Октябрьская колыбельная.

Фумико Энчи не удивлена, когда Мори заявляет, что она, Дадзай Осаму и Накахара Чуя отныне будут работать как партнеры. Своего рода команда мечты преступного мира хаоса. Она работала с ними обоими несколько раз, добиваясь более чем удовлетворительных результатов по каждому пункту. Никто другой не в состоянии идти в ногу со своеобразным стилем боя, который она разработала. Ее обучение подготовило ее к работе в одиночку, но два мальчика по-разному адаптируются, и им удается использовать ее способности независимо. Итак, это решено без какого-либо участия от них троих, хотя ни одного из мальчиков такое развитие событий особенно не беспокоит. Чуя, потому что он утверждает, что она бесконечно более терпима, чем его первоначальный партнер. И она подозревает, что Дазай не возражает, потому что это дает больше возможностей для чрезмерного анализа ее каждой миссии, которую они выполняют. Не хочу сказать, что она не делает того же самого. Он сам по себе очень интересен. Читать труднее, чем кого-либо из тех, с кем она сталкивалась, но в определенные моменты тоже легко. Парень - ходячий фасад, на нем нет ничего, кроме фальшивых улыбок и красивых слов, чтобы скрыть кого-то, кого ей удается увидеть лишь мельком, прежде чем он замкнется в себе. И он так хорошо научился притворяться, что Энчи не думает, что даже он помнит, где заканчивается он сам и начинается его маска. Без сомнения, она решает, что Дадзай Осаму - самое печальное, что она когда-либо видела. И каким-то образом, несмотря на их дурацкое пари, она поймала себя на том, что хочет понять. Чтобы понять, как работает его разум, и узнать, что он прячет, прежде чем кто-либо сможет увидеть. Так что, возможно, не так уж плохо быть в группе с этими двумя мальчиками, которые препираются изо всех сил, но при этом легко сливаются друг с другом, когда ситуация требует их мастерства. Они переходят от двух к трем, и Преступный мир гудит от разговоров о Тройном Чёрном, в котором теперь фигурирует Фумико Энчи. Она понимает, что Чуя и Осаму составляют феноменально эффективный дуэт, который может выполнить практически любую работу максимально бегло, поэтому Мори, должно быть, увидел в ее наборе навыков или личности что-то такое, что могло бы, так сказать, принести пользу дуэту. В любом случае, этот человек видит больше, чем остальные могут постичь за одно мгновение. И, в некотором отношении, она видит это и в Дазае, когда он смотрит на нее так, словно видит ее насквозь. Ужасно неловко чувствовать себя такой обнаженной перед незнакомцем, когда есть так много вещей, о которых она сожалеет и которые, как она боится, он может увидеть. Ей не нужен другой человек, который боится ее, как будто она не более чем чудовище. - О чём думаешь, Фумико, - вмешивается в ее мыслительный процесс Дазай, напоминая ей о своем более высоком росте, наклоняясь над ее плечом, чтобы заглянуть ей в лицо, на его лице застыла скромная улыбка. Она замолкает, просто задумчиво глядя на него в течение мгновения. - Я думала о тебе, - наконец признается она, замирая, когда он подходит, чтобы встать рядом с ней, а не позади. Приподняв бровь, он одаривает ее широкой улыбкой. - Я польщен, что такая прекрасная девушка думает обо мне, - мурлычет он, ничуть не смущаясь, когда она закатывает на него глаза, - но что я сделал, чтобы заслужить это удовольствие? - Заключил со мной пари, - язвит она, продолжая свой путь в каюту Коё, чтобы выпить чаю. Дазай посмеивается, засунув руки в карманы. - Кстати, как у тебя с этим обстоят дела? - Разве тебе не хотелось бы знать? - Я бы с удовольствием, - говорит он легким и воздушным голосом, отражающимся от стен пустых коридоров, резко выделяясь сдержанным весельем на фоне мрака, который вечным облаком нависает над штаб-квартирой мафии. - Знаешь, я многое узнал о тебе. Она приподнимает бровь, глядя на него. - А? - Действительно, Фумико. - его улыбка становится шире, насмешливой и победоносной, когда он наблюдает за ее реакцией. - Или мне следует сказать "Овен"? Всего на секунду она напрягается, и он замечает это, судя по его довольной улыбке. Но она глубоко вдыхает и кивает. - Теперь это должен быть мой титул, - медленно соглашается она, отказываясь позволить ему причинить ей боль. - Молодец, Дазай. Он склоняет голову в притворной благодарности. - Я только что узнал кое-что еще. Тяжело вздохнув, она машет ему рукой, чтобы он продолжал. Если он хочет нанести ущерб, было бы лучше просто покончить с этим. - Ты виновата, - тайно шепчет он ей. - Какие грехи ты совершила, Фумико? Она бросает на него взгляд краем глаза, прежде чем полностью повернуться к нему лицом. - Я уверена, что не хуже твоих собственных, Демонический вундеркинд. Улыбка исчезает на мгновение, он почти мгновенно приходит в себя и одаривает ее поджатой, почти саркастической улыбкой - единственной оценкой, которую она получает за свой удар. Дазай задумчиво напевает, изучая ее, прежде чем его плечи опускаются. Именно в этом случае она видит трещину в его внешности и хмурится, потому что это не случайно. Он позволяет ей увидеть себя таким, какой он есть, пусть даже на краткий миг, и она не знает почему. - Ты притворяешься, что саботаж и безопасность могут быть одним и тем же, если ты достаточно постараешься, - наконец говорит он, зная что это так, она настороженно замирает. - И что заставляет тебя так думать? Теперь он снова улыбается, но это не похоже на его обычную маску. Эта улыбка печальна - такая же, как и у него, и в ней такая же боль. - Я делаю то же самое.