Грехи из прошлого

На смену пасмурной второй половины дня пришел вечер. Под казавшимися черными с наступлением сумерек облаками сияло ярко-красное солнце, окрашивая все кругом каким-то дьявольским оттенком. Vallery сидела на веранде и наблюдала за этим красивым, но пугающим зрелищем. Шумно топая, рядом с ней появилась Mara, плюхнувшись рядом на диванчик, она тоже, как загипнотизированная уставилась на закат. - Mara, - мягко позвала Vallery. – Тебе легче? Что там случилось в саду? Тебе удалось поговорить со Снейпом? Mara, как завороженная продолжая смотреть на солнце, некоторое время ей не отвечала, а потом, посмотрев широко открытыми глазами на сестру, все же сказала: - Слушай, ну он чума! Он, конечно, чума! - M-mara!? – изумилась Vallery. – Что за выражения?! Объясни, что происходит. - Да то и происходит, что я теперь не знаю, что делать… Следующие несколько дней Mara провела словно во сне. Часами она слонялась по дому, не зная, чем себя занять. Вернее, она не хотела ничем себя не занимать. С кузиной она тоже не хотела ни разговаривать, ни вообще видеться. Меньше всего ей хотелось, чтоб ее сейчас грузили нравоучениями и расспросами, что она собирается делать. Делать. Да, с этой ситуацией надо что-то делать. Но стоило Маре попробовать сосредоточиться на решении, как она снова погружалась в ощущения прошедших событий. Прожигающий душу взгляд черных глаз, страстные ласки, которые она, казалось, ощущала на себе каждое утро сквозь сон. И поцелуй, который, затрагивал не только губы, но и все ее естество, всю душу. Жажда снова испытать все это наяву не давала покоя. К вечеру, окончательно обессилев, Mara лежала на кровати, раскинув руки и смотря в потолок широко открытыми глазами, почти не моргая. «Нет, так больше продолжаться не может»,- говорила она себе. – «Каждый день изнывать от жажды, каждое утро жалеть, что все пережитое лишь ночной сон. Нет, все, хватит». Проблему надо решать, и она решила. Она приняла решение. И к черту, одобрит его Vallery или нет. Быстро встав с кровати, Mara села за стол и написала письмо, точнее, по содержанию, это была записка, так как послание состояло всего из одной фразы. Свернув его и, написав получателя, Mara направилась в совятник, чтоб отправить письмо по назначению.

***

Vallery еще не успела дойти до комнаты, а на весь коридор был слышен крик Кэт. Из-за большого эха слов было не разобрать, но Vallery поняла, что та с кем-то ругается. Подойдя ближе, она с крайним удивлением поняла, что второй голос принадлежит Драко. - Уйди с дороги, прислуга. – рявкнул Драко. - А я говорю вам, не велено! – ничуть его не боясь, отвечала Кэт. - Кэт, что происходит? Драко резко обернулся. Лицо его было искажено презрением. - Да вот в комнату попасть пытается. – затараторила служанка, стоя в дверях и хватаясь за лудку с обеих сторон. По-видимому, ей приходилось буквально останавливать молодого Малфоя своим телом. - А милорд ведь строго-настрого запретил кого-то в покои пускать, когда ни вас, ни его тут нет. - Все правильно. – согласилась Vallery. – Драко, что ты хотел? Застигнутый врасплох, он не знал, что сказать. - Я… я хотел подождать здесь отца, мне надо с ним поговорить. - Иди в кабинет, он там. Стоя несколько минут и переводя взгляд с хозяйки на служанку и наоборот, Драко по-видимому что-то обдумывал, и, поняв, что попасть в комнату уж никак не получится, быстрым шагом пошел далее по коридору. - Ишь ты, - хохотнула Кэт. – А направился-то невесть куда. Кабинет же милорда в другой стороне!

***

Предзакатные оранжевые лучи солнца озарили всю округу. В их свете даже старый замок, в котором находилась школа чародейства и волшебства Хогвартс, стал выглядеть как-то иначе. На подоконник кабинета учителя зельеварения тяжело опустилась сова. Снейп, который до этого сидел за столом и что-то писал, встал и подошел к окну. Оранжевый горизонт со спускающимся солнцем завораживал и наводил на размышления. Глаза после интенсивного рабочего дня немного болели, и Северус решил немного понаблюдать за природой, чтоб дать им отдохнуть. Все-таки дивное существо эта герцогиня Mara. Еще, когда он впервые ее увидел, почувствовав сладковато-цветочный запах ее духов, понял, что встреча их бесследно не пройдет. А потом началась череда этих странных встреч с комичными поводами. Тогда, на приеме у Малфоев, окруженная множеством поклонников, она искала взглядом его. Он это знал, чувствовал. Но виду не подавал, умышленно прятался в тени, в гуще гостей, чтоб она подольше его искала. Он знал, что рано или поздно она найдет его, подойдет и заговорит под каким-нибудь надуманным поводом. Когда Mara изобразила приступ удушья, Северус не на шутку испугался, тогда он еще не разгадал ее любовь к зрелищным представлениям. В тот же вечер, когда Mara лежала на кровати с закрытыми глазами, а он осматривал ее, тогда у него начали появляться сомнения, что-то не так. Это сбивчивое дыхание, явно искусственно нагоняемое, а еще полосы на шее, больше похожие на царапины, чем на аллергическую сыпь. Но тогда он еще не был уверен в своей правоте, решив подождать еще некоторое время. Придя на следующий день в особняк под предлогом повторного осмотра, Северус решил внимательней понаблюдать за этой с виду бескорыстной особой. Едва увидев обольстительный наряд пациентки и услышав запах все тех же изумительных духов, Снейп сразу понял, что его ждали. Но окончательно он в этом убедился лишь когда, взяв за подбородок Мару, осторожно прокрался в ее мысли. Там он прочел все, а точнее почувствовал: желание, смущение, волнение… Он даже удивился, как одновременно можно испытывать столько чувств. И все же он ей тогда не ответил, решив зачем-то выждать и посмотреть, до чего еще додумается эта обольстительница. И она додумалась. До очередной игры в доктора и пациента. Когда Люциус с женой во всю бегали по саду в поисках, как выяснилось в последствии, давно убитого слуги, он и Mara сидели на скамейке и беседовали. Северус подозревал, что она уже что-то задумала, но что, пока разгадать не мог. Досады его не было придела, когда Mara, изображая крайнюю заинтересованность разговором, «внезапно» порезала себе руку об одну из колючих веток. Севреус тогда виду не подал, что в курсе, и никакая это не случайность, а руку залечил самым приятным для Мары способом, из-за чего и сам угодил в ловушку. Все последующие дни он и думать не мог ни о чем другом, кроме как об этой прелестной руке, которую он едва не поцеловал. Еще одна особенность, что привлекала его в Маре, это все тот же запах духов, что он так часто от нее слышал. Хоть они и были знакомы всего несколько недель, Северус был уверен, что запах этот ему давно знаком, но где, когда, при каких обстоятельствах, он вспомнить никак не мог. Решение напрашивалось только одно, раз уж так вышло и сам он к ней не равнодушен, надо при случае дать ей это понять. И случай представился сам собой. Когда это милое создание вылетело на него невесть откуда в саду со встрепанными волосами, раскрасневшимся лицом и слегка расстегнутой шнуровкой на корсаже, он понял, что никакую Vallery она не ищет. Она искала его. Вызывая приятные воспоминания, Северус закрыл глаза. А потом был этот фонтан эмоций. Интересно, что теперь она чувствует, правильно ли растолковала его страсть? Открыв глаза, Северус увидел, что солнце спряталось за горизонт, оставив после себя лишь алую полосу света. Кругом стало совсем темно, вечер вступал в свои права. Вспомнив о записке, что передала ему сова, и которую он продолжал держать в своих руках, Снейп все же решил ее прочесть. Когда он увидел, что отправителем числилось поместье Малфоев, сердце Северуса учащенно забилось. Это, конечно, могло быть послание от Люциуса, но Снейп был уверен, это от нее. На коротком листке бумаги была всего одна фраза, по почерку было видно, что писавший волновался: «Ты мне нужен». Северус улыбнулся, облокотившись об оконный проем. Прохладный вечерний воздух проникал в комнату через открытое окно, на округу опускался туман. Кому-то эта картина показалась бы зловещей, кому-то наоборот, романтичной. «Что ж, Mara», - сказал себе Северус. – «Похоже, ты мне тоже нужна».