Нокаут

      Ирина еле перебирает ноги, волочась сначала по всему городу, чтобы добраться до нового дома, а после ещё и теряется в подъезде, напрочь забывая на каком этаже находится квартира. Номер, собственно, не помнит, но хорошо запоминает расположение.       Её ключ Анатолий ей отдать или забывает, или не предусматривает заранее, захлёбываясь в других делах. Женщина не хочет его винить в этом, но усталость очень подло подгоняет ей раздражение и желание злобно побурчать о сложившейся ситуации.       Дверной звонок громко оповещает о её приходе всю квартиру, заставляя Толика младшего оторваться от своего занятия в гаджете. Но почему-то дверь никто открывать не спешит.       — Толь, открой дверь! — просит отец, потому что оторваться от своего дела просто не может.       — Пап, пора уже научиться ставить свои игры на стоп, — тяжело вздыхает ординатор, выходя из своей комнаты. Пристрастия отца его уже давным давно не беспокоят, но вот о реакции Ирины Алексеевны ему стоит только гадать.       — Молодой человек, открой дверь даме и не морочь мне голову, ага?…       Когда наконец Толик проворачивает замок несколько раз, через мгновение перед его глазами возникает Павлова, которая не сказать, что успокоилась за время такого долгого ожидания. Она хмурится, глядя на парня, не понимая почему перед ней сейчас именно он.       — Толик?… А где отец? — проходит в квартиру, начиная снимать с себя верхнюю одежду.       — А отец… Как бы вам сказать… — мнется он, не зная как объяснить поведение взрослого мужчины.       — Вот же, недоноски!… Вы бегать не умеете или у вас ноги кто-то местами поменял, черти!?… — гневная речь доносится до слуха женщины из гостиной.       Ирина даже замирает от услышанного из уст мужчины. Аккуратно оставляет сумку, меняет сапоги на тапочки и вопросительно смотрит на младшего Аленикова.       — Не спрашивайте… — поднимает две руки в капитулирующем жесте, — Лучше самой увидеть, правда.       Женщина спорить с парнем не собирается. Она наблюдает, как тот удаляется в свою комнату и сама проходит с ним пол пути, направляясь в ванную. Моет руки, прохладной водой брызгает себе в лицо, психуя из-за макияжа, который в концу дня ощущается как лишняя кожа. Снимает пиджак, затем спокойно смывает всю косметику, понимая, что так будет лучше, ведь и долго бодрствовать не собирается. Хотелось выпить кружку чая и лечь спать.       Хочет пойти сразу в спальню, но на ходу меняет своё решение, вспоминая о мужчине, которого так и не увидела после уж больно яркой встречи днём.       Женщина останавливается совсем недалеко от дивана, теперь прекрасно видя, что стало причиной такой речи с его стороны. Анатолий оказывается всего лишь наблюдал за футбольным матчем. На журнальном столике стояло пара жестяных бутылок, несколько непонятных закусок. Сам Алеников был в домашних штанах и футболке - к такому его виду Ирина привыкла сразу же.       Видеть своего холодного и серьёзного мужчину в слегка растянутой футболке, без галстука и костюма, которые он, кстати, очень не жалует - было неимоверно тепло. Сейчас он был для неё просто любимым человеком, с которым ей приятно находиться рядом.       Анатолий дергается на месте от происходящего на экране, тем самым боковым зрением замечая стоящую неподалеку Иру.       — Ира!… — оборачивается назад, хватая пульт и ставя матч на паузу, — Я тебя заждался уже, ты где пропала?       — Я руки мыла, — подходит ближе, присаживаясь рядом, — А ты, я вижу, весело проводишь время без меня.       — С тобой в любом случае лучше, — он по-настоящему улыбается, как не делает ни с кем. Его правая рука обнимает женщину за плечи, прижимая к себе. Голова поворачивается в её сторону, щека трётся о светлые волосы, а лёгкие заполняются родным запахом.       — Правда чтоли?… — удивляется, переводя взгляд от застывших в движении людей на экране до приятных глазу черт лица, — Скучал?…       — Очень… — серые глаза начинают поблёскивать. Толя аккуратно целует её в висок, чувствуя женскую ладонь на своей груди.       Ира ничего ему не говорит, ничего рассказать ему и не хочется. Потому что сейчас ей с ним просто очень хорошо и всё. Ничего другого не нужно сейчас, всё остальное будет лишним для них в этот момент.       Алеников не долго оставляет телевизор на паузе, в итоге заново воспроизводя на экране матч. Женщина смотрит на совсем непонятную ей игру, думая, что та никак её не потревожит. Но мужчина оказывается не просто наблюдателем, а очень эмоциональным зрителем, который старается держать себя в руках, но всё равно подскакивает на месте, сжимает губы от ругательств и тяжело дышит.        Терпения Павловой хватает совсем ненадолго. Измотанной сложной сменой и совсем опустошенной после их дневной встречи Ирине быстро надоедает такого рода активность со стороны мужчины. Она отодвигается от него, присаживаясь на край и наклоняясь, начиная разминать икры. Юбку жутко хочется снять, а уходить обратно в спальню значило бы уснуть одной, что женщина поняла сразу же, и что её не устраивало.        — Ты хоть не сильно пьяный или я не чувствую после смены? — вдруг спрашивает женщина, оборачиваясь на Аленикова.        — Я пьянею не быстро, а после двух бутылок пива быть пьяным это только к Толику относится, — будничным тоном отвечает тот, даже не обращая на неё своего взгляда.        — Я учту, когда коллектив захочет собраться, — немного улыбается Ирина, глядя на Анатолия.        Мужчина отрывается от экрана на долю секунды, возвращая женщине взгляд. После, видимо, футболисты делают что-то неправильно, потому что Алеников сжимает кулак, поднимая тот вверх и закусывая губу. Женщина скептически относится к такому увлечению, но и никак психовать на этот счёт не хочет. Просто удобнее присаживается, полностью облокачиваясь на мягкую спинку.        Чиновник сначала и не обращает внимания на ее усталый вид, а потом телевизор решает прерваться на рекламу, которую Анатолий решает перемотать, но взгляд цепляется за расслабленный вид Ирины… Она опрокидывает голову на изгиб спинки, прикрывает глаза, на которых уже не заметна туш или тени, ладони лежат на ногах, а грудь вздымается от спокойного дыхания.       Анатолий откладывает пульт в сторону, оглядывается, замечая подушку от дивана и перекладывает ту в сторону женщины. Он легонько гладит её по боку, наблюдая, как её глаза медленно открываются.       — Давай, ложись там… — кивает в сторону подушки, сам наклоняясь и двумя руками аккуратно поднимая её ноги и укладывая на свои бедра. Женщина сначала не понимает, а потом меняет позу оказываясь в полностью горизонтальном состоянии, расслабляясь ещё сильнее.       — Чего это ты?… — хмурит глаза, которые начинают болеть от освещённой гостиной. Она ёрзает, устраиваясь удобнее, сцепляя руки в замок и укладывая их на живот.        Ладони Анатолия начинают ласково гладить женские ноги, медленно переходя на массажные движения, от которых у женщины начинают бежать мурашки по телу. Она устраивает голову, глядя на мужчину из-под опущенных век.       Мысли медленно перескакивают с одной на другую, пока Ирина немного заторможенно, но всё же изучает человека перед ней. Он в итоге перематывает рекламу, продолжая просмотр матча, но теперь не отрывая своих умелых рук от её ступней.       Павлова рассматривает его профиль и искренние эмоции, сопровождаемые громкими криками из динамиков. Она вспоминает их дневную перепалку, их интимное решение проблемы и ещё более интимное прощание. В голове не укладывается насколько разным может быть этот человек, в очередной раз ругающий игроков, которые, к его сожалению, замечаний не услышат.       Его характер всё также остаётся угрюмым и просто невыносимым на самом деле. Ей всё также не нравится в нём практически ничего из тех сочетаний, что в нём присутствуют, но именно сейчас она смотрит на него и ничего не может с собой поделать.       Ира его любит.       Он может ей всегда не нравится, она может ненавидеть отдельные качества его характера или то, каким он иногда бывает. Но это никогда не затмит факта её любви к нему.       Ей абсолютно не нравится его ревность, но она обожает, когда он её ревнует. Ей совсем не нравится его склонность к алкоголю, но она безумно любит видеть его слегка весёлым и смотреть, как он неосознанно коверкает слова или теряет хватку железного человека. Ирине точно не нравится его характер, но она никогда не подумает о ком-то другом рядом с собой.       Эта такая странная закономерность эмоций, которая заставляет её чувствовать себя не в своей тарелке. Это может её пугать, а может временами огорчать. Но Ира не собирается ничего менять.       Он ей совершенно не нравится, но она безгранично его любит.       Анатолий делает своё дело, время от времени поглядывая в сторону женщины. Через короткий срок её дыхание совсем выравнивается, а глаза больше не следят за ним. Мужчина делает звук потише, а потом и вовсе прерывает просмотр. Находит телефон, быстро набирая короткую смс сыну.       — Пап, если ты забыл, то я в соседней комнате! Писать мне по телефону уж слишком глупо, знаешь ли… — Толик заходит в комнату, замолкая после поднятой ладони отца, — Что случилось-то?…       Ординатор подходит ближе, теперь наблюдая всю картину целостно. Его извечное желание язвить даже не щекочет под рёбрами.       — Что нужно? — шепотом спрашивает Толик.       — Зайди в нашу спальню. Там на кресле лежат вещи - принеси мне, — также тихо отвечает Алеников.       Ординатор только кивает, удаляясь в комнату и быстро возвращаясь. Он подаёт отцу нужные вещи, которыми оказывается видимо спальный набор женщины. Анатолий ничего не говорит, кроме благодарности и даёт понять, чтобы младший здесь больше не появлялся по понятным причинам.       Он ждёт пока дверь тихо закроется за сыном и только потом тянется, чтобы подцепить юбку. Ту снять оказывается легче всего. Он также легко просовывает каждую ногу в пижамные штаны и натягивает те на низ талии. С блузкой намного тяжелее, поэтому он решает облегчить сон женщины, сняв бюстгальтер, но оставив ту в том же. Короткий рукав и приятная ткань не должны особо сильно причинить ей дискомфорт во время сна, чего не скажешь о бюсте.       Анатолий откладывает ненужное в сторону, натыкаясь взглядом на шарф Спартака, за который он сегодня и болел. Он снял его, когда прозвенел дверной звонок, потому что не хотел показаться глупым в глазах Ирины. А сейчас думает о правильности своего действия, ведь та даже слова ему поперёк не говорит.       Он наклоняется, упираясь локтем в промежуток между ней и спинкой дивана. Пальцы подрагивают, когда проводит ими по её лицу так невесомо, что рука дрожит от напряжения. Ладонь поправляет светлые волосы, а на губах замирает самая чистая его улыбка.       Анатолий выпрямляется, думает какое-то время, а потом подтягивает её ноги к себе пододвигаясь ближе, благодаря чему облегчает себе задачу подъёма Ирины. Её волосы растрёпываются по лицу. Он надеется, чтобы те не стали причиной щекотки и, соответственно, прерванного сна.       На его памяти женщина первый раз так крепко засыпает, но оттого в душе как-то теплее. Она ему точно доверяет, раз может себе позволить неожиданно для самой себя уснуть.       — Ложись… — зачем-то шепотом говорит, когда укладывает её на кровать, а затем укрывает одеялом, — Моя маленькая…       Он ещё раз проводит рукой по её макушке, поправляя одеяло и наблюдая, как она немного меняет позу на более удобную.       Он не носил на руках ни одну женщину. И готов поклясться, что ни одну больше не будет.