Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Гарри не смог забыться глубоким сном. Вернее, он искренне считал, что ему всё больше кажется слышимым тихий голос, будто где-то рядом за стенкой… Слышатся шаги, которые мог бы узнать из тысячи… А потом их обладатель появляется, он грезит, что совсем рядом — почти можно коснуться. Он видит, а потом не видит — образ исчезает, вокруг снова пусто. Лежит с закрытыми глазами, находится между сном и явью. И неизвестно — провалится в сон наконец-то глубже, или сейчас спадёт последняя ширма, и окажется просто один-на-один с собой, распахнув глаза. Конечно, чудится: не может здесь быть Снейпа. Ни в комнате, ни за стенкой. — Я не умею читать по губам, — тихо проговорил, надеясь, что хотя бы сейчас он не исчезнет! — К кому ты обращаешься, Поттер? — К Вам. — Я молчал. Нельзя читать по губам, даже если умеешь, если эти губы, придурок, не шевелятся. — Теперь шевелятся, — Гарри усмехнулся, но потом поник. — Вы снова молчите… Северус опять исчезает и в голове — один туман. Он странно слышит собственный голос, не то, что голос мужчины… вернее, его отсутствие. — А мне бы хоть один стон услышать, — говорит в никуда, — или слово, даже короткое. А можно ещё? После этого сознание окунулось в белую пелену. И больше ни звука он не услышал, только гулкую пустоту… И его выдернуло из дрёмы окончательно.

***

Хедвиг вернулась поздней ночью и Гарри сорвался к окну впустить её. Отвязал конверт и сразу положил большую порцию совиных вафель: с конвертом ей явно было не до охоты. Сел за столик прямо у окна и аккуратно разорвал печать. В ладонь выпал маленький стеклянный флакон, доверху наполненный красной жидкостью. Тут была не одна капля, наверное, с двадцать минимум. Гарри благодарно прикрыл глаза и стал читать письмо. Гарри, привет! Высылаю тебе то, что просил. Знаешь, зелья с этим ингредиентом редко бывают безобидными. Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но будь осторожен, ладно? И с наступающим! Чарли. Поттер пожал плечами. Снейп не просил ничего варить. Просто Гарри хотел впечатлить профессора, подойти к этой работе серьёзно, а не как обычно. Потому что, как обычно, он получал «Тролль» или «Слабо». И, как обычно, Гермиона говорила: «ничего необычного» подсматривая его плачевные оценки. И снова была ванна. И неспокойный сон. Снилось, что он куда-то бежит сквозь густые заросли тёмной хвои: ветви хлещут по плечам, оцарапывают лицо и продолжается это неизвестно сколько. Когда, казалось, ещё секунда, и он будет там, где должен, проснулся, тяжело дыша, и растерянно оглядел каждый угол в комнате. Вскоре должен был забрезжить рассвет. Режим сна сильно сбился. Гарри пытался прийти в себя и побрёл на кухню делать кофе. Кричера будить ради этого не хотелось. Уж что-что, а классическое утреннее пойло он себе сварит. Выпив с полчашки, отставил её в сторону и решил пройтись в парке рядом. Гарри вышел за порог, взглянул на уже погасший фонарь напротив дома и вдохнул свежий воздух. Небо ещё не окрасилось в яркие цвета рассвета, но уже можно заметить проблески вдалеке. Тихо и всё ещё откровенно темно. Ему очень хотелось света, но не от фонаря и даже не от небесного светила. Он хотел его в блеске чёрных глаз, почти до скрежета зубовного. «Мечтать не вредно!» — сказал со злостью про себя.

***

На следующий день уже пытался составить антидот. Он невольно сравнил Ределиус с Веритасерумом. Первый выдерживался под солнечными лучами, второй — под лунным светом, и притом месяц. Но составы были разными: лишь водяные лилии были в рецепте одного и второго. Кроме них — никакого сходства в составах. Снейп сказал предложить антидот на основе змеиной крови. Гарри терялся в догадках о причине необходимости её использования. Нужно было поискать, что блокирует Веритасерум. Он наловчился неплохо ориентироваться в своих книгах и открыл нужную главу почти сразу. Оказалось, что для нейтрализации Веритасерума нужно зелье, в которое входили растёртая чешуя змеи, заунывники и зубастая герань. Лицо Гарри приобрело озадаченное выражение. «Кстати, о зубастой герани… интересно, Снейп перегрыз бы мне горло, если бы узнал как я на него…?» — Гарри постарался немедленно взять себя в руки. Об этом опасно думать. Нужно отталкиваться от свойств ингредиентов в зелье и искать, что может их нейтрализовать. Заунывник помогает привести в состояние покоя само магическое ядро. Это отличало его от прочих успокаивающих растительных ингредиентов, действующих на центральную нервную систему, иначе говоря — просто на тело. Веритасерум выталкивал нужные картины из сознания с яркостью, стоило кому-нибудь задать свои вопросы. Ределиус не настолько ограничивал, однако тоже позволял выстраивать образы в формы, отрезая дорогу выпившему ко лжи. В обоих случаях о спокойствии во время принятия речи не шло. Если так, заунывник для антидота подойдёт и ему. Гарри опять понесло не в ту сторону… он завис, подперев голову, представляя, как Снейп утончённой своей рукой подливает ему Веритасерум. Он не желал, чтобы это когда-нибудь произошло. Но, зная, что не сможет услышать ложь — что профессор спросил бы? Лицо его омрачилось, когда Гарри понял: скорее всего, ничего. Что такого может быть в его голове, представляющего для Северуса ценность? Он не обратит на него и толики того внимания, которого Гарри хотелось бы. На уроках окклюменции профессор и так стал очевидцем целого вороха воспоминаний и снов. Но Гарри казалось, это случилось словно в другой жизни. Его радовало, что последние годы он для него вовсе не был открытой книгой. Гарри от души надеялся, что Снейп забыл ненужную информацию. Особенно одного из бульдогов тётушки Мардж, загнавшего его, ещё малолетнего мальчишку, на дерево. Терпеть эту злую собаку сил не было. Как и другого бульдога, которого притащила годами позже. То, например, как Злыдня поили бренди… Гарри был уверен, что тётка сошла с ума, приняв собаку за собутыльника. Не то, чтобы его сильно волновало сколько Злыдень выпивает… Но он отвлёкся опять. Помассировал виски, снова уставился на стол. Со вздохом провёл пальцем по своим записям. Змеиная кровь и заунывники оказались совместимы, так что надо было найти, какие ингредиенты вступали в нужную реакцию с ними обоими, и там уже думать о наиболее подходящем. Зубастая герань не подходила. Гарри устал думать об антидоте и решил спуститься в подвал: осмотреть лабораторию. Своё намерение сварить антипохмельное зелье он так и не выполнил. Помещение оказалось просторным: много разных шкафов, в основном забитых книгами; с пять разных котлов, включая серебряный; много очень старых флаконов, часть из которых была с витиеватыми вензелями из железа или бронзы, оплетающими контуры стекла. Взглянул на порошки из некоторых растений, маленький флакон с жемчужной кровью единорога на самом донышке, сухие флоббер-черви и мёртвые слизни почти в виде трухи, несколько смертельных ядов… Вот он — радушный, безопасный дом Блэков. Гарри поднялся наверх и опять уткнулся в свои записи. Нужно было продолжать искать. Проведя несколько часов с учебниками и расчерченной таблицей, несколько упрощающей жизнь, в его потенциальных кандидатах оказались, по большей части, ядовитые вещества (со змеиной кровью прекрасно сочеталась разная гадость). Но ещё были порошок из каштанов, среди прочих свойств, он выводил лишнюю жидкость, справляясь с остаточным влиянием ранее выпитых зелий. Также в список вошли корни пионов, помогающие бороться с навязчивыми мыслями. Цветы лаванды служили для хорошего сна и успокаивали сознание. Значит, целых три ингредиента. Гарри подумал, что стоит приготовить нейтрализующее зелье со всеми подходящими под список ингредиентами. А лучше несколько комбинаций. И узнать на практике, поможет ли что-нибудь. В худшем варианте ему грозило провести сутки, говоря или делая что-то с творческой подоплёкой. А это он как-нибудь переживёт. По крайней мере, страстно надеялся, что не вытворит ничего скандального. Действенность антидотов он никак не протестирует, не приняв зелье. Было уже три часа дня. Нев появился у соседнего дома, и Гарри быстро сбежал вниз по лестнице, чтобы его встретить. Лонгботтом рассеянно подкатывал рукава беспорядочными движениями пальцев. Гарри порывисто налетел и обнял его за плечи. — Я рад тебя видеть! — проговорил он, — как бабушка? Смущённая робкая улыбка Невилла сопровождалась краснеющими щеками. — Лучше многих. Передаёт слова почтения. Гарри взглянул ему в глаза. — Спасибо, что согласился помочь. Ну, куда отправимся? Невилл потеребил ворот своей рубашки и опустил руки. — Да, в общем, за водяными лилиями и анемонами можно в Болгарию или Грецию. Туда не требуются портключи, у них не стоят антиапарационные барьеры. А дальше аппарировать довольно-таки тяжело, но если в несколько прыжков… — Не нужно дальше. В Грецию вполне сойдёт, — решил Гарри. Клеарх Агеластос, создавший третью версию Ределиуса, был именно оттуда. Крепко взял Невилла за руки и смотрел как тот сосредотачивается. Вихрь унёс их вдаль и мгновением позже они свалились на песчаную почву, разбавленную галькой. Почти весь воздух выбило из груди и раздались судорожные вздохи. — Ты в порядке, Гарри? — Да… никогда не аппарировал настолько далеко. Не помешает возобновить полёты на метле: теряет форму. На метлу он сам возложил себе временное табу, чтобы не отвлекаться от зелий. Но активности хотелось всё сильнее, и эта аппарация на большое расстояние не прошла безболезненно. Не сговариваясь, они пошли к лугу с голубоватыми цветами. — Анемоны, — раскинул рукой Невилл, почти в приглашающем жесте, словно давал право выкосить всё поле. Гарри невольно улыбнулся. Бесконечное множество цветов поражало. Опустился на колени и стал отрывать соцветия. Ему нужно было двенадцать. Он наколдовал стеклянную колбу и поместил их внутрь. — Пройдем, тут минут десять до водоёма. За лилиями Гарри нырял с огромным удовольствием: вода была так свежа! На несколько мгновений он забыл, зачем они сюда прибыли. Когда вернулся к берегу, Невилл протянул руку, помогая подняться на возвышающийся резкий выступ. И он, довольный и мокрый, взобрался обратно на сушу. Лилии оказались в отдельной колбе. И Гарри решил сказать вслух то, о чём здесь всё время думал: — Здесь очень красиво. Невилл поднял глаза с самым довольным видом. Он как раз закончил разглядывать какое-то неизвестное Гарри растение рядом с прудом. — Да, потрясающе! Это одно из мест, куда мне нравится возвращаться, даже когда ничего не нужно. — И ты приходишь сюда один? Невилл неопределённо пожал плечами: — Ну не с бабушкой же. Иногда с Ханной. Затем, не зная, куда отправиться за апельсиновыми цветами, Гарри спросил у него совета. — Гарри, в это время в дикой природе флёрдоранж не распускается, но… нет, не расстраивайся. Один волшебник, родом из Коста-Рики дал мне росток быстро растущего апельсинового дерева. Бабушка, конечно, не слишком обрадовалась, когда я начал превращать поместье в рассадник всего и вся… Гарри затаил дыхание. — … но всё равно теперь у себя в поместье я держу апельсиновое дерево, и цветы есть. Невилл достал маленькую колбу, явно уменьшенную заклинанием. — Хватит? Или нужно больше? Гарри зрительно оценил количество, их было около двадцати. Ему нужно было шесть и он кивнул. — Да, огромное спасибо, Нев, ты потрясающий! Ты очень помог, не представляешь как… Невилл покрылся румянцем. — О, я недавно был в Латвии, один волшебник выращивает гибриды горькой полыни и сумеречной мяты для модификации эйфорийного эликсира. И вот ему я правда помог… Ты знаешь, там довольно большое количество магов и ведьм. В Литве тоже, и леса там просто потрясающие. Я туда поступаю в Академию Растительной Магии. Она немного лучше британской в этом отношении, иначе здесь бы остался. Восхищённо стал рассказывать о своих встречах с некоторыми гербологами. Поттер слушал, глядя на разразившегося Невилла, который перешёл на яркие описания диковинных заграничных магических теплиц. Вечер они провели в одном шумном лондонском пабе.

***

Гарри продрал глаза: просыпаться было тяжело. Подумал о вчерашних сборах растений и сразу взглянул на колбы с живыми цветами, уже в нормальном своём размере, помещённые под чары стазиса. Как хорошо, что не растерял их, плетясь по Лондону пешком. Прошёл на кухню выпить кофе и запихнул в себя овсянку с тостами. Хотелось оседлать Молнию. Уже через десять минут он, набросив на себя и на метлу дезиллюминационные чары, летел навстречу ветру прямо над домами. Выше, выше, пикировал вниз и совсем в полёте забылся. Опять набирал высоту и резвился, как ведьма на шабаше. Исполнил опасный трюк, вращаясь прямо в полёте, что было сложнее, чем финт Вронского. Так и слышал сейчас голос, который мог бы спросить: "Мистер Поттер, вы уймётесь?" Нет уж. Шикарный вид сверху. Такой красивый! И почему он себе запрещал летать этим летом? Здесь, в небе, он почувствовал себя таким свободным и лёгким, словно оставил все свои тяжёлые мысли внизу. Зависнул над какой-то большой красной крышей и почувствовал, что уже замерзает. Гарри решил возвращаться на Гриммо. Кричер вручил сразу два письма на серебряном подносе. — Сэр, — тихо проговорил он и занялся завариванием чая. Гарри аккуратно положил метлу в прихожей и стал их распечатывать. Гермиона писала, что нашла родителей около недели назад, и усилий пришлось приложить достаточно. Рассказывала, как скупо делилась подробностями с родителями, не желая испугать историями об их скитаниях, потерях и всяческих лишениях. Всё равно испугала. Добавила, что они в Англии первый день. Девушка говорила, что хотела бы нанести визит и просила открыть камин тридцать первого июля в часов восемь вечера, в его день рождения. Они с Роном собирались проведать его, чтобы он там ни говорил. Гарри не собирался возражать. Когда это он был против вечера с друзьями? И вчера, сидя с Невиллом, подумал о том, как было бы здорово скоро увидеться ещё с Роном и Гермионой. Целый год проводил с ними так много времени, что жить одному было после этого странно. Во втором письме — от Рона — Гарри узнал, что ему даже не следует отговаривать их. И в мыслях не было. У него ещё полных четыре дня до тридцать первого июля. Должен успеть сварить Ределиус и дать ему настояться, а ещё сразу стоило сварить варианты запланированных антидотов, чтобы ко дню рождения он уже мог проверить его действие: друзья очень помогут оценить результаты со стороны, если он сам не сможет быть объективен.

***

Через час, еще раз перечитав весь рецепт, и неважно, что тот был выучен на память, Гарри снёс в лабораторию ингредиенты и пергаменты, разжёг огонь только под очищенным серебряным котлом. Вскипятил воду, стал добавлять ингредиенты: первыми были крылья златоглазок, варево сразу приобрело слабый золотистый цвет. Затем он бросил, согласно рецепту, водяные лилии. Помешал по часовой стрелке три минуты, используя одни из песочных часов: цвет стал слегка мутновато белым. Бросил порошок жука-скарабея, снова помешал одну минуту. Цвет стал более серым. Затем пошли капли абсолюта жасмина. Очередное помешивание — всего пять минут. Цвет стал белым, слегка прозрачным. Затем была эссенция ветивера — мешать было не нужно, и цвет не менялся. Но когда он добавил цветы флёрдоранжа, над котлом начали появляться бледные золотистые искры, и они слегка, тихонько потрескивали. Гарри едва вспомнил, что нужно помешать, прислушиваясь и низко склонившись над зельем. Лицу стало горячо. Казалось, вот-вот подойдёт Снейп, да как шлёпнет его по руке. И снимет все баллы. Потому что забывать о том, что прятать лицо в парах зелья — плохая затея, нельзя. Оставалось подождать полчаса, а потом добавить каплю крови дракона и шесть своих. Отошёл от котла на безопасное расстояние, выставил палочку над рукой и прошептал режущее заклинание. Налил немного крови в фиал и кое-как залечил ладонь, после чего прилежно отмерил шесть капель пипеткой. Гарри боялся сделать что-нибудь не так и уничтожить свои труды. Достигнув нужного количества, очистил пипетку и набрал самую малость драконьей. Выцедив одну каплю, и едва не вылив случайно вторую, с быстро бьющимся сердцем перехватил её второй рукой. Наложил очищающее на руки и стал мешать стеклянной тонкой палочкой в чаше для смешивания. Уже через двадцать одну минуту нужно было добавить кровь и помешать опять по часовой стрелке девять раз. Из лаборатории всё это время он не выходил и решил, что наколдует здесь постель, чтобы всё время следить за состоянием зелья. Что-то подсказывало ему: пока оно варится, лучше находиться рядом физически как можно больше времени. Может, это была паранойя. Добавив кровь и осторожно помешав нужное количество раз, Поттер уставился на субстанцию. Через секунд пять она поменяла окрас, став густого золотого цвета. В таком состоянии его нужно было варить три дня на минимальном огне, и Гарри скрупулезно отметил для себя, в какое точно время его выключить, до последней минуты. Решил немного отдохнуть и начать заниматься вариантами антидотов. Гарри позвал Кричера. — Сделаешь кофе, пожалуйста? — Да, сэр. Через какое-то время домовик появился с подносом. — Спасибо большое, — Гарри взял чашку в руки и тут заметил вторую поменьше. Кричер демонстративно из неё отпил и осмотрел лабораторию, явно довольный, что хозяин способен не только гонять на метле, но и использовать ресурсы благородного и древнего дома Блэков. — Ты пьёшь кофе? — удивлённо вскинул брови Гарри. Кричер отставил мизинец и взглянул на него. — Хозяин разве против? Гарри вздохнул. — Совсем нет. А что ты ещё любишь? — Кофе со сливками и сахаром. Но Кричер такой не пьёт, потому что хозяин предпочитает чёрный. Гарри задумчиво на него посмотрел. — Так покупай сливки и сахар. Сколько тебе хочется. Я совсем не против. — Вы очень добры к домовым эльфам, — почему-то недовольно проворчал он, — ничего не случится, если Кричер обойдётся. — Не обойдёшься. Бери, что хочешь. Гарри цедил кофе, напоминая себе, что рано ещё расслабляться. С антидотом было всё проще. В одном случае он собирался соединить все варианты подходящих ингредиентов. Во втором — змеиную кровь, заунывники и порошок каштанов. В третьем — змеиную кровь, заунывники и корни пионов. И в четвёртом — змеиную кровь, заунывники и сухие цветы лаванды. Он прикидывал ещё ранее, в каких дозировках что брать, и казалось, что его догадки могут оказаться верными. Гарри заключил котёл с Ределиусом в плотную защитную сферу. Разжёг два котла, сварив то, что собирался. И оставил их остывать, записав, в каком что находится. Многокомпонентный был синего цвета, второй — карминовым. С двумя вторыми котлами, которые он выставил, тоже всё прошло гладко. Разве что в потенциальном антидоте с корнями пионов зелье очень активно бурлило, отливая серебром. Тот, где содержалась лаванда, получился фиолетовым. Выключил огонь и подумал, что Снейп сейчас был бы по-настоящему шокирован, если бы увидел его отношение к вполне безобидной письменной работе. Потерял ли бы он дар речи? Гарри упал на кровать, навалился на подушку левой щекой и лениво наблюдал за тем котлом, в котором зелье должно было вариться ещё много долгих часов. Быстро провалился в сон, думая о том, как здорово, что он ничего не взорвал. Но ведь он всё дважды проверил на совместимость.

***

Ему очень хотелось видеть друзей, но ещё мучительней — профессора. Хоть одним глазком. Самым лучшим подарком было бы его объятие, которое он ни разу в жизни не получил, если не считать те руки на плечах и на его лице. Такой вариант тоже устраивал, вот только вряд ли профессор повторил бы подобное в обыденной ситуации. Скорее сказал бы: «проверьтесь в Мунго», вздумай Гарри озвучить своё желание вслух. Складка залегла между бровями, и он распахнул глаза. Удивлённо огляделся вокруг. Но сразу вспомнил, что пробуждение в лаборатории вполне запланировано, и удивляться, в общем-то, нечему. Взгляд устремился к маленькому огню под Ределиусом. Гарри всё смотрел и смотрел на него, не поднимаясь с кровати. Моргнул пару раз и решил позвать Кричера: дать указания купить что-нибудь праздничное для угощения друзей. Не забыл напомнить про сливки и сахар. Следующие часы он ворочался с книгой в постели, вычитывая больше информации о разных антидотах. Затем, захлопнув книгу и отлежав каждый свой бок, он подошел к Ределиусу. Тот был точно такого же цвета, только пар над ним стал завиваться в спирали, похожие на овалы. Гарри отошёл и решил заняться отжиманиями от пола. И, когда мышцы начали ощутимо болеть, прекратил. День проходил медленнее обычного и он умудрился ненадолго уснуть ближе к вечеру. Ещё два дня прошли нормально. Правда, спирали стали ходить над котлом как-будто ниспадающими кругами. Гарри никогда такого не видел. И, вдохновлённый предстоящим успехом, отсчитывал часы до выключения огня. Кричер не забыл накормить его обедом. А после Гарри отправился принять ванну, попросив домовика не входить в лабораторию, пока его там нет, на всякий случай. С немалым удовольствием растянувшись в воде, он думал о том, как всё пройдет. Сегодня он выключит огонь и ещё до рассвета аппарирует в Грецию, чтобы оставить зелье под солнцем до самого заката вбирать в себя свет, который ему требовался. Мороки с ним, конечно… Нужно взять пергамент с посвящением, хотя он и так его помнил, какую-нибудь книгу (для разнообразия, не по зельям). И можно искупаться в том самом водоёме, для чего не помешает прихватить полотенце. Время вышло, и, переливая остывшее зелье в крупный прозрачный флакон, Гарри завороженно на него смотрел. В Греции оказался почти в кромешной темноте — в поле не было ни одного источника света, и, шепнув Lumos, осмотрелся. Прохладный ветер путался в его волосах. Не выпуская флакон из рук, стал наносить заклятия защиты — точно те же, что они наносили с Роном и Гермионой на каждой своей остановке. Расстелив тут же покрывало над сырой землёй, он лёг. Когда стало чуть светлее, разместил флакон на земле рядом с собой, на подножье из зелёных травинок. Ему казалось, он быстро загнётся от скуки, но здесь было так красиво: птицы взвивались у деревьев, неподалеку тихо шелестела вода, множество цветов содрогались под дуновением ветра. С первыми лучами солнца, упавшими на флакон, он опустился на колени перед фиалом, прошептал, как полагалось, что посвящает себя Аполлону, прикрыл глаза и стал читать стихотворение на память с максимальной чувственностью, подбадриваемый тем, что делает это в одиночестве. Закончил и открыл глаза снова. Тонкая золотая струна между землёй и небом пролегла над флаконом. Он удивлённо взглянул, размышляя, не показалось ли, но его тут же стало клонить в сон. Поттер успел лишь подумать, что заклятия действенные, зелье в круге защиты совсем рядом с ним, он может спать, и, обессиленный, опустился на покрывало. Странным было то, что очнулся только когда солнце уже ушло за горизонт. А от флакона с зельем исходило перламутровое свечение как от ночного звездопада, смешанного с золотыми искорками. Совершенно обалдев, Гарри подумал, что, наверное, за всю свою жизнь больше не сможет сварить ничего красивее. Аппарировал на Гриммо, бережно поставил флакон на столик. И ещё какое-то время гипнотизировал его взглядом. — Гарри Поттер, сэр! Поздравляю вас от имени благородного и древнейшего дома Блэков! Да пребудут с вами честь и гордость, благополучие и здравие, верность традициям, да осчастливит вас брак и нерушимые клятвы! Кричер поклонился до пола, уткнувшись в него носом. А Гарри чуть с места не упал, где стоял. — Кричер, поднимись, ну что ты… Потом Кричер сказал, что приготовил блюда для праздничного ужина и купил ящик сливочного пива. Гарри кивнул уже спокойней и стал открывать камин. Кричер сервировал стол в обеденном зале и стал украшать его белыми и чёрными розами, творя те по щелчку пальцев. На вопросительный взгляд Гарри, ответил, что это традиция семьи. Гарри не хотел обижать домовика, так страстно принявшегося за дело. Запах от блюд шёл восхитительный, и он не мог дождаться друзей. — Хозяин Гарри, — прошептал домовик. — Что такое, Кричер? — Куда девать вашу почту? — Кто-то прислал открытки? Домовик промямлил что-то похожее на положительный ответ и жестом указал на дверь. Гарри прошёл и открыл её: под ноги сразу свалилось, кажется, несколько сотен открыток и конвертов. Почти с ужасом отступив назад, он захлопнул дверь. Потом повернулся к Кричеру и сказал, что заберёт их позже. Поднявшись к себе, причесал непослушные вихры. После этого спустился и услышал треск. Увидел рыжую голову друга, выходящего из камина с рюкзаком за плечами, а затем протягивающего руку Гермионе. Гарри счастливо улыбнулся, стоило зелёному пламени потухнуть. — Гарри! — прокричала Гермиона. — С Днём Рождения, дружище! — бросился обниматься Рон, а девушка замкнула круг, положа руку ему на плечо. — Мы так соскучились! — Я тоже, — честно проговорил именинник, — пойдёмте ужинать? — Да с радостью, идём быстрее! — проговорил Рон. Друзья удивились обстановке в обеденном зале. — А, по-моему, со вкусом, — проговорила девушка, оглядывая чёрно-белое убранство и потрескивающее алое пламя камина. Электрические лампочки сверкали, блики падали на стены. — Мы просто привыкли к этому странному дому, — заметил рыжий. — Не говори глупости, Рональд, здесь всё выглядит сегодня особенно. Гарри расслабленно развалился на стуле. — Точно! Кстати, Кричер мне сегодня пожелал счастья в браке, представляете? Будто Блэки в таком возрасте уже все обручились! А… ну да, точно. Кроме Сириуса, его раньше выгнали из дома. Гермиона зажала рот ладошкой, но сразу опустила руку. — Но тебе же не на ком жениться! — проговорил Рон, отставляя от себя тарелку. — Кроме половины магической Британии, конечно. Гермиона снисходительно улыбнулась фразе Рона. — Гарри не станет жениться на ком попало! И он сначала окончит Хогвартс! Верно, Гарри? — Пожалуй, — ответил он, думая о том, что вряд ли женится. — Мы тебе принесли подарок. Ты удивишься, но я подумала, здесь ведь проведено электричество, а в прошлом году мы только и сделали, что торт испекли, который всё равно не смогли попробовать, когда пришлось сниматься с места… так что… Рон! И тот стал доставать из рюкзака большую картонную коробку. — Ноутбук! — весело проговорила Гермиона, — ты сможешь смотреть фильмы, Гарри! Я весь диск ими забила… э… диск — это носитель информации. Ты же здесь без интернета, так что я обо всём позаботилась, — закончила довольная девушка, смахивая каштановую прядь, упавшую на лицо. — Фильмы? — с интересом повторил Гарри. — Мой кузен получил ноутбук летом перед нашим шестым курсом. Мне, конечно, никто не покупал такой, да и фильмы с Дурслями я смотрел только урывками по телевизору… «В основном, пока подавал им чай или горячие закуски…» — закончил про себя. — Ну, теперь и у тебя будет свой! Его можно по-разному использовать, но я думаю, ограничишься одними фильмами. И не брезгуй одним из величайших достижений маггловской техники. Может, мы вместе какой-нибудь посмотрим? Я Рону уже два показала, после того как он познакомился с моими родителями. — Ничего себе! — ответил Гарри, с улыбкой взглянув на друга. — Ага! — весело проговорил рыжий, — это очень необычно, вообще-то здорово. У них там такие штуки в этих фильмах есть…! Правда, Гермиона не слишком обрадовалась, когда я попросил показать смешное кино! Зато обещала что-то необычное. Не знаю, что она приготовила тебе. — Не штуки, а спецэффекты, — подсказала Гермиона, — мальчики, мы можем выбрать какой-нибудь на сегодня. Пока не в Хогвартсе, можно что-то и посмотреть. Там он ни за что работать не будет. Она обратила лицо к Гарри. — Я серьёзно. Можешь не думать о том, чтобы туда его тащить. Оставь здесь. Гермиона распаковала коробку, втыкая провод в старую розетку и стала показывать как включать ноутбук. — Вот, — проговорила она, зайдя в папку с фильмами — Доктор Живаго, Общество мёртвых поэтов, Касабланка, Девушка на мосту, Полное затмение, не знаю как здесь оказался Пик Данте, — она нахмурилась, — Бойцовский клуб и другие… тут тридцать фильмов. В следующем году могу его забрать, стереть их… хм… неважно. Новые тебе предоставить, Гарри. — Что за Бойцовский клуб? — поинтересовался Рон. — О, ты нашёл бы некоторые моменты смешными, — кисло проговорила девушка, — но… если я расскажу заранее, то испорчу вам удовольствие. Гарри сидел, подперев голову. Ему хотелось принять зелье и проверить как всё пройдет в обычных условиях жизни. — Гарри, ты именинник, ты и выбирай, — сказал рыжий. — Если Гермиона хвалит, давайте посмотрим, только я… вернусь сейчас. Можете переместиться в комнату с кофейным столиком и диваном, тут вот рядом? Друзья утвердительно кивнули. Гарри медленно поднимался наверх, раздумывая, правильно ли будет пить зелье, пока он на обозрении друзей. С другой стороны, если окажется, что он сварил отраву, они хотя бы смогут доставить его в Мунго. Да и не скажет он в их присутствии чего-то плохого даже под действием зелья, он ведь любит их. Ободрившись этой мыслью, Гарри вошёл в свою комнату. Снова взглянул на блестящее жемчужно-золотое зелье. Чудом вспомнив о нужной одежде, он достал из гардероба белую мантию. Скинул синюю рубашку и джинсы. Белье оставил, боксёры и так были белыми. Посмотрел на себя в зеркало, ему показалось, он очень странно выглядит. Гарри трансфигурировал мантию в рубашку и джинсы, но тоже белые. Лучше так, чем сбросить одежду с себя в присутствии друзей. Взяв флакон в руки, он начал разливать его по порциям. Тут хватит на два приёма, если вдруг ему очень понравится результат. Правда, срок хранения был ему неизвестен. Он выглянул в открытое окно, словно ожидая там кого-нибудь увидеть. Но увидел лишь зловещий свет фонарей, и брошенные узоры теней на асфальтированной дороге. Деревья и тусклые огоньки в окнах здания напротив. Довольно удалённого здания. Ночь стояла тихой и мёртвой, словно дыхание жизни замерло в её бездонной тьме. Звёзды блестели на небе подобно бриллиантам на чёрном бархате. Луна, висевшая над горизонтом, излучала слабый свет, который едва проникал сквозь густую тьму. Он вытянул руку перед собой, поднёс фиал к губам и шепнул: — Ваше здоровье, Северус Снейп.