Ах, эта свадьба, свадьба...

      Прекрасное летнее утро. Солнце светит сквозь наполовину зашторенное окно, но на постель всё равно не попадает. Из открытой форточки слышатся всевозможные чириканья птиц и именно они, после очередного поворота с боку на бок, помогают Андрею лениво открыть глаза и начать собирать мозговой сырой песок в подобие замка. Вставать им к девяти, а на часах ещё только 9:34… Так, постойте!       — Миха, блять! — с немыслимой прытью вскочил Князев с кровати. — Мы всё проспали!       — Угу, — не просыпаясь, промычал согласие Горшок.       Естественно, какую-то другую реакцию сейчас ждать было глупо — они вчера с совместного мальчишника притащились кое-как, хотя Князь, дабы сохранять какую-никакую, но бдительность, больше смотрел, как Миша бесоёбит и радостно орёт «Я завтра замуж выхожу, прикиньте, ё-моё!», чем пил.       Тратить сейчас своё время было совсем некогда, поэтому Андрей цыкнул языком и любезно выделил «кавалеру» ещё пару минут на сон, пока уходил в душ. Впрочем, внутренний оптимизм не помог — Миха как спал, так и спал.       — Вставай, кому говорю, бессовестный! Да я заведу будильник, да мы встанем, да всё нормально будет, — перечислял Князев неисполненные обещания вчерашнего вечера. Андрей, после таскания одной неугомонной ноши до кровати, был слишком утомлённым, поэтому просто махнул рукой, мол, валяй. Ну а вышло как обычно.       Сталкивание на одеяло на полу (для смягчения падения) наконец-то помогло проснуться:       — Чё? — было первым, что выдал Горшок.       — Хуй через плечо, мы опаздываем.       — Куда?       — Блять, на свадьбу! — беготня по комнате в поисках нужных вещей и так делала нервы, а тут ещё и этот философ с «вечными» вопросами.       — На чью?       Андрей мысленно выжег взглядом всё, что он сейчас думал о Михе на самом Михе. В письменном виде этой тирадой можно было бы спокойно расписать стены их спальни. Но Князев, красноречиво залезая в белые брюки и чёрную рубашку, а позже уходя быстро завтракать вчерашней гречей на кухню, позволил судьбе своей самостоятельно допереть, что к чему.       В дверь постучали как раз в тот момент, когда поевший Андрей был на пути снова в ванную. Он быстро открыл, пропустил в квартиру принаряженных Ренегата и Поручика, и даже не спросив, что им, собственно, нужно, убежал укладывать отросшие волосы. За шумом фена не услышал ни возни, ни сонной ругани, ни мата, а когда вышел, его встретила тишина с пустотой и открытой нараспашку входной дверью.       — Ну пиздец, приплыли…              На улице, в месте, явно не предназначенном для парковки, стоял их друг на колёсах. К счастью, автобус, и выражение было фразеологизмом. Автоматическая дверь за ним закрылась, и Андрей упал в первое попавшееся под пятую точку кресло, закинув белый пиджак на спинку впереди себя. На многих других местах валялись сумки, вещи, музыкальные инструменты, в самом конце спали незнакомые ему парень с девушкой, хотя большое количество гостей Князь не ждал. Ох уж это сарафанное, а в случае панков, наверно, косушное (от слова косуха) радио.       Невольно показав пассажирам несколько пейзажей летнего Петербурга, водитель заехал во двор и остановился, молча нажав на кнопку открытия двери. Перекинув пиджак через плечо, Князев спустился по ступенькам на волю, оставив незнакомцев в привычном для них одиночестве.       Из чьей-то (законно взятой на время) машины к нему вылезли Шура и Реник — недовольный, без очков и с фингалом.       — Миха? — тут же догадался Князь, тыча пальцем и улыбаясь нелепости ситуации. Видимо, Леонтьеву прилетело уже на улице, ведь Балунов покоцанным не выглядел. Походу, почурался Мишка на лучшего друга конечностями размахиваться. Поручика видно не было, поэтому и рассуждать о нём было бесполезно.       Ренегат покивал и тихо добавил:       — Нахер я вообще на это согласился…       Но Балу покашлял, перемещая внимание на себя, и заговорил стихами:       — Здравствуй, добрый человек,       Свадьбы час как будто век,       Хочешь к жениху пройти?       Этажи все обойди!       Князев чуть в голос не заржал от этой интонации, ограничив себя невнятным кряхтением. Ренегат достал из кармана котлету банкнот, вручив это богатство Князю в руки.       — Бля, он чё, реально выкуп устроил? — не верил Андрей. Жалко, он без камеры сейчас, а то такие бы воспоминания потом были — закачаешься.       Саша развёл руками:       — Потом сам же про него и забыл. Это мы ещё легко отделались.       — Долго печатали?       С крыши послышался свист, почти прервавший подкол:       — Андрюха-а-а! — орал уже задобренный чем-то Горшок. Князь помахал ему рукой, мысленно надеясь, что тот не навернётся до его прихода. Иначе все хождения по ступенькам и их бронь в ЗАГСе будут зря. А, ну и Миху в больницу везти придётся. Веселящегося под его собственный громкий хохот утащили от края крыши и Андрей выдохнул, успокоившись.       У входа в парадную стояли приглашённые девчонки — наверняка фанатки или чьи-нибудь знакомые. Князь уверенно подошёл к ним:       — Пропустите молодца, дамы! — с улыбкой на лице попросил он.       — Ишь ты, чего удумал!       Бесплатно не пройдёшь.       Коль тут не договоримся,       Без жениха уйдёшь! — хором ответили похожие друг на друга девушки.       Даже если он сейчас уйдёт без жениха, тот всё равно вечером или ночью приползёт домой, но сейчас нужно было подыгрывать. Андрей посмотрел вокруг, дотопал до ближайшей клумбы, нарвал небольшой букетик на будущее и выделил по цветочку для дам. Также по три купюры улетело каждой в декольте топиков. Те помотали головами, Князь отсчитал от пачки два раза по десять и повторил действия. Девицы совсем немного удивились, переглянулись и довольно ответили:       — Так и быть уж, проходи,       Остальное — впереди!       Андрей смеялся с повсеместности стихотворной речи. Кажется, именно такого дурачества сейчас и не хватало. Надо будет обязательно отдать порцию благодарностей Мише, когда представится возможность.       Сёстры разошлись по сторонам — одна держала открытую дверь, другая жестами отправляла внутрь.       «Они же не разрисовали парадную?.. Блять, они разрисовали парадную.»       Хорошо, что следы от мелков легко убираются даже простым движением руки. Вряд ли бы кто-то из жильцов обрадовался такому количеству значков анархии вперемешку с пародиями на их логотип и прочими узорами, которые раскинулись, скорее всего, по всем этажам до самого верхнего, будь эта вся красота намалёвана маркерами, например. Только если тот или та из их компании, к кому «домой» они сейчас и наведывались. Если это вообще не случайно найденный адрес с открытой крышей.       — Сидит принц в заточеньи       В башне, в самом верху       Называй увлеченья       И, может быть, пропущу… — девушка сидела на ступеньках в длинном коричневом платье и, походу, олицетворяла дракониху.       Князь пародию оценил, но поддел такой поворот сюжета:       — Это Миха-то принц? Он как раз и дракон тут главный, спалит там к херам щас всех наверху перегаром.       — Ты мне зубы-то не заговаривай, — не отреагировав, помыкнула дама. Ничего себе, они ещё и актрису где-то выцепили. Образованные люди их песни тоже слушают, оказывается.       Пришлось перечислять, что по жизни любит и приветствует его половинка. Крепко задумываться не пришлось — где-то на середине третьего ряда их книжного шкафа в гостиной «дракониха» вновь подала голос:       — Хватит, знаешь ты сполна.       Рыцарем я сражена… Ах! — изобразила она свою трагичную кончину и отошла в сторону гостей под дружный весёлый смех.       — Я ещё и рыцарь, ха! — дерзко поправил Андрей манжеты рубашки и пригладил волосы.       — Хуыцарь, — передразнил Леонтьев.       — Айда дальше, народ, — организовал всех Шура, под разноголосые шутливые возмущения гоняя поднимающихся наверх девчонок.       На втором этаже парни сразу же впечатлённо заукали — их ждала, ни больше ни меньше, Ева. Та, что из райского сада, потому что одежды на девушке было примерно столько же.       — Яблоко раздора,       Иль спелый плод любви?       Тут несколько на выбор,       Не бойся и вкуси, — перебирала она в руке одну из декоративных лиственных лиан, которые крепились и обвивались по всему её зелёному купальнику.       На двух табуретках перед сидящей девушкой действительно расположился поднос с пятью крупными зелёными фруктами. В книге же было одно, да и красное вроде… Пока Князь вспоминал, Паша, Балу и Реник уже расхватали все яблоки, кроме как раз одного.       «Сажинов-то откуда взялся?» — удивлялся Князев прибавлению в их рядах.       После первого же укуса взятого яблока вкусовые рецепторы забегали в панике — фрукты не должны отдавать водкой. Андрей посмотрел на остальных хрумкающих — все были спокойны как удавы.       Они, блять, специально оставили ему проспиртованное яблоко. Суки.       Пытаясь сохранить невозмутимость и не кривиться, он продолжал кусать и жевать. От самого яблока было кисло, от водки горько, от конкурса — противненько. Что таким образом проверяют? Общую невозмутимость? Столько совместных интервью с Михой отсидел и кто-то ещё не убедился в наличии этого качества?       Без удовольствия на лице он показал «Еве» веточку, оставшуюся от фрукта, заканчивая таким образом издевательства над его пищеварительной системой, и надеясь, что водка в голову ударит ещё не скоро.       Предпоследний этаж тут же обрадовал знакомым лицом:       — Видишь, шарики висят?       В них записочки лежат.       На вопрос ответ найди       Или денежку плати! — весело декларировала Машка, назначенная сегодня на почётное место свидетельницы. От концертного обличия её отличала только белая рубашка (даже не блузка!). Погода стояла почти жаркая, поэтому ни о каких официальных чёрных брюках и длинных рукавах речи не шло совсем.       Девушка отцепила от бридж булавку и протянула её Князеву. Правила в их викторине менялись после каждого неудачно сказанного предложения. Или после каждого лопнутого в руках шарика. В общем, Андрей, не скупясь, заваливал Мышь купюрами, параллельно отвечая и на изначальные вопросы, и на сыпавшиеся следом — прямо как на интервью.       — Ну, что думаете, друзья? Дальше можно иль нельзя? — сочиняя на ходу, спросил Князев, когда Маша осталась с пустыми руками — фальш-деньги она рассовала по карманам своих карго.       Со всех ртов посыпались «Мо-ожно», «Да-а!» и другие одобрения, и настал черёд следующего этажа.       — Для тебя, чтобы… Чтобы ты… — пытался вспомнить текст гитарист.       — Яха, ну пара строчек, побойся бога рока! — возглавил последующий общий смех Ренегат.       — Короче, вот, рисуй       И иди на хуй, — обиженно всучил гитарист Андрею маркеры и лист бумаги.       — Ну не кисни ты, Яш, — подбадривающе ткнул его Князев, — чё рисовать-то?       — Благоверного, — продолжал Реник веселить народ своими секундными репликами. — Кого ж ещё?        Довольно быстро получился очередной портрет Михи из-под Княжеской руки — что-то между шаржем и серьёзным изображением. Мужская часть присутствующих отреагировала лаконичным «О-о-о!», женская — протянула ту же букву, но более умилительной интонацией. И все двинулись к конечной точке.       Залезание на крышу растянулось из-за особо боязливых девушек, которых и так всячески подсаживали и поддерживали, а они всё равно боялись, и, оказываясь на открытом воздухе, тут же вцеплялись в кавалеров. Князев же поднимался последним, огретый по голове сандалией предыдущего человека, но не сломленный в своей цели. Все уже, каким-то макаром, оказались на другой стороне крыши и сейчас походили на зрительный зал. Андрей надел пиджак, бегал пару секунд по запомненным и новым лицам недоумённым взглядом, а затем повернулся.       Ладно, возможно, сейчас Миша, в его глазах, и правда выглядел как принц: с длинными развевающимися волосами, с парой затерявшихся в них косичек, с всё ещё пока непривычно зубастой улыбкой и в чёрном костюме, а то, что грязь на штанинах — так это всё от пыльных рук бедных подданных, просящих помиловать их незнание анархических движений и увлечение попсой. А вот про сравнение Андрюхи с рыцарем Горшок может и не знал, но смотрел сейчас именно так, превращая белый костюм в железные латы.       Как-то совсем незаметно друг для друга они оказались рядом, продолжая завороженно молчать и любоваться. Князь вспомнил про сорванные цветы и вручил их Михе.       — Хрень какая. Спасибо.       Андрей непринуждённым выражением лица показал «Пожалуйста. Всё для тебя».       — Горько! — воскликнул вдруг Балу, которого скандированием тут же поддержали остальные.       — Да какой горько, блин, — тихо заругался Миша, тушуясь, — чё, перед толпой сосаться будем, что ли?       — В ЗАГСе-то по-любому придётся, — в такой же громкости напомнил Андрей очевидное. — Чё ты ссышь? Что засмеют и больным дураком выставят? Так вот он я — такой же больной дурак. И я не ссу.       Гости тут же радостно зашумели и принялись считать. Поручик наводил зум на главный момент, чтобы Князь потом не ругал его операторские способности.       — Это я не ссу, — прямо в поцелуй отвечал Горшок.       — Как скажешь.       Это стоило всех испытаний — и сегодняшних, и тех, что с разных сторон атаковали раньше. А Щиголеву он всё равно втык даст. За несвоевременное начало съёмки.       Шумная ватага выкатилась на улицу, наконец-то оставляя в тишине и покое жителей дома. В арендованном автобусе принялись разливать пиво и шампанское по бокалам, которое на поворотах разливалось на кресла и одежду.       — Да куда ты льёшь!       — Да это у тебя руки кривые, Сань, эт тебе не палки твои держать.       — Бутылку-то подними…       — Бля!       Миху в это время волновало другое:       — Чё-то подарков нигде не вижу, Княже, — поведал он с заговорческой интонацией.       — А, то есть ты только из-за подарков тут тусуешься? — мимоходом Князь вежливо улыбнулся и выпил предлагаемый кем-то алкоголь, отправляя подошедшего человека обратно, чтобы не мешал.       — Да нет, блин, просто чё, зря, что ли, все эти страдания?       — Может «старания»?       — Может и старания…       — Миш, ну ты бы им, — мотнул Андрей головой в сторону согруппников и других гостей, — ещё список составил.       — Я и составил, — злобным шёпотом ответил ему Горшенёв.       Князь засмеялся, повалившись ему на плечо. Не было никакой цели «отбить» свадьбу, но, видимо, у его избранника как обычно другие планы. Самое интересное, что Андрей даже приблизительно не представлял запросы на подарки: с одной и той же вероятностью там могли встретиться вполне реалистичная в исполнении кофемолка и «ну вот та книжка, на которую я смотрел пару секунд несколько лет назад, пока мы ехали до вокзала в городе, где вот ещё прямо во время концерта по льду с Андрюхой катались».       — А не пустые бутылки остались?       Проехавшись по Невскому и около Дворцовой, они остановились на Стрелке, около ростральной колонны.       Прохожие, едва услышав размах праздника, тут же с опасением переходили на другую сторону улицы, не доходя до светофоров. К оставшимся смелым и фотографирующим все нещадно лезли в кадр, корча рожи, и зазывали с собой, громко гогоча. Кто-то (большинство девчонок и некоторые из парней) остался ждать в транспорте, а остальные нестройно выстроились наблюдать, как Миша с Андреем смешно прицеливались шампанским в гранитный шар, устроив из этого соревнование.       Первый бросок — и бутылка, перелетая, булькает в Неву.       — Бесплатное бухло русалкам, — разводит руками Князь, ни капли не расстроившись.       Второй — и толпа ликует, а Миха бежит обниматься.       — Так, никого не забыли? — командует Маша парадом безобразия, пока все загружаются обратно. Мало ли, искупаться кому в голову взбрело? Она быстро находит все главные лица, а значит, если кому-то и взбрело, то это уже не на её совести.       Явно действуя на нервы водителю, они доехали до ЗАГСа. Впрочем, когда ему налили за причинённые неудобства и щедро дали «на чай», мужчина подуспокоился, пожелав счастья брачующимся.       — Да-да, чтоб хер стоял и деньги были, — дополнил Балу, когда они уже подходили к зданию.