Рожденный для страданий

Союз прикусил губу, пытаясь собрать все мысли. Страх сковал его тело. Отогнав все плохое, ГС постучался в дверь. — Входи! Взглотнув, он входит в кабинет отца. Взгляд сразу же цепляется за беспорядок. Решив не спрашивать, что случилось, союз перешагивает через листы и встает напротив родителя. Пруссия нервно втягивает воздух. — Что нужно? — решил не церемониться, откинулся на спинку стула. Германский союз сделал небольшой поклон. — Ко мне подошел мужчина и представился моим личным дворецким, я решил уточнить это у Вас, — голос был спокойным, хотя внутри все сжалось. — Да, он будет следить за тем, чтобы ты выкладывался на все сто. Теперь иди — раздраженно посмотрел в глаза своего сына. — Спасибо, простите за беспокойство. Союз поклонился еще раз, готовый уже покинуть помещение. — Не теряй бдительность. Люди те еще твари, — Германский союз взглянул на родителя, перебиравшего листы на столе. — Не разочарую Вас, — вышел из кабинета. Решил не уточнять у него об Австрии. Судя по реакции, отец не любит затрагивать темы связанные с империей. Да и Пруссия не говорил, что дворецкий от Австрии. Стоит и правда быть осторожным с человеком и следить за словами. Спустившись по лестнице, юноша направился в сад за мольбертом. Не обнаружив его на месте, союз поинтересовался у Маргариты, не убрала ли она мольберт. — Прошу простить, что перебиваю, Вы попросили убрать его в вашу спальню, — к ним подошел мужчина. — Точно, запамятовал, — союз виновато посмотрел на них. — Господин, если Вы не против, то я пойду, дел еще много, — женщина ждала разрешения. — Да, иди. Спасибо, Маргарита, — он проводил ее взглядом и посмотрел на мужчину. — Как же Ваше имя? — Рейн Миллендорф, — дворецкий поклонился. — Чтож, сэр Миллендорф, я составлю Вам свой график, будьте любезны не опаздывать. Вам тут все покажут. Элиза, — Германский союз обратился к проходящей мимо служанке — покажи господину наш дом. Рейн последовал за молодой девушкой. Союз провел их взглядом и направился к себе. Заметил мольберт, стоящий возле окна. Германский подошел к нему, рассматривая мазки краски. Это приносило удовольствие. Хоть так он мог выразить свои чувства, выплескивая их на чистый холст. Сколько бы не бил его Пруссия, но сдерживать эмоции давалось ему очень сложно. Разве он родился с эмоциями, чтобы потом удерживать их в себе? Тяжело вздохнув, союз сел на кровать. Мысли сменяли друг друга, сгущая краски и превращая их в темный сгусток. Спасибо, что Пруссия познакомил его с искусством. Хотя бы это приносит хоть какую-то радость в его никчемной жизни. Вспомнив о графике, встал и сел за рабочий стол. Расписал все занятия, которые будут в этом месяце и через время передал листы служанке, чтобы та отнесла их Миллендорфу. Женщина кивнула и ушла. Через час она вернулась и сообщила об ужине. Германский союз сел напротив родителя. Стол был длинным на случай, если Пруссия решит пригласить гостей. Гс не взглянул на отца и приступил к трапезе. — Завтра приедет Австрийская империя, не опозорь меня как в тот раз, — пруссак бросил холодный взгляд в глаза сына. — Я постараюсь, — Германский союз посмотрел вниз, чувствуя себя меньше. Пруссия больше ничего не произнес. После ужина союз начал готовиться ко сну. Открыл окно, наблюдая за ночным городом. Луна освещала улицы и сады. Германский союз расслабился, смотря на эти красоты. Лунный свет также освещал комнату, придавая атмосферу таинственности. Такие моменты придавали душе покой. Хотя есть ли душа у союзов? От этих мыслей вся атмосфера улетучилась, словно ее и не было. Австрийская империя прибыл ближе к обеду. Германский союз не проявил ни одной эмоции и рассказывал о своих достижениях спокойным голосом. Австрия одобрительно кивнул Пруссии, довольный результатом. — Хорошо, надеюсь такими темпами мы обойдем союз Англии и Шотландии, — империя довольно попивал вино. Германский союз рассматривал Австрию. Он редко приезжал к ним. И причиной его приездов был всегда союз. Почему то эти мысли грели в районе сердца. Австрия не похож на Пруссию, точнее полная его противоположность. С ним уютно и спокойно. Пруссия говорил, что ГС будет часто ездить в Вену и эти дни он ждал с нетерпением. Да и сами приезды Австрии приносили удовольствие и умиротворение. Но видимо Пруссия был другого мнения. А вот насчет Великобритании Германский мало что знал. Знал лишь, что тот родился с красивым лицом. — Сегодня ближе к вечеру будешь сопровождать нас на одном мероприятии, — Австрия взглянул на союз. ГС послушно кивнул. Это будет первый раз, когда союз покажется другим странам. Было волнительно, пальцы вновь замерли. — Спасибо за обед и приятную компанию, — встал и кивнул. — Подожди, — позвал пруссак. Германский поднял взгляд на отца. — Выбери наряд получше, — смерил недовольным взглядом. ГС лишь молча кивнул и покинул столовую *** Союз сжимал ткань брюк, пытаясь скрыть дискомфорт. В карете было мало места, пришлось сутулиться еще сильнее, чтоб не удариться головой. Ехать нужно было далеко. Пару раз союз ударялся о стенку, когда дорога была слишком ухабистой. Наконец они приехали по адресу. Союз сразу же расправил плечи, как вышел из этого ада на колесах. Пруссия вылез вслед за Австрией. Империя с гордо поднятой головой направился к дверям огромного здания. Союз же шел позади них, не переставая восхищенно осматривать сооружения. Он видел книги по архитектуре, но в живую это было намного красивее всяких картинок. Зал был заполнен множеством стран. Некоторых союз знал по рассказам родителей, других видел впервые. Взгляд сразу же зацепился за троицу, которая сидела за столом. Рыжий мужчина со скукой смотрел на гостей, второй был похож на того, кто сбежал из лечебницы. Длинные волосы и ногти, которые похожи на когти хищных птиц. Стало не по себе и взгляд сместился на третью фигуру. Он был намного выше, а внешность была довольно экзотичной. Неужели это союз? Иначе он не был бы таким высоким. Лицо и вправду было красивым. Германский союз отвел взгляд. Повезло. — Стой здесь, — Пруссия посмотрел на союза. Тот повиновался. Австрия тоже давно ушел от них к другим странам. Пруссия направился к тому необычному союзу, что очень удивило ГС. — Вау, и кто же тут у нас? — Германский посмотрел на какую-то страну. — Добрый вечер, — Вечер будет добрым, если я не буду видеть твою рожу, — страна усмехается и выливает содержимое своего стакана в лицо союза. Тот сразу закрывает лицо ладонями, вытирая с себя алкоголь, слыша лишь смех нескольких персон. Сморгнув, союз направился куда глаза глядят, нужно привести себя в порядок. Сердце сжалось от таких действий со стороны других. — Все хорошо? — спросил бархатный голос. Союз обернулся и увидел собеседника. Тот заправил прядь светлых волос за ухо. Повязка сразу же притянула к себе взгляд. — Да, все хорошо, господин, — Союз отвел взгляд. — Держите, — Незнакомец протягивает платок. Гс неуверенно принимает его и вытирает остатки алкоголя. — Спасибо еще раз, господин, — союз возвращает платок. — Я Вас раньше не видел. — Я Германский союз, а Вы..?-- задумался, вспоминая все имена — Уэльс, — улыбнулся собеседник. — Спасибо Вам, Уэльс, — ГС улыбается уголками губ. Уэльс улыбается шире. — Составите компанию на вечер? — это очень удивило союза, но тот решил согласиться. Страна был очень комфортным собеседником, рассказывал так эмоционально и ярко, что ГС пару раз улыбался и смеялся в ладонь, от рассказанных историй. Эту идиллию нарушали лишь осуждающие взгляды со стороны других гостей. — Спасибо, что послушали меня, Германский союз, — Уэльс посмотрел на него. — Ваша компания разбавила этот вечер, поэтому я должен благодарить Вас. — Простите за мою болтливость, в следующий раз постараюсь унять свой пыл, — тихо смеется валлиец. Союз лишь кивает. Было неловко, что он молчал всю беседу. — Мне уже пора ехать, еще раз спасибо, — Уэльс улыбается и покидает зал. Серо-голубые глаза провели его взглядом. Слабая улыбка осталась на лице союза. Дальше было так же скучно, как и в начале, многие подходили оскорблять, кто-то лишь из далека шептался, поглядывая на союз. Пруссия вернулся в не очень хорошем настроении. — Идем, — рыкнул он. Союз послушно направился за ним. Австрия же остался там. *** Пруссия всю дорогу был недоволен чем-то. Союз не решился спросить. В комнате Германский союз лежал на кровати и анализировал этот день. Встав, союз взял записную книжку и карандаш. Каждая черта, каждый штрих придавал рисунку более живой образ. Положив карандаш, союз внимательно смотрел на черты лица, на эти длинные волосы и на повязку.