Глава 3 : Записки
11 апреля 2023 г., 16:00
Неожиданное появление Малфоя было такое же ошеломляющее, как его уход. Он убежал, оставив Поттера лежать на полу и обдумывать всё произошедшее. Гарри медленно перевернулся на живот и дрожащими руками пытался подняться с пола. Кровь в висках пульсировала, сердце бешено билось, и кончики пальцев приятно покалывало.
Через пару минут к Гарри подоспели друзья, и застали его с глупой улыбкой на губах и мечтательным взглядом.
— Дружище, — обратился Рон к другу. Тот только сейчас заметил, что в коридоре был не один.
— Я сейчас встретил Малфоя, — небрежно сказал Гарри. Рон от этих слов напрягся и сжал губы в тонкую полосу, боясь услышать продолжение. Стычки слизня и грифа никогда не проходили без последствий, но, как мог судить Рон, Гарри стоял живой и невредимый.
— И вы...
— Малфой просто сказал, чтобы я отстал от него или он разберётся со мной.
Гермиона, что всё это время тихо наблюдала в стороне, наконец, посчитала, что самое время выбить из парней объяснения:
— Я надеюсь вы всё расскажете мне с самого начала. Со всеми подробностями.
— Миона, понимаешь, лучше некоторых деталей не знать... — хотел было возразить Рон, но одного грозного взгляда Гермионы, хватило, чтобы он понял — если они сами ей не расскажут, то она найдёт способ добраться до правды сама. Парни покорно кивнули, и вся троица отправилась в гриффиндорскую башню.
***
Сказать, что Гермиона была зла — это ничего не сказать. Она была очень сильно разочарована в Гарри. Так издеваться над чужими чувствами было слишком бесчеловечно! Даже если эти чувства принадлежали Малфою. Перед самым отбоем она отчитывала Гарри. Но не только ему досталось за эту историю. Под перекрёстный огонь попал и сам Рон, правда он так и не понял за что конкретно. Но кивал всякий раз, когда она смотрела в его сторону и переключала свой гнев с Гарри на него. Гермиона решительно принялась отрезать все пути Поттера к Малфою, чтобы Гарри больше ничего не натворил. Она отобрала его карту, плащ и приставила Рона, чтобы тот следил за передвижением друга. Поттер согласился со всем и напомнил, что ему надо сходить на дополнительные занятия по зельеварению у Слизнорта. Гермиона и Рон хотели провести оставшийся вечер в компании друг друга и взяли с него слово, что он ни на шаг не приблизится этим вечером к Малфою. Так Гарри отправился в слизеринские подземелья, надеясь увидеть, хотя бы издалека знакомую белокурую макушку. Но был глубоко разочарован, поняв, что после того случая в коридоре, Драко, по всей видимости, сразу отправился в слизеринские покои и не собирался никуда выходить. Так, простояв почти до самого отбоя возле входа в подземелье, Гарри помчался обратно в свою башню. Уже лежа в своей кровати, с плотно задёрнутым пологом, Гарри принялся обдумывать эти два дня. Он был согласен, что его поступки были ужасными, но когда у него с Малфоем в их отношениях было что-то нормальным? Если Гарри хочет улучшить отношения между ним и слизеринцем, то, наверное, стоит сбавить обороты в своей игре. Но как это сделать он не имел ни малейшего представления, ведь ему запретили даже смотреть в сторону Драко. Стоит придумать как сделать так, чтобы он сам к нему подошёл, тогда у Рона и Гермионы не будет повода его отчитать, ведь Малфой сам к нему подошёл. Но вот только что... С этими мыслями, что не давали Гарри покоя, он засыпал под тихий храп Рона, который тихо бормотал во сне, что пауки не могут захватить мир, ведь для этого они слишком малы.***
Рон мог не беспокоиться о том, как отвлечь Гарри от Драко. Тот и сам прекрасно справлялся с задачей держаться подальше от Поттера. На завтраке Драко даже не смотрел в сторону львятника, хотя на себе он чувствовал сразу три пары глаз. По ощущениям он мог с лёгкостью угадать каждый из взглядов в свою сторону: один обеспокоенный, скорее всего взгляд Грейнджер; второй был как ни странно сочувствующий, но зная, шрамоголового — это был точно не он, значит, это был его тупоголовый дружок Уизел; и третий — самый раздражающий взгляд, что пробирал до костей — Поттера. Он будто собирался прожечь дыру в Малфое своим взглядом. Но даже не это больше всего беспокоило аристократа. Если за ним так внимательно следило всё золотое трио, то можно долго было не гадать, что об этой истории между ним и Поттером знали его друзья. А зная любопытство Грейнджер, она вероятнее всего выжала всю информацию, чтобы добраться до истины. Это гриффиндорское любопытство лезть куда не надо очень бесило Драко. Но как бы то ни было, видимо, заучка провела очкарику многочасовую лекцию и теперь тот сидел так же тихо, как провинившийся домовой эльф. Гарри весь день тщательно обдумывал, как можно извиниться перед Драко, но так, чтобы не приближаться к нему. Идея, как ни странно, пришла Поттеру после очередных откровений Драко картине у входа в гостиную слизней.***
Только вчера соседи по комнате успокоились, когда Гарри проснулся в обычном угрюмом настроении от ожидающих их контрольных и самостоятельных работ, а сегодня тот снова светился от радости из-за предстоящего дня, словно выиграл квиддичный турнир мирового уровня. — Так, дружище, — Рон покосился на друга, который снова что-то искал в комнате. От такой привычной картины хотелось закатить глаза. — Что на этот раз ты потерял? — Свои счастливые трусы, — спокойно ответил Гарри. Он уже перерыл весь свой сундук, но так и не нашёл искомое. Он снова подозрительно уставился на сундук Симуса, взвешивая шансы, могли оказаться его трусы там или нет. — Что ты только что сказал? — неуверенно переспросил Рон. Ему показалось, что он услышал, что тот потерял... — Трусы, Рон, — на это Уизли поднял одну бровь. — Не смотри на меня так. Они мне сегодня понадобятся для контрольной по ЗОТИ. Это была самая глупая ложь, которую когда-либо слышал Рон. Все знали, что Гарри не было равных в ЗОТИ, но, Уизли на это просто кивнул, показывая, что это объяснение его вполне устраивало. Но он подозревал, что ответ на вопрос для чего на самом деле ему понадобились "счастливые трусы" кроется в Малфое. Рон даже не хотел представлять, почему именно трусы. Гарри всё-таки сдался и отправился на поиски к сундуку Симуса, пока Рон, стоя перед зеркалом, сражался с галстуком. — Кто придумал эти дурацкие галстуки... ох чёрт, как я умудрился его завязать так... и как его теперь... может всё-таки сжечь свои галстуки и жить станет легче...— сокрушенно бормотал Рон. Как бы он не пытался завязать галстук, как показывала ему вчера Гермиона, у него ничего не получалось. Так что избавиться от них всех казалась не такой уж плохой идеей. Гарри же с головой ушёл на поиски своей вещи в сундуке Симуса. Проклиная Мерлина за свое чересчур острое обоняние, он все таки нашёл то, что искал. — Ладно, я ещё понимаю лента и носок, но трусы... Симус! — Гарри помчался в гостиную, где он надеялся застать Симуса и выбить из него объяснения.***
Факультеты гриффиндорцев и слизеринцев пришлось соединить на уроке прорицания из-за отсутствия Хагрида на уроке ухода за магическими животными. Ему понадобилось уйти по срочным делам (в записке, которую Хагрид отправил Гарри, он обещал вечером рассказать во всех подробностях о своей поездке). Гермиона от таких новостей успела высказать всё, что думает о профессоре Трелони и о том насколько её предмет бесполезен. Рон на эти грубые высказывания от Мионы глупо улыбался, а Гарри снова радовался своей удаче. — Как я рада видеть здесь факультет гриффиндора! — восторженно воскликнула Трелони. Гермиона на это состроила страдальческую гримасу, а Рон, глядя на неё, засмеялся. — Прошу вас найти себе место и мы сможем начать урок. Золотое трио село за один стол. К ним подошёл Симус, что виновато поглядывал на Поттера, но тот лишь махнул рукой, приглашая сесть с ними. Недалеко от них сидел Малфой со своими друзьями и о чем-то весело перешёптывался. С места Гарри открывался хороший вид на столик Драко и на него самого. Пальцы гриффа нервно отбивали какую-то мелодию по столу, пока Трелони объясняла новую тему. Гарри боялся, что его план провалится, и он не сможет улучшить отношения с Драко. От осознания того, что он, возможно, уже все испортил становилось дурно до тошноты. —... итак, надеюсь вас заинтересовал такой способ гадания. А теперь, каждый возьмите книгу, которая лежит у вас на столе, но не открывайте! — Когда я смогу устроиться в министерство, то первым делом объявлю прорицание незаконным видом магии… — сокрушённо заявила Грейнджер. Симус и Рон согласно кивнули. Гарри непонимающе оглядывался по сторонам. На каждом столе лежало по четыре книги с совершенно разными обложками. Названия книг у всех были разные и звучали довольно дико: "Гадание по струнам души", "Сто и один способ открыть третий глаз", "Связь через сны", "Сыворотка сыра — всё о гадании по узорам и сортам". От такого у Гермионы задёргался глаз, а Рон с Симусом истерично смеялись и придумывали название ещё глупее: — "Один способ из ста узнать о существовании ада и рая". — "Гадание будущего по кошке Филча". Трелони, заметив бурное веселье за столиком золотого трио, обратилась к ним: — Что ж, я думаю стоит начать именно с вас, — Трелони обвела их столик внимательным взглядом и остановилась на раскрасневшемся Роне. — Мистер Уизли, откройте книгу на любой странице и зачитайте первый абзац. Рон ближе притянул к себе книгу и посмотрел на ее название. Гермиона мельком глянула на книгу в руках Рона и скривилась. Симус все ещё веселился, но теперь уже со страдальческого лица Уизли. Гарри всё ещё не понимал, что происходит и наклонился к уху Гермионы: — Герми, что она от нас хочет? — спросил шёпотом у подруги. — Библиомантия, — сморщилась Гермиона так, будто съела кислую дольку лимона. Гарри выжидательно поднял бровь. Это слово ему ни о чем не говорило. Она сокрушённо вздохнула и продолжила объяснять. — Это вид прорицания, когда открываешь любую страницу в книге и зачитываешь первый абзац, а потом толкуешь его значение. Как по мне – это очень глупо и ненаучно. В то время Рон уже открыл книгу на случайной странице, нашёл первый абзац и принялся зачитывать вслух. После того как он зачитал, Трелони попросила попробовать истолковать прочитанное. Пока Трелони просила каждого ученика зачитывать вслух и объяснять, Гарри воспользовался тем, что она переключилась на Невилла, который умудрился уронить книгу. Достал из мантии маленькую бумажку и принялся писать послание для Драко. Закончив с запиской, Гарри достал свою палочку и навёл на бумажку. Она проворно облетала столы учеников, пока не добралась до столика Драко. Малфой, увидев записку, вздрогнул и взглянул на своих друзей. Они весело наблюдали за Невиллом, который умудрился оторвать корешок книги, и совершенно не обращали внимание на то, что происходит за их столом. Драко почувствовал взгляд на себе и повернулся в сторону Поттера. Тот ему мельком улыбнулся и присоединился к разговору друзей. От той надежды в глазах и грустной улыбки, что промелькнула у Поттера, сердце Малфоя сжалось. Слизеринец планировал игнорировать существование Поттера настолько долго, насколько это возможно, но любопытство, как всегда, перебороло его гордость, и он принялся разворачивать записку. "Драко, Прости меня. Я такой гриффиндорский идиот. " От текста в этой бумажке, Драко хотелось смеяться в голос. Всё это было написано кривым почерком Поттера, что он так хорошо знал. Их записки друг другу с угрозами, он помнил все наизусть. Некоторые до сих пор хранил у себя. Но ни был бы он Малфоем, если бы пошёл на поводу у Поттера и у его львиных глаз. Он демонстративно закатил глаза, смял бумажку и закинул себе в сумку. На такую наглость, Гарри не заставил себя долго ждать. Он весь урок слал записки Драко, но тот, даже не разворачивая, закидывал в свою сумку и продолжал слушать Трелони. От такого дерзкого игнора Гарри хотел выть. Когда он увидел, что эти записки не произвели на Драко никакого эффекта, и тот ушёл сразу после окончания урока, не давая и шанса Поттеру. Но не был бы он гриффиндорцем, если бы сдался так быстро. Записки летали по всему замку, выискивая Малфоя, чтобы приземлиться на его макушку. На это не могли не обратить внимание другие ученики, и на вопросы, от кого эти любовные признания, он предпочитал отмалчиваться и закидывал в общую кучу в сумке. Она уже заметно потяжелела, но он упрямо продолжал делать вид, что все находится под контролем. Под конец дня Драко уже был на взводе от всех этих записок, что уже приходилось распихивать по карманам; от подколов Блейза и Панси, которым казалось это поводом для веселья. От тоскливых взглядов, что кидал на него Поттер, и от Джинни, что вдруг вспомнила о существовании Героя и висла на нем весь день.***
На ужине Драко продолжал игнорировать существование Героя. Это жутко злило гриффиндорца, но он не мог взять и подойди к тому, чтобы попросить поговорить с ним и всё выяснить. Рон и Гермиона всё ещё не пускали Поттера от себя дальше ни на шаг, боясь, что он всё-таки не выдержит и подойдёт к Малфою. Не были бы они друзьями, если бы не замечали страданий Гарри, но они хотели дать передышку хорьку. Тот тоже заметно напрягся и срывался на своих друзей. Гарри решил дождаться Драко после дополнительных занятий у Слизнорта и, наконец, поговорить.***
Поттер спешил после Слизнорта ко входу в змеиное логово, моля Мерлина, чтобы он успел поймать Малфоя. Каким же было его облегчение застать того у картины, хмуро смотрящего на записку в руке. Не успев обдумать, что именно сказать Драко, Гарри стремглав двинулся к нему и схватил за рукав мантии. Тот дёрнулся от неожиданности и чуть не двинул кулаком в нос грифу. — Поттер, какого... — зло прошипел Малфой. — Я хотел поговорить с тобой, но ты меня игнорировал весь день, — Гарри поднял глаза на злое лицо хорька и встретился с ним взглядом. Тот заметно стушевался, но продолжал смотреть также решительно в ответ. — Я вроде тебе ясно дал понять в коридоре, что не собираюсь с тобой разговаривать. — Драко, да что с тобой не так? Я всего лишь пытаюсь прояснить, что между нами, — сердито возразил Поттер. Драко будто получил пощёчину, когда тот произнёс его имя. Он вспомнил, как тот наглым образом вёл себя, а сейчас хотел с ним спокойно поговорить! — Придурок, отвяжись от меня! Что тебе всё время надо? — Малфой пытался вырвать свою руку из цепкой хватки грифа, но тот упорно не отпускал. — Ты сказал, что я потом встать не смогу с кровати, если продолжу приставать к тебе, — как бы невзначай напомнил он. — Ага, и ты хочешь получить кулаком в лицо? — усмехнулся слизеринец. — Ааа, так вот в каком смысле... — от мысли, что он понял под фразой Малфоя, лицо горело, а в горле пересохло. Ему хотелось провалиться прямо здесь под землю, хотя, казалось бы, куда можно провалиться глубже слизеринских подземелий. Драко, поняв, от чего именно Поттер так зарделся, сам залился краской от смущения. Вся эта ситуация была до абсурда глупа. Они растерянно пялились друг на друга, с каждой секундой неловкость между ними росла, но ни один из них не знал, что с этим делать. — Я слышал твои слова, — пытаясь разрядить обстановку, тихо произнёс Гарри. Драко не понял о чем именно он говорил и поднял бровь. — Пароль, который ты произносил, чтобы зайти в ваше логово, — неловко продолжил он. — А... — только и смог выдавить Малфой. Он опустил голову и спрятал её в ладонях, заглушая рвущиеся наружу ругательства. — Ты слышал всё...? — Ну, почти... — О, Мерлин. Теперь это многое объясняет, — тихо пробормотал он. Драко дрожащими руками вытащил записку из кармана и, глянув на текст в ней, выдохнул. — Я не собираюсь ничего тебе объяснять, только знай, что это ничего не значит! Драко одним движением достал палочку из рукава мантии и направил её на Гарри: — Остолбеней! — выкрикнул Малфой и Поттер, не успев увернуться, застыл. Он аккуратно достал свою мантию из рук гриффиндорца, и заливаясь краской, повернулся к картине. — Через пару минут заклятие спадёт. Прошу тебя забыть обо всём и не разгадывать, что всё это значит. Гарри Поттер выглядел бы сексуальнее без своих дурацких очков! Дверь в слизеринские покои открылась и Драко последний раз обеспокоенно взглянул на Гарри, перед тем как зайти внутрь. Последнее, что услышал Поттер, когда дверь начала закрываться, был тихий шёпот Малфоя: — Спокойной ночи, Поттер. Не зная, как понимать всё то, что произошло в подземельях, гриффиндорец покорно шёл в свои покои, мечтая завалиться в свою кровать и уснуть. От чего-то этот день казался ему безумно тяжёлым, который высосал из него все соки и оставил после себя пустоту. "Ничего не значит" от этих слов было так больно, что он не знал куда себя деть. Глаза горели, щипали, но Гарри упорно игнорировал это. Холодность слизеринца убивала изнутри.
