***
Всего через несколько минут Vallery стояла у кабинета Люциуса в полной растерянности, что ей делать. Ну в самом деле, не раздеваться же до гола, как советовала ей Mara. Но стоило Vallery, чуть нажав ручку, приоткрыть дверь, как она услышала ровный голос Люциуса, речь, которого была перегружена различного рода финансовыми терминами. Похоже с ним по Зеркалу связывался кто-то из департамента финансов. Vallery облегченно выдохнула. Если разговор только начался, то это надолго. А прерывать такие разговоры Люциус не любил. Решив покараулить под кабинетом, а заодно и продумать запасной план на случай, если Люциус освободиться чересчур рано, Vallery отошла от двери и, оперившись о стену стала ждать.***
Северус медленно прохаживался по кругу в дальней части сада. Люциус обещал встретиться с ним здесь, подальше от посторонних глаз, чтоб заранее обсудить детали встречи. Но его что-то не было и не было. Послышались торопливые шаги, Северус обернулся, и тут же отошел в сторону, так как на него чуть не налетела Mara. По румяным щекам и тяжелому дыханию было видно, что она бегает уже минут пятнадцать. - А где Vallery? – сразу же спросила она, тяжело дыша, отчего грудь тяжелыми волнами поднималась из-под корсажа, там, где шнуровка ослабла, увлеченная бегом девушка даже этого не заметила. - А разве она должна здесь быть? - Я думала… - на лице Мары появилась крайняя растерянность. – Что она вместе с Люциусом ушла в сад. - Люциус действительно должен быть здесь, я его жду уже минут пятнадцать как, но миледи Vallery, не должна была к нам присоединяться. Дыхание Мары потихоньку восстанавливалось. Обернувшись по сторонам, она продолжила: - Ну и день сегодня, жаркий ужас! - Да, после дождя так бывает. К вам часто приходили из Министерства за последние два дня? - Ой, да кто к нам только не приходил! Замучили уже и меня, и кузину! Mara, глядя куда-то в сторону, часто заморгала глазами, так обычно делают люди, когда изображение расплывается. - Как вам спиться по ночам? – осторожно спросил Северус. – Приступы больше не мучают. - Нет… нет. – растерянно ответила Mara. Северусу почему-то показалось, что мысли ее где-то далеко. А возможно от бега под интенсивным солнцем у нее просто закружилась голова. Северус уже хотел было предложить ей присесть, но в этот момент девушка снова тяжело задышала, веки ее дрогнули, и она упала. Mara больно стукнулась затылком об землю, поняв что переоценила газон в поместье Малфоев, который на первый взгляд был мягкий и густой. Все-таки не следовало с таким фанатизмом изображать обморок. Теперь ее тошнило, а перед глазами сыпались искры. Но даже в таком состоянии она осознала, что что-то пошло не так. Вместо того, чтоб броситься к ней на помощь, Северус совершенно спокойно присел на траву и склонился над ней. Пристальный взгляд черных глаз будто пригвоздил ее к земле, а ровный тихий голос произнес: - Милая леди, я был о вас лучшего мнения, - сказал он, проведя указательным пальцем правой руки по виску, спустив его на скулу, а затем задержав его на шее, где-то возле сонной артерии. – Разве такую воспитанную и образованную леди не научили, что обманывать не хорошо. И уж тем более, ради своего вранья, не нужно резать себе руки и падать в дешевые обмороки, вредя своей хорошенькой головке. Сердце Мары перестало биться от страха. В тот момент, когда лицо Северуса вплотную нависло над ней, она застыла, её мозг бился над решением затруднительной проблемы: то ли бороться, то ли сбежать. Северус же, понаблюдав за ней еще с минуту, наклонил голову еще больше, и его губы скользнули по ее губам, как атлас по атласу. Он умолял, он дразнил, он заставлял, и она не могла ему не ответить - как не могла не дышать. Это было правильно. Это было хорошо. Это было чудесно. Ее рот был теплым и голодным - но пассивным. Его язык двигался по ее губам, прося, но не требуя, чтобы его впустили. И она его впустила, приоткрыв губы в ответ на его нежные убеждения. Северус наслаждался тем, как она отвечает ему. Его руки во всю скользили вдоль ее корсажа, пока кончики пальцев левой руки ни легли туда, где грудь почти полностью выбилась из корсажа. Он блаженствовал, ощущая эту нежную, податливую плоть. Ее груди казались тяжелыми и налившимися, и она была уверена, что только прикосновение его рук умерит их боль. Ее губы казались обездоленными, и только прикосновение его губ утолит этот голод. Мара почувствовала, как его правая рука играет с тканью корсажа: пальцы его словно хотели нырнуть под него, но вместо этого лишь легко пробежали по ее талии. Поцелуй Северуса стал настойчивее. Он лизал и покусывал, и пробовал, всасывая её нижнюю губу, захватывая её своими зубами. Его левая рука по-прежнему была на её груди, он слегка сжимал ее, и в этот момент её кожа изнемогала от потребности там, где он её касался. От губ поцелуй переместился к щеке, а потом на шею, и вдруг у самого уха Мара услышала его голос: - Ну что, ты этого хотела? А она сама уже не знала, чего она хочет. В какой-то момент появилось сознание, что одежда ужасно мешает, что она хочет сорвать ее, и чтоб эти вот руки скользили по ней весь оставшийся день и всю ночь. В какой момент Mara снова очутилась на ногах, она и сама не поняла. Понимала только, что в том, состоянии, до которого ее довел Снейп, она самостоятельно этого сделать не могла. Оглянувшись вокруг она увидела, что небо уже затянуто плотными белыми облаками, и стало тихо, как перед дождем. Тут же послышался шум шагов, приближалось несколько людей. К ним спешили трое: Vallery, Люциус и служанка Кэт. Mara ощущала себя контуженой, звуки были словно приглушенные, до нее даже смысл слов доходил с трудом. - Mara, - взволнованно воскликнула Vallery. – Где ты была? Что с тобой? - Да говорю же, как малахольная по саду бегала, – вмешалась служанка. – Я как увидела, за вами пошла, вас нигде не было… - Я искала тебя. – только и выдавила из себя Mara. Vallery хотело было возразить, что ты ж от меня сюда и направилась, но решила, что при Снейпе этот разговор лучше отложить. - Леди снова стало нехорошо, – отозвался Северус. – Она упала на траву и чуть не потеряла сознание. - Бедняжка, - сказала Vallery и провела рукой по ее растрепавшимся полосам. – Пойдем в дом. Обняв кузину за плечи, в сопровождении служанки Vallery пошла в сторону особняка. Через всю дорогу и до самого момента, как ее уложили в постель, Mara не проронила ни слова. Vallery стала беспокоиться уж не применил ли к ней Снейп какое-нибудь колдовство. А еще ей ужасно хотелось знать, что за важный разговор у них там состоялся, из-за которого она даже хотела не пустить их с Люциусом в Министерство. Но, похоже, обо всем этом она узнает позже.