утешение

— Привет, Т/И. — Хм? Как дела, Тим? — спросила ты, агрессивно стуча по кнопкам контроллера. Ты была в своей прошлой жизни? — Эй, спокойней, — усмехнулся он. — Не ломай мой контроллер из-за того, что я так хорош.       Ты усмехнулась, сильнее нажимая на кнопки, чтобы, наконец, провести комбо. — Замолчи. — прошипела ты. — Ты говоришь это только потому, что боишься проиграть.       Тим захихикал, как будто ты только что рассказала самую смешную шутку. — Испугался? Я ещё даже не старался.

***

      Ты без сил плюхнулась на диван. Тим насмешливо гладил тебя по голове, садясь рядом с тобой, а ты рычала на него, скрестив руки на груди и продолжая дуться. — Просто подожди, — сказала ты. — Когда-нибудь я надеру тебе задницу.       Тим хихикнул, продолжая гладить тебя самым покровительственным образом. Ты шлепнула его по руке, вызвав у него еще больше смеха, настолько сильного, что ему пришлось преувеличенно притвориться, что он остановился, прежде чем продолжить говорить. — Удачи, ты никогда не сможешь надрать мне задницу. Ни в Smash, ни в реальной жизни. Ни сейчас, ни когда-либо. — Т/И, — вмешался Брайан, останавливая ситуацию до того, как она перерастет в новую ссору между вами двумя. — Какой фильм ты хочешь посмотреть сегодня вечером?       Правильно. Сегодня же Хэллоуин.       Хэллоуин - единственный день в году, когда дети выпрашивали конфеты, наряжались в страшные костюмы и ходили от двери к двери. Вы трое делали это в детстве, но теперь Хэллоуин был чем-то другим. Это был единственный день в году, когда вы смотрели самые страшные фильмы, которые только могли найти, и притворялись, что не боитесь, чтобы вас не назвали ссыклом. Это был ваш ежегодный ритуал с Тимом и Брайаном.       Конечно, как и всё в жизни, это было не идеально. В вашем ежегодном ритуале были некоторые недостатки. Во-первых, вы бы только притворились, что не боитесь. Правда заключалась в том, что один из вас всегда заканчивал тем, что не мог уснуть, и проблема заключалась в том, что зачастую это была ты. Конечно, однажды Брайана по-настоящему напугал фильм «У холмов есть глаза», и Тим приготовил блины, чтобы накормить Брайана, пока ты гладила его по спине. Не то чтобы Брайан особенно любил блины, но это была одна из немногих вещей, которые Тим умел готовить, благодаря тому, что его мать готовила их для вас троих, когда ты приезжала на выходные. В этом году ты с Брайаном были одержимы поиском фильма, который напугал бы Тима, поскольку он был единственным, кто не испытал унижения страха перед фильмом. Вы выбрали «Сербский фильм», поскольку результаты Google показали вам, что это был самый тревожный фильм, который когда-либо был снят. — Сербский фильм. — уверенно сказала ты. Этот год станет тем самым, когда Тим, наконец, получит все те поддразнивания, которые он выдавал последние несколько лет назад.       К тому времени, как пошли титры, тебя сильно тошнило, а двое других были тихими, что было довольно необычно во время хэллоуинских вечеров-кино. — М-мы не должны были это смотреть. — дрожащим голосом сказал Брайан, его миска с попкорном не трогалась примерно с получаса после начала фильма. — Т/И, отличный выбор фильма. Это было черезчур, где ты нашла этот фильм?! — спросил Тим. По крайней мере, план сработал. — А, гугл? — промямлила ты. — Я искала что-то страшное. — ты смущенно пожала плечами. — Брайан, никогда больше не позволяй ей выбирать чертовы фильмы. — Проворчал Тим. Брайан вздохнул, понимая, что он тоже частично ответственен за выбор фильма, но ничего не сказал. Ты раздражённо фыркнула на их реакцию. — Если тебе страшно, ты можешь просто сказать это, Тим. — ты решила быть язвительной. Состояние Тима сейчас, было самым близким, из всех вариантов испуга на его лице, поэтому ты воспользовалась предоставленной тебе возможностью, несмотря ни на что. — О, конечно, — ответил Тим, — я сказал это только потому, что мне было жаль тебя. Тебя практически трясло. — Вау, — насмешливо воскликнула ты. — Меня зовут Тим Райт, и я терпеть не могу страшные фильмы. — ты знала, что он был прав. Ты была в ужасе от фильма, но ты не собиралась в этом признаваться. И ты никогда не упустишь шанс подразнить его. Общение с ним было одним из лучших моментов вашей дружбы. Ты ничуть не удивилась, когда он навалился на тебя, швырнув тебя на пол, пока ты визжала. Он прижал тебя к полу, прижимая руки к бокам, начиная щекотать твою грудную клетку. Ты визжала, дико размахивая руками и пытаясь оттолкнуть его, но безрезультатно. Ты боролась и корчилась на полу Бог знает сколько времени, прежде чем Брайан сжалился над тобой и встал, чтобы оттащить от тебя Тима. — Вы как дети. — Брайан пробормотал, что вытащил Тима наверх. — Сейчас три часа ночи. — сказала мама Тима, стоя у подножия лестницы, ведущей в подвал. — Идите спать, дети.       Вы втроем закричали «да» в унисон, и когда было слышно, как дверь в подвал снова закрылась, Тим вздохнул с облегчением. — Она бы убила меня, если бы знала, что мы смотрим. — Извини. —промямлила ты. — Всё в порядке. Давай сыграем в Smash? — спросил Тим. Вы с Брайаном с готовностью согласились.       Когда ты легла спать, было половина пятого. Зная, что тебя ждет адская лекция, когда родители Тима застанут вас втроем спящими до часа или двух, ты тихонько засмеялась про себя, засыпая на диване Тима.

***

      Когда наступило утро, ты почувствовала, что постепенно просыпаешься. Не желая открывать глаза под суровым полуденным солнечным светом, ты держала их закрытыми и крикнула: — Тим, который час? — Не получив ответа, ты застонала, решив медленно открыть глаза. Ты оказалась в незнакомом месте, уже не на подвальном диване Тима, а на кровати, и…       Худи лежал рядом с тобой.       К сожалению, было видно, что Худи не спит и с любопытством наблюдает за тобой из-под своей темной маски. Ты вздохнула, надеясь, что он не будет задавать вопросов, а он этого не сделал, но потом ты почувствовала себя неловко и всё равно решила объясниться. — С-сон. — промямлила ты. — Так и подумал. — ответил Худи. — Ты голодна? Я могу пойти приготовить завтрак.       Ты кивнула. Ты действительно был голодна. Когда он встал, ты выглянула в окно. Погода сегодня была действительно хорошая: яркое солнце, ясное небо, пушистые белые облака. Ты снова с тоской вздохнула, и Худи повернулся к тебе. — Что-то не так? — спросил он. — Я просто скучаю по улице. — ответила ты, и тогда у тебя была идея. Скорее всего бесполезная, но упомянуть об этом не помешает. — Мы можем пойти поесть на улицу? — спросила ты, глядя на него снизу вверх, пытаясь изобразить умоляющее выражение лица. — Это не должно быть долго, мы могли бы просто быстро позавтракать. Пожалуйста? — Хорошо, — согласился Худи. — Но я действительно разозлюсь, если ты попытаешься сбежать. — Я не буду. — успокоила ты его. И хотя ты, вероятно, должны была попытаться, но ты не лгала ему. Ты действительно пережила момент попытки сбежать из этого места. Это было не самое худшее, что могло произойти с тобой, и у тебя действительно было чем заняться, на самом деле ты должна были вскоре закончить Грозовой перевал. Худи был бы доволен.       Ты тоже была довольна. Ты была рада, когда звук открывающейся двери вырвал тебя из мыслей, и ты отвернулась от окна и увидела, что Худи входит с маленькой соломенной корзинкой, а на тарелке аккуратно сложены два бутерброда. Рядом с ними лежали две маленькие бутылочки с апельсиновым соком, и ты широко улыбнулась ему, ты представила, что он застенчиво улыбнулся бы тебе в ответ, если бы не маска. Но потом ты взяла его за руку, и он должен был улыбаться, когда провожал тебя до двери. — Ах, подожди секунду. — сказал он, останавливаясь прямо перед выходом. Сбитая с толку, ты повернулась к нему и увидела, как он протягивает тебе пару тапочек, которые ты надела, затем берёт повязку с глаз, которую вы использовали прошлой ночью, жестом приглашая тебя повернуться. Ты подчинилась, и он надел тебе на глаза повязку, осторожно, как в первый раз, и ты почувствовала, как его рука крепко сжала твою, как прошлой ночью. — Зачем мне повязка на глаза? — спросила ты, немного споткнувшись, прежде чем он поддержал тебя, пошел медленнее и вывел тебя из комнаты, закрыв за собой дверь, пока ты шла по дому. — Тебе лучше не видеть внутреннюю часть и планировку дома... А-а, — пробормотал он. — Лестница. — А потом ты почувствовала, как ручка корзины поспешно прижалась к твоим рукам, и ты взяла ее, услышав, как он сказал — К черту. — А потом ты почувствовала, как он поднял тебя, взял в свои объятия, когда ты крепко сжала корзину. Ты чувствовала, как он спускается по лестнице, крепко прижимая тебя к себе, и ты расслабилась в его руках, прислонившись к его груди, позволив ему нести тебя. Когда ты почувствовала, как он ударился о нижнюю часть лестницы, тебе стало почти грустно. Он осторожно поставил тебя на ноги и снова взял за руку.       Ощущение свежего воздуха и солнечного света настигло тебя. Солнце осветило теплым светом, он снял с тебя повязку и засунул шелковый кусок ткани обратно в карман худи.       Ты уже собиралась поблагодарить его, как он прервал тебя: — Есть место, которое я хочу показать тебе. — Он почти произнес всё предложение, не заикаясь. Как восхитительно.       Ты кивнула, взяв его за руку, в то время как другая держала соломенную корзину. Глядя на него, ты ожидала, когда тебя поведут к твоему следующему пункту назначения, и он, не теряя времени, сжал твою руку, когда пошел вперед.       Окрестности дома действительно были покрыты густым лесом, и, казалось, больше никого не было видно. Ты была рада, что не пыталась бежать, ведь они были правы. Скорее всего, ты не смогла бы добраться куда-нибудь, прежде чем твоё тело выдохлось, и ты была бы оставлена впустую гнить без кого-либо рядом. По крайней мере, тебе больше не нужно было чувствовать себя одиноко. Только не с Худи рядом с тобой.       Ты молча последовала за ним, вы вдвоем прошли через открытое травяное поле на просторную лесную тропу. Среди щебетания птиц и трепета осенних листьев, ярких оттенков красного, оранжевого и желтого, зелени, смешанной с вкраплениями ярких теплых цветов. Чувствовать, как тепло солнечного света танцует на твоей коже, ощущать комфорт на мозолистой поверхности его ладони, когда безмятежность окутывает воздух, которым ты дышишь. Грубые, зазубренные края камней и корней, которые попадались на пути во время обычных походов, тебя так очаровала окружающая местность, что ты не обратила внимания на остановку. Сбитая с толку, ты повернула голову к Худи и увидела то, что он тебе хотел показать.       Озеро, такое великолепное и манящее, что ты разинула рот от утонченного зрелища, которое выпало на твою долю. Воды были непрозрачного изумрудно-зеленого цвета, блестевшего под лучами солнца, такого глубокого и манящего, что в нем можно было просто утонуть. И ты была настолько захвачена зрелищем, что сквозь него прорезал только звук хихиканья Худи, хрустящий звон колокольчиков. — Тебе нравится? — спросил он, и было практически слышно, как он сияет от гордости - он знал, что тебе понравится это место. Но ты не возражала подтвердить это для него, ты улыбнулась ему и утвердительно кивнула головой. — Да. Это великолепно. — Тогда давай присядем, — сказал он, указывая на траву, и ты села, чувствуя, как прохладные травинки нежно щекочут твои бедра. Только тогда ты заметила, что на тебе все еще была ночная рубашка, и смущенно рассмеялась. — А-а, прости, я не подумал об одежде… — пробормотал он, отворачиваясь от твоего лица. — Нет, нет, всё в порядке. Правда! — сказала ты, похлопав его по плечу. — Давай начнём есть? — спросила ты, взволнованная возможностью попробовать его еду. Он действительно был хорошим поваром. Тебе повезло, что ты ему понравилась.       Он нетерпеливо кивнул, и ты принесла соломенную корзину, поставив её себе на колени, и осторожно вынула тарелку с двумя прекрасно приготовленными сэндвичами с сыром на гриле и бутылками апельсинового сока, которые он так щедро приготовил. Это было лучше, чем завтракать у себя дома, это можно было сравнить только с готовкой матери Брайана - у неё это получалось потрясающе, и Брайан действительно пошел в неё. Ты улыбнулась про себя при воспоминании, прежде чем потянуться за бутербродом, поднять его и поднести ко рту. — Мм, — промычала ты, когда откусывала. — Это очень вкусно. Спасибо. — Рад что тебе понравилось. — ответил он, поднимая маску надо ртом, чтобы поесть самому. — Наслаждаешься завтраком с любовником? — ты услышала грубый, знакомый голос. Маски. Ты обернулась и увидела его позади себя, в нескольких метрах, с руками в карманах темно-коричневой ветровки, небрежно стоящего там, наблюдающего за вами обоими с типичным наклоном головы. — Доброе утро, Маски. — Худи говорил спокойно, обращаясь к присутствию другого мужчины. — И тебе доброе утро, Худи, Т/И. Представьте мое удивление, когда я вышел утром на приятную прогулку и увидел, как наша маленькая пленница завтракает со своим похитителем. — усмехнулся он, шагая вперед и сокращая расстояние между вами тремя. — Я действительно не считал тебя романтиком, Худи. — насмехался Маски — Хотя я полагаю, что не должен слишком удивляться, учитывая, как мягко ты себя ведешь.       Худи глубоко вдохнул, а когда выдохнул, он впервые сделал что-то, что тебя удивило. Он ответил Маски неагрессивно, но было ясно, что он имел в виду. — Какое это имеет значение? Я не считал тебя таким уж заботливым, Маски.       Можно было сказать, что Маски тоже был удивлен отсутствием реакции с его стороны. Когда он, наконец, отреагировал, он был явно разгневан, но пытался скрыть это апатией. — Мне все равно, Худи. Меня просто тошнит от того, что ты занимаешься хуйнёй, когда у нас должна быть работа. И я полагаю, ты был слишком занят ухаживанием за принцессой здесь, чтобы получить информацию, я ошибаюсь?       Отсутствие ответа у Худи — это всё, что нужно Маски, чтобы насмехаться над вами двумя, саркастически пожав плечами. Когда он подошел ближе к вам, вы двое встали, Худи встал первым, а ты быстро последовала за ним. Маски остановился прямо перед вами двумя, глядя в глаза более высокому мужчине. — Это действительно красивое озеро, не так ли, Худи? — спросил Маски, не прерывая предполагаемого зрительного контакта с Худи. Ты могла бы сказать, что куда бы это ни вело, это не будет чем-то хорошим. Худи продолжал смотреть вниз на Маски, они оба подбадривали друг друга, чтобы сделать первый шаг своим взглядом.       Когда Маски наконец закончил состязание в гляделки, он повернулся к тебе, склонив голову набок. — Что скажешь, если мы пойдем купаться, принцесса?       Ты отчаянно замотала головой, вызвав у него низкий, хитрый смешок. В этот теплый день ты почувствовала, как по спине пробежали мурашки по коже. — Маски, отстань от неё. — Худи зарычал, скрестив руки на груди. — Не волнуйся, напарник, я не собираюсь убивать твою девушку. Я просто хочу быстро поговорить с ней. В этом нет ничего плохого, не так ли?       Худи, казалось, был почти готов к прыжку, но вздохнул, расслабившись. — Я так и думал. — усмехнулся Маски. — Кроме того, Оператор не был бы слишком рад услышать, что вы мешаете его работе. — Ты могла слышать видимый оттенок угрозы.       Это означало, что Худи с меньшей вероятностью поможет тебе, даже если он изначально собирался это сделать. Ты была оставлена на произвол капризов Маски, и он, похоже, сегодня не чувствовал себя слишком щедрым, так как быстро схватил тебя за запястье, резко дёрнув, так что ты чуть не упала. Ты спотыкалась о собственные ноги, когда он поспешно тащил тебя к краю берега. Вы двое стояли там, где была кромка воды, и если бы ты споткнулись, ты бы упала в озеро. С того места, где ты находилась, ты не могла сказать, насколько глубока вода, да и не собиралась это выяснять. Сверкающий бирюзовый цвет воды перестал быть таким манящим теперь, когда ты оказалась рядом с ним. — М-Маски… — запнулась ты, давно начавшийся дискомфорт, страх и тревога начали расползаться по затылку. Ты была спиной к неподвижным водам, грудью к твоему похитителю, когда он зажал тебя между собой и озером. — Хорошо, принцесса, я имел в виду это, когда сказал, что просто хочу поговорить. — начал он, звуча спокойно, немного расслабляя твои нервы под ложным предлогом, что стало ясно, когда он внезапно огрызнулся на тебя, повысив голос далеко за пределы своего обычного крика. — Расскажи мне, что ты знаешь о блядском тюлене, прежде чем я утоплю тебя в этом ебучем озере! — Ты замерла, контуженная его внезапным порывом, и он схватил тебя за воротник, движение его знакомое, но новое, когда он болтал тебя над озером, а твои ноги едва касались поверхности прохладной воды, чуть согретой от холода в наглый жар солнца в тот день. Один твой тапочек свисал с ног, с тихим всплеском падая в воду, и ты изо всех сил старалась не смотреть вниз, как он тонет, боясь представить себя следующей. Вместо этого ты смотрела в нарисованные черные глаза Маски, крепко сжимая его руку и пытаясь вернуть воздух в легкие. Когда ты, наконец, удержалась на его хватке, ты безуспешно пыталась успокоиться и кричала ему в ответ. — Я, блять, не знаю! Я ни хрена об этом не знаю, ради бога, почему ты не можешь этого понять?!       И ты чувствовала, как он кипит, когда он трясется от гнева и злобы, когда ты дрожишь от ужаса и страха. — Худи не всегда может спасти тебя, принцесса. — он говорил медленно, с намерением, из его горла вырывалось низкое рычание, пробуждая в тебе первобытный, инстинктивный страх, когда ты реагировала только так, как реагировала бы мышь, загнанная в угол кошкой. Ты закричала, набросившись всего один раз, махнув ногами вперед, ударив его ногой по голеням, когда ты потащила его вес назад вместе с собой. Ты почувствовала, как его колени подогнулись, баланс веса сместился, когда он рухнул вперед, опрокинувшись в озеро, когда вы вдвоем нырнули в неприветливые зеленые воды.       Солнце едва нагрело поверхность воды, это ты поняла, спускаясь вниз. Вода была холодной, такой вяжущей, ледяной. Ты не могла кричать. Твой рот и легкие наполнились той же леденящей кровь жидкостью, что и ты, задыхаясь, брызгая, когда ты изо всех сил пыталась всплыть вверх. Ты пинала и крутила невидимого нападавшего, боролась с незнакомой хваткой гравитации озера, прокладывая путь к поверхности воды.       И тогда ты, наконец, нашла его. Твои глаза резко распахнулись, сморгнув воду, выкашляв жидкость со странным вкусом, когда рука Худи тут же вытянулась, чтобы встретить тебя, и он вытащил тебя вверх без особых усилий.       Ты не особо думала об этом, ты просто подавила всхлип, отвечая ему. — Я не… Пожалуйста, ты должен мне доверять. Я действительно не знаю. Хотела бы я быть таким благородной и смелой, но у меня просто нет нужной вам информации. Тебе не кажется, что если бы я знала, я бы уже выдала всё? Я не знаю, что это такое, и даже не могу придумать никакой информации, которую я бы защищала, чтобы не страдать так сильно. — закричала ты так искренне, как только могла. Маски ошеломленно молчал. Было ли то, что ты сказала, лучшим, или ты выкопала себе более глубокую яму, когда Худи вывел тебя из твоих мыслей. — Маски. Я думаю, она говорит нам правду. — Сказал Худи спокойно и прямо. — Заткнись, ты… — прорычал Маски, но Худи оборвал его, не дав закончить то, что, вероятно, было очередным оскорблением, брошенным в его адрес. — А знаете, у меня раньше были два человека, что были так дороги мне, я бы всё для них сделал. Я бы защитил их ценой своей жизни, если бы это потребовалось. А если у тебя никого нет — то мне тебя жаль.       На этот раз была твоя очередь ошеломленно молчать. Ты могла думать только о том, что только что сказал Худи, и как сильно эти слова напомнили тебе о Тиме и Брайане. Ты была неправа. Если бы речь шла о них двоих, все эти страдания стоили бы того. Ты бы сделала для них всё, что угодно. Ты не знала, что чувствовал Маски и о чем он думал, он не выдал никаких эмоций, когда встал и пошел прочь.       Прежде чем покинуть расстояние, слышное вам двоим, он повернулся, чтобы обратиться к вам обоим, но его слова были сосредоточены на Худи. — Ты потерял контроль. Ты потерял контроль над своими эмоциями, над собой, Б… Худи! — крикнул он, прежде чем повернуться в последний раз и уйти.       Худи громко вздохнул. — Идём — сказал он. — Давай вернемся и высушим тебя.       Ты согласно кивнула.

***

      Он был внутри твоей головы. — Тоби. — заговорил он, голос был глубоким и глухим, но в то же время напоминал голос искусственного интеллекта, прерываемый резким шипением статики.       Ты могла слышать его в своей голове. — У тебя есть информация, которую я запросил. — Было больно, когда казалось, что статические разряды заползают в твой мозг и проникают в трещины и щели нежного органа. Это так больно.       Его голос эхом отдавался из уголка в угол твоего черепа. — Спасибо. Значит, он ошибся. — Его слова сопровождались душераздирающим визгом и хлюпаньем, похожим на хрип обрывающейся магнитофонной ленты. Звук пронзил твой череп остро, как ледоруб.       Ты могла чувствовать сжатие тисков вокруг твоей головы, пульсирующее острой, безошибочной болью. — Ну тогда. Нам больше не нужна эта девушка. Уберите её. — Всё потускнело. Занавески закрылись над сценой твоего разума, спектакль закончился, и тебе не осталось ничего, кроме бесплодной бездны, в которую можно продолжать погружаться, падая все глубже и глубже.       Погас свет.