Кружочки больше делать не умею.

Учитель вышел на улицу. Этот момент был, наверное, единственным за сегодняшний день спокойным и умиротворённым. Лёгкая вечерняя прохлада отрезвляла, сбрасывая с плеч душный груз мыслей, накопившийся за день. Гигантская проблема, приставшая с недавних пор к Дьяконову, теперь даже не казалась ему такой уж нерешаемой. Но ровно до тех пор, пока он не переступил порог своей теперь уже личной квартиры... (Ситников с Клевцовым съехали в другую, более дешёвую халабуду) Тут же на парня стало дико давить тесное и захламлённое пространство комнаты, навязчивые и, порой, бредовые мысли так и лезли в голову, вытесняя собой остатки здравого смысла. Голова Дьяконова просто готова была вскипеть! Собрав последнюю волю в кулак, Александр изо всех сил челый час пытался успокоиться, перебирая все возможные способы от раскидывания по комнате вещей до громкого пения, но, как можно догадаться, после всех этих махинаций состояние бедного учителя не поменялось ни на децл. В такие моменты - стрессовые, напряжённые - как раз-таки раскрывается вся сущность человека. Эти ситуации становятся своеобразной проверкой на прочность, которую, к сожалению, проходят далеко не все люди. В их число в очередной (да, да, в очередной) раз вошёл и Дьяконов. Находясь уже в полуобморочном состоянии, парень дополз до единственного в его доме непрекосновенного и всегда содержащегося в порядке места - стелажа с дюжиной книг и стоящей поодаль от них пошарпаной шкатулкой. Дьяконов с болью в глазах, скрипя зубами, дрожащей рукой свалил на пол шкатулку и достал нужную ему и уже знакомую нам книгу про "староанглийский язык". Крохотный замочек на шкатулке никак не поддавался длинным и непослушным пальцам парня, как бы он не был старателен и напряжён. Это ещё больше начало сводить его с ума, поэтому в следующую же секунду ни в чём не повинная вещица с нечеловеческой силой была брошена на пол. Наконец-то! Наконец-то эта несчастная шкатулка раскололась и он может получить то, в чём сейчас нуждается больше всего - в.... В... То, что так хотел заполучить Дьконов, отсутствовало в коробочке, к дну которой была прикреплена записка, видимо, любезно оставленая Ситниковым : "сорян, Саша, но мне придётся прихватить с собой большую часть наших "богатств". Ну не обижайся, тебе я припрятал за холодильником немножко дури, думаю, хватить должно. Гыгы" – ах ты сволочь безголосая!! Зашипел Дьяконов, бросившись к холодильнику. Чуть ли не опрокинув технику на пол, парень отодвинул его и обнаружил ещё одну шкатулку, которую постигла та же участь, что и первую. Ну всё, книжка с ретуалом перед лицом, стены вокруг уже начинают плыть, ходить ходудом и менять цвет, значит можно приступать. Дьяконов расположился прям около холодильника и незамедлительно начал ритуал, желая как можно скорее избавиться хотя бы от части давящего на голову груза мыслей. Другого способа он просто не знал, да и некогда было изобретать что-то ещё. Ни перед, ни во время ритуала Дьяконов не думал буквально ни о чём. У него не промелькнуло ни единой мысли, что побег в астрал сделает ему только хуже, что, возможно, тела студентов всё ещё там и никуда не делись. Его это не волновало. Сейчас ему нужно было покинуть эту душную комнату и как можно скорее. Ну вот он наконец-то здесь - в долгожданной оранжево-фиолетовой пустыне. *Какой же здесь покой! Как здесь красиво! Ну почему нельзя остаться здесь навсегда и не возращаться больше в серую, душную жизнь?! Разве остальные люди не видят, что они упускают! Ах! Прелесть!.. * Таковыми были мысли Дьяконова первые несколько минут пребывания в астрале, в которые он неспешным шагом прогуливался по цветной долине. Затем, стоило ему перевести взгляд на горизонт, как пол буквально задвигался под ним, неся парня прямо к той самой чёрной пропасти..  Дьяконов пытался бежать в обратном направлении, хвататься за редкие колючки, чтобы остановиться, но всё тщетно - земля словно стала гигантским экскалатором, двигающимся с бешеной скоростью. И вот Дьяконов уже приблизился на достаточное растояние, чтобы увидеть то, чего он ну совсем не желал видеть - тела студентов, всё так же парящие над пропастью.. Парень не выдержал и пронзительно взвыл, упав на колени прямо перед краем пропасти. Он зажмурил глаза, которые тут же наполнились слезами, и, запустив пальцы в волосы, сжал их до боли. – да что же это такое!!! Зачем!!!! Почему сейчас!!! Я искал покоя, а тут это! Ну за что!!! В таком состоянии, содрогаясь всем телом, Дьяконов провёл всего несколько минут - дольше находиться здесь было бы просто пыткой, поэтому следом парень напряг мозги и силой вышвырнул себя из состояния транса. Вновь оказавшись в своей душной и захламлённой комнате, Дьяконов окончательно погрузился в униние, печаль и отчаинье, и единственное, на что хватило его последних сил, был звонок ректору академии с просьбой дать ему больничный на целый месяц. (на больший срок брать было нельзя) Дождавшись утвердительного ответа после предложения довольно крупной взятки, Дьяконов тут же бросил трубку и упал на пол рядом со своей кроватью, не найдя сил даже на то, чтобы на неё залезть, и забылся тревожным, но на удивление крепким сном.            *** Выходные у нашей знакомой компании студентов прошли с довольно странным осадком от последнего урока английского, на котором они сначала застали Дьяконова в крайне странном состоянии, а зетем их удивила его резкая смена настроения от спокойного до уныло-агрессивного. После этого урока они не пробовали узнать, что сейчас с их учителем, поэтому в академию они шли с небольшим чувством тревоги. На первом уроке живописи студенты решили поинтересоваться у их преподавателя, как сейчас себя чувствует Дьяконов. – доброе утро, миссис Дарлинг, а вы случаем не знаете, что сейчас с нашим учителем английского? Как он себя чувствует? Просто на последнем уроке он явно был не в порядке. С лёгким волнением в голосе спросил Билл. Учительница тут же ответила : – а, так вы про Александра? Он вчера звонил ректору с просьбой дать ему больничный на какой-то довольно большой срок. Видимо, сезонное - сейчас все болеют. На лицах студентов тут же появилось облегчение. – фух, ну хорошо. А то мы уже все разволновались, что с ним случилось! Не подумав, на эмоциях выдохнул Дамиано и тут же до него дошло, что звучало его слова немного подозрительно. Миссис Дарлинг это тоже заметила. – хм.. А когда это вы успели так проникнуться любовью к новому учителю, что вас прям сильно волнует его состояние? Учительница хитренько прищурила глазки и, не дожидаясь ответа, начала урок. Дамиано отвёл взгляд, стараясь теперь не встречаться им с учительницой. Все остальные нервно хихикнули и спокойно продолжили урок. Ни у кого и мысли не возникло, что здесь кроется подвох. К тому же, студенты всё ещё практически, либо совсем не помнили, что они творили с Дьяконовым на уроках, поэтому для них сейчас он был просто немного (мягко говоря) странноватым учителем, который заболел и попросил больничный. Следовательно, они вообще не торопились его навещать. Планировали, конечно, но это было не в приоретете. Подумаешь - учитель заболел! Кто осенью не болеет? Ох!.. Как же их обманывали собственные мысли и предчувствия!. *** В каком-то смысле студенты, думав, что Дьяконов болеет, были правы - он и впрямь болел, но не простой сезонной простудой, а тяжёлой депрессией и психологической зависимостью, которая уже была близка к наркотической - каждый раз, когда настроение или самочувствие учителя ухудшалось, он, не в силах переступить через себя, вновь брался за грибы. Оказываясь в астрале, Дьяконов каждый раз натыкался на ту злосчастную пропасть с левитирующими телами и, глядя на их пустые и бездушные глаза, бледные полупрозрачные тела, начинал плакать прямо там - в нереальном мире - затем поспешно возвращался обратно в душную комнату в ещё более подавленом состоянии. Слабая и успевшая "отрофироваться" память ничего не задерживала в голове даже на маленький срок, поэтому Дьяконов довольно быстро очутился в замкнутом кругу, выход из которого был практически невозможен.