Когда отправились за принцессой, а нашли ещё и любовь

Бабуля с какой-то лукавой улыбкой объявила, что в её небольшом домике всего две спальни и им придётся делить одну кровать. Горшок в этом ничего плохого не видел, а вот Князь с чего-то заволновался. — Я пинаюсь во сне, — сконфуженно ответил он, пряча взгляд. — Кто тебе такое сказал? Ты спишь неподвижно и прекрасно, как ангел, — принялся доказывать обратное Горшок, хватая Князя за руку и пытаясь заглянуть в его голубые глаза. Старушка засмеялась, глядя на то, как альфа с горящим восхищением взглядом делает комплименты омеге, что с каждой минутой становится похож на спелую помидорку. Это была такая милая картина, что хотелось смотреть на них вечно. Жаль только, что они разыгрывали для неё сценку. — Ну, бабуль, похоже? — тут же обернулся к ней Горшок, ожидая похвалы. — Очень. Особенно как мило покраснел твой друг, — закивала старушка. — Тогда давайте сыграем во что-то другое! Вы же мухлюете в карты, — нахмурился Князь, выдёргивая руки из тёплых ладоней альфы. — Ну как можно обвинять старую женщину в таком? Я же честно выигрываю, — возмутилась старушка, театрально хватаясь за сердце. — Да ладно, Княже. За проигрыш невинные же задания, — пожал плечами Горшок, бухаясь за стол. — Или тебя это смущает? — Ну и играйте, а я в баню! — фыркнул Князь, мысленно называя друга дураком, раз он не понял чужих намерений. — О! Я с тобой! — подорвался Горшок полный воодушевления. Князь обернулся, оценивающе оглядел с ног до головы Горшка, задерживая взгляд чуть дольше на пахе, и замотал отрицательно головой. — Да ну! Ты начнёшь плескаться, попадёшь на печку, и станет невыносимо душно. Я лучше один, — нашёл вполне логичное основание для отказа Князь, бодрым шагом направившись в баню. — Ты потом к нам приходи, — крикнул ему вдогонку Горшок. — Выпьем немного. — Ещё чего, — возмущённо донеслось ему в ответ. — Какой милый юноша, — заметила старушка, тут же принимаясь исполнять свой коварный план. — Приготовил столько еды… Повезёт же его любимому человеку. — На самом деле, он не очень любит готовить, — признался Горшок, видимо, совершенно не понимая чужих мотивов. — Да? Странно, — вздохнула знахарка, мысленно желая сил и терпения Князю, если он и правда влюбится в этого дурачка. — А любимое блюдо у него есть? — Он обожает, когда я жарю рыбу, — улыбается, наконец, Горшок и с теплотой вспоминает. — Такую довольную морду ещё корчит, что я иной раз омегу в нём вижу. — А может тебе… — старушка даже не верит сначала своей удаче. Она вслепую копнула и нашла наконец то, что искала. — Там жарко, — объявляет Князь, громко вваливаясь в дом. — Горш, иди ты первый. — Неженка, — протягивает с улыбкой Горшок, смотря на вспотевшего друга, и лицо его застывает, словно маска. — Неужели настолько жарко? — Будто спускаюсь в жерло вулкана. Перетопил ты, — пожаловался Князь, мотая головой. — Извини, — виновато улыбнулся Горшок, поднимаясь на ноги и смотря сверху вниз на друга. — Тогда развлекай бабулю, а я пойду. — Если ты не вернёшься через полчаса, то я героически вынесу твоё бездыханное тело из этого пекла, — клятвенно обещает Князь, неведомо с чего повеселев. — Я крепче тебя вообще-то, — напоминает Горшок, насмешливо смотря на друга. — Это тебя нужно будет вытаскивать из бани, княжна. — Не нужно, — поморщился Князь, упрямо заявляя. — Я сам приползу, когда станет прохладнее. Мне твоя помощь не потребуется. — Забились! — проигнорировал его слова Горшок, широко улыбаясь, и протянул руку. — Если дольше часа, то вытаскиваем. — Давай! — видимо, незадолго до этого выпитая рюмка самогона на него всё-таки повлияла, и Князь принял эти условия, пожимая руку альфы. Горшок, светясь от гордости, направился в сторону выхода из избушки. Он всегда радовался, как ребёнок, когда умудрялся втянуть друга в какой-то глупый спор. И эта детская искренность всегда подкупала. — Какой заботливый юноша, — улыбнулась старушка, замечая, с какой нежностью смотрел вслед альфе Князь. — Да. Мне очень повезло с другом, — хмыкает тот, быстро беря лицо под контроль, и присаживается за стол. — Из такого молодца выйдет отличный муж, — задумчиво произнесла старушка, пододвигая наполненную чарку поближе к омеге. — Да. Я буду счастлив, когда он найдёт свою любовь, — нахмурился Князь, недовольно смотря на алкоголь. Напиваться он не намерен. Одно дело, когда Горшок наливает, а кто-то другой — совершенно иное. — Так выпьем же за то, чтобы твой друг нашёл своё счастье, — подняв свою чарку, хитро улыбнулась старушка. Запрещённый приём. Князь нахмурился, но не стал спорить и опрокинул в себя самогон, морщась от того, как горло обожгло. Опытная женщина легко его обыграла. Стоит отдать ей должное. Она не только в карты играть мастер. — А теперь за то, чтобы ваше путешествие увенчалось успехом, — быстро разлив самогон по чаркам, объявила старушка. — У меня складывается ощущение, что вы меня спаиваете, — хмыкает омега, смотря в мутную жидкость и о чём-то раздумывая. — Ну что ты, милок, — заверила знахарка, пододвигая ещё одну. — Я бы никогда такого не сделала. — Ведьма вы, бабуль, — заключает Князь, опрокидывая в себя очередную чарку. — А в молодости феей называли, — засмеялась старушка, ничуть не расстроившись. — Кудесницей и даже святой. — Что же поменялось? — удивился Князь, буравя взглядом новую порцию горячительного. Его точно спаивают. — Так появился в наших краях самый настоящий маг, — поделилась старушка, будто невзначай наливая ещё. — Стал лечить людей за пару минут, не то что мои травы. — К вам вообще перестали обращаться? — удивился Князь. Даже в столице знахарки пользуются популярностью. — Постепенно стало ходить всё меньше и меньше людей, и, в конечном итоге, ко мне вообще перестали обращаться, — вздыхает та, обращая задумчивый печальный взгляд в окно. — А вы что сделали? — тише спросил омега, невольно пододвигаясь ближе. — Сначала я была опечалена и обижена, даже ходила разбираться с этим магом, — честно ответила старушка, насмешливо хмыкая. — А он? Порчу наслал? — омега даже не заметил, что выпил ещё и ещё. — А он сказал, что это отличное время, чтобы насладиться жизнью, а не тратить её на других, — знахарка с блаженной улыбкой обратила взгляд на парня. — Какой мудрый, — восхитился Князь, отклоняясь назад. — Мудрый и добрый, — согласно закивала старушка, но спустя минуту помрачнела. — Вот только с возрастом стал очень рассеянным и… Однажды по ошибке оживил кучу мертвецов, что к нам каждую ночь шастают. — Так вот с кем Горшка перепутали, — прыснул Князь. Алкоголь начал действовать, и теперь настроение стремительно поднималось. — Так он похож на нечисть, — оправдала сельчанина старушка. — Только похож, а так… Он хороший и верный друг, — тут же заверил Князь, ласково улыбаясь. — Как по-доброму ты о нём отзываешься, — призадумалась старушка и полюбопытствовала. — Давно знакомы? — Да. Ещё с ремесленного училища. Он там был самым толковым, только музыку выбрал, — похвастался Князь, ощущая неведомую гордость за друга. — Но ни разу не пожалел. — А расскажи ещё что-нибудь, — с улыбкой попросила старушка, пододвигая очередную чарку самогона. После стольких выпитых чаш Князь даже не стал себя сдерживать. Горшок возвращается спустя какое-то время. От его полуголого тела пышет жаром и чистым феромоном, без тех приторных примесей чужих омег. Альфа удивлённо смотрит, как смеётся его друг, и плавно склоняется к нему, приобнимая за плечи. — Горшочек, — обрадовался омега, с мурчанием потираясь щекой о чужую. — Ты вернулся. — Ты дойти-то до бани сможешь или тебя проводить, Княже? — не может сдержать умилённой полуулыбки Горшок, медленно отклоняясь. Омегу, что потерял опору, мотнуло в его сторону, но он смог удержаться. — Ммм, неси, — решительно сказал Князь, вскидывая руки, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Эвон тебя развезло, — хмыкнул Горшок, поднимая того на руки, и, стараясь не свалиться, идёт обратно в баню. Князь, устроив голову на плече друга, что-то с пьяной усмешкой напевает, из-за количества выпитого у него не получается спеть членораздельно, но омегу это ничуть не расстраивает, и он продолжает. Изредка омега болтает ногой и хихикает, слушая тихие ругательства альфы, что обещает скинуть его в речку, если он не прекратит. И тот на какое-то время перестаёт, слушаясь, но спустя несколько секунд забывает и продолжает дёргаться. Горшок опять начинает на него ворчать, но тем не менее доносит пьяного друга до бани, где бережно усаживает его в предбаннике и тут же садится рядом, осторожно придерживая от падения. — Ты помыться-то сможешь? — заботливо поинтересовался Горшок, заглядывая в голубые глаза. — Может, отложим? Ну или я тебя помою. — Ммм, — насупившись, мотает головой Князь и закрывает глаза, поднимая лицо вверх, и начинает глубоко дышать. На свежем воздухе ему становится значительно лучше и легче. Тепло рядом сидящего Горшка успокаивает и убаюкивает, но Князь мотает головой, отгоняя ненужный сейчас сон, и медленно поднимается, игнорируя крепкие руки, что его поддерживают. — Теперь я готов. Иди в дом, — выдавливает улыбку Князь, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Горшка, но оно остаётся каким-то размытым, словно неровным мазком художник стёр с лица все эмоции. — Я приду через полчаса, если ты не вернёшься, — шепчет Горшок, отдавая полотенце, и ждёт, пока нетвёрдой походкой омега войдёт в баню. Только после этого Горшок спешит в дом, ощущая, что на улице прохладно без рубашки. Князь входит в баню и вдыхает полной грудью влажный тёплый воздух, тут же начиная кашлять. Вся баня пропитана феромоном альфы, отчего в пьяную голову это бьёт достаточно сильно. — Он тут дрочил, что ли, — проворчал омега, принимаясь стягивать с себя одежду. Ему нестерпимо жарко. Чуть не упал в процессе, но смог себя раздеть и бросил одежду куда-то к кучке Горшка. Знахарка пообещала постирать одежду своих временных постояльцев, и к утру она должна будет высохнуть, хотя в это верилось слабо. В голове шумит, и Князь, пересилив себя, доходит до скамейки и растягивается на ней. Горячий воздух обжигает горло, а запах альфы проникает в него, пропитывает каждую клеточку тела. Мыться не хочется, да и двигаться тоже, но омега делает очередное усилие и наполняет тазик, находит мочалку и принимается оттирать своё тело от пота и грязи. Они давно нормально не мылись. Общественные бани очень дорогие, особенно, если все деньги уходят на выпивку и комнаты в том клоповнике напротив таверны. Ну, в таверне хоть кормят за несколько песен, но не наливают больше двух кружек дешёвого пойла, что больше похоже на ослиную мочу. Однако, они уже привыкли. Для них так выглядит свобода. Может, не так радужно, как они мечтали, зато нет никого над ними. Через пару минут бесцельного скобления тела старой мочалкой Князь решает сделать доброе дело и постирать их вещи сам. Да и чувствует он себя значительно лучше, хотя в жаре его должно было размотать ещё сильнее. Но не размотало… Закинув свои вещи в тазик и настрогав туда хозяйственного мыла, Князь стал закидывать и вещи Горшка, но, взяв рубашку, замер. Друг постоянно её носит. Нет, и у самого Князя это единственная одежда, но Горшок в этой рубашке ещё с их знакомства. Неужели он так её любит? Да и за столько лет… В пьяную голову вдруг приходит безумная идея, которая навряд ли пришла бы в трезвом состоянии. Он подносит рубашку к лицу и утыкается, глубоко вдыхая чужой аромат. Кроме мускуса, присущего всем альфам, пахнет ещё и свежей хвоей, немного мхом и корой. Омега скулит, вжимаясь сильнее и пытаясь почувствовать большее, ярче, однако кусок ткани не может дать больше того, что имеет, и Князь обречённо стонет, ложась на спину и накрывая лицо чужой рубашкой. Придётся довольствоваться этим. Мысленно попросив у друга прощения, парень спускает руку вниз, обхватывая эрегированный член, и сквозь зубы шипит. Он слишком долго игнорировал стояк, что тот стал болезненным и первые прикосновения отзываются болью. Закусив губы, омега принялся водить по члену более уверенно, ведь кроме примеси небольшой боли и дискомфорта росло удовольствие. Он точно сошёл с ума, раз сейчас дрочит, кайфуя от запаха своего друга альфы. В заднице пульсировало, прося туда что-нибудь засунуть, унять зуд, но парень стал только грубее водить по члену, тихо матеря себя за всё и тая от удовольствия. — Княже, ты там уснул, что ли? — раздался из-за двери обеспокоенный голос Горшка, и омега едва успел прикусить рубашку, как тело выгибает дугой, и он кончает, глухо простонав. Это слишком. Перед глазами плясали разноцветные круги, в ушах звенело, бёдра подрагивали из-за бурного оргазма, а душа словно парила. Стало так легко, что проблемы, одолевавшие его не один день, стали такими незначительными. Зачем он себе вообще накручивает из-за всякой ерунды? — Княже! — уже требовательнее прозвучал голос Горшка, и к возгласам добавился стук в закрытую дверь. — Ты там жив? — Да-да, — отозвался Князь, вытаскивая изо рта рубашку и кидая её в тазик. — Я вырубился. Скоро приду. — Ладно. Я пока с бабулей посижу, — Горшок заметно расслабляется, удостоверяясь, что с другом всё хорошо. Судя по звукам, альфа сразу утопал обратно, а Князь принялся, стыдясь своего поступка, стирать все следы и заодно и вещи. Ну как только он мог дойти до того, чтобы дрочить на друга? Да что на друга… Он кончил от дурманящего запаха сильного альфы и хриплого голоса, что его позвал. Видимо, он слишком много выпил, и хорошо, что не полез к самому Горшку, хотя и повёл себя как ребёнок, просясь на ручки. Развесив вещи во дворе, Князь юркнул в дом, пытаясь пройти незамеченным мимо пьющих. Если он сейчас встретится с Горшком, то от стыда сгорит. Как теперь ему в глаза смотреть? Старушка блеснула своими мутно-зелёными глазами, прослеживая путь парня, что и успел натянуть на себя одну сорочку и теперь щеголял обнажёнными ногами. Она лукаво усмехнулась и перевела взгляд на альфу, что с жаром что-то рассказывал. Видимо, ночь предстоит отнюдь не тихая. — Ты пей. Пей, милок, — заворковала старушка, пододвигая полную чашу к Горшку, что не глядя подмахнул всё за один глоток. Старушка ещё шире улыбнулась и толкнула пустую бутыль под стол.