Госпожа некромаг

You load 16 tons, what do you get? Another day older and deeper in debt St. Peter, don't you call me 'cause I can't go I owe my soul to the company store Merle Travis, 1947

Остаток дня Северус Снейп провел, с головой погруженный в работу и собственную растущую злость. Модель для практикума его измотала. Магия иллюзий никогда не была его сильной стороной, так что пришлось изрядно посидеть над книгами. Нет, тем, что получилось, он был доволен и горд. Кое-в-чем просто-таки выше головы прыгнул. Хотя и подозревал, что Флитвик предложил бы куда более изящные и экономные решения, и справился бы за пару часов. А он возился три дня, отложив все, что можно было отложить, и ночами тоже почти не спал. Но сделал, черт возьми! И зачем это все? почему к Флитвику не обратился? Он ведь был бы только рад помочь. Нет же, произвести впечатление хотел на девушку, кобелина! А она как пить дать все поняла и только потешалась над ним. Иначе к чему эти преувеличенные восторги перед его среднего качества трудом? Профессор зелий терпеть не мог беспорядка в делах и графике и обычно не допускал, чтобы задачи накапливались и время ускользало из-под контроля. А сейчас именно это и произошло. Практикум закончился, модель уничтожена, девушка, очевидно, так или иначе, впечатлена, но впереди два сдвоенных урока, а потом большие заказы зелий и еще горы домашних заданий на проверку — одним словом, трехдневная норма работы. Отдыхай, Северус, ты славно потрудился, хорошего тебе вечера и доброй ночи, ни в чем себе не отказывай! А в крови, совсем не ко времени, бродит радостная эйфория и толкает немедленно рассовать домашние задания по ассистентам, запереть лабораторию, выбрать из своих запасов бутылочку хорошего вина и отправиться прямиком к Джулии в ее дальнюю башню. Эйфория уверена, что шоколадные поцелуи требуют незамедлительных дальнейших действий, и абсолютно точно знает, каких именно. Эйфория уверена, что важнее нее сейчас ничего быть не может, и обо всем остальном можно подумать завтра. И эйфория эта настолько сильна и нехарактерна, что Снейп с тревогой перебрал в памяти все, что сегодня ел и пил. Джулия что-то положила в шоколад? Да нет, все ведь началось не сегодня. Малые дозы? У нее было полно возможностей в эти недели и за столом, и за кофе в учительской. Распознать малые дозы зелий на вкус почти невозможно, а эффекты их регулярного приема плохо изучены… Нет, ты совсем спятил, Снейп. Ты же отлично знаешь, что у любовных зелий не бывает накопительного эффекта. Но как же легко он повелся на известие, что она свободна и у него нет конкурентов! Неет, зелья тут ни при чем. Не пора ли ему наведаться в широко известное в узких кругах заведение «Жасминовые сны», чтобы унять волнение плоти? Но нет, сейчас одна мысль о профессиональном подходе вызывала отвращение. Чтобы вернуть ясность ума, пришлось потратить полчаса на упражнения — как всегда, дыхание, очистка разума. Эйфория, зараза, не ушла, а отступила на задворки сознания и там клокотала глухим раздражением («Чем ты занят? Ты охренел? Скорей, ты упускаешь драгоценное время!»). Но, по крайней мере, можно было работать. Более или менее. Снейп черным смерчем носился по лаборатории между котлами и тиглями, наблюдал, контролировал, исправлял ошибки, рычал, язвил и плевал ядом. Наконец, он отпустил студентов спать и сел за проверку эссе старшекурсников. Он клевал носом и то и дело обнаруживал себя в желанной башне, с каждым разом во все более интересных ситуациях… пока далеко за полночь не упал, наконец, в постель в собственной спальне, чтобы, как всегда, проснуться в 6 утра и до завтрака проверить остальное. Джулия весь вечер ждала, что Северус придет к ней. Он не пришел. И в последующие дни здоровался, отвечал на ее вопросы, криво улыбался ее штукам, но вел себя холодно и отстраненно, избегал прикосновений и, кажется, злился. Все это было странно. Но она даже обрадовалась. Уж больно легко он повелся на ее жалобы на неудавшуюся личную жизнь, так что казалось, их странная волнующая дружба вот-вот перерастет в довольно заурядный роман. А если учесть, что целовался он, похоже, в первый раз в жизни, ничего особенного она не ждала. А теперь все снова становилось интересным. Джулия рассталась с очередным «пушистиком» больше года назад, душевные раны почти зажили, отвращение к домашним разборкам почти улеглось, так что она чувствовала себя готовой к новому приключению. Более того, она уже больше месяца не имела дела с мертвыми, а это позволяло надеяться, что теперь ее выбор будет руководствоваться не сиюминутным опустошением и эмоциональным голодом, а ее действительными желаниями.