Игра в карты

— Меня зовут… впрочем, моё имя не имеет значения. Понимаешь, мальчик, когда-то я был правителем этого мира. Это было очень давно. Так давно, что, несмотря на то что я вспоминаю каждый день, с каждым разом мне всё труднее находить эти дни в ворохе моей выцветшей, серой памяти… Когда-то давно, ко мне, в этот город пришёл юноша. Юноша, который рассказывал страшные сказки о чужих мирах. Его слушали многие горожане. Приносили деньги, еду, одежду. Мне тогда было всего двадцать лет, и я, конечно, не мог не заглянуть к рассказчику. Того юношу звали Элий. И ни одна из его сказок не имела хорошего конца. Благородные герои проигрывали, пощадив злодея. Доверчивые погибали, получив нож в спину от предателя. — На этих словах я вздрогнул. — Добрые умирали от голода, не решаясь убить зверя, пришедшего для того, чтобы его погладили. Но тогда мне это казалось… забавным?.. Да, наверное. Очень легко и даже приятно замирать от ужаса, а потом оглядываться вокруг, и вспоминать что тут, у меня дома, такого никогда не произойдёт. Помню, что после нашей третьей встречи я пригласил его во дворец. А после пятой — разрешил ему там остаться. Всё было хорошо, но через некоторое время я подумал — а что если и у меня дома когда-нибудь произойдёт вот такое. Всё-таки люди не идеальны, есть в нашем городе и воры, и просто не очень хорошие люди. И тогда Элий сказал мне: «Я могу сделать людей идеальными.» Разумеется, я заинтересовался. Элий показал мне амулет. Невзрачный, серый кружок. И объяснил, что при добровольном согласии человек станет идеальным. Ну, то есть, ПРАВИЛЬНЫМ. Именно так он и выразился — ПРАВИЛЬНЫМ. Мы проверили на одном заключённом. Ему очень хотелось выйти на свободу, поэтому согласие мы получили сразу же. Амулет работал. А потом я захотел сделать всех людей идеальными. И… Мальчик, открой книгу. Любую книгу из тех, что ты видишь. — Хорошо. — Я открыл какую-то книгу в синей обложке. «Лика Арриор Палирий Налли Николас Лассири Снежана Луйс…» — Там все те, кто не захотел быть идеальным. Во всех этих книгах те, кто не захотел быть идеальным. Вполне хватило на небольшую библиотеку, как видишь. Они, они все… Ушли из нашего мира. Я не знаю куда, но ушли. В общем, сначала всё было хорошо. Только почему-то Элий не провёл обряд ни на мне, ни на себе. Сейчас-то я понимаю, почему. Наш мир начал сереть. Почти незаметно, просто с каждым днём мир становился ещё чуть-чуть серее. А я начал замечать странности в поведении «идеальных». Пока не понял, что они… Ну, как куклы. Правильные, да. Исполнительные, честные. Но никакой человечности в них не было. Я очень испугался и кинулся к Элию — тот наверняка знал, как всё исправить. И когда я рассказал ему обо всём, что успел понять, он спросил, что мне не нравится? Отсутствие человечности? Так её и раньше-то особо не было… Помогать он не стал. Тогда я вышел из себя, начал требовать у него ответа, спрашивал, что он сделал с людьми. Он сказал: «Хорошо. Я объясню, но как бы тебе не пожалеть об этом.» Я и сейчас очень хорошо, дословно помню что он мне сказал. Хотя лучше бы не помнил. Ты первый человек, которому я это рассказываю. Слушай, и, я прошу не применяй это знание во зло. Как бы пафосно это не звучало, я не просто так это говорю.       Он сказал: «Мир — это просто очень сложная игра. Мы все в этой игре — лишь куклы, игрушки в чьих-то руках. ОНИ — я не знаю кто, но ОНИ — игроки. Не марионетки, а игроки. Ты чувствуешь разницу? Мне надоело быть никем, и я стал сказочником. Я стал Творцом миров! Я стал Творцом своих миров! Сначала я хотел создать миры, которые будут спасать добрые герои. Но… Ты когда-нибудь интересовался, что на самом деле происходит с наивными, благородными, доверчивыми и морально чистыми добряками? Их убивают. Их убивают первыми. Даже просто морально чистых. Да, у вас было не так. Но это всего-навсего одно исключение. Ничего не доказывающее. И я решил написать настоящие миры. Я понял — доброта не приносит выгоды. Подчинение — вот основа для того, чтобы морально чистые выживали. Если они вообще есть. Мне нужна была власть. Абсолютная власть. Я начал изучать магические книги. И узнал о двух амулетах — амулете, подчиняющем волю и амулете, как говорилось в книге «отпирающем двери душ». Я понял, что мне необходим подчиняющий амулет. С помощью одного человека я нашёл его. И пошёл сюда. Люди — твои люди!.. — дали добровольное согласие. Сначала я подумал, что добился того, чего хотел. Но… нет. Я хочу сыграть. Сыграть с достойным противником в самую увлекательную игру — игру в жизнь и смерть. Я больше не хочу бездумно подчинять. Я хочу, чтобы человек подчинялся мне, осознавая, что должен выполнять мою волю, вопреки своей. Я уже научился тянуть из людей силу, и у меня уже почти получилось уйти из этого мира. Жаль, что я не Истинный Путешественник. Тогда я бы мог просто представить себе дверь, зная куда она ведёт, и если мир не запечатан, сумел бы войти в него, как в другую комнату. Как жаль, что у меня нет второго амулета…» — Старик заплакал. Беззвучно, неумело. — Мальчик, ты понимаешь на что я, правитель, обрёк своих людей?.. Я думаю, смерть была бы намного лучшей участью… — Простите мою бессердечность, но я тоже так думаю… — Мой голос звучал слабо и почти не слышно. Я уже тысячу раз пожалел, что попросил рассказать эту историю. — Через некоторое время Элий пропал. А со временем мой мир посерел полностью. Этот мир — он уже почти мёртв, и скоро умрёт окончательно. — Старик утёр рукой слёзы и усмехнулся. — И не сказать, что я об этом жалею. — Меня передёрнуло от этих слов. Слишком уж страшно они звучали. — Ладно, я пойду пожалуй… — забормотал я, неловко поднимаясь. Я всё не мог отпустить эту историю. Что-то в поведении Элия показалось мне знакомым. Что-то неуловимое. Больная нога, как всегда во время слишком сильного волнения, разболелась, поэтому хромал я явно сильнее, чем обычно. — Иди, — кивнул старик. — Ты же понял, что надо сделать, чтобы вернуться.       Он развернулся и исчез туда же, откуда появился. Я открыл дверь, и шагнул обратно, в «серый» мир.

***

      «Надо представить себе дверь, ведущую в мой мир. Надо представить дверь… дверь… — Мысли идти не хотели. Выдавали обгрызенные куски из нескольких слов и обрывались. Они хотели лежать и никуда не двигаться. Ну, на худой конец, носиться по кругу. — А ведь я так и не узнал всего. Ну например… Наверно, об Элии я ещё услышу. А что, во всех книгах было… А артефакты… Надо представить себе дверь, ведущую в мой мир. Надо представить дверь…» — Я глянул на небо, но тут же пожалел об этом, посмотрел на землю. Подумал немного, уставился в стену. Подумал ещё немного, сел и закрыл глаза. Под веками серого не было. Всё было просто чёрным.       Я почти бездумно представил, как в темноте чертится прямоугольник. Прямоугольник был сколочен из досок. На нём была видна дверная ручка. Внизу, под ней — дверная скважина. Я, всё так же почти бездумно («Надо представить себе дверь, ведущую в мой мир. Надо представить дверь…»), открыл дверь и шагнул за порог.

***

      В глазах, как и в прошлый раз, потемнело. А когда прояснилось, я понял что стою у окна своего номера. А за окном неспешно кло́ниться к закату солнце…       Вот примерно на этом моменте мои ноги решили, что хотят подать в отставку и предательски подкосились. Я осознал, что у меня трясутся руки, причём так трясутся, что стакан с водой из них бы просто улетел. Метра на два как минимум. — Во что я ввязался, а? — выдохнул я. А потом выдал такую пламенную речь, что, думаю, любой пьяный сапожник обзавидовался. — Так, ладно. Успокоимся, успокоимся… — забормотал я. — Что мы имеем на данный момент? Моя персона заинтересовала каких-то загадочных игроков, один из которых назвался Алексием. У меня на руке объявилась метка, и меня вполне успешно направляют к остальным «картам». Я встретил женщину, по имени Диана, которая не любит этих самых игроков и имеет счёт к Алексию. Потом меня объявил избранным какой-то сектант, обоснуя это меткой на моей руке. Я с какой-то радости рванулся через призрачный дверной проём и оказался в умирающем мире, где люди на самом деле и не люди вовсе, а марионетки. Там я выслушал исповедь старика, который когда-то был правителем и неосознанно обрёк свой народ на то, что я видел, совместно с Элием, который делал это абсолютно осознано, для того чтобы заполучить власть. Потом Элий решил, что повытягивает остатки жизни из того мира и отправиться куда-то в другой мир. Потом я оказался у себя в номере и оказалось, что солнце ещё не зашло, хотя когда меня поймал сектант оно уже скрылось за горизонтом… — Я постепенно успокаивался. — Моё великолепное везение в действии. Случись такое до моей встречи с Генри, я бы уже наверное лежал в глубоком обмороке. А я сижу и пытаюсь разобраться. Наверное, привык уже.       Я неуверенно встал и пересел на кровать. Вариантов дальнейших действий у меня было четыре. Вариант номер один: пойти и рассказать всё Диане, и пусть она решает дальше («Придётся рассказывать про Ключ от Всех Дверей, Генри историю с предательством… Мои нервы сейчас этого не выдержат, несмотря на «тренировки». Я может и расскажу, но позже.»). Вариант номер два: спуститься вниз, в зал постоялого двора (»…чтобы меня там поймал сектант? Нет уж, спасибо большое! Может, конечно, ничего и не случиться, но лучше поостеречься и не толкать судьбу на необдуманные поступки. Она их уже и так насовершала…»). Вариант номер три: лечь спать («Кому как, а мне как-то тревожно спать в месте, в которое вышел из умирающего мира.»). Вариант номер четыре: быстренько уезжать из этого проклятого места («Вот так и поступлю. Переночую в повозке ещё раз — не впервой. А лучше продолжать ехать и ночью. Так, на всякий случай.»)       Приняв план номер четыре в качестве руководства к действию я встал с кровати, и поковылял к двери. Надо было поинтересоваться у Дианы, собирается ли она отправиться со мной. Нет, конечно у меня был соблазн уехать без неё и благополучно забыть о просветившей меня по поводу игры женщине. Но неблагодарность я достоинством никогда не считал, хотя и приходилось порой проявлять это качество. Но даже в этом случае я потом старался отплатить чем мог. Раз уж женщина сообщила мне об Игре, то надо хотя бы предупредить её, что уезжаю. — Диана! — Я постучал в дверь. Дверь немного подумала и открылась. — Заходи, Джетт. Ты что-то хотел? — женщина улыбнулась мне. — Понимаешь, в силу неких обстоятельств я собираюсь уехать отсюда, причём немедленно. — Снова улыбаюсь, нервно, но на удивление, не так уж фальшиво. По крайней мере, мне так кажется. — В силу каких обстоятельств? — Диана закусила губу. — Я сейчас не очень хочу об этом говорить. — По дороге расскажешь, — решила Диана. — Я еду с тобой. — Ладно.       Я пошёл вниз. Расплатился с хозяином, вывел свою лошадку из стойла и запряг её в повозку. Возня со старушкой удивительным образом помогла мне успокоиться. Через пару минут вышла Диана. — А ехать на этом вообще безопасно? Оно не развалится по дороге? — Женщина с опаской посмотрела на мою повозку. — Это конечно не самая лучшая повозка в королевстве, но у неё была куча приключений, и все она успешно пережила, — обиделся я. — Да, старушка? — сказал я лошадке и погладил её. Она ткнулась мордой мне в ладонь. — Уж кому как тебе не знать. — Ты понимаешь, что лошадь отвечает тебе? — удивилась Диана. — Нет. — Я достал из повозки сумку со взятой из дворца провизией, вынул оттуда кусочек предусмотрительно захваченного сахара и протянул лошадке. Та аккуратно взяла угощение и довольно заржала. — А зачем тогда говоришь с нею? — Ну, она-то всё понимает, — пожал я плечами и залез на повозку. Диана села рядом со мной. Я дёрнул поводья, и лошадка затрусила по дороге. Мы уезжали с постоялого двора, но что-то подсказывало мне — история с сектантом и умирающим миром ещё всплывёт. И вряд-ли я буду этому рад.