По ту сторону

Традиционная весенняя ярмарка в пригороде – один из самых старых праздников. Вот только раньше здесь собирались всего пять или шесть торговцев для того, чтобы распродать остатки зерна и овощей тем, чьи зимние запасы уже иссякли. Около зерна собиралась толпа со всего пригорода. Были и те, кому совсем нечем платить. В обмен на пищу они устраивали маленькие представления и зазывали покупателей к купцу. Одни пели всем знакомые песни так, что прохожие зеваки останавливались и начинали подпевать, другие танцевали смешные танцы и веселили толпу, третьи рассказывали уморительные истории о своей жизни. Со временем на эту улицу стали заглядывать торговцы из центра города. Около сорока лет назад ярмарку посетил один известный ювелир и именно это стало поворотным событием в местных традициях. В этот день ювелира разыскивала царица. Она лично приехала на ярмарку в сопровождении солдат, чтобы найти его для срочного заказа. Увидев любимую всеми царицу, местные не растерялись, стали петь веселые песни и танцевать, приглашая достопочтенную гостью присоединиться к празднику. Царица была в восторге. Она увидела, как весело и душевно люди проводят время вместе и пообещала, что посетит ярмарку в следующем году. По этому случаю на следующий год местные закатили настоящий царский прием. Вслед за царицей год за годом стали подтягиваться люди с разных уголков города. Вопреки устоявшимся предрассудкам и всеобщей тревоге, праздник весны, словно цветы, раскрывал в людях спрятанную в глубинах души доброту и искреннюю радость. Поэтому чествование весны превратилось в настоящее торжество и купеческое раздолье. На три дня самая широкая улица, которая, конечно, не могла похвастаться исключительной красотой и убранством, становилась главным торговым центром и была украшена цветными шатрами. За день до празднества по улице то и дело сновали ребятишки со своими родителями и развешивали везде, где только возможно, цветные ленточки. Ребята постарше собирались в группы, таскали из леса хвойные веточки и складывали их в одну кучу у колокольни в центре улицы, чтобы взрослые, озабоченные исключительно материальным вопросом праздника, не забыли уделить немного времени созданию символа весны. Питер в этом не участвовал. Когда Питу было четыре года, Мэри предложила ему вместе с другими детьми развесить на улице украшения и вручила мальчику десять цветных ленточек. Мальчик рассеянно оглянулся, подбежал к ближайшему забору, чтобы его украсить, нацепив все ленточки одновременно. Мэри помогла завязать узелки, чтобы ленточки не разлетелись по ветру. Ленточки красиво развевались, и Пит был очень доволен… до тех самых пор, пока кто-то не очень аккуратный ни сжег его украшение вместе с забором. Разбушевавшийся и уже изрядно пьяный поджигатель стал вопить на эту дурацкую традицию развешивать ленточки детям. Ведь дети глупые, и не понимают, что можно украшать, а что нет. И вообще с его стороны было бы правильным проучить того негодника, который развесил тут эти тряпки, что помешали его огненному представлению. Конечно, в этом происшествии не было вины Пита, но мальчик все равно был напуган и подавлен. Взрослые с детства твердят, что все его действия ведут к катастрофе. Перспектива снова быть в центре этой суматохи Питу очень не нравилась. Зато нравилось наблюдать, как цветные шатры, легкие ленты и интересные горожане в чудных нарядах украшали и оживляли серую улицу. Пит предпочитал следить за всей суетой со стороны, занимая свое излюбленное место на крыше дома, который стоял в конце улице. На заднем дворе этого дома стояла старая яблоня, по веткам которой можно было легко забраться на крышу. А с крыши открывался вид на все. По бокам улицы торговцы установили свои цветные палатки, в которых, казалось, есть все на свете, а около них всегда толпился народ. Больше всего сейчас, конечно, пользовались популярностью шатры с едой, с семенами и саженцами. Хотя особо шустрых и особо состоятельных эти товары не интересовали. Вокруг, помимо еды и семян, еще было на что поглазеть. Ведь в одном месте собираются самые крупные купцы и самые искусные дельцы и выкладывают свои самые эксклюзивные товары. Улицу заполняли портные, сапожники и шляпники, которые то и дело успевали снимать мерки с благородных дам и господ и брать самые невероятные заказы. Тут же у ткачей и кожевников можно было приобрести необходимые материалы для будущих изделий. Купцы, специализировавшиеся на сукне, не отставали от городских ремесленников и удивляли разнообразием шелковых тканей, заграничных полотен и пестрых ковров. У других же можно было найти кожаные, шерстяные, льняные и меховые изделия. Гончары, помимо ярких расписанных кувшинов, ваз и чашек, предлагали приобрести роскошные статуэтки, а бондари расставляли бочки, кадки и лоханки всех размеров. Самые манящие запахи исходили из шатров пекарей. Они радовали покупателей выпечкой на любой вкус с самыми удивительными добавками. Все виды орехов, пряные специи, лекарственные травы, золотистый мед, ароматные вина разных сортов, сверкающие драгоценности, домашний скот и лошади, теплые покрывала, детские игрушки и даже мебель – от разнообразия товаров разбегались глаза. В этом году праздник для Пита обещает пройти необычно, ведь ему придется спуститься со своего обычного места и представить кузнечные товары вместе со своим учителем. На своем столе они раскладывали подковы, гвозди, инструменты для различных работ: молотки, ножницы, клещи и тиски. Больше всего пользовались спросом замки, ключи, защитные принадлежности, цепи и решетки. Вокруг палатки суетился народ и доканывал Рендолфа – лучшего местного кузнеца, расспросами о прочности и надежности замков, о металле, из которого сделаны инструменты и о том, как быстро получится выполнить заказ на двухметровую кованую ограду для дома. Учитель сказал, что это отличная тренировка для Пита. Общение с людьми, возможность представить свою работу широкой аудитории и проверка, как хорошо он знает свое изделие. А также присутствие на ярмарке в виде купца – это отличное упражнение на внимание и реакцию, ведь каждый третий норовит украсть товар прямо из рук. Рендолф много лет присутствовал со своими кузнечными изделиями на ярмарке и уже давно зарекомендовал себя мастером этого ремесла. Он активно жестикулировал, описывая свойства своих изделий, и успевал выхватывать замки и ключи у потенциальных воров. Громкость его голоса с легкостью перебивала весь гул вокруг, и каждый четко слышал ответы на свои вопросы. Он явно чувствовал себя отлично и успевал подшучивать, поддерживая беседу с людьми. Пит же был ошарашен таким хаосом вокруг. Ему непривычно было слышать такой шум и быть в центре внимания. У него то и дело что-то валилось из рук, не получалось внятно ответить даже на самый простой вопрос покупателей, он нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке. Ажиотаж вокруг стоял до тех самых пор, пока издалека не послышались колокола и звуки песен. Толпа хлынула в начало улицы, откуда доносились лютни, флейты и импровизированные ударные инструменты. Когда народ ушел, Пит глубоко выдохнул. Рендолф краем глаза посмотрел на Пита и покачал головой. – Когда дело касается продажи, у тебя начинаются проблемы. В чем же дело? К чему такие волнения? Тут не обсуждали, с чем лучше приготовить твои ноги. Представь, что ты зашел с друзьями в кабак, вы уже изрядно выпили, подобрели и стали бурно обсуждать в чьем стакане пиво вкуснее… – Рендолф невольно почесал черную бороду и задумчиво посмотрел вдаль на палатки с алкоголем. – У меня нет друзей, – отвечает Пит, рассеяно перебирая в руках ключи и пытаясь их посчитать. Рендолф нахмурился. Решив не продолжать эту тему, он отвернулся и полез вглубь палатки. – У меня появилось много дел, помимо торговли на ярмарке, поэтому в ближайшие дни мне некогда будет тебя обучать. Но, если хочешь, можешь зайти завтра и попробовать сам починить тот сломанный меч, который принес мне два года назад. У меня все руки не доходят, и без того приходится чинить эти мечи целыми тачками. Не успеешь разобраться с одной… – грохот падающего на землю металла прервал Рендолфа. От шума Питер вздрогнул и хотел было уже бежать на помощь своему учителю, но остановился, так как не мог оставить товары без присмотра. Рендолф выругался и потерял ход мыслей. – Пора бы уже начать тебе чинить самые ходовые вещи за последний век. Возможно, я даже смогу достать тебе пару щитов для тренировки. Вот научишься и начнешь мне помогать. – Рендолф вышел и кинул большой мешок с новой партией инструментов на стол так, что тот содрогнулся. Под тяжестью всех металлических товаров деревянный стол казался очень непрочным. – Завтра я планирую сделать заказ на починку доспехов и оружий солдат, – он стал ловко вытаскивать из мешка все новые и новые инструменты, и они звонко стучали друг о друга. – Поэтому, если хочешь, можешь оставаться в кузнице. У меня с утра суставы ноют, – Рендолф демонстративно размял кисти рук, – это к дождю. Да и прохладно сегодня, не стоит тебе снова ночевать на улице, – не отрываясь от дел говорил Рендолф. – Весь народ куда-то подевался. Наверное, на площади показывают что-то интересное. Каждый год они устраивают воистину невероятные шоу и каждый год я не могу его посмотреть своими глазами. Сегодня у меня будет к тебе одна просьба: сходи на площадь, посмотри, что там происходит, а потом вернись сюда и расскажи мне во всех подробностях. – Рендолф хлопнул Пита по плечу своей ручищей и тот тут же пришел в себя. – Спасибо, Рендолф, – улыбнулся Пит и выбежал из палатки. – Будь аккуратнее и не теряйся там! – крикнул учитель вдогонку. Пит пробежал немного прямо, а потом свернул с главной улицы. Он все-таки хотел попасть на площадь, но выглядывать из-за чужих голов в задних рядах обрывки представления не входило в его планы. Для наблюдения больше всего подходила колокольня. Это было идеальное место, с которого открывался отличный вид на импровизированную сцену. Но была одна проблема. Если хоть один из сотен зевак увидит сидящего на колокольне парня, ему грозило прилететь пара-тройка тумаков. Пит ловко вскарабкался на самый верх колокольни по каменным выступам и прочным оконным решеткам и удобно устроился, слегка спрятавшись за ограждением. Сейчас на сцену выпустили ребятишек, которые играючи показывали, как король лета в ярко-желтом одеянии и легкой шелковой накидке сражается с королем зимы в тяжелом черном плаще с белым мехом. Эта забавная резня на деревянных палках вскоре закончилась тем, что король зимы устал и уступил свой трон, похожий на высокий стул, украшенный переплетенными между собой веточками. Когда мальчишка в желтом одеянии гордо занимает свой трон, а король зимы грозно обещает вернуться, перед зрителями высыпаются веселые старушки в ярких, расшитых цветными лоскутками, платьях. Это один из самых любимых народом хор, на выступление которого Пит очень хотел успеть. Веселые старушки славились своей способностью делать окружающих людей счастливее. Частенько они выхватывали людей из публики и танцевали вместе с ними, тем самым оживляя и радуя толпу. В этом хоре пела Мэри. У нее был очень приятный бархатный голос, который в сумме с душевными песнями трогал и заставлял трепетать любое сердце. Последние годы Питер не часто слышал, как она поет. В детстве он слушал ее колыбельные и забавные детские песенки. А когда он вырос, Мэри стала рассказывать ему сказки и легенды. Казалось, она знает пару сотен разных повседневных рассказов и фантастических историй. А рассказывала она их так, словно сама участвовала во всех захватывающих приключениях и дворцовых интригах. Однако, она мало говорила о себе и о том, как она жила раньше, до того, как у нее появился Питер. По началу Пита это расстраивало и даже периодически злило. Но однажды он случайно услышал, как сестра Мэри вместе со своей невесткой обсуждали трагичную смерть мужа Мэри. После этого Пит корил себя за свое любопытство. Наверное, ей было больно вспоминать об этом каждый раз... Несмотря на это, Мэри никогда не подавала вид, что чем-то опечалена. Этим она всегда выделялась на фоне вечно ворчливых и недовольных женщин. В детстве она часто повторяла Питеру, что нужно стараться не идти на поводу у негативных чувств и эмоций, иначе можно утонуть в них навсегда, потеряв самого себя. Наверное поэтому ей всегда удавалось излучать много света и тепла. И вот сейчас на сцене ее прелестная улыбка и по-детски игривый взгляд вызывали радость у зрителей. Даже Питу удалось выкинуть из головы все плохое, что с ним случилось за последнее время, и он мог просто наслаждаться прекрасной песней. Сердце наполнилось теплом и приятными детскими воспоминаниями, и поэтому Пит решил непременно зайти домой, чтобы повидаться с Мэри. Чествование весны в самом разгаре. Публика смеется и ликует, когда под праздничную веселую музыку с разных концов улицы сбегаются на сцену артисты, гимнасты и жонглеры со своим грандиозным огненным выступлением. Каждый год они умудряются исполнять все более головокружительные и сумасшедшие трюки, заставляя зрителей за время выступления пережить целый спектр эмоций: от уморительного смеха, до страха за жизни артистов. Хор активно подпевает, пританцовывает и озвучивает сюжет актерской игры. Питер не очень любил эту часть, но все-таки решил остаться. Веселые истории о местных жителях, собранные со всех уголков страны, заставляющие публику хвататься за животы от смеха, сменялись захватывающими рассказами о приключениях, о непроходимых землях с жуткими монстрами, разрывающими на части каждого, кто встанет на их пути огромными черными когтистыми лапами. В кульминационный момент этого представления в центр площади на металлической тележке со специальной кованной подставкой выкатывают символ зимы – крупный венок из хвойных веточек, который очень феерично сжигается актерами-монстрами «огненным дыханием». Образовавшийся огненный круг начинает символизировать жаркое летнее солнце и медленно сгорает под бурные аплодисменты и гул толпы. – Что ты здесь делаешь?! – крикнул кто-то из-за спины. Питер даже не стал оборачиваться. Он был готов к тому, что его могут заметить. На таком открытом месте он был, как на ладони. Поэтому он не раздумывая спрыгнул вниз и скрылся в зарослях. Он научился совершать такие головокружительные прыжки, когда неделями пропадал в лесу. Ему уже много раз приходилось аккуратно спрыгивать с отвесных скал, для того, чтобы продолжать свой путь, не говоря уже о ежедневных прыжках с дерева-ночлежки. Проводить ночи в лесу далеко от дома было для него обычным делом. За множество своих путешествий Пит взял на заметку несколько самых удачных, высоких и безопасных деревьев в разных концах леса. При долгих путешествиях, когда силы уже на исходе, можно было забраться на одно из них и немного отдохнуть. Да и бродить ночью по лесу не самая лучшая затея. В лесу было опасно, но и в городе нельзя было чувствовать себя защищенным. Особенно в разгар праздника нужно быть на чеку. Пит свернул за угол и вышел на главную улицу. Вокруг было много людей и, казалось, что целый город собрался, чтобы встретить весну песнями и танцами. Вокруг бродили семьи с детьми, крепко цепляющимися за руки взрослых, чтобы не потеряться, благородные дамы в пышных платьях со своими сопровождающими кавалерами, старики с кривыми палками-тростями, которые стараются держаться вместе по двое-трое, богатые феодалы в расшитых узорами накидках со своими помощниками… Всем очень не хватало положительных эмоций в это тяжелое время. Впереди уже виднелся шатер Рендолфа. У него, как всегда, стояла целая толпа из разных кругов общества. Но всех их интересовали одни и те же товары: замки, цепи, ограды и решетки на окна и двери. Пит медленно пробирался через толпу к своему учителю. Вдруг его руку крепко схватили. – Помогите мне! – прозвучал дрожащий женский голос. Пожилая дама с очень крепкой хваткой вытащила его из толпы. Ее глаза были красными, она заливалась слезами и не могла связать слов. К тому же, в таком шуме ее было совсем не слышно. Пит был ошарашен, но быстро пришел в себя и постарался как следует вслушаться, чтобы разобрать оставшиеся слова и понять в чем дело. – Мой муж… Нужно его найти! В бордовом кафтане и синей шапке… Он где-то здесь! – она крепко держала Пита дрожащими руками. «О, нет! Нет!» – тут же закрутилось в голове. Каждый, кто научился выживать в это неспокойное время знает, что надо держаться подальше от любых подобных ситуаций. – Простите, но я ничего не могу сделать, – Питер освободил свою руку и, сделав два шага назад, растворился в толпе. В голове еще был образ женщины, в глазах которой гасла надежда. «А что, если ей и правда нужна помощь?» – он замедлил шаг. «Нет! Забудь! Никому нельзя помогать, никому нельзя верить!»