утешение

      Ты боялась утра. Ты так хорошо провела последние пару дней с Худи, что тебе действительно не хотелось возвращаться к Маски. После того, что он сделал с тобой в прошлый раз. Ты боялась того, что может произойти дальше, и переживешь ли ты его на этот раз. — Худи? — пробормотала ты, когда сон затуманил твое сознание. — Да? — ответил он, и в его голосе прозвучала усталость. — Я боюсь завтра видеть Маски. — призналась ты. Это был твой последний день, который ты провела с ним - когда ты проснешься на следующий день, это будет рядом с Маски. — Я знаю. —ответил Худи, и ты заскулила из-за недостатка уверенности, ты хотела его сочувствия, хотя он не был обязан его проявлять. Это было просто приятно, тем не менее. И, возможно, это было странно, но ты не могла ничего изменить в своих чувствах к нему. Ты не испытывала к нему неприязни, напротив, тебе нравилась его компания. Может быть, ты действительно была заперта здесь так долго, что сходила с ума? — Худи, а если он меня убьет? — спросила ты— Я знаю, что ты не будешь, но что, если он это сделает? — Худи проворчал, он был измотан, так как, видимо, плохо спал прошлой ночью. — Он не будет. Я позабочусь об этом, хорошо?       Ты всё ещё сомневалась. Ты могла оценить его сочувствие, но могла ли ты действительно доверять ему, когда он это говорил? Даже если ты не подозревала его во лжи, ты не была уверена, что он действительно смог подкрепить свои слова действиями. Его не было бы здесь, когда ты была бы с Маски. Если Маски снова схватит тебя руками за горло и не перестанет сжимать, как он это делал все предыдущие разы, что может с этим поделать Худи? Худи, должно быть, заметил твое нежелание верить его словам, а затем продолжил: — Если я тебе понадоблюсь - закричи. Я услышу тебя и приду. Но, пожалуйста, не злоупотребляй этим. У меня могут быть проблемы если я переусердствую. Что думаешь? — Это великолепно.

***

      Когда ты проснулась, Маски ещё спал. На нём была маска, удобно ли ему так часто носить её? Наверно, им двоим неудобно носить эти маски. Скорее всего, поэтому они следили за тобой по очереди. Может быть, это не основная причина, но, возможно одна из них.       Ты подсознательно потянулась к его лицу, когда задумалась об этом. Кончики твоих пальцев едва коснулись поверхности гладкого материала, когда его рука дернулась и схватила твоё запястье, крепко сжав его. Ты вскрикнула от удивления. — Доброе утро, принцесса. — проворчал он, его утренний голос был довольно низким и скрипучим. В любой другой ситуации, с любым другим человеком, ты бы подумала, что его голос красивый. Рука Маски осталась на твоей руке, когда он опустил ее на кровать и тем же быстрым движением перекатился через тебя. Твоё запястье прижато его рукой, его другая рука рядом с твоей головой, пока он нависал над тобой. Тебе это напомнило о вашей последней встрече с ним, о том, как он был на тебе, и ты вздрогнула, просто подумав об этом. Ты заметила, что Маски наблюдал за тобой, возможно, ожидая реакции, но потом он увидел, как ты вздрогнула, и заговорил. — Милая, я ничего не собирался делать. — проворчал он, в тоне его голоса не было ни обычного энтузиазма, ни тяжелого сарказма. Что с ним сегодня? И ты почти спросила его, но решила, что самым безопасным вариантом будет ничего не говорить, и поэтому промолчала. Ты молчала, пока он отпускал твое запястье, одновременно слезая с тебя и возвращаясь туда, где он отдыхал. И, похоже, он раздумывал о том, чтобы снова заснуть, судя по тому, как он дергал свои одеяла, но в конце концов застонал, сбросил одеяло и встал.       Ты видела, как он вынул свой ноутбук из сумки, которую он в какой-то момент принес в комнату, вместе с чем-то вроде кожаного блокнота с кольцами. Положив ноутбук на стол и введя пароль, он разблокировал его. Ты следила за его движениями из-за его спины. Наблюдая за тем, как он просматривает какой-то форум, блог или социальную сеть (похоже, это был Instagram), просматривая различные рисунки. Все они были цифровыми изображениями разных девушек в полуреалистичном художественном стиле. Они были восхитительны. Тот, кто рисовал их, должно быть, был чрезвычайно искусным. Когда он взял в руки свой кожаный блокнот, ты поняла, что это на самом деле альбом для рисования. Ты мельком видела какие-то карандашные наброски, но не могли разобрать, что это было. Наклонившись, он взял карандаш из той же сумки, в которой был его ноутбук. Закрыв веб-сайт, на котором он был, и устроившись поудобнее в кресле, он позволил кончику карандаша коснуться бумаги, прежде чем переключить свое внимание на тебя. — Принцесса, — прошипел он. — Я чувствую, что ты смотришь. Сделай нам обоим одолжение и будь любезна, пока я не решил сегодня заняться чем-то другим, кроме рисования. — он угрожал, и ты восприняла это очень серьезно. Отвернувшись, ты извинилась перед тем, как начать искать свою книгу. Она по-прежнему стояла на тумбочке. Когда ты потянулись к ней, Маски с любопытством наблюдал за тобой, склонив голову набок, когда ты подняла книгу. — Скажи, принцесса, это не книга Худи? —спросил он. — Д-да? — запнулась ты, надеясь, что у него с этим проблем нет. — Тц, — усмехнулся он. — Как мило с его стороны. Он точно любит баловать тебя, да? — Ты пожала плечами в ответ, не зная, что сказать. — Нет ответа, да? Ладно, принцесса, думаю, мне придется разобраться с тобой позже. А пока, почему бы тебе не пойти и не почитать книгу своего любовника и не стоять у меня на пути? — он снова стал издеваться над тобой и даже над Худи, но это все же было лучше, чем садизм и враждебность, которые часто несли в себе его слова. Сегодня он чувствовал себя… спокойнее. Ты кивнула, листая страницы книги, пока не оказалась там, где была закладка. — Сдвинь свои хорошенькие ножки хоть на дюйм, и я их сломаю. Понимаешь меня? — задал он вопрос. Ты снова кивнула. — У тебя есть голос. Используй его — рыкнул он. Ради всего святого, почему он так раздражается из-за всего, что ты делаешь? Ты уже не могла сказать, то ли он просто ненавидел тебя (хотя и признался в обратном), то ли ты каким-то образом так искренне его бесила. Может быть, он просто искал повод, чтобы наказать тебя, и если так, у тебя не было выбора, кроме как страдать из-за этого. — Да, поняла. — промямлила ты. Он, казалось, был удовлетворен этим, счастливо напевая и возвращаясь к своему искусству. Ты так хотела заглянуть и посмотреть... Но любопытство действительно сгубило кошку. Так что у тебя не было выбора, кроме как оставаться на месте, пытаясь погрузиться в вымышленный мир Грозового перевала, каникул, бегства от бесконечно жестокого мира. Но ты нашла это довольно трудным. Ты не могла погрузиться в книгу и забыть обо всем на свете, как Брайан, но ты также не могла выразить свое разочарование в виде красивых произведений искусства, как Тим. Точно. Тим тоже любил рисовать. Тим чаще всего рисовал природу, случайные мелкие вещи, такие как желуди, листья и иногда цветы, но также рисовал милые каракули, изображающие вас троих вместе. Ты бы хотела, чтобы у тебя был его альбом для рисования прямо сейчас, ты хотела бы, чтобы он оказался у тебя в руках и ты бы начала просматривать его работы. Но подумать дольше у тебя не вышло. В углу комнаты появился тот самый безликий человек, с пустым лицом, лишенным текстуры, с щупальцами, толстыми, как патока, и тонкими, как дым. И Тим. Он обвивал своими щупальцами, скручивая их вокруг бледного тела Тима, сжимая его руки и обвивая шею, удушая его, как непрозрачный, тяжелый туман.       Ты отпрянула рывком, воздуха в горле стало недостаточно. Маски уже обернулся. Он внимательно следил за тобой тем же наклоном головы, наблюдая за каждым твоим движением. Ты была неподвижна как статуя, когда он подошел, встал на колени на кровати и взял твою щеку в ладонь. Ты всё ещё не двигалась, ты всё ещё застыла на месте, пока он нежно гладил твою щеку. Затем он наклонился так, что его рот - или то место, где был бы его рот, если бы на нем не было маски - оказался рядом с твоим ухом, и ты могла почувствовать тепло его дыхания, парящее вокруг мочки уха, когда он прошептал следующее: — Что случилось, солнышко? Ты выглядишь так, словно призрака увидела.       Ты захныкала, и прежде чем ты успела сдержать себя, ты невольно, чуть-чуть наклонилась к его руке. Твоя щека прижалась к грубой мозолистой коже его ладони, и ты, сама того не осознавая, приняла прикосновение Маски за утешение.       Прежде чем ты успела откинуть голову назад и оторвать лицо от его руки, он уже сжал тебя, удерживая неподвижно. Твои глаза большие, испуганные, ты могла только пищать, когда смотрела на него широко распахнутыми глазами лани. — О, принцесса, — начал Маски, и в его голосе можно было услышать намек на похоть, легкое рычание агрессии и желание обладать, когда он судорожно выдохнул. — Ты совершенно не представляешь, что со мной делает это твоё милое, испуганное выражение лица. — рычание, которое ты услышала от него, выдало всё это, и прежде чем ты успела отреагировать на его слова, не говоря уже о том, чтобы обдумать значение маленького видения, которое у тебя только что было, он уже толкнул тебя на кровать, садясь сверху. — Бля… — ты слышала, как он шипит. Его хватка на твоем лице сжималась, пальцы впивались в твою щеку, в скулы и вцепились в твою челюсть. На следующий день эти следы обязательно останутся синяками. — Блять, блять… — он всё ещё ругался, и в этот момент ты заскулила от боли, он был так нечеловечески силен, что одна его хватка заставляла тебя волноваться, что твоя челюсть скоро отвалится. Тем ужаснее было то, что ты не имела ни малейшего представления о том, что происходит. Весь день он вёл себя необычно, и ты даже не могла предсказать причины его нынешних действий. — Блядь, блядь, блять… — его ругань становилась все громче, все более неистовой, все более обезумевшей, и ты могла ясно видеть растущее волнение, когда он уткнулся лицом в изгиб твоей шеи и выругался.       Какого хрена?       Ты действительно не могла иметь представление о том, что происходит прямо сейчас. Ты никогда не видела Маски в таком состоянии, ты видела его нормальным, разочарованным, похотливым, сердитым, даже садистским и кровожадным, но не в этом запутанном, охваченном паникой безумии, в котором он находился.       Через минуту, когда ты думала про себя, а он покоился носом-маской в твоей шее - ты заметила, что он дрожит больше, чем ты после видения, его рука дрожала, когда его пальцы впились в твою мягкую кожу - он сделал глубокий вдох, испуская такой же глубокий выдох. Он повторил это действие еще пару раз, прежде чем отстраниться от твоего плеча и немного отодвинуться назад, чтобы посмотреть прямо на тебя. — О, принцесса, — снова начал Маски, но на этот раз в его голосе была слышна тяжелая похоть, обволакивающая все, что он говорил, как тошнотворный сироп, как деготь, пока он продолжал говорить. — О, принцесса, принцесса, принцесса, — продолжал он, и можно было услышать дрожащий, хриплый голос, голодный хрип и разочарованное рычание. — Ты действительно понятия не имеешь, что ты делаешь со мной.