Разные виды

«- Чонгук-и, - тихо тянет Тэхён, садясь на кровать, ставя поднос на тумбочку, - что же ты такой соня, - Ким осторожно накрывает плечи своего альфы, прикасается бережно и нежно, опускается между лопаток и целует немного целомудренно, любовно, вкладывая слова, которые витают между ними. Тепло. Уют. Любовь, - вставай, у нас сегодня полно дел, - Тэхён протирается лбом о горячую кожу, щеками и носом, руками двигает, поглаживает, желая разделить тепло. Чонгук всегда тёплый, даже горячий, он всегда греет Кима, когда тот мёрзнет. Даже когда нет, Тэхён может спать без тёплого, плотного одеяла, засыпая беззаботно в объятиях, зная, что ему ничто не будет угрожать, пока рядом с ним его альфа, - ты не спишь! - его захватывают и утаскивают к себе в логово, в объятия, в которых тепло и спокойно, рядом с ухом слышится тихий рык и мурчание - так делать умеет только Чонгук - Ким сопротивляется лишь для вида и то быстро сдаётся, - ах ты! - тихонечко стукает его по плечу, но в ответ его руку захватывают и прижимают за спину ближе, примыкая губами к губам. Тэхён тут же сдаётся, прикрывая глаза, довольно мычит и валится спиной на постель, которую не так давно покинул. Чонгук нависает сверху, продолжая прижимать омегу к себе. Его омегу, как же это прекрасно, как же он любит своего омегу. Даже сейчас находясь в одной постели он не может верить своему счастью и радуется ему каждый свой свободный день. - С добрым утром, мой великолепный омега, - Чон счастливо улыбается, опираясь на локоть и заглядывая в глаза. Безумно красивые глаза, должен он признаться. - Почему омега? - дует губы Ким, - почему ты не называешь меня милым прозвищем? - Тэхён ёрзает, стараясь улечься удобнее, и Чонгук переносит вес на руку, упирая её рядом с хрупким острым плечиком, перемещает руку под Кимом ниже на талию и чуть нависает, целуя в щёку. - Потому что ты великолепный омега, лучший из всех, и я невероятно горд, что ты мой омега, - Чон целует, крепко, мягко, нежно и мило. - Но у нас ведь должны быть милые прозвища, - продолжает стоять на своём. - Хочешь, чтобы я называл тебя зайкой? - Да иди ты! - Котиком? - Нет. - Маршмэллоу? - Что? - Что? - Чонгук поднимает брови, не перестает улыбаться и целует прежде, чем Тэхён начнет мило возмущаться и дуть губы. Начнет, и Чон себя знает: он не выпустит Кима из постели сегодня. - Какое маршмэллоу? - Такая вкусная лакомка. На костре жарят ещё. - Я в курсе. Но я что, по-твоему, толстый?! Хочешь сказать, я набрал в весе? Или что у меня огромные ляшки? Ты считаешь, мне надо худеть?!!! - Ты такой же сла-аденький, - растягивает Чонгук, облизывая шею вдоль места с сильным запахом. С ума сойдёт раньше, он гарантирует, - и любовь моя, почему ты решил, что твои прекрасные бёдра огромные? Они в самый раз! - В самый раз!? О Чонгук-и! - Тэхён начинает ёрзать, двигаться, пытаться выползти, но они оба знают, что это лишь для вида. - Да-да. Вот смотри, как они здорово помещаются в мои руки, - Чон вытаскивает руки и со шлепком кладёт их на бёдра, сжимая кожу до побеления и раздвигая для себя. Ким мычит и выгибается, сам ножки сильнее двигает, хочет закинуть на плечо или на руку. Чонгук слушается, подтягивая к себе одну, дразняще проводя по коже, закидывает на плечо и целует в щиколотку. Сжимает второй рукой бедро и наклоняется, чтобы сладко поцеловать, поймав стон губами. Чон ничего не говорит, но знаки того, что он по уши влюблен, определенно есть. - Чонгук-и… - Тэхён тянет ручки вверх, тянет имя так мило, что Чонгук наклоняется к нему, позволяя себя обнять и прижаться, закинуть ножки на бока и скрестить за спиной, - ты что, без белья?! - раскрывает глаза Ким, чувствуя это самое без белья. - Так свободнее дышится. - Я же мог испачкаться! И ты мог! Ты вообще не следишь за гигиеной, - Чон чуть поднимается, и Тэхён сразу прижимает ручки к щекам, сминая губки его в бантик, - и вообще, беременность! Ты подумал об этом? - Что ты будешь прекрасным папой, мой великолепный омега? Конечно подумал, - Чонгук чуть толкается, водит бёдрами, облизывается. Их разделяет слишком маленький отрезок одеяла, сквозь него всё видно и всё чувствуется. - Каким папой?! Я ещё сам ребенок!! - Я тоже, - Чон опускается, целует под подбородком, шею, поднимается к скулам и ушам, - но ты гораздо сообразительнее. - Не надо тут! - Чонгук снимает с Кима свою же футболку, припадает к коже, - но Чонгук-и… нам пора уже… - Тэхён не особо сопротивляется и отталкивает скорее для галочки по типу "я попытался", ведь добровольно отказываться от милых сердцу ласк - преступление, - нам правда пора… - только вот если они не хотят прослыть опоздунами в компании, им уже нужно выходить. Ну или хотя бы выползти из кровати. - Они подождут, - Чон практически не отрывается от кожи, продолжая её целовать, и чуть покусывает, как заканчивает предложение. Дразнит себя, не даёт приблизиться и с силой сжать зубы. Так следы останутся, и Тэхён будет немного ворчать. Мило ворчать, но всё же, лучше поберечь нервы. - Ты что?! Нет, не подождут. Мы же все договорились, - Ким прогибается, позволяя обнять себя крепче, возвыситься над ним, - это должен быть прекрасный поход по магазинам, шоу, а после мы едем в загородный дом! Ты что, не хочешь на пикник? - Чонгук отрывается от Тэхёна, приподнимаясь. Конечно он хочет в лес, намного сильнее остальных, это не обговаривается. И он несомненно хочет провести время с ребятами и отметить их удачно сданные работы. Но… - И они не подходят без тебя по магазинам чуток? - вздёргивает бровь Чон, ожидая, что ему разрешат наконец удовлетворить их обоих, принеся удовольствие своему омеге. - Не походят! Недавно новая коллекция вышла, я должен её увидеть, - но его прекрасный омега немного всё же дуется, и Чонгук отступает, смиряясь и опускаясь на грудь ему, слушая стук сердца, - как только мы приедем туда, ты исполнишь всё, что не смог сейчас. - Правда? - Чон уверен, ему не дадут исполнить всё, Ким часто стесняется, если в доме есть кто-нибудь помимо них. Но не подразнить они друг друга не могли. - Правда-правда, - Тэхён вытягивает мизинчик, ожидая, что они скрепят договор мизинчиками. И Чонгук с хитрющим взглядом, полным любви и обожания, скрепляет договор, улыбаясь и целуя Кима ещё раз. Это ему не запретили делать. Отстраняясь, Чон выдыхает, на душе спокойно и легко, и он разглядывает родные глаза, принюхивается к запаху. Любит. Любит до чёртиков. И в ответном взгляде читает то же…» Тэхён открывает глаза, проснувшись. Сколько лет его преследует этот сон… Время от времени он возвращается вновь, и Ким просыпается с полной пустотой внутри, открыв глаза и устав, даже не начиная день. Это их последнее нормальное утро вместе с Чонгуком. Этим же днём, вечером по пути до друзей их окружили охотники и явили сущность Чонгука Тэхёну, испугав до чёртиков и взяв над ним контроль. Это последний раз, когда он чувствовал себя поистине счастливым перед годами испытаний, лжи, предательства и игры в актёра. Это было последнее тихое утро, когда Тэхёну для жизни нужен был лишь Чонгук. Но у жизни на него были совершенно другие планы. Ким поворачивает голову и протягивает руку на часть, где обычно спит Чонгук. Уже холодная, встал тот давно или не приходил этой ночью, патрулируя или охотясь. А может просто рано проснулся. Тэхёну всегда казался этот сон не к добру, ведь это именно тот кусочек счастья, который он вспоминает в самые трудные моменты. И он словно предупреждение. Просыпаться после таких снов одному как-то страшно, но Чонгук знает свои обязанности. Хорошо бы и ему знать свои и уже вставать готовить завтрак себе и детям. Дети… в ту ночь, когда они оба были на грани жизни и смерти, в Киме зародилась новая жизнь. И к этому они… ну не были они готовы к такому. Но Чонгук запретил предпринимать попытки аборта, любые. Это была жизнь, его маленькая новая стая и первое его потомство. Так нельзя было поступать. Тэхён согласился, не перечил, лишь время от времени впадал в уныние и апатию, ведь дети будут расти в возможно тяжёлых и натянутых отношениях родителей. Ведь честно говоря и Тэхён, и Чонгук были не доверчивы друг другу, изменились и выросли, лишь старые воспоминания о прекрасной любви оставляли их рядом и грели душу в дни особо холода между ними. На удивление, дети только сплотили их вместе. Чонгук даже стал немного подкатывать и приставать к Киму, а он в ответ совершено не был против и также отпускал свои ребяческие жесты и действия. Бывало они ссорились, да, но делали это тихо или незаметно. Жизнь полностью изменилась с появлением детей. И похоже к лучшему. Малыши Чонсе́ и Те́нгу, альфа и омега, родились на свет почти пять лет назад здоровыми, крепкими и красивыми. Тэхён не думал, что переживёт роды, его пугало, что это произойдёт вдали от цивилизации, докторов и санитарных условий. Но на помощь пришли друзья Чонгука из стаи, чем им очень помогли. К Киму они относились с огромнейшим подозрением и неверием, но души в маленьких наследниках не чаяли. Бывало, днями проводили с маленькой семьёй, помогали всем, чем только могли, обучали, кормили, присматривали. А после растаяли и к самому Тэхёну, что облегчило их общение и в дальнейшем. Особенно, когда на шее Тэхёна появилась метка, обжигающая воспоминаниями и окутывающая запахом безопасности. Чонгук к этому шёл долго, решал тяжело и беспокоился сильно, Тэхён старался лишний раз об этом не напоминать. Но в одну из ночей, когда им удавалось уединиться, их страхи и переживания стихли. Они ещё долгое время провели в кровати, целуясь и облизывая друг друга. Ким всё ещё был щенком, который полностью не владел своими новыми навыками оборотня, отчего сам ещё должен был учиться. А тут на него навалилось всё одновременно с детьми, обязанностями по дому, учебой, тоской и апатией. На помощь пришел Чонгук и не позволил Тэхёну сдаваться раньше времени. На протяжении всей беременности он был рядом, не отставал и брал на себя всю работу по максимуму, не требуя с Кима никакой отдачи. «Ты - мой омега, папа моих детей, я обязан заботится о вас и я имею к этому честь», - так повторял Чонгук постоянно. Постепенно это стало их небольшим сообщением о любви, о признательности, о том, что рядом, что никто не причинит им обоим вреда. «Ты - мой альфа, отец моих детей, я буду украшать наш дом и стану достойным тебя», - отвечал в тёплые вечера у камина Тэхён, качая на руках ребёнка. Оборотни могли положиться друг на друга, могли стать ближе, чем фиктивные мужья, и они это делали. Маленькими шагами они участвовали в жизни друг друга, в жизни маленьких щенят, постепенно наращивая доверие. Они делились мирами вновь, находили точки соприкосновения и старались создавать собственные точки на своём общем пути. Дети росли здоровыми, весёлыми, крепкими, красивыми. Чимин часто прибегал к ним, преодолевая большое расстояние самостоятельно, отчего Юнги немного его ругал, ведь он должен присматривать за своим омегой, а не волноваться, не зная, где искать. Сам Юнги дружил с Чонгуком чуть ли ни с пелёнок, зная эту историю любви, и понимал, к чему эти жертвы и проживание далеко от их стаи. Поэтому прикрывал Чонгука, носил ему сведенья и новости, какие-то вкусности и дары, старался быть тоненькой ниточкой между ними и стаей. Чонгук был очень благодарен. Там осталась вся его семья, его опора и сила, он здесь оставался один на один с проблемами, несчастьями и радостями. Он был один, пока рядом ходил Тэхён. Но после их сообщения начали приобретать забытую прежде любовь. Они стали спать в одной кровати, общаться после ужина, обниматься. После перешли к поцелуям и контактам. Оборотни тактильны, им нужна поддержка близких. И стараться получить её где-то, помимо семьи и стаи, практически невозможно, и это убьет внутреннего волка. Поэтому они подсознательно сближались. И на самом деле начинали с чистого листа. Неловких прогулок, небольших свиданий, вылазок, ночей, принятию пищи. После с кормлением детей, ритуалом "волки воют на луну", чтобы уложить их спать, уборкой, готовкой, охотой. Они были поглощены семейной жизнью не меньше, чем собой и друг другом. Но больше всего любили детей, а потом уже себя. Так что Тэхён улыбается, находя записку «Мы покушали и пошли играть, охотиться. Пожалуйста, выспись. Тенгу намного лучше. С любовью, Чонгук». Ким успокаивается, понимая, что Чонгук с детьми, а значит они в полнейшей безопасности. Бывало, конечно, что они блуждали по лесу в поисках одного из них, но всё обходилось. Дети могли ничего не бояться рядом с отцом. Кроме, пожалуй, их традиций придумывания имён. Ужас, а не традиция, кто род выводит по буквам имени. Но Тэхён не спорил, не за что, на самом деле. Тэхён вздыхает и принимается готовить себе завтрак и оглядываться в поисках продуктов на обед. Он чувствует запах мяса и кое-где видит разводы от крови. Видимо, Чонгук удачно поохотится этой ночью. И очень тихо, Ким даже не проснулся, и дети тоже. Тэхён всё-таки следует за запахом с небольшим опасением, но находит мясо в морозилке, кивая и улыбаясь. Ким брезгует охотиться. Вот чего-чего, а заставить его охотиться на дичь просто невозможно. Он был собирателем, научился выслеживать следы, идти по запаху, передвигаться очень тихо. Ещё он довольно маленький и незаметный благодаря своему меху. Казалось бы, лучшее для охоты. Но не может Тэхён. Чонгук сколько ни пытался донести мысль, что охота - естественный процесс, чтобы выживать в глуши вдали от цивилизации, Ким не хотел крови в своей пасти, он не чувствовал в себе адреналина, который бы и подталкивал к прекрасным довольным ощущениям от охоты. Но вот дети, кажется, распробовали это и хотели быть похожими на отца, не отставая от детских охот, которые им устраивал Чонгук. Чонгук причем это делал так мастерски, что и придраться не к чему. Дети чувствовали себя важными, выслеживая добычу, возможно, раненную заранее Чонгуком или убитую им же прежде, или что-то очень простое. Зайца конечно было тяжело поймать, но дети гордились безумно, когда вместе с отцом могли его загнать и убить. Чонгук успокаивал, что все волчата учились убивать, в этом нет ничего страшного. Но это же были дети! Тэхён не мог, никак не мог уложить в голове, что дети в пять лет убили больше дичи, чем он. Чонгук же крепко его обнимал и гладил по спине, уважая его страх и успокаивал. Когда они ходили на тихую охоту, в любом обличии, не позволял волчатам сорваться за первой же возможной дичью. Всегда жёстко и непреклонно рычал и успокаивал детский азарт. Они должны были учиться себя контролировать. И потихоньку Чонгук стал доверять малышам, отпуская их просто побегать, пока они жарят мясо на огне. Тэхён всё равно нервничал, когда они втроём убегали играться, гулять, охотиться. Это были дикие земли, было множество диких зверей, которые могли задрать маленького щенка без защиты. Да и охотники могли найти Чонгука, когда он убегал куда-то далеко, оставляя их одних на несколько дней. Они могли выследить его в городе, если он бегал и ходил туда. Они могли найти их тайное убежище, выследить и убить. Тэхён боялся охотников, очень сильно, особенно отца. Он переживал за папу, который тогда и отпустил его, придав уверенности, что всё будет в порядке. Эх, Тэхён бы хотел ещё хоть раз увидеть папу. Желательно живым. Но он его больше никогда не увидит. Ну вот, что-то сегодня он грустный весь день будет, если не настроится на другой лад. Такое обычно случается, когда ему снится этот сон, после он в воду словно опущенный. Но сейчас у него есть свои обязанности, которые должны сработать для него спасительной соломинкой. Поэтому он включает негромко музыку. Ему и не нужно, чтобы она гремела: со своим слухом оборотни хорошо слышали и тихие звуки. Тэхён правда не представляет, как Чонгук ходил с ним в клубы, ибо даже для его человеческих ушей это было очень громко. Но возможно, весь секрет был в берушах. Тэхён решает приготовить запеканку с картошкой, отходя на время в их небольшой огородик и теплицы, которые они сами сделали и засеяли. Это было непросто, столько всего они перепробовали. Но у них получилось выращивать некоторые овощи самостоятельно. Ещё ягоды в садике, где цвели различные полезные и красивые цветы. Продуктами они не были обделены, еда всегда находилась. Что не говорить о каких-то приправах, соусах и прочих человеческих удобствах. Но для этого и делались секретные вылазки в магазины с закупкой огромного количества не портящихся продуктов. Чонгук приносит всё это мешками. Как и лекарства, бытовые принадлежности и прочее-прочее. Они ни в чём не нуждались. Тэхён готовил не очень поначалу, потому что в прошлой жизни делал это редко. Но после приноровился, стало получаться, а от этого приходило удовольствие. Всё было славно и прелестно, и теперь почистить картошку и закинуть всё в духовку у него не представляло трудностей. Пока газ не сражался с ним за дом. Но и это они улаживали. Уже позже, проверяя духовку и доедая завтрак, Тэхён слышит шаги в их сторону. Он напрягается, вслушиваясь в запахи и звуки, оставляет всё на столе нетронутым и выходит на веранду, подбираясь и готовясь бежать. Но дрожь проходит, как только он улавливает запах Чонгука, который гораздо сильнее всех их запахов вместе взятых, как главного альфы. Тэхён улыбается, спускаясь на землю и проходя к лесу, закутываясь в длинный кардиган и оставляя руки на груди. Он скрывается с поляны, слыша мысленные переговоры детей и тихий смех Чонгука. - Папа! - Чонсе быстро перекидывается и уже на двоих ногах бежит так быстро, как только может. Тэхён присаживается на колени, раскрывая руки, и маленький альфа влетает в его объятия, чуть пошатывая папу. - Ох! охох, - Тэхён чуть шатается, - какой ты горячий, где вы были? - Мы видели целое стадо косулей! Они паслись. Но отец сказал нам не трогать их, - Тэхён всегда поражался, как быстро дети выучились разговаривать и строить предложения осознанно и правильно. Чонгук сказал, это для оборотней естественно, как лаять. Но Тэхён всегда поражался. - «Да-да! Мы видели их так много! - рядом от счастья прыгает Тенгу на четырех лапах, переливаясь своей светлой шёрсткой, - а ещё лису и лисят! И во́рона! И табун!» - Боже, где же вы были так далеко? - «В горной местности за перевалом, - к ним подходил огромный чёрный волк, вышагивая на своей территории королём, - там были туристы, мы были осторожны, - Тэхён чуть шире открывает глаза, открывая рот и щёлкая языком, не зная, что сказать, - всё в порядке, мы никого не потревожили, и нас не заметили». - Папа, ты так долго спал?? - Чонсе обхватывает руку Тэхёна, и он до сих пор не может насмотреться на эту маленькую по сравнению с ним ручку. - Нет, малыши. Но явно встал позже вас, - Тэхён щёлкает Чонсе по носику, притрагивалась к жёсткому меху Чонгука, когда он подходит и обходит его, принюхиваясь. - «Слышу, ты нашёл мясо. У нас будет запеканка?» - «Запеканка?! Запеканка! Ура-ура!!» - с кивками радость Тенгу возрастает. - «Наш папа вкусноту нам наготовил, - Чонгук тычится в ухо мокрым носом, заставляя поёрзать Тэхёна, и укладывается рядом, вытягивая лапы, - побегайте пока, нагуляйте аппетит». - Но я уже хочу кушать… - дует губки Чонсе. - Держи, - Тэхён протягивает яблоко ребёнку, и Чонсе радуется, вгрызаясь. - Я тоже хочу! - Тенгу обращается, подбегая. - И для тебя найдётся, - Тэхён отдает ещё одно. Его вечная привычка таскать в этом кардигане что-либо в карманах, пока готовит. Забавнее забавного, но дети довольные, быстро расправляются с яблоками, обращаются и убегают играться друг с другом, - далеко на охоту уходил? - Тэхён ложится на Чонгука, ероша ему шерсть между ушей. - «Достаточно. Звери сейчас обходят нас десятой дорогой», - Чонгук мысленно обращается только к Тэхёну, чтобы дети не подслушивали. Они мирно игрались между собой. Чонсе уже запомнил, что Тенгу слабее и нужно быть аккуратнее, оттого он иногда поддаётся ему, даже не по своему желанию. Чонгук гордится его воспитанием, он умный, сообразительный, чёстный и верный. А глаза его огромные, как у Тэхёна глубокие. Взял лучшее. - Мне это не нравится. Звери всё время были рядом с нами. Они от чего-то бегут. - «Не драматизируй. Они же понимают, что за ними здесь охотятся, поэтому их тропы могут меняться». - Даже в Африке тропы остаются такими же, несмотря на то, что гибнут тысячи голов. А здесь они испугались одного альфа-самца? - «С потомством. Звери тоже не глупы, чтобы понимать, что они будут не в числе победителей. К тому же, хищников в последнее время на территории нет, возможно, они отгоняют их раньше, чем они заходят на нашу». - Мне всё равно это не нравится. Когда я был охотником, мы в первую очередь обращали внимание на зверей. Они чувствуют доминанта… Тенгу! - омега заигрался и стал кусаться уже довольно сильно за холку брата, а тот и вывернуться не может, когда впервые с этим столкнулся. - «Чонсе, защищайся, ты не должен давать брату свалить тебя так. Холку береги, - с полным спокойствием наставника произносит Чонгук, - Тенгу, ты молодец. Но это твой брат, так нельзя с ним играть». - «Простите меня», - Тенгу раскаивающе опускает голову и облизывает мордочку. Чонсе с ним мирится, они продолжают свой детский поединок, и Чонгук теперь смотрит только на них, хотя прежде он переключал внимание на Тэхёна практически всецело. - Звери чувствуют доминанта, и бегут от охотников, - заканчивает предложение Тэхён, выдыхает, когда его облизывают аккуратно за плечо. - «Не волнуйся, звери вернутся скоро на тропы», - Чонгук, поняв, что дети вроде урок усвоили, перестали цапать друг друга сильно, опускает голову на колени Тэхёна, прикрывая глаза и расслабляясь телом. Уши его всё равно двигаются, прислушиваются к каждому звуку вокруг. Тэхён улыбается, склоняясь к нему и целуя в макушку, опускает руки ему на тёплое тело, гладя по росту шерсти, иногда почёсывая или ероша. Тэхён наблюдает за детьми, слушает мерное дыхание Чонгука и чувствует себя поистине счастливым. Ну а что ему ещё нужно для счастья? Чонгук резко поднимает голову, отчего вздрагивает Тэхён, вслушиваясь. Вертит головой, пытаясь понять, что встревожило Чонгука. Пока не спрашивает ничего, даёт ему подняться на лапы и пробежаться. Сначала у дома, осмотреть по периметру, обнюхать. После вглубь леса. Дети, игравшие прежде, замечают, что отец ходит очень собранно и настороженно. Он прошёл мимо них, ничего не сказав, не куснув и не облизнув их, не заметил словно. Что такое? Почему? Они в небольшом клубочке оборачиваются на Тэхёна, который в напряжении наблюдает за Чонгуком. Он слышит треск, слышит жужжание и слышит запах пороха. Слышит звуки, отдаленно походящие на голоса. И не верит. Не может этого быть. Пускай это всё не правда. В доме щелкает будильник, оповещая, что запеканка готова и её можно проверять. Тэхён подпрыгивает от неожиданности звука. Его немного оглушает, но он расширяет глаза и обращается весь в слух, нюх и зрение. Он не помнит, как поднимается. Дети же вертят головами от него к отцу и обратно, пытаясь понять, почему вдруг они волнуются. - «Идите в дом, - Чонгук встаёт всем корпусом в сторону непонятных для него звуков, боком оказываясь к Тэхёну и детям, - идите», - поворачивает голову, и Тэхён подхватывает детей: - Чонсе, Тенгу. Скорей ко мне. Давайте, - Тэхён вытягивает руки, просит их двигаться поскорее, и дети быстро соображают, что нужно торопиться. Они вспоминают их разговоры о том, как важно слушаться родителей, когда они просят идти в дом, - «ты справишься?» - Тэхён адресует лично Чонгуку, оборачиваясь перед тем, как зайти в дом. - «Иди с ними, я проверю и приду к вам», - Тэхён кивает и заходит в дом, запираясь на все замки. - Обращайтесь, давайте. - Папочка, что происходит? - Тенгу первым спрашивает, поднимая ручки, чтобы на него натянули длинную кофту с капюшоном. Тэхён специально шил для малышей длинные кофты, чтобы их можно одеть всего одной вещью, которая будет закрывать их с макушки до коленей. - Нам срочно нужно уехать, - Тэхён одевает Чонсе, - помните нашу игру с рюкзаками? Помните? - Тэхён себя не помнит от страха, но старается не пугать детей. - Да. - Конечно. - Чонсе, бери Тенгу, и будем играть. Где ваши рюкзаки? - В комнатах. - Куда их нужно доставить? - В подвал. - И подождать меня. Хорошо? Вы всё помните? - Да. - В случае опасности, бегите, - Тэхён по очереди целует детей в лобики, - а теперь быстро начинаем, - Чонсе крепко обхватывает руку брата и убегает на второй этаж. Тэхён же срывается к задней двери, запирает её. Зашторивает все окна, закрывает их. Оглядывается, забирая их с Чонгуком рюкзаки из-под лестницы, спешит на кухню, открывая холодильник, быстро убирая еду и хватая их бутылки воды. Выстрел. Тэхён замирает, распахивая губы и вдыхая. Он раскрывает глаза, сглатывая. Он отказывается верить, что это Чонгук. Нет, это не может быть в него. Никогда. Не в этой жизни! Чонгук смог укрыться в прошлый раз под обстрелом, сейчас тоже справится. Он сказал, что вернётся. Значит так и будет. - Папа, мы тут, - тихонько произносит Чонсе, осторожно спускаясь по лестнице и держа крепко ручку брата. - Хорошо, хорошо, - Тэхён включает газ, - бегите вниз, скорее. - Папочка, мне страшно. - Держись с братом, Гу, - настраивая таймер на микроволновке, прежде закинув в него фольгу, Тэхён прячет в карман спички, включает полную мощность духовки, хватает широкий кухонный нож, выглядывая в редкие прорези шторок. Кровью не пахнет, топота не слышно, воя тоже. Это не Чонгук. Всё хорошо. Тэхён пятится назад от окон, сжимая лямки рюкзака, отходит до стола, где и должен стоять второй рюкзак, и чувствует дыхание. Не медлит, дети внизу, а это… Тэхён пригибается, резко разворачиваясь на полу и сбивая с ног мужчину, подползает и вонзает нож в шею, перерезая трахею. Раскрывает глаза, заглядывая в лицо. Худший кошмар сбывается. Разносится крик детей, Тэхён подрывается сразу же. - Чонсе, назад! - Тенгу вырывается первым, пиная, Чонсе царапается своими коготками. - Гадёныш! - Тэхён налетает на мужчину сверху, валит с ног и режет горло. - Руку! - вскакивает и проходит, протягивая Чонсе руку, - Гу, держись брата, - Тенгу хватается за Чонсе, и они проходят к лестнице, - спускайтесь. - Куда?! - Папа! - Тэхён хватается за руку, которой его оттаскивают за волосы, нож падает, когти вырастают. Он резко наклоняется, резко откидывается, валит на пол и бьёт локтями по корпусу, чтобы вырваться. Вгрызается в шею клыками, вспарывая грудь. - Чонсе! Гу! - Папа!! - Тэхён бросается на ещё двоих человек, Тенгу кусает руку, которая его держит, Чонсе оборачивается, вырываясь и напрыгивая. Тэхён оттаскивает сына за шкирку, отбрасывая, ругается, шипит и рычит, находя нож на полу и перерезая артерия одному, второму вставляет нож в лёгкое. Тенгу дёргает за руку. - Чонсе, на верх! Живо-живо!!! - Тенгу он поднимает и подталкивает, Чонсе обращается обратно в человека. Тэхён закрывают люк в подвал, ударяет несколько раз деревяшкой, прибивая люк. Они зашли снизу, а значит путь отхода прерван. Но этот люк их пока задержит. - Кровь!!! - визжит Тенгу, Тэхён оборачивается, кидаясь на пол к сыну на колени. - Ничего страшного, только ладошка, - Тэхён нащупывает ткань одежды Чонсе на полу, рвёт, перевязывая ручку, натягивая вещь обратно на ребёнка, - быстро наверх! Запритесь в комнате и никому не открывайте. Я сам зайду. - Папа, мне страшно, - Тенгу прижимается к его руке, не отпуская, и Тэхён поправляет его рюкзачок, обхватывает личико. - Никого не бойтесь. Папа придёт и вас защитит. - А отец? - Отец вас любит всем сердцем. Он нас не бросит. Мы придём вместе. Всё будет хорошо, - Тэхён прижимает детей, обнимая и прикрывая глаза, - люблю вас. Бегите наверх и запритесь, - Чонсе хватает за руку брата и убегает, Тенгу догоняет его не сразу, но соображает и бежит. Тэхён слышит щелчок двери и поднимается на ноги. Слышит, как снаружи дома снова выстрел, на веранде кто-то ходит и постоянно кричит, окна пытаются выбить, но они пуленепробиваемые. И пока до этого не догадались охотники, Тэхён не намерен сдавать их дом. Он скидывает рюкзак, снимает кардиган и выходит на середину комнаты. Бой. Всё или ничего. Он уже показал когти и клыки, осталось обратиться. Но не сейчас, ещё рано. Пока он может сражаться, как человек, он сможет затеряться. К тому же, судя по людям, он знает арсенал этих охотников и знает, что у них есть оружие, которое в образе волка навредит ему сильнее. Дверь бьют чём-то. Видимо, пытаются выбить. Он отсчитывает секунды до того, как взорвётся микроволновка, и отходит дальше. Пусть зайдут. Если они не шибко умны, у него получится задержать их достаточно. И вот дверь поддаётся, петли слетают, залетают дымовые шашки, внутрь засыпаются охотники с пушками, Тэхёну не видно какими. Он на четвереньках передвигается по собственной гостиной и кухне, известной ему гораздо лучше вторженцев. Передвигается к тайнику и вытаскивает пистолет, уходя в укрытие. Пропускает достаточно охотников и высовывается, начиная стрелять и целиться уже в процессе. Ему удаётся немного процедить ряды, после по нему открывают ответный огонь. Тэхён бегает, скрывается и стреляет, пока не кончаются патроны. Но даже тогда не выбрасывает пистолет, а налетает на ближайшего охотника, оставляя пистолет ему в черепе и используя как живой щит. Прыгает по дивану и креслам, чуть спотыкается о мягкий ковер, отшвыривает от лестницы охотника, взбираясь и спрыгивая на голову другим. Он был ураганом, у которого дети были в опасности. А Тэхён не даст в обиду своих детей, свою семью. Он не знает, где сейчас Чонгук, но мысленно просит его держаться и сражаться. - Папа!! - голос детей отрезвляет, он останавливается на секунду и срывается к лестнице, выдавая себя целиком. Он открытая мишень, но его это не волнует, ибо дети в опасности и зовут его. Он слышит писк и лай, спешит, но его сталкивают с лестницы резким пинком, из-за чего он переворачивается, больно ударяясь головой, слетает на первый этаж, перекатываясь. Шипит и ругается, пытаясь встать, но на него налетают охотники, отпинывая и не давая подняться. Тэхён сопротивляется, рычит и шипит, царапается, пытается вырваться, но его только под руки поднимают. Охотников слишком много для рейда. Они что, все силы сюда бросили?! - Тащи его, давай. - Ну и сучка, - Тэхён пытается бороться, зная, что со второго этажа смысла сбегать уже не будет. Только в окно. Они не предусмотрели экстренный запасной спуск, когда строили. А надо было… - Вот он, босс, - Тэхёна опускают на пол, и он резко вскакивает по направлению к двери, но получается в челюсть, падая обратно на пол, кашляя и сплёвывая кровь. В боку резко колит, наверное, ударился где-то. - Не дурно вы тут обустроились, - Тэхён вскидывает голову, с ужасом смотря на отца. Неужели… неужели это он сейчас уничтожает их одного за другим, даже не понимая, что в доме есть его внуки, - привет, Тэхён, рад тебя видеть, - усмехается он, ударяя в живот и откидывая к стенке. Тэхён дёргается, сжимая руку на животе, отползая от ботинок, надвигающихся на него. Надо подняться, надо принимать бой с честью. И Тэхён отползает к стенке, поднимаясь, - куда?! Я не разрешал! - снова удар, и Тэхён еле остаётся стоять, опустив голову. Ещё секунда, и он бросается на отца, раскрыв рот с клыками и занеся когти. Ему удается настигнуть альфу, но не укусить или поцарапать, его снова откинули, - мда, ты стал настоящим животным, - Тэхён на этот раз упёрся спиной в стену, держась за неё как за спасение, пачкая отпечатками крови, - как и твой паршивый альфа. - Папа! - Тэхён отводит взгляд, быстро осматривая детей и выдыхая, ибо на первый взгляд они целые. Бодро вырываются и побегают к нему, - папа… - Папочка… - Тихо… тише, встаньте за спину, - Тэхён загораживает их собой, не позволяет дотянуться, достать до них, оберегает и скалится, если хоть кто-то из охотников делает шаг к ним. - Это твои отпрыски, как я понимаю… - охотник оглядывает оборотней с презрением, заглядывая в лица и глаза, видя впечатляющую схожесть с сыном и супругом, - мои, так сказать… внуки, - усмехается он, и по охотникам пробегается смех, - какие уродины, - дети жмутся к Тэхёну, сжимают ручками его руки и бёдра, куда дотягиваются, поднимают головы на папу, не понимая, что происходит. А Тэхёну жаль, что его детей возненавидел собственный дедушка, не увидев их прежде ни разу, - какого это, быть предателем? - Тэхён облизывается, чувствуя кровь, часто дышит, стараясь наладить дыхание, и жутко боится за детей, закрывая и поджимая их к себе, не подпуская никого, - какого быть таким, кого презирал? Диким животным с инстинктами, - Тэхён рычит, скаля зубы. Инстинкты? Да в них человечности больше, чем в этих охотниках. Их чувства чище и понятнее, без поиска выгоды и лицемерия, - ты даже перенял их повадки. Ты перебил кучу моих людей, грязная шавка, - Тэхён готов сорваться в его сторону, но отец берёт в руки пистолет, - думаю, я облегчу мир, если уничтожу тебя и твоих… выродков. Как и твой папаша, ты встал не на то поле битвы, - глаза сверкнули яростью, Тэхён выдохнул тяжело, страшась своей реакции, если никто не заткнёт этого ублюдка, что он считал отцом большую часть жизни, - что может пролаять напоследок? - Отпусти детей, - просит Тэхён, - они ни при чём здесь. Опусти их. Они не виновны. Они никого не убивали. - Они такие же животные, что и ты. Какой в этом смысл? - Они твои внуки. Разве в твоём чёрством сердце нет ничего человечного? - Нет пощады зверю. Ты сам знаешь это. - Кодекс говорит о тех, кто переступил закон и убил человека. Они никого не тронули. И не виновны. - Но они вырастут, - отец взвёл курок, дети вздрогнули и пискнули, пытаясь спрятаться за папой. Только вот папа сам едва ли может их защитить сейчас, - и будут мстить. Мне проблемы не нужны от позора моей семьи. И его помёта. - Ты бессердечный ублюдок, - рычит Тэхён, понимая, что это последнее, что он сможет сказать. Но он хочет, - я твой сын, а ты даже не смиловался меня прикончить, как всех остальных. И ради чего? Чтобы принижать и напоминать каждый раз, как я обязан тебе жизнью? И теперь по-твоему, я предаю? По-моему, это началось ещё с того, как ты собственного сына заковал в цепи и решил использовать собачонкой. И предал не я. - Я любил тебя, Тэхён. А ты превратился в монстра. Я сохранил тебе твоё жалкое существование. - Это было ошибкой, - Тэхён слышит как пищит микроволновка в последние секунды, - теперь я ненавижу тебя, - пистолет, направленный ему на грудь, отчего-то не пугал его. Больнее было понимать, что собственный отец презирал его всё время, и теперь он уничтожит их всех ради мести или формальной справедливости. Пистолет не пугал. Пугало, что Чонгук сейчас где-то истекает кровью. Пугало, что дети сейчас смотрят и надежда в их глазах пытается спастись, но всё будет тщетно. Пугало, что он поверил, что жизнь лучше смерти, и теперь перестал бояться, что его убьют. Он славно пожил, он принес в мир немного больше, чем забрал. - Тварь, - Тэхён рычит, раскрывая рот и демонстрируя клыки, смотря в глаза отцу. Он боится много чего. Но стоит до последнего на своём, защищая то, что ему дорого, что он любит всем сердцем, - они умрут сегодня, как дворняги, - Тэхён скалится, наблюдая исподлобья. Разносится взрыв. Их встряхивает, пол содрогается, в смятении сквозь писк в ушах можно расслышать крики детей и ругань охотников. Тэхён старается быстрее подняться на ноги, вскидывается, выпрямляясь, видя пистолет, вновь направленный на него. Прячет детей за спину, выставляя грудь, рычит, готовясь бросаться. Но отца сшибает с ног волк, выстрел по касательной царапает мимо по стенам, Тэхёна чуток оглушает от жизни, с которой он успел попрощаться, он отшатывается, но держится. - Сюда! - Чимин выпинывает кого-то из проёма и протягивает руку. - Скорее, давайте! - Чимин хватает Тенгу на руки, поднимая над телом, Тэхён - Чонсе, и они вместе сбегают по лестнице, стараясь тратить больше времени, чтобы убраться. На первом этаже Тэхён видит серого волка с пятнами - Юнги! - и не может не радоваться, убегая прочь. - Нужно добраться до границы, там вас не тронут, - объясняет Чимин, вылетая на поляну. - Осторожно! - Тэхён укрывает его, нагибаясь вместе с ним и Чонсе, - обращайтесь! Живо! - Нет! Лучше как человек! - Чимин отступает под навес, слушая выстрелы. Тэхён может предположить, что Чимин до жути боится, слыша весь этот грохот. Да и сам Тэхён ощущает себя крайне потерянным после разговора с отцом, ибо время на их диалог замедлилось, чуть не остановилось, а потом ускорилось раза в два, бежало, тяжело дышало и боялось вместе с ними. - Как волк ты быстрее, ты сможешь пробежать и укрыться скорее, - Тэхён ставит Чонсе на землю, оставляя в углу с братом, обхватывает плечи Чимина, - прошу, позаботься, чтобы они добежали, - Тэхён глазами указывает на детей, - мне нужно найти Чонгука… - Он жив и в порядке. Он с Юнги. - Вдвоем… против охотников… - И не такое переживали. Не беспокойся. Нужно бежать. - Я должен помочь. - Твой долг перед альфой защитить ваших детей!! - вскрикивает Чимин, скидывая руки со своих плеч и охватывая лицо Тэхёна, замершего и раскрывшего глаза, - ты им папа. Только ты можешь их защитить. Ты для них самый важный и любимый. Останься с ними. Позаботься о них. Важны сейчас только они, - Тэхён пересекается взглядом с Чимином, смотрит на самое дно зрачков. Им обоим очень и очень страшно, они понимают, что своих альф могут и не увидеть больше. Но он чертовски и жестоко прав, он должен позаботиться о детях. - Обращаемся… - это нелегкое решение. Но принято оно, надеется, правильно. И поэтому Тэхён просит Чимина осмотреть периметр, ибо рванут они что есть сил, и садится на коленки перед детьми, - сейчас мы сыграем в одну очень… захватывающую игру, - облизывает губы, не зная, как подступиться иначе. В прошлый раз он убегал под взрывы охотников за руку с Чонгуком, ему было ужасно страшно, и ноги его едва ли могли тогда бы передвигаться, если Чон его не тащил. Сам бы ни за что не справился, сгинул со страху и погиб. Но они должны бежать во что бы то ни стало, - мы сейчас побежим. Очень и очень быстро. И без остановки! Чтобы нас никто не догнал. - Кто эти люди? - Тенгу моргает, - это те, от кого мы побежим? - Да-да, это так. И нам нужно их выиграть. А они очень быстро бегают. А нам надо быть быстрее. - Мы и так быстрее! Мы же волки! Волки сверхбыстрые! - Чонсе ударяет себя в грудь. - Да, вот умницы, - Тэхён оглаживает их маленькие лица, запоминает, впечатывает в память и на веки, чтобы закрывая глаза в последний раз, он был с ними рядом. Запоминает и очень боится не успеть защитить, - но самое главное правило, бежать очень быстро и не останавливаться. Хорошо? - Хорошо, - дети кивают, Тэхён обнимает их крепко, прикрыв глаза. Чимин подаёт сигнал, что можно идти, и настало время рывка. - Обращайтесь, мы играем, - Тэхён быстрее обращается, роет землю лапами, привыкая к обилию обострившихся запахов, и проверяет детей. - «Я побегу первым, задам направление, - Чимин объясняет, примерно куда, но всё равно ему лучше знать это. И правильно, пусть двигается впереди, - после бегите вы», - Тэхён чуть растягивает лай, урча со звуком. Слышит, как Чимин отсчитывает от трёх до одного, и срывается следом, следя, чтобы малыши прибились к нему и были рядом. Они учили передвижения в стае на всякий случай, Чонгук был очень требователен к этим урокам. Не зря, видимо. Они бежали без оглядки. Тэхён повторял детям, чтобы они не оборачивались и бежали за Чимином, подталкивал их, когда они боялись, закрывал и подбадривал, бросаясь на всех, кто мог причинить им вред. Он бежал и бежал за Чимином, ослабший и уставший после встречи с охотниками, где-то у него открылось кровотечение. Но на себя ему было плевать. Он смотрел за детьми, молился, хотя раньше не умел, чтобы они добежали. И когда они уже преодолели пояс охотников, отбились от тех, кто пытался догнать, путь их проходил в тишине, частом дыхании, голодном урчании и жуткой усталости. Дети валились с ног, порой спотыкались, тяжело вставая. Тэхён поднимал их за шкирку зубами и подталкивал, подбадривая словами. Он чувствовал, как терят кровь, чуть ли не капанье её слышал. Он почувствовал во время битвы укол, но не придал значение, ведь были совсем другие мысли. Сейчас часто дыша он плевал на свою безопасность, учуяв рядом стаю оборотней. Чимин предупреждает их слишком поздно, Тэхён даже не может уговорить его в другом пути или расспросить о стае, как они пересекают границу первых каменных домиков. - «Держитесь рядом», - Тэхён обращается только к детям, и они прижимаются к нему с обеих сторон, дрожа от усталости и страха. Вокруг много волков, сильнее и больше Тэхёна, а уж тем более них. Они их не знают, не знают, где отец, не видят его и боятся неизвестности. Тэхён, к слову, тоже. Чимин останавливается у костра, издает какие-то странные звуки, Тэхён их никогда не слышал, но это не к добру, ибо к ним начинают выходить оборотни. Тэхён оскалился, рыкнув, и завертел головой, ступая лапами. Дети рядом с ним прячутся, стараются оказаться под ним. - Чимин! - разносится знакомый голос, грозный и жёсткий, не сулящий ничего хорошего, - кто это? Что за щенки? - «Это Тэхён, омега Вашего сына, Ченту́. И он с щенками». - Ты посмел притащить его сюда?! - Тэхён понимает, что это отец Чонгука, который запретил им возвращаться в стаю, и сейчас он точно в гневе, - ты захотел стать изгоем? - Чимин скулит, опускаясь на живот и пятясь. - «Они были в опасности, охотники напали…» - Откуда вообще ты знал о них?? Ты нарушил приказ?! Я запретил омегам покидать стаю без альфы. Ты знал, что это опасно!? Знал? - «Знал… - голос Чимина стихает, он сам скулит, пытаясь уменьшиться в размерах, - я был не один…» - С этим чёртовым охотником в теле волка! - Тэхён видит, как на него скалятся, начиная рычать. Как же сейчас не вовремя делиться подробностями! Он слаб, рядом с ним дети. Они что, убьют детей?! Да ни в жизни! Не его детей и не сейчас, когда они только спаслись от охотников и не знают, где Чонгук, - им не место, среди нас, и ты это знаешь. Знаешь? - «Знаю…» - Чимин скулит и отползает из центра, виновато смотря на Тэхёна. В его глазах читается сожаление, он точно не думал, что так будет. И Тэхёну не за что его прощать, только благодарить. - Уходи, тебе здесь не место, - Ченту обращается напрямую к Тэхёну, - и ты знаешь это. Уходи. - «Помогите нам, - просит Тэхён, чуть подходя к альфе стаи, - прошу Вас милости. Там охотники пытаются убить Вашего сына. Чонгук в опасности, ему нужно помочь». - Речь о тебе. Проваливай из стаи, ты знал изначально, чем рискуешь. Не приползай по мне. - «Помогите нам. Прошу, приютите детей, я сбегаю к Чонгуку. Он там один против охотников. Нужно ему помочь». - Ты не понял? - вокруг раздаётся рык, Тэхён инстинктивно раскрывает пасть в ответ, разворачиваясь и клацая зубами, вертится, оставляя детей в середине, защищает их, - уведите его, - Тэхён рычит, царапает землю и дико оглядывается, кто первый двинется, чувствуя слабость. Дети скулят, пытаясь прижаться друг к другу и папе, их трясёт, они прячут носы и головы, прижимая уши. Но в их сторону всё равно двигаются альфы, Тэхён нападает первый, срываясь и даже отшвыривая первого. Но не один пытается его вывести из стаи, пользуясь тем, что он бывший охотник. На него обозлились точно все, и ему не справиться. Но он же с детьми! Хоть капельку милосердия можно проявить!!? Его хватают за холку зубами, дёргая. В глазах искрятся звёзды, слышатся крики детей. Его отшвыривают, раздаётся женский голос: - Ченту!! Прекрати!! - перед глазами мир пропадает, Тэхён без сил обмякает на земле, не слыша, как бегут к нему дети и зовут его подняться. *** Тэхён приходит в сознание, вскакивая и вдыхая ртом воздух, часто дышит, оглядывается и не может понять, где он. Незнакомое место навевает страх, он не слышит и не видит детей. Он вертит головой, мысленно зовёт Чонгука, Чонсе и Тенгу по очереди. Но никто не отзывается. На нём какая-то рубаха, он проснулся на кровати у круглого окна. Нужно бежать! - Тэхён, - раздаётся голос, ни то в голове, ни то наяву, Тэхён вздрагивает, поворачиваясь на звук, и видит Чонгука, здорового и целого. Он быстро проходит к кровати и садится на край, обхватывая его ладонь и сжимая, - я здесь, всё хорошо, всё в порядке. - Чонгук, как ты? Всё в порядке? Ничего не болит? Я думал, ты… - Всё обошлось, они промазали в первый раз, - Чонгук понимает, что Тэхён слышал первый выстрел, но не знает всей истории. И радуется, ибо Тэхёну не стоит знать подробности, - нам с Юнги удалось удерживать их достаточно, чтобы вы смогли уйти. И сами сбежали, как только выдался шанс. Не волнуйся, они не найдут это поселение. - Дети! Чонгук, о Боже! Что с ними? Где они? - Всё в порядке, они с моей мамой. - Мамой? - Тэхён опешивает, накрывая ладони Чонгука сверху. - Она всё это время знала, что у нас есть щенки. И знала, что Юнги и Чимин связываются с нами. Кое-какие подарки были от неё. Она не могла смириться с тем, что отец запретил нам быть в стае. Но когда нависла опасность, она отправил Юнги и Чимина к нам на помощь, - Тэхён очень благодарен этой разумной прекрасной женщине. Хоть кто-то из семьи альфы стаи был к ним благосклонен. - Надо её отблагодарить! Я должен её увидеть! - Тэхён пытается подняться, но вскрикивает от боли. - Тише, тш, всё хорошо, - Чонгук обнимает и удерживает рядом с собой, - успокойся, у тебя шок. Они в безопасности, как и мы сейчас. Отец снял наш запрет, мы можем оставаться в стае сколько угодно, - Чонгук осторожно гладит Тэхёна по голове и спине, чувствую, как он дрожит, а после слышит, как он плачет, - всё прошло, всё в порядке, - Тэхён вылазит из-под одеяла и обнимает Чонгука в ответ, прикрывая глаза, шмыгает носом и только через полчаса успокаивается полностью, обмякая. Они испытали слишком много всего за тот день, и Тэхён это переживет также тяжело, как и пять лет назад, и ему сложно поверить, что всё закончилось. Он волновался о Чонгуке и детях так сильно, что забыл о себе. И ему будет страшно ещё очень долго. Но как и любой страх преодолевается, так и Тэхён сможет принять новую обстановку и пережить ещё одно нападение. - Как тихо без детей, - замечает Тэхён, когда они перебираются на кровать и обнимаются под одеялом, - давно такого не было. - Моя мама всегда хотела внуков. Она замечательная, и детям с ней безопасно, она не даст их в обиду. Даже отцу. - Что он сказал? Насчёт меня. Насчёт них. Нас? - Он смирится. Мама сказала, что он упёртый баран, который сам же и сожалеет о решениях, но гордость не позволяет признать ошибку, - Чонгук целует Тэхёна в макушку, прикрыв глаза, - я ещё поговорю с ним, пока он не остынет и не примет целиком вас. До тех пор, мы будем напоминать ему, как мы любим друг друга, и что наши дети и его внуки. Мы справимся. Вас никто не тронет. - А как же Чимин? Ему ничего не будет из-за меня? - Нет, ему наказание не грозит. Отец ввёл запрет омегам покидать поселение в одиночку совсем недавно, потому что стал замечать и слышать охотников рядом. Он просто защищал стаю и испугался тогда за Чимина, увидев ещё и тебя одного. Двое омег с щенятами, знаешь, не очень успокаивают, когда прибегают без альф. Благо, всё обошлось, и нам повезло с Юнги. Позже, я увидел тебя в крови и решил, что потерял тебя. Я чуть не подрался с отцом. Оказалось, ты был ранен и истекал кровью. Мама и целители отнесли тебя в этот дом, обратили в человека и подлечили. Дети всё это время были со мной. Сегодня я ходил охотиться и оставил их с мамой. И сейчас я рад, что с тобой всё хорошо, - Тэхён выдыхает, прикрывая глаза и переваривая рассказ. Его начинает клонить в сон, мысли и эмоции запутались, он не понимает, всё ли в порядке, стоит ли им доверять или стоит бежать прочь. Но знает точно, что доверится Чонгуку без задней мысли. - Тебе здесь… нравится? - Этой мой дом, Тэ. И я буду рад, если он станет и твоим, - Тэхён кивает, прикрывая глаза и устраиваясь на плече Чонгука. Теперь они и в стае отца Чонгука, не одни, под его защитой. Это новая история для их маленькой семьи, прошедшей испытания. Но сейчас Тэхёну больше не страшно за их будущее, не страшно встретить завтрашний день. Сейчас он понимает, как сильно любит Чонгука, словно как и тогда, в студенческие годы. Их доверие восстановлено, отношения крепнут, и они вкладывают самое лучшее в них в детей. Лучше придумать невозможно. И Тэхён рад, что тогда, пять лет назад, отважился сбежать. Кто знает, сколько бы они ещё прожили взаперти. Но на свободе их волки обрели связь и силу, которая не разорвется впредь никогда, пока они живы. И пускай их история начиналась не гладко, жизнь развела и свела их, но впереди их ждёт ещё много нового. И главное, чтобы рядом были те, с кем внутренний волк спокоен.