело смотрела на Лизу, поджимая губы в улыбке, – Мама, что такое? – Твоя любовь-морковь вернулась или это уже новая? – неловко спросила женщина, хватаясь за букет в небольшой вазе и крутилась на стуле уже вместе с ним, пока Лиза прикрыв лицо руками негромко засмеялась. – Мам, забудь. Просто забудь. – смутилась девушка от действий матери. Убрав ладони с глаз, но все еще прикрывая легкий румянец на щеках, снова засмеялась, – Ну все, прекращай. Знакомый подарил. – Что за знакомый? – уткнувшись носом в пышные цветы, спросила мама, исподлобья смотря на дочь. – Так, – резко подорвавшись с кровати, Лиза схватилась за расческу на своем столе, начиная быстро приводить в порядок свои волосы, – рынок скоро закроется. Нужно поторопиться. Иначе останешься без перцев своих, – завязав высокий хвост, она отобрала у родительницы вазу, ставя ее на прежнее место. Схватившись за женские руки, Лиза стала вытягивать смеющееся тело со своего стула, – Давай-давай, мы опоздаем. – Ну кто это? – кричала сквозь смех Наталья, смотря через плечо на упиравшуюся руками в свою спину дочь, пытающеюся вытолкнуть ее из комнаты. – Ма, перестань паясничать. Мы же взрослые люди. Нужно одеться прилично, на рынок все-таки идем! – Ладно, – сдалась родительница, отходя в сторону от дочери, освобождаясь от упрямых толчков в спину, – Иду прилично одеваться. И вот, вроде бы они пришли на рынок только за говяжьим фаршем и свежими болгарскими перцами, но уже оббежали на пустой желудок все прилавки в большом ангаре, таща три пакета майки. Лиза с силой выхватывала у матери два самых тяжелых и заполненных пакетов, оставляя ей самый легкий. Стоящие рядом старые весы с чашами на витрине с большими кусками мяса, могли бы помочь женщине выйти победительницей и забрать тяжелые пакеты обратно. Ведь мама утверждала, что Лизе нельзя таскать такие тяжести, ей же рожать еще, а сама хозяйка очага не собирается устраивать пополнение в семье, так что ей ничего не грозило. Но девушка почти криком уверяла, что ничего с ней не случится, а мама уже натаскалась за все время и пора бы ей уже принять помощь от собственного ребенка, и все-таки смогла выхватить почти рвущиеся пакеты из напряженных рук матери. Сдавшись, женщина подошла к очередному прилавку, выбирая из множества сладостей свои любимы песочные печенья. – В следующий раз поедим, когда в магазин пойдем. – тихо проворчала Лиза в спину матери. – Устала? Давай я понесу. – протянула руки блондинка к продуктам, но Лиза отошла на пару шагов назад, не позволяя ей и притронуться к пакетам. – Не устала я. Просто мы все это не съедим, опять в морозилке все будет портиться. Жалко же. – Печенья нет, – расстроенно оповестила Лизу мама, отворачиваясь от высокой витрины, – Ладно, пошли домой. – Наташа! – позвал женский приближающийся голос, – Вроде в небольшом городке живем, но так давно тебя не видела! – радостно сказала та, обнимая Елесееву старшую. – Да не говори, Ларис. Все на работе торчу, то дома. – Ой, как Лизка повзрослела, похорошела. – с улыбкой сказала Лариса, гладя по плечу девушку. – Ну, а как иначе? А твой где? – спросила мама Лизы, смотря на женщину, мотавшую головой по сторонам, ища своего ребенка. – Без понятия, только что был рядом, – выглянув за угол прилавка, где находился выход из рынка, женщина сразу успокоилась, возвращая внимание к Елесеевым, – А вот он идет! Обращавшая внимание только на незнакомую женщину, Лиза устремила взгляд на уже знакомую приближающуюся темную фигуру, уткнувшуюся в горящий экран телефона. – Ух ты, каким у тебя парень то симпатичным вырос! – удивилась Наташа, хлопнув в ладоши. – Вань, поздоровайся. Мы с мамой Лизы в одном классе учились, помнишь я тебе рассказывала? – День добрый. – убрав телефон вместе с рукой в карман расстёгнутой куртки, улыбнулся Кислов, растерянно глядя на свою маму, – Конечно, помню. Пока парень с непонимание смотрел на трех представительниц женского пола, бегая по каждой взглядом, Лиза устало поставив пакеты на пол, и словно сквозь веки продолжила смотреть за развитием диалога двух мамочек, пытающихся обсудить все и всех на свете за короткое время. – Пиздец, это надолго, – тихо прокомментировал Ваня, получая от девушки слабый кивок, оставаясь с ней в стороне, когда их матери отошли на пару шагов обсудить деликатные темы. Подростки стояли в тишине, наблюдая со стороны за смеющимися женщинами, которым с каждым годом так не хватает человека, чтоб обсудить происходящее и поделиться своим жизненным опытом, поэтому так и хватаются за разговор при случайной встрече со знакомыми лицами. – Как ночь провела? – спросил Кислов, заинтересованно поворачиваясь к Лизе. – Сойдет, – Ваня поднял брови, будто бы он ожидал услышать большее, – Ты хочешь слушать о девчачьих разговорах? – Может быть, – пожал плечами, замечая удивленный взгляд. – Не думаю, что может быть тебе это интересным. – С Гончаровой ночевала? Она не приставала к тебе? Уж больно вы не как подружки уходили с заброшки, – улыбнувшись одним уголком губ, Ваня активно подвигал плечами, упоминая тесные объятия девушек, под ничего непонимающий взгляд Елесеевой. Лиза тут же вспомнив кокетливое настроение подруги расслабила лицо, отмахиваясь ладонью. – Она всегда такой тактильной становится, когда выпьет. – Надеюсь не целовались уже, а то я хотел бы опередить ее в этом, – наклонившись, тихо признался кучерявый, дабы рядом стоящие родители не услышали, с уже двумя поднятыми уголками губ, растягивающими в закрытую улыбку. – Зато Рита меня опередила, так что не беспокойся, – с небольшой улыбкой, упомянула нечастую практику поцелуев в отношениях Кислова и ее подруги. Парень раскрыл рот ахая словно узнал для себя что-то новое, а не и так знающую всеми информацию о его странных отношениях с блондинкой. – Ревнуешь меня к нашей общей подружке? Ничего серьезного, просто веселимся иногда. Лиза тихо прыснула, отворачиваясь от кареглазого, проверяя все еще разговаривающих женщин посреди рынка. Елесеева то и дело, что мотала головой, ведь никогда не понимала смысл таких отношений. Даже когда Рита объясняла, что так намного легче живется, она также мотала своей русой копной волос, даже не пытаясь всерьез воспринять несерьезные романтические отношения. – У нас вот, намного серьезнее все развивается. От бывшего защитил, цветы подарил, матушке понравился. Осталось только с паханом контакт найти и под алтарь. А там уже первый секс, совместная жизнь, горячий кофе в постель. – Ты че, курил что ли? – перебила его Лиза, на что парень в воздухе показал едва не прикасающиеся подушечки указательного и большого пальца, говоря ей, что совсем чуть-чуть побаловался с запрещенными веществами, – Понятно. Лиза отвернулась, узнав, что тот посреди белого дня был уже в нетрезвом состоянии, убив в ней небольшое желание на разговор, пока их родительницы тихо промывают кости своим соседям. – Погуляем сегодня? – Ну ты приходи к нам на чай, когда я дома буду. – вдруг раздался голос мамы Лизы, уже не такой тихий, как пока они обсуждали, то, во что не хотели просвещать своих детей. – Обязательно, Натусик. Ты напиши мне потом, а мы пойдем. А то столько торчим уже здесь и ничего даже не купили. – с милой улыбкой проговорила мама Вани, становясь рядом с сыном. – Ой, ладно. Пойдем мы. Давай, Ларис, на связи! – помахав рукой, Наталья устремила за уже уходившей дочерью, – С выпускного твоего не видела, представь! Сынок красивый такой вымахал. Вы случайно не дружите? – спросила женщина, у не понимавшей как ответить Лизы. Ведь у поколения ее родителей слово «дружба» означало не только дружеские отношения, но и романтические. Лиза постоянно переспрашивала ее, чтобы корректно ответить на вопрос и не ошибиться с понятием этого слова. – Нет, общаемся иногда по учебе. Лиза не хотела делиться с матерью происходящей ситуацией. Понимая, что та все не так воспримет. Для самой девушки там нечего было воспринимать. Она прекрасно осознавала, что флирт в общении с парнем это всего лишь такая манера общения и деликатная договоренность между ними. Залечивать рану другим парнем ей вовсе не хотелось, даже пусть и таким, который не заводит отношения. Когда рана залечивается, бинт всегда выбрасывается. Даже если бы Лиза и залечила бы Кисловым свою боль от недавнего расставания, то первым, кто останется одиноким была бы она.