Глава 2 : Вкус твоего имени
10 апреля 2023 г., 09:27
После унизительного случая на зельеварении Драко не мог найти себе места. Казалось, будто каждый ученик Хогвартса знал чем он занимался под партой. Но сильнее всего его раздражал Поттер, не сводивший с него глаз. Куда бы Малфой ни шёл, шрамоголовый непременно оказывался неподалёку. Как же невовремя Уизелу захотелось послушать шипение Поттера.
Драко пришлось слушать пошлые подколы Блейза весь оставшийся день. Отправившись после ужина выполнять домашние задания в компании Блейза и Панси в библиотеку, он совсем забыл об ужасе, что ожидал его, когда он вернётся в свои слизеринские покои. Малфой остался один, когда его друзья под предлогом, что они сильно устали и хотят отдохнуть, ушли и по пути из библиотеки пытались не сорваться на бег, боясь, что тот опомнится и шалость не удастся. О вечернем унижении ему напомнила аккуратно сложенная бумажка, что издевательски пикировала перед ним на стол. Салазар! Как можно было об этом забыть? Драко не сомневался, что шуткам этих гадов удастся довершить то, что не смогла сделать война – опозорить его, наследника славного рода Малфой, окончательно и бесповоротно.
Он даже представлять не хотел, чем это все может закончиться.
***
В гостиную идти совсем не хотелось, но перспектива переночевать в библиотеке казалась ничем не лучше. Пытаясь успокоить себя мыслью, что он просто выловит какого-нибудь младшекурсника и тот ему откроет дверь, Драко двинулся в сторону слизеринских подземелий. Но, как назло, коридоры были абсолютно безлюдными. Ни один слизеринец не попался ему по пути, что сильно настораживало. Драко ни за что бы не поверил, что все уже давно в своих кроватях, когда стрелка на часах показывала, что до отбоя ещё долгие полчаса. Остановившись напротив портрета, Драко, видимо надеясь силой мысли открыть дверь, не моргая, смотрел на нее. Через долгие пять минут глаза начали болезненно слезиться, и слизеринец, проморгавшись и с досадой пнув дверь, достал из кармана ту несчастную бумажку, в которую так хотелось кинуть Инсендио. Развернув бумажку и сощурив глаза, Драко принялся к чтению, но с каждым новым прочитанным словом Авада в лоб начинала казаться все более милосердным вариантом. Глаза лихорадочно бегали по буквам, перечитывая одно и то же предложение. Всё что смог выдавить из себя Малфой — протяжный стон. Хоть это признание было безобиднее, чем то, что ему пришлось сказать вчера, но от этого факта почему-то легче не становилось. — Как я могу позволить этой ходячей катастрофе, с гнездом на башке вместо волос, обращаться ко мне... по имени и... О, Мерлин! Лучше сразу с того света кинь в меня авадой, — тихо пробурчал Драко. Он принялся нарезать небольшие круги в коридоре, останавливаясь спустя каждые два круга и снова вчитывался в бумажку, но понимая, что это необходимо будет произнести вслух, продолжал оттягивать момент как можно дольше. Со стороны он напоминал хорька, попавшего в непривычную для себя обстановку. Пытаясь успокоиться, он бегал из одного угла клетки в другой и тихо попискивал. — Книзл вас подери, если я до вас доберусь, — сердито выдохнул Малфой. Он медленно двинулся к картине и остановился в паре шагов от неё. Дёргано разворачивая бумажку, которой высказал все проклятья мира и пустые угрозы сжечь её, Драко принялся зачитывать. Постоянно переводя дыхание от смущения и злости. — Мне нравится... на самом деле я его убью, если он это сделает... как Гарри Поттер... ну почему из всех именно он...произносит моё имя и... — судорожный вздох. — Как он придумывает мне милые... хуилые... прозвища. Дверь не открывалась ещё пару секунд, будто обдумывала ответ слизеринца. Видимо, посчитав его удовлетворительным, она с готовностью открыла для него вход и также резко закрыла за ним. Парень, что скрывался в соседнем коридоре радостно хмыкнул и поспешил обратно к себе в гостиную, боясь встретить на пути Филча с миссис Норрис, которую мечтал пнуть каждый ученик Хогвартса. Но это лишь мечты и дикие фантазии.***
Второй день подряд соседи по комнате шугались Поттера. Его неизвестно откуда взявшееся воодушевление перед учебным днём не поддавалось ни одному логическому объяснению. Только Рон, смотря на своего друга, смутно представлял из-за чего он был таким радостным. Но мысль о том, что это всё было из-за Малфоя, вызывала страх за друга. Снова он увлёкся хорьком, как во времена шестого курса. Рон мысленно рвал себе волосы на голове. Прочистив горло, младший Уизли тыкая пальцем в небо, решил зайти издалека, чтобы узнать о причине поднятого настроения друга, мысленно молясь, чтобы это был не Малфой: — Гарри, ты вчера снова проходил мимо змеиного логова? Гарри кивнул и продолжил носиться по комнате, на этот раз потеряшкой была короткая красная лента, благодаря которой, он смог отвлечь кошку Филча в одну из ночных вылазок. Она нашлась на следующий день, недалеко от входа в Большой Зал. После этого Гарри её бережно хранил в ящике, считая как оберег. Каждый раз, выходя погулять ночью, он брал её с собой. Так и не найдя ленту в комнате, гриффиндорец с отвращением уставился на сундук Симуса, но вариантов куда пропала его лента оставалось не так много. Поэтому, собравшись с духом, он ринулся её искать там. Рон мысленно поставил свечку за друга и принялся дальше выяснять подробности: — Раз ты вчера проходил там, значит снова услышал что-то интересное? Тёмная макушка, что склонилась над сундуком, кивнула. Рон страдальчески замычал. — И то, что ты услышал связано с Малфоем? Резко поднимаясь с пола Поттер торжественно поднял руку с лентой в ладони, и, посмотрев на друга, расплылся в широкой улыбке. Это и был ответ на вопрос Рона. Теперь он переживал за шкурку хорька.***
Гарри и Рон спешили на завтрак, несясь по коридорам Хогвартса. Они чудом не сбили никого по пути и довольно быстро добрались до дверей Большого Зала. — Прошу тебя, не натвори глупостей, Гарри, — в десятый раз по пути молил Рон. — Когда это я таким занимался? — обиженно протянул Гарри. — Вчера. На это Поттер весело хохотнул и легонько ударил друга кулаком по плечу. Когда они ближе подошли ко входу, оттуда вышел Малфой в сопровождении Забини и Паркинсон. Но Гарри до них совершенно не было дела. Его интересовал только тот, кто шёл впереди этой процессии. Гриффиндорец настолько сильно обрадовался такой удаче, что лицо, на котором играла широкая улыбка с искрящимися от предвкушения глазами, выглядело как у сумасшедшего. Совершенно не обращая внимание на отчаянный вздох друга сзади, двинулся к аристократу. Малфой, увидев Поттера, будто прирос к земле и тупо уставился на то, как тот стремительно приближался. Гарри всего на пару секунд приблизился к уху слизеринца и тихо прошептал: — Дра-ко-ша, — чтобы не получить в следующую секунду кулаком в нос, он быстро отпрянул от Малфоя и скрылся вместе с Роном за дверьми Большого Зала. Малфой остался стоять с широко открытым ртом в коридоре. Голова гудела, лицо мгновенно покрылось румянцем, а место, где Поттер обдал своим дыханием адски горело. Блейз с Панси обеспокоено кружились вокруг него, пытаясь узнать, что сказал очкарик. Но Драко не мог произнести это вслух. Его мечта сброситься с Астрономической Башни росла как на дрожжах.***
— Рон, Гарри, где вы пропадали так долго? — обеспокоено спросила Гермиона, поднимая свой взгляд от учебников Заклинаний. — Гарри снова потерял свою вещь в сундуке Симуса, — быстро спихивая вину на друга, ответил Рон. — Я не виноват, что мои вещи волшебным образом оказываются не там где я оставлял их в последний раз. И ты тоже виноват, что мы опоздали. Рон вечность проторчал у зеркала, в попытках завязать галстук, — лениво заметил Гарри. — Рональд, сколько раз мне придётся тебя обучать заклинаю, чтобы ты, наконец, завязал свой галстук! — Ну, дуфаю хде-то ещё палу лаз тошно, — жуя, ответил Рон. На это Гермиона лишь покачала головой и вновь принялась за свои книги. Гарри принялся обдумывать свой план действий на сегодняшний день дальше.***
Где бы ни был Драко, Гарри всегда его находил, благодаря карте, что додумался прихватить с собой, ожидаемо предполагая, что тот будет его избегать как огня. — Хэй, Драко, у тебя случайно нет запасного пера? — Поттер, не припомню, чтобы давал тебе разрешения обращаться ко мне по имени, — раздражённо ответил тот. — И будь добр, отвали. — Разве для того, чтобы называть тебя по имени нужно разрешение? — веселясь спросил Гарри. — Для тебя — да. — Ну, Дракончик, почему ты такой злой? Я же к тебе по-доброму. Драко с красными ушами, отвёл взгляд в сторону и слабо прикусил нижнюю губу. Ничего не отвечая, быстро проскользнул в класс вместе с общим потоком сокурсников. Он жалел, что не предвидел гриффиндорскую твёрдолобость. Гарри сел сзади него и весь урок низким голосом шептал его имя : — Драко, ну обрати ты на меня внимание. — Дракоша, ты собираешься мне отвечать или так и будешь молчать? — Дракусик… — Дракки... После этого урока Драко уже тошнило от собственного имени. А сердце всё никак не прекращало делать кульбиты каждый раз, когда Поттер придумывал новые ласковые прозвища. Гарри наслаждался тем, как звучало имя Драко из его уст. Все эти годы они обращались к друг другу только по фамилиям и тупым прозвищам, но никогда не по именам. Словно сладкий леденец у Поттера был во рту, когда он произносил вариации имени врага. И вкус этого леденца совсем не надоедал. Финальным аккордом и последним гвоздём в гробу для психики Драко под конец дня стала выходка Гарри во время ужина. Когда Поттер неожиданно встал из-за стола и направился к столу слизеринцев. Идя чётко к месту где сидел Малфой, что весь ужин пытался притвориться частью интерьера. Рон за столом гриффиндорцев резко встал, поняв, что Гарри натворит какую-то глупость, но кусок курицы встал поперёк горла и помешал спасательной операции хорька из лап льва. Теперь Рон сражался за жизнь с курицей. Все столы замолчали, ожидая, что Поттер направлялся к Малфою за очередной порцией синяков и ссадин. Гарри встал позади ничего не подозревающего Малфоя, что не обратил внимание на резко затихший зал, и снова наклонился к уху слизеринца. — Хо-рё-чек, — томным голосом прошептал Гарри, а потом в спешке двинулся на выход из Большого Зала. Лицо Малфоя можно было сравнить с помидорами, что лежали в его тарелке вместе с нарезанной говядиной. Опомнившись, он резко встал и следом побежал за героем. На вопросы Гермионы Рон качал головой. Уизли поднял взгляд к потолку, моля Мерлина о безболезненной смерти друга от рук Малфоя. Он был уверен, что Гарри довёл дикого хорька до бешенства и тот ему от злости перегрызет горло.***
Драко довольно быстро нагнал Поттера, что, посвистывая, направлялся в сторону львятника. Руки его были спрятаны в карманах мантии, а сам он шёл, не обращая ни на что внимания. Из-за того, что все ученики всё ещё ужинали, коридоры были пустыми, и это был отличный шанс отыграться за сегодняшний день на Поттере. Недолго думая, Драко бесшумно подобрался к Гарри ближе, и схватив того за руки, он прижал ничего не понимающего гриффа лицом к холодной стене. Малфой крепко зафиксировал руки Поттера за спиной, а сам навалился телом, прижимая того к стене ещё теснее. Он наклонился к уху гриффиндорца, попутно вдыхая его сладковатый аромат от выпечки. Прикусив мочку Гарри, вызывая табун мурашек по телу, что мелко дрожало под ним, Драко хрипло от возбуждения прошептал: — Ещё одна такая выходка, львёнок, и ты у меня встать из постели не сможешь. Драко сделал подсечку, чтобы пока тот лежал на полу не успел догнать его и прибить. В кулачном бою Поттеру точно не было равных. Ну или так считал только Малфой.
