утешение

В море воспоминаний я нашёл жезл. Натянутую на жезл, я нашёл леску. Прикрепленную к леске, я нашёл крючок. Пока я плыву по бескрайним водам океана, я спрошу: Что же мне использовать в качестве приманки?

      Назревала буря. Ты проснулась от трепета листьев, когда они отчаянно боролись с резким, безжалостным ветром, прежде чем неизбежно были сорваны с ветки, с которой они произрастали. Завывания ветра только шептали о его силе, облака различных темных оттенков серого вырисовывались в небе, медленно двигаясь и закручиваясь вместе, как будто произнося заклинание. Не то чтобы ты верила в волшебство, хотя ты верила в то, чем был этот высокий человек, Оператор. Ты верила в темные и злобные силы, которые исходили от него.       Ты вздрогнула, вспомнив сон, который приснился прошлой ночью. Наверняка они придут в любую секунду, они придут, чтобы забрать тебя, может быть, Худи поднесет пистолет к твоей голове и разбрызгает твои мозги по стене, может быть, Маски возьмет свой нож и проведет им по твоему горлу из стороны в сторону, может быть, Тоби бы…       Бог знает, что бы он сделал.       Но никто не пришел.       Ты была сегодня совсем одна, ты проснулась с Худи, хотя он торопливо поцеловал тебя в щеку, прежде чем сказать, что сегодня ему нужно выполнить кое-какие поручения по работе. Ты не просила слишком многого, не то чтобы у тебя была возможность, но ты не заметила как дверь закрылась, и ты осталась одна. Ты провела остаток дня, дочитывая Грозовой перевал, но в конце концов ты закончила книгу. О, как бы ты хотела снова поговорить с друзьями онлайн. О чём они сейчас бы говорили? Они наверняка были ужасно обеспокоены, если уже не оплакивали то, что, по их мнению, было твоей смертью. Ты бы не удивилась, если бы это было последнее. Прошло очень много времени с тех пор, как ты пропала без вести. Ты не знала точно, как долго, но ты могла чувствовать, что это было длительно, и тот факт, что раны, которые ты впервые получила, теперь зажили, то же самое происходило с большинством ран полученных позже. Ты не была уверена, но если ты правильно помнишь, в большинстве случаев, когда люди пропадали без вести, шансы найти их живыми после нескольких недель отсутствия были ничтожно малы. Твои друзья наверняка это знали. И твои родители, скорее всего, уже узнали бы об этом.       Ты подавила всхлип. Образ их, оплакивающих потерю своего ребенка, причинял тебе боль, и ты яростно трясла головой, как будто это отключало мысли, заставляло их уйти. Ты так сильно хотела, чтобы ты могла просто поговорить с ними. Сказать им, что ты жива. Что все будет хорошо, даже если это была ложь. Ты хотела поиграть в игры со своими друзьями и рассказать им по телефону о том, как безумно было пережить похищение. Поделитесь подробностями за пиццей с Джой.       Но больше всего ты хотела поговорить с Тимом и Брайаном. Спросить их, куда они пошли, чем они занимались, но это даже не имело значения, пока ты снова с ними разговаривала. И если бы ты осмелилась просить о большем, ты хотела бы узнать, к чему привела бы ваша дружба.       Если ты вспомнишь, любила ли ты когда-нибудь Тима и Брайана больше, чем друзей, ты бы придумала множество воспоминаний, плавающих в море фрагментов, которые вместе составляли твой разум. Тем не менее, ты сможешь сузить их, играя на выбывание, пока не доберешься до того единственного осколка, который действительно заключает в себе то, что ты чувствуешь.       Но это было не совсем так. Ты никогда не позволяла себе чувствовать что-либо к Тиму и Брайану. В конце концов, вы трое были друзьями детства, и между если вспыхнул бы роман, из-за которого все могло пойти наперекосяк. Это было клише, но это было правдой. Запретная любовь, как её назвали бы романтики, как драматизировали бы её в кино, как бы ты её видела, чувствовала, переживала.       Ты, Тим и Брайан хорошо проводили время. До того, как они исчезли, вы были лучшими друзьями. Вы втроем делили друг с другом всё, жили как один. И ничто бы никогда этого не изменило.       До инцидента.       Нет, это было не их исчезновение, хотя, если бы это было так, это не было бы слишком уж удивительным. Ваша связь была крепкой. Но это было легко сказать сейчас, оглядываясь назад. После того, как они ушли, у тебя было всё время в мире, чтобы оглянуться назад.       Так было не всегда. У тебя всегда были воспоминания прошлого, чтобы поддержать тебя, но у тебя не всегда была уверенность в будущем, чтобы подтвердить свои мысли.       Будущее всегда было нестабильной вещью, и ты никогда не знала, что будет дальше - ты, конечно, не видела их исчезновения - но так и должно было быть. Изгибы и повороты жизни должны быть непредсказуемыми, оставляя тебя всегда в догадках о том, что будет в будущем. Но однажды весь твой мир рухнул вокруг тебя, и это правило было нарушено. Это сделало мир темным, безнадежным, каждый день жалким повторением предыдущего, предсказуемым циклом гибели. Теперь ты была в странной точке, в которой ты знала, что было в прошлом и что будет в будущем.       Но если бы ты отмотала время назад, повернула ржавые колеса своего разума, выудила воспоминания, ты бы увидела время, когда всё было другим. Время, когда ваше радостное трио чуть не распалось. Теперь, наблюдая знающими глазами будущего, ты знала, что этого никогда не случилось бы. Ничего, никто не мог разлучить вас. Но это почти произошло, по крайней мере, ты так думала в то время.

***

      В школе появился новый ученик. Ты слышала сплетни и слухи от своих одноклассников еще до того, как увидела её на каком-либо из своих занятий. Ты слышала, она была на год старше, что она была студенткой по обмену, что она была на самом деле из Литвы, поэтому и отстала на год.       Ты, Тим и Брайан уже взбудоражено болтали об этом к тому времени, когда она должна была появиться на вашем уроке психологии. — Держу пари, она будет привлекательной. — Брайан хихикнул, его лицо покраснело только от этой мысли. — Надеюсь на это. Если нам повезет, она будет похожа на твою маму. — Тим ответил, смеясь так громко, чтобы фыркнуть. — Если тебе повезет, я позволю тебе дожить до того, чтобы снова увидеть ее лицо. — прошипел Брайан, только подливая масла в огонь приступа смеха Тима. — Брайан, извини, что разбиваю тебе эго, но она либо уродлива, либо не в твоей лиге. — сказал Тим, саркастически пожимая плечами. — Сделай ставку, если ты так уверен, Тим. — вмешалась ты, подстрекая их небольшой разговор. Ты определенно была взволнована, чтобы увидеть, кто победит в этом. — Я бы никогда не подумал об этом, вау. — Тим ответил, и ты шлепнула его по руке. Брайан пристально смотрел на вас двоих, и он казался довольно вспыльчивым по сравнению с его обычным спокойным поведением. — Ставлю шестьдесят девять, — заявил Брайан, — потому что именно этим я и займусь сегодня вечером с Шэрон.       Ты визжала от смеха - Брайан редко отпускал непристойные комментарии, но когда он это делал, они приятно удивляли вас обоих. — Она тоже не из твоей лиги, извини, приятель. — ответил Тим, нахмурившись и скрестив руки на груди. Брайан усмехнулся, его смех был мягким и бодрым, разновидностью звона колокольчиков.       Когда учитель призвал к началу урока, каждый из вас затаил дыхание от волнения. Никто из вас её ещё не видел. — Как вы все знаете, — начал учитель, прищурившись от дурацких улыбок Тима и Брайана. — Сегодня у нас новый ученик. Её перевели сюда из другой страны. Так что садитесь, замолчите и постарайтесь произвести хотя бы хорошее первое впечатление.       В конце концов шепот класса смолк. Все с нетерпением ждут выхода новенькой. Когда учитель повернулся лицом к двери, он жестом пригласил человека войти.       Когда она была в классе, стоя впереди, рядом с учителем, свет в классе освещал ее лицо, и ты могла ясно видеть её черты.       На самом деле она была довольно высокой и стройной, тебе нужно было подойти поближе, чтобы узнать, насколько она высока, но она, несомненно, выглядела статной даже с того места, где ты сидела. Надев простую белую футболку и синюю теннисную юбку, можно было также сказать, что у нее красивые ноги. Её волосы сочными каштановыми волнами падали на бедра, необычайно длинные, но ухоженные. У нее была бледная кожа, маленький нос, красивые голубые глаза и пухлые блестящие губы.       Твои глаза были широко раскрыты, как блюдца, челюсть отвисла до пола, и ты был уверена, что весь класс чувствовал то же самое. Она была прямо-таки изысканной. — Привет. Меня зовут Одра. — сказала она, и её слова были гладкими, как шёлк, с легким акцентом. — Вот дерьмо, — выдохнул Брайан тихим, как шепот, голосом. — Она не в твоей лиге. — пробормотал Тим. — Я ожидаю свои деньги сегодня вечером.       Ты думала так же, как и Тим, но когда учительница попросила её сесть там, где была пустая парта, и она целенаправленно подошла к вашему углу класса, зависнув над пустой партой рядом с вами тремя, вы снова остолбенели. — Ни за что, она же не пошла сидеть с этими тремя. Нет шансов, что они заговорят с ней, они даже почти не разговаривают с нами. — ты подслушала, как одна из ваших одноклассниц шепчет своей подруге. — Да, но она действительно красивая. — прошептала в ответ ее подруга, и они обе очень явно смотрели на вас, теперь уже четверых. — Но у них уже есть Т/И. — первая не согласилась, а вторая покачал головой. — Да, и она с ними не встречается. — А она будет? — в их разговор вмешалась третья девушка, и первые две колебались, думая об этом. — Ну, Брайан действительно умный. — вторая прошептала. — И выглядит он неплохо. — Привет. — Одра прервала твоё подслушивание, и тебе пришлось снова сосредоточить своё внимание на ней. — Привет. — ответил Тим. — Я Тим. Это Т/И, — он указал на тебя, — а это Брайан. — он кивнув головой в его сторону. — Приятно познакомиться, — сказала она очень приятным голосом. — Могу я сесть здесь? — спросила она, указывая на стул перед собой. — К-конечно, — сказал Брайан, и тебе пришлось изо всех сил сдержать смех над его заиканием. Он уже начал сильно краснеть, и тебе было немного не по себе из-за того, что ты так думаешь, но ты просто знала, что Тим будет прав. У Брайана, каким бы милым он ни был, нет никаких шансов с этой девушкой. Он был слишком невинен, застенчив и неопытен в таких вещах.       Остальная часть урока прошла без происшествий, учитель проводил занятия, как обычно, и вы все должны были вести себя тихо, делая заметки, и в конце концов урок закончился. У тебя был еще один урок после этого, но Одры в нём не было, а это означало, что ты должна была расстаться с ней до тех пор, пока не увидишь её в следующий раз.       И именно так ты ожидала, что всё пойдет. Вы расстанетесь, она потеряет интерес к Брайану, всё пойдет своим чередом. Именно по этой причине ты с Тимом оба были потрясены до глубины души, почти комично открыв рты, когда после урока, прежде чем выйти из класса, она слишком долго задержалась вокруг Брайана. — Увидимся позже, Брайан. — сказала она. Ты закричала шепотом, прежде чем удивлённо шепнуть Тиму, «какого хрена», когда Брайан закончил говорить, или, точнее, заикаясь, попрощался и повернулся к тебе и Тиму. — Я ожидаю свои деньги сегодня вечером. — сказал Брайан, и на его лице была самая самодовольная ухмылка, которую вы когда-либо видели у кого-либо, включая Тима.

***

      Через две недели Брайан и Одра были практически склеены друг с другом. В следующий раз ты увидела Одру на уроке психологии, и Брайан был вне себя от радости, увидев её. Можно было сказать, что он с нетерпением ждал этого, особенно учитывая то, как он нервничал во время уроков которые были до психологии. В этом классе они обменялись номерами телефонов. В следующий раз они уже встречались.       Теперь, почти две недели спустя, Брайан отменил запланированные тобой с Тимом групповые тусовки, вечера кино и игр в общей сложности три с половиной раза. Да, ты считала. Брайан рано ушел, чтобы пойти с ней на какое-то свидание в кино. Конечно, возможно, ты преувеличивала, но ты была очень недовольна её внезапным появлением в вашей жизни, и тебе почти казалось, что она забрала Брайана у вас двоих. Нет, к чёрту, она реально забрала Брайана у вас двоих.       Тим тоже был явно расстроен из-за этого, и вы двое говорили об этом вместе во время обеда, когда Брайана не было рядом, чтобы услышать, потому что он решил начать обедать с Одрой. Один.       И господи, ты звучала так горько, хотя и не хотела этого. Брайан был твоим другом. И он нашел кого-то, кто ему нравился. Так что, если он был счастлив, ты должна быть тоже счастлива. Ты должна была порадоваться за него. Но ты не была рада, и как бы ты ни старалась заставить себя, ты просто не могла найти в себе силы радоваться этой ситуации. — Не могу поверить, что он отказался от обеда с нами, чтобы пойти погулять с ней. — проворчала ты. — Солидарен. Не принимал его за романтика. — ответил Тим, и ты в замешательстве приподняла бровь. — Ты уверен, что мы говорим об одном и том же парне? Он такой романтик. — оспорила ты выражение Тима. — Да, у него отношения со своими книгами. И видеоиграми. — сказал Тим, не соглашаясь с тобой. Ты немного подумала над тем, что он сказал, прежде чем ответить. — Ты ведешь себя так, будто ты по другому действуешь. И да, он действительно увлекается книгами, некоторые из которых являются любовными романами, могу я добавить. — Туше.

***

— Привет, мы с Тимом собираемся сегодня смотреть новый сезон «Американской истории ужасов» у меня дома. Ты в деле? — Извините, — отказался Брайан. — У меня уже есть планы с Одрой.       Ты почувствовала, что кипишь. Ярость бурлила в твоей груди, твоя грудная клетка превращалась в котел, когда ярость бурлила, готовая взорваться. И тогда ты решила, что не хочешь больше сдерживаться. — Ты шутишь, да? — спросила ты, не в силах скрыть видимый гнев в своем тоне. — Ты, блядь, снова бросаешь нас из-за неё? — Ч-что? — спросил Брайан, сбитый с толку и заикающийся от того, что его поставили на место. — Я не бросал вас, ребята. — Бросил! — настаивала ты, продолжая развивать тему. — Ты буквально не проводил с нами время за последние две недели. — Да, но у меня теперь есть девушка. — Брайан ответил.       Ты посмотрела на него недоверчиво. — Ты ни хрена не серьёзно. Что насчет нас, Брайан? — спросила ты. — Ты же не моя девушка, да, Т/И?       Эта фраза снова и снова прокручивалась у тебя в голове. Ты ворочалась в своей постели, беспокойная. Не можешь перестать думать о последних словах Брайана тебе.       И это было правдой. Ты не была его девушкой. Может, поэтому тебе было так больно, когда он это сказал. Может быть, ты тайно хотела быть. Но тогда он был с Одрой. Он был с Одрой, а это означало, что он бросил тебя и даже Тима. Он не появлялся, чтобы тусоваться в течение нескольких недель. Было ли это действительно так? Это был конец вашей дружбы? Найдет какую-нибудь девушку, уйдет, будет с ней счастлив, а вас бросит?       Что угодно. Надеюсь, ему весело с ней. Не то чтобы ты был озлоблен или что-то в этом роде. Не то чтобы ты была необычайно убита горем из-за отсутствия любви с его стороны. Не то чтобы ты боялась, что он уйдет.       Ты не хотела признавать, что испытываешь к нему чувства, по крайней мере, до некоторой степени.       Ты не хотела признавать, что сколько бы ты ни ворочалась, ты не могла заснуть этой ночью.       Твоё воспроизведение этих воспоминаний было прервано звуком шагов. За дверью можно было услышать беседующие голоса, напоминающие о том, когда ты впервые прибыла сюда. И точно так же, как в первый раз, это были два голоса, говорящие друг с другом. Однако теперь ты могла различить два голоса и связать их с внешностью или, по крайней мере, с фигурами. И на этот раз тон Худи выдавал чувство безотлагательности, чувство паники и беспокойства, в отличие от спокойного, отчужденного поведения, которое он изображал изначально. Маски тоже звучал не так, как обычно. То, как он говорил, напоминало тебе о твоей последней встрече с ним, чреватое и граничащее с истерикой. Это было, по меньшей мере, странно, но потом ты прислушивался к тому, что они говорили. — Ты знаешь порядок. — прошипел Маски. — Ни хрена я не сделаю! — закричал Худи. Ты вздрогнула, не привыкнув к тому, что он повышал голос, особенно в той бешеной манере, в которой он развернулся. — Здесь у тебя нет выбора. Никто из нас этого не хочет. — ответил Маски. Только о чём он мог говорить? — Я-я не могу этого сделать. — Простое и понятное заявление, но такой необычайно подавленный, подавленный... — Отлично. Тогда я. — объявил Маски, но в его голосе не было его обычной уверенности. Что могло его так напугать? После паузы он продолжил говорить, добавляя больше к своему первоначальному предложению. — Это к лучшему, вот так. Это к лучшему, для нас обоих. Мы не должны так себя чувствовать - это только мешает.       Последовало тревожно долгое молчание, прежде чем Худи заговорил. — Пожалуйста. — тихо, так тихо, что твои уши едва уловили, - умолял он голосом, пронизанным страданием. — Мне жаль. — всё, что сказал Маски, прежде чем ты услышала знакомый скрип двери.       Ты ещё не до конца поняла, о чем был их разговор, но тем не менее почувствовала, как мучительная нервозность начинает грызть тебя, формируясь в глубине кишок и плавая по кишечнику, вгрызаясь в нежный орган. Можно было только смотреть широко распахнутыми глазами, как они вошли внутрь, Маски первым, а Худи следовал за ним по пятам, закрывая за собой дверь. Ты заметила, что на этот раз они не заперли её.       Ни один из них не проявил никакой реакции на тебя, сидевшую на кровати, и даже ни в малейшей степени не признали твоего существования. Они были неподвижны, просто стояли там, напоминая манекены, которые можно увидеть на витрине магазина, одетые в одежду и такие же невыразительные. Буря снаружи продолжала биться в оконные стекла. Брызги дождя на единственном окне, из которого ты имела честь смотреть в течение последних двух недель, были оглушительно громкими, резко контрастируя с тишиной комнаты. То, как твое сердце трепетало в груди, было похоже на то, как твое дыхание участилось, грудь сжалась, как будто вокруг неё была натянута петля, и ты только что пнул стул.       Наконец Маски заговорил. — Т/И. — обратился он к тебе, и отсутствие слова «принцесса» только усилило твоё огорчение. Никогда прежде он не звучал так серьезно, так официально, так холодно. — Мы получили приказ избавиться от тебя сегодня.       Время, казалось, остановилось, пока твой мозг фиксировал информацию. То, что казалось минутами простого взгляда, скорее всего, было секундами, но ты чувствовали себя застывшей статуей, застывшей во времени, пока обрабатывали его слова. Избавиться от тебя, сказал он. Избавиться от тебя. Избавиться от тебя. Избавиться от тебя. Избавиться от тебя. Избавитьсяоттебяизбавитьсяоттебяизбавитьсяоттебяизбавитьсяоттебяизбавитьсяоттебяизбавитьсяоттебя Избавься от тебя- — Нет… — выдохнула ты, держась за руки и подтягивая колени к груди. Этого не может быть. — Нет… Худи… — ты уставилась на него, слезы выступили в уголках твоих глаз. — Худи… — закричала ты. — Ты обещал!       Он лишь посмотрел на тебя в ответ.       Твои слезы выступили на твоих глазах и теперь прожигали дорожку по щекам, горячие от гнева и обжигающие от предательства.       Он обещал.       Он обещал. Он, блядь, обещал тебе, что ты не умрешь здесь. Единственное, что может быть хуже смерти, это умереть после того, как твои надежды были растоптаны вот так. — Да пошел ты! — закричала ты, и тебе удалось разблокировать ноги, вернув их к жизни только для того, чтобы ты могла оттолкнуться от кровати и побежать вперед, чтобы броситься на Худи.       Не реагируя на тебя, он продолжал стоять там, пока ты била его в грудь, слабо стуча кулаками по его худощавому, но мускулистому телу, пока ты дрожала от страха и ярости.       В конце концов ты остановилась, просто прислонившись к его груди и плача, громкие рыдания сотрясали твое тело, лишь частично приглушенные тканью его желтого свитера. Твои плечи вздымались вперед, когда ты стонала, и они вдвоем позволили тебе это сделать, молча наблюдая, как Маски положил руку тебе на плечо, а Худи всё ещё стоял неподвижно. — Хорошо, принцесса. — сказал Маски грубым, мозолистым и равнодушным голосом. — Какие-нибудь последние слова?       Ты икнула, сдерживая очередной всхлип, пытаясь заговорить. — Я… — выдохнула ты. — Я чертовски ненавижу тебя. — Твой голос сорвался, прежде чем ты успела закончить предложение, прерванное очередной икотой, когда ты проглотила ещё один крик.       Маски медленно повернул тебя лицом к себе, подальше от Худи. Его рука, которая прежде была на твоем плече, переместилась к твоей щеке, лаская ее мягко, нежно - так, как ты себе представляешь, если он был бы любовником. Тем не менее, в этой ситуации это только вызвало больше слёз из твоих глаз, жидкость едва успела скапливаться в уголках глаз, прежде чем стечь по щеке. Он опустил руку ниже, скользя пальцами по ней, потом челюсти, вниз к твоей шее, прежде чем положить руку туда. Его другая рука поднялась, его движения казались плавными в замедленной съемке, когда его другая рука проплыла вверх, чтобы присоединиться к первой на твоей шее, прикосновение легкое, почти щекотливое. Сжав его пальцы внутрь, ты обнаружила, что они обвивают шею, действие, которое вы оба видели и чувствовали много раз во время твоего пребывания здесь. — Я знаю. —ответил он.       Его пальцы все еще лежали на твоей шее, крепко сжимая, но не ослабляя давления. Он остановился так, просто глядя вперед, и ты поняла, как мало ты могла видеть своего похитителя, когда его лицо было полностью скрыто под этой фарфоровой белой маской. Ты чувствовала разрыв между вами двумя и думала, что маска, должно быть, служила барьером, обрывком шнура между тобой и ними. Легко было оставаться пленником и маньяком — в конце концов, вы не знали друг друга.       Не раздумывая, ты подняла свою руку с удивительной скоростью и одним махом сорвала с него маску, отбросив её за себя. Маска застучала по паркетному полу, когда приземлилась, с ужасающе громким звуком, и ты подумала, не сломала ли ты её.       Но потом ты смотрела ему в лицо, ты смотрела прямо на него, и на секунду тебе казалось, что ты снова мечтаешь о том, о чем еще несколько секунд назад мечтала, но так же мрачно, как и ситуация. Ты теперь молилась, чтобы это было совсем не так.       Ты бы узнала это лицо где угодно, когда угодно. — Тим. — ты задыхалась, и что-то в его выражении потемнело, перешло от статичного, шокированного к давлению на твое горло, заставляя тебя задыхаться и плеваться, когда он продолжал душить тебя. Его темные брови нахмурились, выражение лица стало суровым, он продолжал сжимать твое горло с силой, силой, предназначенной для того, чтобы положить конец твоей жизни. — Замолчи! — проревел он хриплым и низким голосом, в его тоне явно сквозила ярость.       На заднем фоне бушевала буря. Это был единственный звук, который можно было услышать в этой маленькой-маленькой комнате. За воем ветра и проливным дождем можно было услышать первые раскаты грома.       Одна Миссисипи — Тим… — твой голос прозвучал тихим и слабым, и ты почувствовала головокружение, поступление крови и кислорода прекратилось, и больше не достигало головы. Он только шипел, шипел, как будто ему было больно, и сжимал сильнее.       Две Миссисипи… — Брайан… — позвала ты, пытаясь повернуть голову, чтобы посмотреть на фигуру в капюшоне. Это было бесполезно. Твое зрение было затуманено, медленно затуманилось, как облака закрыли солнце ранее сегодня.       Сколько пройдет Миссисипи, пока я не умру?       Ты снова попыталась окликнуть их, но пальцы Тима так крепко сжали твоё горло, отказывая тебе, лишая тебя воздуха и сжимая голосовые связки.       Сверкнула молния, осветив комнату на краткую секунду ослепляющим светом.       Пока Тим наблюдал, как свет угасает и тускнеет в твоих глазах, ты с тоской думала про себя — как в мире все обернулось таким образом?       Брайан… добрый, милый Брайан, который в начальной школе всегда протягивал руку, когда ты падала, всегда помогал тебе встать на ноги, теперь стал чужим для тебя.       Тим, саркастичный, забавный Тим, который любил подшучивать над тобой и дразнить тебя, единственный человек, который всегда заставлял тебя смеяться, теперь сжимает твое горло своими руками.       И, наконец, ты, которая была так глубоко увлечена ими обоими, что наконец позволила искре надежды в твоей груди выгореть и погаснуть, наконец позволив твоим глазам закрыться в мрачном принятии своей смерти.