Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Уже четверть пола его комнаты покрывала внушительная таблица ингредиентов в разложенном виде. Голова идёт кругом, но он старается изо всех сил «не быть идиотом». Гарри сегодня открыл уже третий учебник и продирается по теории ядов. Читает о летальных зельях Иоанна Жестокого, историю экспериментов с их созданием и его открытиях. А потом Гарри словил себя на мысли, что дочитывает последние строки о яде, в состав которого, помимо прочего, входит самый обычный снег. Жуя кекс, запивая его кофе, вспомнил об ингредиентах, которые скупил в аптечной лавке, взглянул в зеркало и позвал Кричера. С легким хлопком старый домовик объявился в его комнате почти сразу, он даже не успел достаточно рассмотреть оттенок синяков под своими глазами, торопливо приглаживая растрёпанные во все стороны волосы. — Хозяин Гарри! — Доброе утро, Кричер. Тут есть лаборатория, где было бы удобно варить зелья? — В подвальном помещении, сэр. Гарри кивнул самому себе. — Приберёшь там, пожалуйста? Кричер кивнул и исчез. А Гарри отвёл взгляд в сторону тяжёлого пакета с ингредиентами, что расположился прямо за местом, где только что виднелась голова домовика. Может отвлечься? Да он уже десять раз заслужил отдых. И вместо того, чтобы отправиться на какой-нибудь магический или маггловский курорт зализывать раны, всё никак не позволит себе расслабиться. Гарри решил, что идея купить бутылку-две красного вина и пиццу — просто отличная. У него ещё хватало маггловских денег после того, как он обменял галеоны, и они с Роном и Гермионой скрывались от журналистов и прочих навязчивых поклонников в немагическом Лондоне, с удовольствием сидя в разных случайных кафе, гуляя по Трафальгарской площади, прогуливаясь вдоль Темзы, или лёжа в тени деревьев у Вестминстерского аббатства, где их никто не знал. Так что днём он аппарировал в немагический Лондон и направился в один из супермаркетов, где быстро подобрал несколько бутылок вина, особо не разбираясь. Прихватил большую пачку чипсов, колу и готовую пиццу. Потом, неспешно пройдя до Гайд-Парка, расположился в укромном месте на идеальном ровном газоне, сцепив руки, выдохнул так глубоко и медленно, словно бежал всё это время неизвестно от чего или кого. Минуту спустя медленно принялся пить колу и поглотил пару кусков пиццы, глядя в синее небо с белыми клочками облаков, одно из которых напоминало ему Гримма. Неважно. Как хорошо, что здесь он — просто обычный смертный. И никто не крикнет над ухом: «Вечная слава герою»… Кроме этого настырного голубя, возможно. Пернатый с интересом уставился на него мутным взглядом. Точнее, на пиццу в его руке. Гарри со вздохом взглянул на кусок теста с запечённой моцареллой, мясом и грибами, и бросил его рядом в траву. Тот принялся клевать его с такой прытью, что даже Гарри поразился его скорости. С опозданием заметив, что голубь совершает акт каннибализма по его доброте душевной. Он уже был готов поднести новый кусок ко рту и съесть ещё, как к нему подлетело ещё с полдюжины городских птиц. Так герой магической войны и застыл с нелепым выражением лица. Одним словом, в течении трёх следующих минут Гарри Поттер не заметил, как скормил голубям всю пиццу. Уже на Гриммо, ближе к вечеру, он решил принять ванну и полностью расслабиться. Сначала выпил с-пол бутылки вина прямо из горла, затем, самым цивилизованным образом, наполнил бокал почти церемонно, сжимая его хрупкую ножку. Отставил бокал в сторону, сбросил джинсы, бельё, немного мятую футболку, и залез в воду. Всё шло отлично, на душе повеселело. Немного привыкнув к почти обжигающей воде, Гарри уткнулся губами в бокал, будто только сейчас по-настоящему распробовал вино, и стал поглощать его большими глотками как заправский пьяница. Через минут пятнадцать пошла на спад и вторая бутылка. Он привык быть летом практически в полной изоляции (губки для уборки и тарелки для мойки не в счёт). Раньше его летние дни напоминали каторжный труд на благо Дурслей («должен же ты приносить хоть какую-то пользу»). Гарри не разрешался целый список вещей. Все учебные вещи («дьявольские принадлежности») прятали под замок на чердаке. Зато практиковаться в уборке, готовке и прополке разрешалось так, словно он был Золушкой в девятом поколении. А теперь он, предоставленный самому себе, мог пить сколько угодно, провожая в памяти заявления своих тёти и дяди. Лампа в ванной слегка померкла и он прищурился, взглянув вверх на жёлтый мерцающий диск. Проводка, видимо, была старая… Вряд ли этими маггловскими проблемами кто-то из Блэков занимался хоть раз. Гарри отставил бокал и стал лежать, пока вода не остыла почти полностью. Бросил согревающие чары, желая продолжить свою негу. Отложил палочку и погрузился по плечи в воду. Он слегка склонил голову на правое плечо, смотря прямо перед собой на кафель. Мысли стали плыть неспешно, словно ленивые рыбы в безмятежном океане. Он ведь даже не успел сказать «спасибо» Снейпу, неважно сколько раз у него появлялось желание это сделать. Воображаемые сказанные слова замирали где-то в середине горла, напоминая застрявший песок. Куда тот отправит его с этим «спасибо», гадать долго не приходилось. Где он теперь: у себя в каком-нибудь поместье, в школе под опекой Дамблдора или изнывает в Мунго на обследованиях? О его самочувствии и перспективах ничего не известно. Гарри сглотнул, едва подумав, — а что, если у них теперь не Снейп будет преподавать, а кто-то другой. Что если Дамблдор объявит на приветственной речи об изменении в преподавательском составе, как бывало каждый год, где бегло обозначит отставку профессора? И тут же помотал головой, не зная что и думать о подобном. Что сейчас с Северусом Снейпом его волновало, как и вчера, и неделю назад, и месяц тоже… Только теперь внутрь пробрался липкий, тягучий страх больше никогда его не увидеть. Пусть тот наверняка все эти годы едва терпеть его мог, а вот Гарри ему немалое простил всего за одну ночь, в корне изменил своё отношение, стоило опомниться от тех воспоминаний, где он увидел его моральные качества в самом положительном свете. И ему было стыдно, с какой охотой он придавал его облику самые тёмные оттенки раньше. Гарри решил написать Дамблдору, вылезая из ванны как мог. Набросил халат и зашёл в ближайшую комнату, где оказалась маленькая стопка чистых пергаментов и потрёпанное перо. Уничтожил несколько листков, где кривым почерком нёс какую-то околесицу, расспрашивая о профессоре зелий как бы невзначай, но, словно в насмешку, сумбурно, почти истерично, и выдрав несколько чёрных мокрых волос со своей злосчастной головы. В итоге остановился на коротком содержании, подумав, что без странных длинных объяснений его вопрос не выглядит таким уж навязчивым: Профессор Дамблдор, как Вы? Я хотел бы узнать, как профессор Снейп, где он сейчас? Пожалуйста, скажите. Гарри Поттер. Каким-то чудом нашёл Хедвиг, прицепил к лапке письмо, и сова улетела, издав мягкую трель, а он только и сделал, что в напряжении постучал костяшками пальцев правой руки по оконной раме и заломил слегка бровь, затем озадаченно царапнул себе шею ногтём. Его лицо приняло отсутствующее выражение, вино всё-таки хорошо ударило в голову. Мир спасён, а герой так и не превратился в памятник. Дышит, живёт, пьёт и никак не успокоится. И до превращения в железный монумент с этим горячо бьющимся сердцем далеко. Он не представлял, что ему делать теперь, не считая предстоящих попыток сварить какие-нибудь зелья и чтения учебников. Вспомнил слова Гермионы, опускающие его на землю. Но учиться сегодня всё равно нет смысла. И Гарри уже зашаркал в спальню, мыча себе под нос какую-то песню, подслушанную в одном из маггловских кафе. Сначала он перепутал дверь, и пришлось пройти на одну дальше, где он со вздохом наконец-то опустился на привычную уже кровать. Сделал попытку накрыться одеялом. В итоге, укрыл только часть левой ноги, наплевал на неподдающийся кусок плотной ткани и довольно быстро провалился в сон.

***

Дверь неприятно скрипнула. Гарри лениво пошевелился и ощутил прохладу комнаты, которая, казалось, прорастала в нём всю ночь понемногу, словно бамбуковые ростки в теле смертника. — Хозяин Гарри! — неуверенным низким голосом позвал Кричер. И снова, почти брюзжа… — Хозяин Гарри! Вздрогнул, пытаясь встать с постели, в пол-оборота оглядываясь назад на домовика и замечая одеяло на полу. — Доб… Кричер… — в голове отозвалась тупая пульсирующая боль, — у нас есть антипохмельное зелье? Кричер удивлённо и едва уловимо помотал головой. — Вот же ж… — На кухне омлет и письмо. Вы спуститесь или всё принести сюда? — Я… ладно, спущусь. Сделаешь кофе, пожалуйста? — Сделал. — Спасибо, Кричер, ты просто чудо. Домовик поджал губы и растворился. Гарри схватился за тяжёлую голову, думая о том, что можно попытаться сварить антипохмельное самому. Сейчас хотелось и кофе, и воды, и новый мозг. Он не знал, чего больше. Запахнул чёрный халат, перевязывая слегка дрожащими пальцами пояс. Казалось, потратил почти всю свою энергию на это простое действие. Вяло плетясь на кухню, думал о том, что за письмо пришло. Наверное, Гермиона опять проверяет, готовится ли он, зануда. Или рассказывает новости о поиске родителей. Или Рон спешит ему сообщить, что прочитал случайные три страницы первого попавшегося под руку учебника, и теперь пишет ему по дороге в Мунго? Хм… взгляд опустился на сургучную печать Хогвартса, и Гарри догадался, что из замка ему даже успели прислать ответ. Он же что-то вчера спрашивал, да? Кажется, у Дамблдора, с которым не особенно стремился разговаривать. Интересовался здоровьем, запасом лимонных долек, состоянием квиддичного поля? Или пытался с ним светски поболтать? Советовал топить замок зимой получше или купить Филчу новые штаны? Что он там писал? Отхлебнув кофе, он ещё раз мысленно поблагодарил Кричера. Но пока не стал прикасаться к еде. Надорвал конверт и выудил письмо. Поттер принялся читать слова, написанные тонким косым почерком. Гарри, как хорошо, что ты написал. Всё идет по плану. Бригада гоблинов работает над восстановлением замка. Конечно, это сейчас наш приоритет и мы делаем всё так быстро, как только можем. Надеюсь, ты в порядке, мы так гордимся тобой, Гарри, мальчик мой! Твоя победа придала сил и надежду нам всем. Но спешу ответить на твой вопрос. Профессор Снейп должен быть в домике с чёрными шторами. Указатель на улицу стоит в пяти домах от него. Указатель на улицу Прядильщиков. Видишь ли, профессор Снейп не разрешает разглашать свой адрес. Но кто мне мешает рассказать о чудесном невзрачном тупике в Коукворте, что находится на Севере Англии, порассуждать о цвете штор? Между прочим, моя любимая атласная мантия с серебряными звездочками, подозреваю, именно с фабрики этого городка. Где-то же их отшивают, правда? Так что, если тебе нужна ткань на парадную мантию, место для приобретения подходящее. Всегда твой, Альбус Дамблдор. Гарри так и застыл с чашкой кофе в руке, растерянно глядя на пергамент и затем осовело на свои руки. Сердце пропустило пару ударов, обращая его покой в ничто.