Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Сидя у Чёрного озера вместе с Роном и Гермионой, Гарри переживал случившееся заново, словно за ним тянулся шлейф страсти, а он был не в силах от него избавиться. Отголоски сказанных в подземельях слов звенели в ушах. Пальцы ещё мелко дрожат, поэтому Гарри крепко сжимает их и безмолвно продолжает таять, как по инерции. Всё прекратилось, а эйфория не дотлела. Он погружался в эту патоку — невольно, не отдавая себе отчёта, моля небо о том, чтобы не вернуться обратно прямо сейчас. Слова друзей звучали как отдалённый шум, потерянный в безбрежных просторах воспоминаний. Казалось, его несёт в открытое море и он не способен услышать окружающих его людей. Может, не стоило уходить? Зачем? Чтобы потом всё равно в мыслях быть с Ним? Но и настаивать было страшно. Северусу нужно дать время переварить эту вспышку. Правда, с его умственными способностями, он мог бы потратить на это не больше минуты, взял и очистил бы свой сияющий блеском разум, а вот Поттер уплывал в сладкую темноту… Гермионе приходилось несколько раз к нему обращаться и даже щёлкать пальцами перед его лицом, но сосредоточиться было непросто. Гарри ссылался на то, что не выспался как следует. Внезапно разговор перешёл к последнему уроку, а пропустить его мимо ушей Поттер уже не мог. — Такая тяжелая контрольная, Снейп настоящий садист! — Рон выглядел раздражённым, облокотившись спиной на дерево, и почти свирепо бросил свой галстук в траву рядом. Гермиона уставилась на него. — Вполне терпимая, Рональд! Половина вопросов и вовсе требовала кратких ответов. И некоторые из них были ещё с первых курсов. Рыжий вздохнул. — Это тебе терпимо, потому что ты всё знаешь… Гарри, а тебе как? — спросил он, вырывая несколько травинок рядом. — Ну, в целом, я ответил на много вопросов. Вопрос про причины взрыва был и вовсе смешным. Может, Снейп хотел напомнить таким образом про технику безопасности, — задумался Поттер, взлохмачивая свои чёрные волосы. — Ты ещё скажи, что тебе ничего не показалось сложным! — А… ну только то, чего я вообще не знаю. Так что понятия не имею, сложное оно или простое. Рон тихонько застонал. — Я ответил вопросов на пять, наверное. Кое-что ещё логически предположил на некоторые остальные. Наверное, получу «Тролль». Вот невезуха… контрольная на первом уроке! Сущий подонок! Гарри с гневом взглянул на него. — Что ты так уставился? — Не говори так, — отрезал он, не опуская глаз. — Это ещё почему? — возмутился Рон. — Снейп не подонок. Контрольная была вполне щадящей по сравнению с некоторыми, что он устраивал. — Перестаньте, — вклинилась Гермиона, — Рон, остынь. Никто не виноват, что ты не учился… — Да-да, Рон Уизли — безмозглый тупица, ты хочешь сказать. Не радуюсь контрольной работе, а ведь счастье-то какое. Не смог оценить чувство юмора! — Здесь школа, — прошипела Гермиона, — профессор не должен тебя развлекать. Нужно было учить зелья летом, как Гарри. Тогда бы не жаловался. — А я учил, Гермиона. — Видимо, это были не зелья. Твоя учёба идёт низлу под хвост. — Эй, — с тяжёлым вздохом проговорил Гарри, — ну хватит уже. Рон, тебе никто не мешает начать учиться в любой момент. Давайте поговорим о чём-то другом. Они просидели на улице ещё почти час. Рон успокоился спустя какое-то время, бросив несколько камней в воду. Девушка, казалось, готова была задремать, и Рон прижал её к своей груди. Гарри почувствовал себя немного неловко, уставившись на кромку озера. Вскоре они двинулись на ужин. После чая настроение улучшилось. Да и Рон выглядел куда более расслабленным. — Мальчики, я, наверное, лягу сегодня пораньше. Вы пойдёте в общую гостиную? — Да. Ты как, Гарри? Поттер подумал, что больше всего предпочёл бы пойти в подземелья и устроить засаду у двери Снейпа, но понимал, что сегодня и так хватит потрясений. Не хотелось, чтобы вдобавок к "наивному" мужчина бросил ещё и "навязчивый". И Мерлин упаси, чтобы он окрестил Гарри ещё и "озабоченным". Услышав от него эти эпитеты, Гарри застрелился бы, как последний маггл. Гарри думал о нём так, словно у него была белая горячка, но осторожность с этим прекрасным дьяволом точно не повредит. Хотя бы мизерная осторожность, держите его семеро. — Нет, ребята, знаете, я пойду писать эссе по зельям, — сказал он с такой улыбкой, что на лицах друзей отразилось самое настоящее недоумение. — Может, по гербологии? По ней нам тоже задали эссе, — напомнила Гермиона. — К чёрту гербологию! — бросил Гарри, поднимаясь со скамьи. Рон и Гермиона переглянулись, а Джинни, казалось, была готова покрутить пальцем у виска. — Что? — с вызовом спросил Гарри. — Да, ничего, просто… никогда не видела, чтобы ты бросался писать эссе по зельям сразу же как его задали. Гермиона выглядела задумчивой. — А, — протянул Поттер, — во-первых, на выходных я смогу заняться чем-то другим, если сегодня закончу. Во-вторых… — помедлил он, — мне это интересно. — Интересно? — челюсть Рона была готова упасть на пол. — Именно так, зелья — потрясающий предмет. Почему я раньше этого не понимал! Да магглы продали бы душу за многое из того, что мы можем сварить за час-два. А я тут годами вздыхал и жаловался! — Вот как, — почти рассмеялась Гермиона, не веря ушам своим. Гарри постарался взять себя в руки, поменьше демонстрировать свои счастливые эмоции. Правда, вряд ли тема письменной работы была настолько сильно интересной для него. Но так как это задал сам Северус… его Северус… ну, почти его… — Пресвятой Мерлин, — прошептал Рон, глядя в потолок. — Я… рада, что ты так думаешь, Гарри. Конечно, зелья очень полезны, это бесспорно, — проговорила девушка, — удачи с написанием. Гарри кивнул ей, надеясь, что его щёки не розовеют, и направился из зала в библиотеку. По дороге он опять думал о Северусе. От коктейля из самых разных мыслей голова могла пойти кругом, и ему уже могло бы стать дурно, если бы не было так хорошо. Он был уверен, что нравится ему… а иначе с чего бы так страстно ревновал, просто сошёл с ума из-за какой-то верёвки на его руке… и целовал настойчиво, с безумным желанием. Гарри до сих пор удивлялся, как вышел оттуда довольно скоро, не унося на плечах разодранную в клочья одежду. Если бы он не хотел быть с ним так сильно, его бы наверняка испугало насторожило то, как мужчина набросился на него. Может быть, он теперь корит себя за эту несдержанность, за проявленные эмоции. Но этого он и хотел: чтобы Северус был таким — открытым, чувственным, даже в своей ярости. Только не замкнутым, не безучастным, не отстранённым и не чужим. Оказавшись на пороге библиотеки, он прошёл к стеллажам по зельям. Несколько раз чихнул от пыли, пока рассматривал книги в разделе лекарственных зелий. Найдя несколько, посвящённых ожогам, он снял их и занял один из столиков. В библиотеке было немного людей — даже хорошо: меньше отвлекающих факторов. Поттер стал листать страницы в поисках зелья для выращивания кожи и сопутствующей мази для внешнего применения. Его энтузиазм немного поубавился, когда пришлось искать среди множества противоожоговых то, что подходит для серьёзно пострадавших. Их было не менее четырёх. Но только к двум из них ещё прилагались описания мази. Не прикасаясь пока к перу и пергаменту, он стал читать про оба подходящих варианта. В книгах были жуткие иллюстрации. Одно зелье помогало только от ожогов, в том числе магического происхождения. Но второе позволяло вырастить кожу ещё и при освежевании — после пыток или проклятий. Оказалось, многофазная мазь — это даже не единственная мазь, а целых три отдельных мази для разных этапов выращивания кожи. Гарри принялся за первый вариант зелья. Зелье Порцениуса включало в себя двенадцать растительных ингредиентов и три животных. Немало, однако. Требовался строгий порядок добавления в котёл, частая смена температуры. А трёхфазная мазь вообще была колоссальной по своей рецептуре. Только третья из этого ряда была простой — всего четыре ингредиента. А в первую входило девятнадцать составляющих… Во вторую — одиннадцать. Годрик милостивый. Если такой вопрос попадётся на экзамене — можно порвать на себе все волосы, вспоминая рецептуру. Гарри переписывал всё необходимое об этом зелье и мази Порцениуса, пока у него не устала рука. Эссе выходило огромным (он добавлял различные советы для приготовления, несколько вариантов замены некоторых составляющих). Описал весь цикл применения: после какого состояния кожи можно было переходить к накладыванию следующей мази. Подумал, что второе зелье — то, что подходит ещё и при освежевании — довольно интересно. Оно называлось зельем Второй кожи. В него входило меньше ингредиентов — как и в его двухфазную мазь. Зато они были куда интереснее по составу. Например, там были какие-то диковинные поющие болотные камыши. Гарри ни разу такого не встречал. Не то, чтобы он лазил по болотным топям магических лесов. Зато был уверен, что Снейп точно знает каждый ингредиент. Забыв о времени, он решил, что напишет ещё и об этом зелье Второй кожи. Тем более, его и запомнить будет проще, чем Порцениуса. Потратив на всю работу восемь листов пергамента, он завис на мгновение, удивлённо пересчитав их количество. — Библиотека закрывается через пять минут! — прокричала мадам Пинс, почему-то бросив на него недовольный взгляд, будто он собирался здесь заночевать даже против её воли. Гарри быстро переписал названия источников для эссе, захлопнул книги и пошёл вон из библиотеки.

***

Он обожал ночной Хогвартс. Кое-где горели факелы, бросая тени на пол. Камень казался вечным и нерушимым, хотя опытным путём Гарри знал, что в действительности это не так. Портреты мирно спали, тишина была приятной и мягкой. Гарри заметил лишь несколько парочек по дороге к своей башне. Наконец, дойдя до портрета Полной дамы, он бросил пароль: — Carmina Burana, — и та, проговорив что-то о том, как давно было пора вернуться, пропустила его, нервно всплеснув руками. Гарри лишь усилием воли заставил себя промолчать. Вот как… когда он шлялся по замку с куда более небезобидными целями, та могла и в три часа ночи впустить как ни в чём не бывало. А стоило ему прийти практически сразу после времени отбоя, как она уже не может не сделать замечания. Может, Полная Дама поссорилась со своей подружкой Виолеттой? Как будто ему было до этого дело. Поттер нырнул в образовавшийся проход, осматривая тех, кто ещё оставался в гостиной. Джинни сидела с Мэрином, и тот что-то рассказывал о каком-то концерте волшебной группы «Небулы и сатиры», всё время повторяя их название. А Джинни делилась мыслями о Селестине Уорлок. — Уорлок так устарела! — вздыхал Мэрин, — она не может тебе нравиться! Ты слышала как поют «Небулы и сатиры»? Они и правда современны. — Но хиты Уорлок — это же так романтично… — отвечала Джинни, наматывая пряди на палец, — о, Гарри… привет! — Привет. — А кого ты слушаешь? Мы обсуждаем музыку, — подмигнула девушка. — Э… вообще… Гарри не знал, что ответить. Он слушал случайные маггловские композиции в тех же кафе, ну и ещё то, что вынужденно слышал благодаря тёте Петунии. — Я не особенно разбираюсь, — вздохнул он. Мэрин откинулся на диване, а Джинни издала смешок. — Но все слышали хиты Уорлок! Ты тоже — по радио. Помнишь? Мама включала. — А… наверное, не слишком понравилось. — Даже «Котёл, полный крепкой, горячей любви»? — Видимо, даже он, — проговорил Гарри. — О, — только и смогла протянуть девушка. Мэрин бросил на Гарри многозначительный взгляд со сдержанной улыбкой, говорящей: «ох уж эти девчонки», но почти сразу спросил: — Хочешь заняться своим музыкальным образованием? — Не сейчас, но вообще, может быть… — проговорил Гарри, — я спать, — зевнул он. — Ты что, всё время был в библиотеке? — с недоверием уставилась Джинни, — наверняка ходил куда-то ещё? — Не в этот раз, — ответил Гарри, подумав, что если бы даже ходил, всё равно не сказал бы ей, — спокойной ночи, — вежливо бросил он. — Ярких снов, — пожелала Джинни. — И тебе. И они сразу начали говорить о каких-то «Пьяных висельниках» и «Огненных стропилах» с их рок-песнями. — Не кланяйся гиппогрифам, я хочу твоей смерти, — процитировал Мэрин какую-то песню. И это было последним, что Гарри услышал, добравшись до комнаты. Оказавшись внутри, бросил сумку вместе с очками на тумбу и прямо в одежде опустился на постель. Снимать с себя джинсы было слишком лень. Он позволил себе только с облегчением уткнуться в белоснежную подушку поудобнее и сразу отрубился.

***

Комната уже тонула в солнечных лучах, когда Гарри стал медленно выбираться из состояния сна. Он слышал голоса рядом: Рон и Мэрин о чём-то спорили, или так казалось. «Ещё хотя бы одну минуту… пожалуйста, одну…» — сонно подумал Гарри. Но его желанию не суждено было сбыться. Рон приоткрыл балдахин, уставившись на раскинувшегося друга в сонной неге. — Удивительно, — проговорил рыжий. — Что? — хрипло прошептал Гарри, с трудом разлепив глаза и видя только рыжее облако волос перед собой. — Где ты был всю ночь? — поинтересовался Рон. — Нигде, — ответил Гарри. — Ты знаешь, что ты в школьной форме? — Да, инспектор. Мэрин стал посмеиваться, прижимая ладонь ко рту, невольно разбрасывая по плечам чёрные пряди волос. — Так что случилось? Гарри раздражённо вздохнул. — Да ничего не случилось, мне было лень переодеваться ко сну. — Но… — Рон, Гарри правда ночевал здесь, — заметил Мэрин. — А ты откуда знаешь? Мэрин тяжело вздохнул, прямо как Гермиона — когда до рыжего не доходило что-то простое. — Потому что ночью Гарри вернулся в общежитие, — терпеливо объяснил Мэрин, сместив на себя фокус внимания. Видя недоверчивый взгляд Рона, добавил: — И пошёл спать. Прямо сюда. Всё еще хмурый взгляд. — В нашу комнату, — исчерпывающе закончил он. — Откуда ты знаешь? Вы что, были вместе? Мэрин хотел что-то ответить, но успел только приоткрыть рот перед очередной репликой, когда Гарри заговорил вместо него: — Рон… — Что, Рон? Почему вы не хотите мне говорить? Начали… встречаться? Гарри так надоел этот допрос, что он, схватив очки с тумбы и нацепив их на нос, уставился на него и на вскинувшего брови Мэрина, и захотел только одного — чтобы Рон немедленно прекратил свои глупые расспросы и не ебал ему мозг с самого утра. — Мы с Мэрином пол ночи проторчали в коридорах Хогвартса, слоняясь от одного к другому, пока не испугали миссис Норрис с воплями признаний в любви Филчу. Затем пробрались в гостиную и около трёх часов обтирали ковёр у камина. Ох… где-то осталась заноза, — театрально проговорил Гарри, копаясь в тыльной стороне ладони, — а потом мы донесли свои тела в спальню. Ты ничего не слышал? А то мы шумели, как взрывопотамы по весне. Я даже вырубился, прямо в одежде. Мэрину нравятся одетые парни, поэтому я теперь всё время так буду спать и потеть, как сука, вот досада, да? Сам Мэрин сначала оторопел, но потом, когда Гарри дошёл до описания занозы, уже зажал себе рот рукой, пока Рон пялился на Гарри так, словно его оглушили. — Одетые парни? Что? — Рон, перестань! — сердито крикнул Гарри. — А ещё друг называется! Могли бы и сразу сказать, чёрт вас раздери! — Главное, что ты понял, — хмуро проговорил Гарри. — Да понял я, не идиот! Мэрин смотрел на своё покрывало, опустив глаза с весёлыми искорками. Всё-таки этот Рон такой смешной. Гарри упал обратно на кровать, но, конечно, спать дальше уже не мог. Почти сразу поднявшись, стал стягивать одежду. Рон, кажется, смотрел на него каким-то совершенно новым взглядом, но вскоре смущённо отвернулся. Мэрин несколько раз поднимал глаза на него, но потом принялся и сам копаться в своём чемодане. Раздевшись, Гарри набросил на себя халат и пошёл принимать душ. Вода была такой приятной… Он вымыл голову и стал быстро водить мочалкой по телу, пока кожа не начала хрустеть от чистоты. Почистив зубы, он решил, что было бы идеально выпить кофе прямо сейчас. Вернувшись в комнату, выгладил заклятием джинсы и стал одеваться. Настроение было неоднозначным, главным образом из-за подозрений Рона. Надев чёрную рубашку и зелёный галстук, как никогда подходящие под его текущее настроение, он оглядел в зеркале свой чёрный силуэт, оттенённый зеленым на груди, и спросил у Мэрина: — Идёшь на завтрак? Мэрин кивнул с заговорщической улыбкой. — А ты? — спросил Гарри у Рона. Друг растерянно взглянул на него, но потом тоже коротко кивнул и поднялся вслед. В гостиной они подхватили Гермиону и Джинни, и все вместе стали спускаться по лестницам в Большой зал. Рон молчал. Джинни всё время смеялась, рассказывая как близнецы шутили то над Роном, то над Биллом и Флёр. Мэрину тоже стало смешно, похоже, он явно любил шутки. И, на одной из лестниц, схватившись за перила, всё никак не мог успокоиться. — Спрятали любимые трусы Рона в волшебной морозильной камере, а тот никак не мог их найти, пока они накрепко не замёрзли. Близнецы — мои герои, — закончила она, покатываясь со смеху. — Я ненавидел эти трусы. Просто другие порвали садовые гномы, когда они сушились на улице... Гарри пришлось поддержать Мэрина на краю лестницы, чтобы тот с неё не свалился в обрыв, согнувшись в три погибели и натурально плача. Рон стал только мрачнее, а Джинни пообещала, что всем, кто разрыдался над судьбой трусов, вытрет слёзы. Надо же было рассказать эту историю именно на лестнице. — В задницу эти трусы! — закричал Рон, так, что несколько слизеринцев на него выразительно посмотрели, а когда рыжий к ним развернулся полностью... — Сами покрутите себе у виска! — выпалил он. Гермиона очень старалась быть тактичной и не слишком сильно смеяться, но её порвало. Рон скорчил ей рожу. Гарри пообещал, что найдёт для него антиразрывные трусы и сам почти упал прямо у Большого зала, давясь слезами. — Садовые гномы больше не будут угрозой, — невесть как выдавил, задыхаясь. Они зашли в Большой зал и расселись ближе к середине стола, где было пусто. Гарри, налив себе вожделенный напиток, почувствовал удовольствие от этого утра: прекрасно обжаренных кофейных зёрен, улыбающихся друзей, самих стен замка. Он чувствовал себя как дома и в этот момент любил весь мир. Положив себе кусок вишнёвого пирога, с удовольствием стал его поедать. Рон набросился на сосиски. Девочки налили себе чай. Джинни начала рассказывать что-то о носках из продукции Фреда и Джорджа. — Сначала думали сделать так, чтобы они начинали покрываться дырами через неделю после носки, до полного исчезновения, но потом… Мэрин с интересом слушал. А Рон сидел с таким лицом, словно говоря: «Как они надоели с этими своими приколами!». — … но потом близнецы подумали, что будет смешнее, если носки не будут исчезать, а, наоборот, станут обрастать шерстью. И чем дольше их носить, тем волосатей они будут становиться. Нашлось немало желающих купить такие носки "Большой гризли", и они планируют вскоре выпустить ещё и гольфы "Антилопа-шалунья". Гермиона прыснула, и струйка чая брызнула у неё изо рта прямо в сторону Гарри, попав ему на подбородок. — Ой, Гарри, прости пожалуйста, — воскликнула Гермиона смущённо. Мэрин взял салфетку со стола и, сидя ближе всех к Гарри, промокнул капли чая на его лице. Гарри оторопел, но ему было так смешно, когда Рон на них глянул. Вместо того, чтобы остаться в прежнем положении, он сильнее развернулся лицом к Мэрину — ему так будет удобнее вытирать. И пытался не слишком сильно улыбаться. Мэрин убирал капли, оценивающе рассматривая подбородок Поттера. Заметив каплю на шее, он опустил салфетку немного ниже и провёл ею почти до самой ямки. — Всё, — сказал он, — теперь ты чист. — Ты забыл про очищающее заклятие, — хмуро проговорил Рон, взглянув на Мэрина. — Нет, не забыл, — со смешком в глазах проговорил Мэрин, вставая из-за стола и направляясь из зала. — Да ладно тебе, Рон. Пока Гермиона успокаивающе улыбалась своему парню, склонив голову набок, Гарри помахал Луне, видя как она заходит в Большой Зал, немного разминувшись в дверях с Мэрином. Девушка стала к ним подходить. — Привет, Гарри Поттер, — улыбнулась она мечтательной улыбкой, — Привет, Джинни, Рон, Гермиона… — Привет, Луна. — Как дела? — Отлично. Сегодня замечательный солнечный день, — отметил Гарри. — Погода и правда прекрасная. Сегодня у мозгошмыгов активность будет низкой. А вот бундящим шицам повезёт меньше. Они лучше передвигаются в пасмурную погоду. Рон подавился, и Гермиона стукнула его по спине. Джинни сделала вид, что закашлялась. А Гарри единственный сохранил более-менее серьёзное выражение лица. Луна замечательная, ему было всё равно в каких существ она верит. — Позавтракаешь с нами? — спросил Гарри. — Ох, Гарри, не могу. Элизабет Гилдстоу за столом уже второй раз машет мне. Я обещала ей рассказать о трансфигурации волос в высокие придворные прически времён семнадцатого века. Прости. — А… хорошо, конечно, — проговорил Гарри, и опустился на скамейку обратно. Луна отошла, а Джинни переспросила: — Бундящие что? Гермиона закусила губу, чтобы не рассмеяться опять. Зато Рон сказал, что Луна — прелесть, и что ему никто так настроение не поднимает как она. — Чем планируешь заняться? — спросил Гарри у друга. — Полетать.

***

Мышцы приятно болели, руки ощущали напряжение от каждого виража, который Гарри закладывал. Они носились повсюду, до свиста в ушах взмывая высоко в небо, пронизанное солнечными лучами. Мальчики не взяли инвентарь для квиддича и просто летали по полю, окрестностям и над замком. Гарри был уверен, что они пронеслись перед каждой башней как минимум несколько раз. Потом, спустившись почти к земле, стали летать над Чёрным озером, почти касаясь ногами воды, по которой шла рябь. — Гарри, ты слишком быстрый, — кричал Рон. Гарри обернулся и заметил, что друг немного отстал. Опять он увлёкся, немного приостанавливаясь. — Догоняй! — весело крикнул Рон, проносясь мимо. Это было несложно, и он пустился вслед, ощущая, как на руках начинают назревать мозоли. Полетав ещё немного, он понял, что во рту сильно пересохло, хоть из озера пей. Гарри остановился неподалёку от Рона, зависшего рядом с мостом, и жестом показал, чтобы тот остановился. — Усталость — это разве о тебе? — Мечтаю о чае, Рон. — Тоже самое. Но здесь так здорово. Мне кажется, я даже видел щупальца гигантского кальмара. Полетели к главному входу в замок, и Гарри почти на лету спрыгнул на землю, когда метла замедлилась. Ему удалось устоять на ногах, и, вместе с Роном, они пустились бегом внутрь. Обед уже заканчивался, но они успели налить себе напитков и взять со стола немного еды. Гарри принял душ, переодевшись в тёмно-синюю футболку и джинсы. Мэрин сидел на кровати, по-турецки сложив ноги, и, кажется, читал учебник по чарам. Рон пошёл принимать душ, и Гарри с Мэрином остались одни в комнате. Мэрин слегка надавливал пальцем на страницу, затем перевернул её. — Как первая глава? — Пытаюсь разобраться, — задумчиво проговорил он, поправляя волосы, падающие на лицо, заправляя пару прядей за ухо. И взглянул изучающе на Поттера, слегка сдвинув тёмные брови. — Прости, что я так пошутил перед Роном, — проговорил Гарри. Мэрин взглянул на него, и его глубокие синие глаза блеснули. — Ничего такого ты не сказал, — только и ответил он, едва улыбнувшись. Гарри кивнул и решил начать первую главу по чарам. Она не очень его заинтересовала. Вернувшийся из душа Рон, увидев, как Мэрин и Гарри читают чары, невесело вздохнул. Рыжий успел написать только эссе для ЗОТИ — и то по словам Гарри, когда тот рассказывал в общей гостиной, что они прочли с Гермионой. — Готовитесь? — Очевидно, да, — мягко проговорил Мэрин. И рыжий, на удивление, тоже откопал свой учебник по чарам и принялся читать. Чары будут уже в понедельник — послезавтра. Гарри перешёл к учебнику Либациуса Бораго по высшим зельям. Принявшись изучать его с места, где остановился ещё на летних каникулах. Бораго, как он выяснил, был выпускником Кастелобрушу, бразильской магической школы. Это немного объясняло, почему в рецептах встречались какие-то неведомые растительные и животные ингредиенты. Почему Снейп решил дать этот учебник вместо более адаптированного для их собственного континента, оставалось загадкой. До ужина Гарри успел прочесть ещё несколько глав, пробираясь по витиеватому тексту, особенно задержавшись на сносках о зелье для шабашей каких-то северных пилигримов. Бораго писал, что некоторые общины магов принимают зелья на своих сборищах самого разного назначения. Гарри взлохматил себе волосы, отложил книгу и пошёл вместе с друзьями на ужин, набросив на себя мантию. Гермиона рассказывала о сложностях написания эссе по зельям, а Рон недовольно смотрел в свою тарелку. Девушка нашла какое-то зелье Молерса и трёхфазную мазь, о котором и написала. Гарри рассказал им о том, какие нашёл сам. И они только синхронно вздохнули. — Почему Снейп не сказал название зелья от этих ожогов, о котором нужно написать? — громко спросил Рон за столом. — Видимо, оставил выбор за нами, — пожала плечами Гермиона. Мэрин ответил, что в субботу после завтрака тоже писал эссе по зельям. И нашёл зелье Абрэдиктуса и трёхфазную мазь к нему, тоже от сильных ожогов. Гарри только застыл в недоумении. Видимо, он всё-таки просмотрел не все книги по этой теме. Джинни заграбастала Рона, сказав, что им тоже нужно написать эссе для Грозы подземелий. Рон поворчал, но тоже отправился в библиотеку. Гарри, Гермиона и Мэрин доели ужин в тишине. Гарри бросал взгляды на стол преподавателей. Снейп говорил с Дамблдором и МакГонагалл. Зельевар один раз бегло посмотрел на Гарри и вернулся к своим собеседникам. Гарри выпил тыквенный сок и поднялся из-за стола вместе с Мэрином и Гермионой. По дороге спросил у них: — Слушайте, вы не против, чтобы мы друг другу дали почитать свои эссе по зельям? Я ничего не читал о тех, которые вы выбрали. Они кивнули, и Гермиона, сначала зайдя к себе, затем направилась в комнату к мальчикам со своими свитками. Они прочли их и девушка заметила: — Мне кажется, вот это зелье Второй кожи, о котором написал Гарри — самое простое из всех четырёх. — А Порцениус — самый сложный, — заметил Мэрин. Гермиона, помедлив, кивнула. — Кстати, — проговорил Гарри, — в зелье Второй кожи говорится о поющих болотных камышах, ты слышала о них? — Попадались в некоторых рецептах, но… сама я даже не знаю как они выглядят. В книге «Тысячи растений» их нет. Нужно искать в узкоспециализированных книгах о болотной и озёрной флоре. Твоих жаброслей тоже не было в «Тысяче растений». — Допустим, их можно встретить в книгах о болотной флоре, если я такую найду, но я понятия не имею где доставать этот ингредиент. — А зачем тебе его доставать? — спросил Мэрин. — В теории, — ответил Гарри. — Если на то пошло, довольно широкий спектр ингредиентов так просто не найти, — заметила девушка. — В этом плане Невилл — большой молодец. Он столько всего знает — где что можно найти. — Так Невилл — гений в гербологии. — Ещё и практик. Он путешествует в поисках растений и культивирует у себя многие из них. — Правда? — восхищённо проговорила девушка. — Да. Только он же… ну… в зельях плох, так что я не совсем понимаю, зачем ему их выращивать. Гермиона пожевала губу. — Думаю, он просто может быть поставщиком растительных ингредиентов, не обязательно непременно варить зелья, если увлекаешься растениями. И ещё выращивать их на приусадебных участках, некоторые лучше всего под окнами дома. Вы знаете, есть, например, дерево Фераль-Тар: если посадить его у себя, оно усиливает защитные чары дома и красиво цветёт — с такими крупными алыми цветами. А ещё Цитромолий — прекрасно умиротворяет. Да и в целом, у Невилла может быть чисто научный интерес в выращивании растений. Моя американская бабушка тоже обожает выращивать растения для себя. Естественно, ничего магического, но у них есть такое понятие как «фитотерапия». Когда бабушка пишет нам, всегда рассказывает о своём огромном саде и самостоятельно усовершенствованных чайных составах. Невилл ей бы понравился, — Гермиона слегка улыбнулась. — А я думал, только рэйвенкловцы обожают учиться, — отозвался Мэрин задумчиво, — моя мать и сестра, они обе выпускницы Рэйвенкло. Так что в нашей семье меня постоянно пытались чему-нибудь обучить по поводу и без. Я думал, гриффиндорцы славятся только своей бесшабашностью. — Это Гарри у нас сорвиголова. Гарри со скептицизмом посмотрел на девушку. — А кто нас заставил летать на драконе? Тоже Гарри? Гермиона смущённо и озадаченно глянула на него. — Туше, бравый гриффиндорец. — Я читал об этом из газет, — засмеялся Мэрин, — но я хотел сказать, что не сомневался в вашей смелости, но не знал, что вы ещё ко всему такие умные. — Я не такой уж и умный, — заметил Гарри, — это Гермиона — она во всём разбирается. — Ох, Гарри, — заговорила девушка, — это не совсем так… ты тоже молодец. Даже если чего-то не знаешь, ты так стараешься. Гарри замялся. Он всё ещё верил, что не мог бы сравниться с Гермионой. — Только в последнее время, и выборочно. Мэрин развалился на кровати Гарри. — А ты почему попал на Гриффиндор? — спросил у него Гарри. — Это всё древний облезлый артефакт, — серьёзно заметил он. — Под названием «Распределяющая шляпа»? — Гарри прыснул, — а сам куда хотел? — Понятия не имел. Отец хотел, чтобы я был на Слизерине. Он сам их выпускник. Мама думала, я попаду на Рэйвенкло. А сестра постоянно подкалывала, что мне светит Хаффлпафф, потому что я постоянно носился с нашим низзлом и заботливо вычёсывал ему шерсть каждую субботу. Друзья засмеялись. — Он здорово занимался моей спиной в отместку, — блаженно закатил глаза Мэрин. — Кто? — Мистер Пушистик, Навсегда-Шерстяной-Ужас, забирался на спину и выпускал когти. — А мой Косолап любит только, чтобы чесали его, Навсегда-Ленивый-Эгоист — захихикала Гермиона. Мэрин прикрыл глаза обеими руками, смущённо рассмеявшись. — Я бы не отказалась от массажа, — задумчиво проговорила девушка, — может, Рона уговорить? — игриво заломила она бровь. Мэрин и Гарри переглянулись. — Так Рон только будет рад, — уверенно проговорил Гарри. — Я тоже был бы рад, — заметил Мэрин, — но, боюсь, мадам Помфри выгонит меня с такими просьбами. — Главное, чтобы ты к миссис Норрис не обращался. Пока она будет добираться когтями до твоего сердца, Филч будет науськивать: "Смелее, моя дорогая", — сказал Гарри, и они все покатились со смеху. — У нас тут жарко, — заметил Мэрин. Гермиона, как раз расстегнувшая одну пуговицу кофты, согласно кивнула. — Кто-нибудь сделает мне лёгкий массаж? — простонал Мэрин, — всего пару минут. — Я — нет, Рон будет ревновать, — проговорила Гермиона, — может Гарри? Поттер колебался пару секунд. — Ладно, я, но с тебя ответная услуга. Мэрин довольно кивнул и стал снимать рубашку. У него была красивая спина, и Гарри смущённо надавил ему на лопатки обеими руками, скользя ближе к талии. Дверь открылась, и на пороге застыл Рон, сразу зацепившись взглядом за руки Гарри. Гермиона окликнула его, и он обратил внимание на девушку. — Мм… мы дописали эссе. — Молодцы, — сказал Гарри, и стал растирать шею Мэрину. — Я тоже хочу массаж, — с улыбкой отозвалась девушка, глядя на Рона. Видя эту улыбку, даже хищники должны были падать на лапки, всем своим видом говоря: "Да, я сделаю всё", не то, что Рон. У него не было шансов. Рыжий немного покраснел. — Прямо здесь? — Ну, ко мне ты не попадёшь, забыл? — Точно, — проговорил Рон, сбрасывая пергаменты на тумбочку, и, забравшись на кровать, закрыл полог, перед этим бросив комментарий: — Только ничем не занимайтесь, пока мы здесь! — Эй, — проворчал Гарри. Мэрин засмеялся тихо, уткнувшись лицом в кровать. Гарри ещё провёл ребром ладони вдоль позвоночника и стал растирать пальцами кожу у плечей и лопаток. Мэрин глухо застонал от удовольствия. Гарри подумал, что было бы чудесно помассировать спину Северусу. — Твоя очередь, — тихо выдал Мэрин, вставая и поворачиваясь к Гарри лицом. Гарри стал стягивать футболку. Мэрин задержал взгляд на его груди, но он быстро перевернулся на живот и опустил голову на согнутые в локтях руки. Мэрин сначала провёл кончиками пальцев по его позвоночнику, потом перешёл к плечам, пояснице, потом к шее. Было приятно, руки были нежными и достаточно сильно надавливали в некоторых местах. Гарри отметил, что это первый массаж в его жизни. И ему очень понравилось. Он, чёрт возьми, даже немного возбудился, смущенно покраснев, радуясь, что лежит на животе. Пришлось думать об уборке коридоров, чуланов, отработках в зале Славы, мойке посуды у Дурслей и тётушке Мардж — это привело его в чувство. — Спасибо, — проговорил он, — у тебя талант. Мэрин хмыкнул. Гарри встал. Натягивать футболку не хотелось. Рон с Гермионой вынырнули из-за балдахина. — Какая замечательная суббота, — протянула девушка, — солнечная погода, никаких происшествий, и столько красивых парней. — Гермиона! — недовольно проворчал Рон. — Я и тебя имела ввиду! — игриво проговорила она, подставляя губы для поцелуя. Рон нежно поцеловал её. — И не думай смотреть на них, — проговорил Рон, беря её за талию и снова целуя. — Они хорошо смотрятся, — сказала девушка. — Эй! — Поттер немного закатил и опустил глаза, краснея. Как по щелчку пальцев, снова погружаясь в себя. Единственный мужчина, с которым он хотел бы быть... носит только чёрную одежду, является не просто профессором, деканом Слизерина. Незабываем и дьявольски харизматичен. Разбирается во всём, чего касается. Образец строгости и контроля эмоций — почти всегда. Он для души Гарри — угроза беспощадных масштабов. Гарри рисковал потонуть и не собирался спасаться. Ужасный выбор для того, чтобы влюбиться — для каждого. Знали бы его друзья! Вот только Поттер был готов дышать, уткнувшись в шею зельевара. Укусить кожу и услышать шипящее: «Поттер»… Он не мог сказать об этом Гермионе.