По ту сторону

22 марта Нечасто у меня получается рассказать кому-то о своих чувствах. Но сейчас настал день, когда мне хочется поделиться тем, что меня радует и тревожит последние несколько месяцев. Сейчас я чувствую, что нашла свое место в этом мире. Наконец-то я занимаюсь любимым делом и ежедневно прогрессирую в своем мастерстве. Не припомню, когда я последний раз была так же счастлива! Откровенно говоря, за этим большим счастьем в моей душе кроется грусть и тоска. С каждым днем я все сильнее скучаю по своей вечно ворчащей, но очень заботливой, матери, по доброму старшему брату и пятерым моим несносным племянникам, с которыми я всегда так не любила нянчиться. Хотя я и сейчас отказалась бы следить за ними на прогулках и забирать их из окрестностей черного дома. Этот дом стоит недалеко от пригорода, и последние годы является центром притяжения бесстрашных и безрассудных детей. Окутанный страшными историями черный дом заставляет трепетать от ужаса старшее поколение. Пожилые прохожие иногда тайно рассказывают о своем детстве и самом ужасном событии, которое им удалось пережить. Черный дом был местом страшного побоища. Говорят, что земля содрогалась даже в центре столицы, шум и пронзительные свирепые крики было слышно в каждом доме, а те, кому не посчастливилось быть в это время на улице, либо пропали, либо до конца жизни бредили о потревоженных разъяренных духах и о нависшем над миром проклятье. Сейчас об этом доме ходят разные слухи. Одни говорят, что это пристанище темного колдуна и его приспешников – черных монстров, которые забирают неспокойные человеческие души. Другие рассказывают, что дом, словно хищник, заманивает путников в ловушку и заживо съедает их. Третьи твердят, что неспроста царь Филипп повел свой легендарный отряд храбрецов на черный дом, ведь за своими несгораемыми деревянными стенами он скрывает не только смертельные опасности, но и несметные богатства. Отец тоже рассказывал нам эти страшные истории. Он говорил, что духи приходят за непослушными детьми и уводят в свою темную пещеру, чтобы съесть на обед. Еще мы часто слышали, что непослушных детей монстры щипают за нос и тот навсегда чернеет. Этого мы боялись больше всего. Подобных рассказов мы слышали очень много. Сейчас даже не знаю, какие из этих историй были правдивыми, но тогда мы верили каждому слову. Отец намерено пугал страшилками, чтобы отбить у нас с братом желание выбегать из дома. И это работало. Когда мы с братом были маленькие, мама всегда запиралась с нами дома. Несколько лет мы смирно сидели в четырех стенах, как и все люди в стране. По нашим негласным правилам из дома мог выходить только отец. Нам очень повезло, что он оберегал нас в это тяжелое время. Я плохо помню такую жизнь в постоянном страхе, но меня очень радует, что это все осталось в прошлом. Жизнь народа изменилась, когда царь Мирон передал правление своему сыну, нынешнему царю Тавосу. Постепенно год за годом гнетущий страх стал рассеиваться, а люди снова набрались смелости выходить из своих домов, чтобы зарабатывать медяки, выходить на охоту, больше общаться с соседями и устраивать праздники. Но даже спустя столько лет неспокойный дух восстания кружит над страной. В это тяжелое время, когда люди стремятся быть рядом с близкими, чтобы наверняка пережить все трудности, мне хватило наглости и эгоизма навсегда оставить семью, обрести свободу и заняться любимым делом. Я привыкла быть рядом с родными, делить с ними кров и хлеб. Но все изменилось в одно мгновение, когда я уцепилась за единственный шанс вырваться из ловушки, в которую привела меня жизнь. С детства я, как и многие другие дети, любила залазить на большое дерево, пока мама неспеша проходила мимо. Оно растет около казарм царской армии и является идеальной обзорной точкой на тренировочные площадки. Всем нравилось наблюдать за разминками и эпичными боями крепких мечников и ловких копейщиков, а меня всегда завораживали тренировки лучников. Я тоже мечтала оказаться там со своим личным луком и учиться стрельбе у лучших воинов страны. Однако в то время пострелять из настоящего лука маленькой девочке можно было только на городских праздниках за символическую плату. Забавы ради на одном из таких праздников отец научил меня правильно держать лук и целится по мишеням. После этого праздники мне казались ужасно редкими. Мне очень не терпелось познакомиться поближе с этим элегантным оружием и выйти с ним на охоту. Дошло до того, что на прогулках я стала искать гибкие упругие палки и мастерить самодельные луки. Они были совсем не похожи на оружие, всегда ломались, а иногда даже калечили меня. Со стрелами дела обстояли куда хуже... Мама была категорически против такого увлечения. Она вечно говорила, что девочкам не подобает держать в руках оружие, оно принесет только несчастье. А меня это никогда не останавливало. Я твердо решила, что найду работу и заработаю на свой личный настоящий лук. Какой же я была наивной. Ведь с каждым годом бешеная стоимость оружия только растет. Работу я нашла быстро и так же быстро возненавидела ее, как и все последующие. Но мне платили и у меня получалось копить. Это вселяло в мое сердце уверенность. Когда мне удалось накопить треть, умер отец. После этой трагедии что-то копить уже не получалось, так как приходилось отдавать большую часть своего скромного заработка в семью. И даже так мы потихоньку скатились до бедности. Брат взял на себя всю ответственность за содержание семьи, но, к сожалению, у него не всегда все получалось. Сначала он активно пытался подзаработать везде, где только мог, а потом он стал очень истощен, и все время болел. Несмотря на все усилия, вместе с бедностью в семью приходил голод. Если бы отец был жив, он бы такого никогда не допустил. В то время я была на грани. Изнурительная и неблагодарная работа с утра до вечера, выжимала последние силы, а несчастные лица домочадцев вдребезги разбивали веру в то, что вот-вот жизнь изменится к лучшему. Сил терпеть это у меня больше не было. С каждым днем мое сердце все сильнее переполнялось отчаянием и горем. Я уже была готова к страшным необратимым последствиям лишь бы избавиться от этих мучений. И тут до меня донеслись сплетни двух кухарок. До одной из них дошли слухи, что неподалеку ходит отряд охотников, которые ведут свою войну с восстанием. Эта новость была для меня спасением. Я не раздумывая сбежала, украв с господской кухни небольшой кулек с хлебом. Возможность примкнуть к отряду и перевернуть свою жизнь с ног на голову казалось единственным шансом выжить и избавиться от боли. Поэтому я бежала в лес так быстро, как только могла, боясь не успеть начать новую жизнь. Отряд добровольцев нашел меня сам через несколько дней, спящую между корнями большого дерева, всю промокшую и перепачканную в земле. Эти абсолютно чужие люди обогрели меня, накормили, выслушали мою историю и приняли в ряды борцов. Это было очень странно и даже немного пугающе. Их поведение по отношению ко мне и друг к другу до сих пор вызывает у меня смешанные чувства. С детства нас с братом всегда учили ни в коем случае не доверять незнакомцам и по возможности вообще держаться от них подальше. И на самом деле, каждый раз, когда чужие люди ведут себя с тобой на удивление добродушно - жди беды. В городе таким уже никого не обманешь. С другой стороны, все их поступки казались совершенно бескорыстными, а слова поддержки давали удивительный заряд и рождали переполняющие чувства, будто тебе по силам свернуть горы. Сразу, как только это стало возможным, я приступила к усиленным тренировкам будущего охотника и стала закреплять навыки стрелка. Мои старания и успехи были замечены одним из командиров. Он позаботился о том, чтобы для меня сделали хорошее личное оружие. Сейчас я так же тренируюсь день ото дня. Мои способности поражают даже меня. Как будто я с пеленок попадаю в яблочко. Это удивительно! Меня уже стали брать на охоту, чему я безмерно рада. Это интереснее, чем в холостую бить по статичным мишеням. На охоте мы иногда встречаем добровольцев так же, как когда-то встретили меня. За этот месяц мы набрали много новичков: Джека, Эшли, Тома, Родрика... Мало таких, которые присоединились по тем же причинам, что и я. В основном люди ищут отряд из-за отчаяния в поисках пропавших любимых или ради мести. Для скрытого от посторонних глаз отряда здесь уже очень много людей. Мы постоянно перемещаем свой лагерь по указу командования и живем, словно кочевники. У меня складывается такое впечатление, что тут каждый знает свое дело. Мое дело на ближайшее время, это научиться попадать в глаз не только белкам.