Кружочки больше делать не умею.

Прошло 2 недели с последнего упоминания имени Дьяконова его студентами, которые будто и вовсе забыли о существовании такого преподавателя, так как они о нём за этот период ни разу даже не вспомнили. Сегодня, видимо, настал день, когда это наконец-то произошло. Это было обычное будничное утро студентов, в которое все, как правило, ходят на ватных после бессонной ночи ногах и ничего не соображают. Даже наша компания, которая отличалась от всех особой живостью и активность, поддалась всеобщему вялому настроению. Вдруг, посреди монотонной тишины и вялого покоя послышался слегка встревоженный возглас Дамиано. У него будто спала пелена с глаз и появилось шестое чувство, поэтому реплика вышла довольно громкой: – блин, ребят, с Дьяконовым точно что-то не то! Я прям чувствую. Его сегодня надо обязательно навестить! Все, кроме друзей Дамиано, не поддержали идею : – ну и пиздохайте к нему за три версты, если так хотите, а нам есть чем заняться! Лениво выплюнул какой-то тип, сидящий чуть ли не на последнем ряду. Сами же друзья отреагировали скорее легко, не восприняв слова Дамиано всерьёз : – хе хе! Не волнуйся, Дами, сходим мы сегодня к нему! Не помрёт же он без нас в конце концов! Хихикнув, ответила Виктория. Ох, знала бы только она, что её слова на самом то деле окажутся... Чуть ли не пророческими.. Учебный день пролетел довольно быстро и легко, но только не для Дамиано. Его всё ещё терзало и никак не хотело отпускать то странное чувство, будто с Дьяконовым "что-то не в порядке". Парень пытался, но так и не смог понять его природы, ведь для него оно возникло просто так и очень спонтанно. Но своими переживаниями он не очень хотел нагружать и беспокоить одногруппников, поэтому, нацепив весёлую маску, как ни в чём ни бывало поехал с ними навещать Дьяконова. Тут у вас мог возникнуть вопрос : "откуда, блин, обычные студенты знают точный адрес их учителя?". Ну.. Как вам сказать... Однажды Доминик, будучи, так сказать, в зюзю, после отменной тусы в местном клубе, куда ходил и Дьяконов, решил зачем-то за ним проследить. Вот так он и узнал его адрес. (бля, как поэтишно, не находите? :///) Так вот, пока я тут рассказываю это всё, компания друзей уже успела добраться до вполне благополучного района, своеобразной достопримечательностью которого был один единственный в округе дом, сильно выделявшийся на фоне остальных свежеотремонтированных и чистых зданий своей обветшалостью и грязнотой. Здесь для удобства было собрано и поселено всё отребье этого района : от обыкновенных бобылей до наркобаронов и торчков. Зловоние, источавшееся из двери подъезда, разносилось на несколько метров от дома, создавая отталкивающую ауру из неповторимого сочетания запаха ссанья, блевоты, старых тряпок, пыли, виноградного сока и отбеливателя. Все остальные дома стояли сильно поодаль от этого дома, и я думаю, вы уже догадались где жил Дьяконов... Нет, к сожалению, ни в одном из этих чудесных и чистых домиков. Учитель жил в этой зловонной халупе, квартиру в которой он получил бесплатно от Ситникова. Чтож, это хотя бы лучше, чем на улице. Хотя, пожалуй, не совсем.. Студенты с опаской, чуть ли не на цыпочках, пробрались в тёмный подъезд, кое-как втиснулись в такой же тёмный и плохо работающий лифт, поднялись на самый верхний этаж, который, к слову, был самым приличным, и встали перед дверью номер 24, которая и была квартирой Дьяконова. Повисла тишина, которую практически одновременно решили прервать Доминик и Дамиано. – чтож,.. Может, всё-таки постучимся? В полголоса спросил Дамиано, а Дом более резко добавил : – и правда! Что мы стоим то! В гости ни разу не ходили что ли?! Давайте стучаться. Следом раздался довольно громкий, но неродолжительный стук. – эй, Доминик! Ты совсем сдурел! Что так барабанишь то? А вдруг он спит? Гневным полушепотом отозвался Рем. Билл, который также был солидарен с Ремом, тихо повторил : – и правда можно было потише.. Дом цокнул языком и повёл глазами. – ладно, ладно.. Буду потише, что так взболомутились то? Затем парень максимально деликатно постучал в дверь ещё раз. – так сойдёт? Нарочито спросил он у Рема. – теперь да). А то раньше создавалось ощущение, будто ты вломиться к нему хочешь. – да ладно тебе! Я... Тут их "содержательный" диалог прервал немного озадаченый, но спокойный голос Себастьяна : – эээм,.. Никого не смущает, что мы здесь уже по-всякому постучали, ждём уже почти 10 минут, а за дверью даже шагов не слышно? Как-то странно.. Тут Дамиано не вылержал и начал истерить : – я же говорил, что с ним что-то не так! Вдруг он там без сознания лежит! Ему нужно вызвать скорую! – Дами! Успокойся! Что ты разорался, истеричка? Если он так сильно болеет, что не может встать, например из-за температуры, то можно ему позвонить, наверняка он возьмёт трубку. Виктория достала телефон и набрала Дьяконова. Прошли трёхсекундные гудки, а затем раздался немного хриплый, но довольно бодрый голос учителя : "здравствуйте, со мной пока что всё нормально, но лучше не приходите ко мне - заразитесь." Это короткое сообщение успокоило всех, опять же, кроме Дамиано, но он и на этот раз не подал виду. – вот видишь! С ним всё в порядке.  Пошлите тогда обратно, что ли? Сказала Виктория. Её, что не удивительно, все послушались, развернулись и пошли обратно, уже каждый к своему дому. Думаю, неестественность и наигранность сообщения, прозвучавшего от Дьяконова, была очевидна. Так как же он чувствовал себя на самом деле и как смог так изменить свой голос, чтобы он звучал бодро? Всё очень просто - учитель, будучи в более менее приемлемом состоянии, на будущее записал сообщение на автоответчик, чтобы никто не посмел ему помешать или застать за подозрительным занятием. Но это было, как понимаете, довольно давно. Сейчас же состояние Дьяконова было... Эм.. Более чем плачевное.. За 2 недели его и без того ужастная жизнь превратилась просто в ад наяву (ну, и не совсем наяву) : Иногда, попадая и астрал и в следующую же секунду желая из него выйти, у Дьяконова просто не хватало на это сил на это, поэтому он - изнемождённый и слабый - вынужден  был страдать, через силу глядя на ливитирующие тела. Силы, как душевные, так и физические, стремительно покидали учителя, оставляя его валяться под  десятисантимеровым слоем пыли на продавленой кушетке, без возможности пошевелиться. Хуже было только в моменты, когда начиналась, так называемая, эмоциональная "ломка". Представьте : до крайности ослабевший парень лежит на диване, не в силах даже поднять торс, чтобы присесть, и тут ему в голову выстреливает маниакальная идея, что нужно в сию же секунду попасть в астрал. Он ничего не помнит, ни за что не отвечат, но ничего и не делает из-за банальной нехватки сил. Что с ним происходит? Точно ничего хорошего – он сходит с ума. Состояние, настигавшее Дьяконова в такие моменты, и впрямь можно было сравнить с ломкой, но только на эмоциональном уровне. Всё, на что хвало его сил, так это на редкие передёргивания, шмыгание носом и тихий плач. В совсем же критические моменты Дьяконов, как труп, через которого пропустили ток, вскакивал и по инерции шагал к заветной шкатулке, находившейся на кухне. Затем всё повторялось сначала. Кто знает, сколько ещё раз этот круг мог бы повторяться, если бы не то, что произошло потом...