Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Гарри провёл ладонью по щекам и растёр пальцами слой чёрной пыли. Тут же сжал воротник мантии и с досадой стряхнул ещё больше осевшей земли. Гермиона оглядела его в который раз. Тактичному молчанию настал конец — Гарри сразу понял по её лицу. — Плохо дело. Ну да. Он и сам знает. И все остальные тоже. Теперь — даже Северус. Что он выглядит так, будто его изваляли по всему Запретному лесу или на пахотных полях отлюбили во всех позах. Из карманов разве что сено не сыплется. Ещё шагов пятьдесят до башни и вот он уже разглядывает себя в отражении зеркала: щёки грязные, но не критично, волосы — хуже, но, в целом, только мантия ужасна, и останется в таком же виде, если не отдаст её домовикам на стирку — заклятие очищения с земляной пылью справиться не могло. Завтра опять ЗОТИ, к тому же, спаянное. Может, прикинуться больным? Почему ему так не везёт? Или везёт? Скоро просто с ума сойдёт. Гарри залез под душ и стал отмываться, постоянно запуская пальцы в волосы. Зашёл в комнату, рухнул на кровать и сделал глубокий выдох. Мэрин читал гербологию на завтра. Даже Рон — тот читал ЗОТИ. А Гарри ничего не хотел. Через час зашла Джинни, и Рон с радостью отложил учебник в сторону. — Как дела? — спросила она. — Не хотите устроить вечеринку и сегодня тоже? О, Гарри всё ещё не похищен. Мы думали, тебя гоблины на шахтёрские работы утащат, как родного, и прощай, Хогвартс. — Я молчал, — сразу ляпнул Рон, покраснев. Поттер взял подушку и закрыл себе лицо, тихо простонав. А позже пропустил ужин. Совершенно не хотелось есть. На завтра нужно сдать эссе по гербологии. Подумав, что валяться больше нет сил, Гарри взял сумку, почти агрессивно засунул в неё чистые пергаменты и бросился в библиотеку. Он не хотел даже туда, думая о полётах. Может, в потоке холодного воздуха стало бы легче. Вот только запускать гербологию было чревато: могло отразиться на его успехах в зельеварении. И года не прошло прежде, чем он об этом вспомнил. В царстве мадам Пинс выбрал несколько книг и уселся с ними, пытаясь сосредоточиться. Но смотрел, в основном, не на страницы, а в окно — на тёмное небо. Разобравшись с гербологией за час, Гарри приблизился к стеллажам по зельям. Наконец-то можно почитать что-нибудь интересное. Выбрав «Опыты Вия Гридича», уселся с книгой подальше от других студентов, которые начали прибывать после ужина. Хотелось развязно положить ноги на стол, но мадам Пинс лишилась бы чувств. Одна из шармбатонок, через несколько столов от него, почти кокетливо ему улыбнулась. Гарри завис и вежливо ей кивнул, совершенно не думая о том, чтобы завязать разговор, и уткнулся в книгу. Пару глав пропустил. Там было об опытах с какими-то зельями совершенно идиотского назначения — для устрашающего вида. Гарри не мог представить ситуацию, в которой ему нужно было варить снадобья для увеличения глаз, рук или ног. Хорошо уже то, что там не было зелья для увеличения члена. Зато опыты с зельем попадания в чужой сон в других обширных главах его очень заинтересовали. Действовало, если тот, к кому хочешь попасть, в этот момент спал. Иначе можно было добиться лишь эффекта белого экрана перед глазами, когда словно слепнешь. А потом муторно ждать несколько часов, когда пройдёт. Но если человек спал… Нужен был волос, кусок ногтя или любой другой биологический компонент того, к кому хочешь попасть. И ещё тараканы (Гарри хмыкнул), маринованные выросты со спины растопырника, кузнечики, белладонна, вербена, мелисса и лаванда. Рецепт казался несложным. И не то, чтобы его могли оттолкнуть сложные. Гарри захотелось попробовать: было бы необычно попасть в чужой сон, а ещё получить больше внеклассного опыта с приготовлением и проверкой действия. Но некоторых ингредиентов не было, хотя он и привёз всё, что брал в Косой Аллее. Можно купить недостающие в Хогсмиде в эту субботу. Он выписал в конспект по зельям нужные детали: Поттер постоянно носил его с собой, даже когда зельеварения не было. И это был не основной конспект. Гарри завёл себе второй для личных нужд ещё пару недель назад. В книге описывались опыты Гридича с попаданиями в сны его близких, друзей и некоторых врагов — со всеми по отдельности, один на один. Он писал, что делал так едва ли не сотню раз и называл себя мастером изнанки бессознательного. Гарри читал его описания, выводы — действительно занимательные. Правда, если переборщить с белладонной, можно было стать весьма неосторожным в словах и действиях, и внушить какую-то навязчивую идею тому, к кому идёшь: Вий Гридич с гордостью описывал, как проделал это с врагами, воспользовавшись таким эффектом. «Мои личные «Грендели» — называлась глава о его врагах, во снах которых он появлялся. Тем не менее, были призывы осторожно действовать в чужих снах. Особенно — в кошмарах, если цели навредить нет. В остальном, зелье было нейтральным, безвредным — если принявшим его ничего не движет, кроме желания немного необычного контакта. Гарри стало любопытно. Кто согласится проверить его действие… Может быть, Луна? Ей ведь чем страннее, тем лучше. Она бы даже посчитала это забавным развлечением. Возможно. Вряд ли она откажется встретиться с ним во сне. А если откажется, можно попросить Мэрина или Рона. Даже Хагрида можно попросить, если всем остальным станет страшно пускать в свой сон.

***

На следующий день за завтраком он нашёл Лавгуд — и та с загадочной улыбкой поздоровалась с ним. — Э… Луна, я хотел у тебя спросить… Гарри остановил взгляд на её новых серёжках — похоже, они олицетворяли собой сливы-цеппелины. Гарри не принялся бы утверждать, что именно, да и зная Луну, те могли оказаться чем-нибудь никем не доказанным. На той неделе он вообще видел Луну с Придирой, на обложке которой красовалась надпись: «Плотоядно ли перекати-поле?» и с трудом прочитал мелкий подзаголовок: «Ночные нападения на фермеров». Гарри медленно моргнул и снова взглянул ей в глаза. — Конечно, Гарри, спрашивай. Точно, о чём он там хотел… — Ты не согласишься поучаствовать в эксперименте с зельями? — наконец, выпалил он. И рассказал ей, что хочет проверить, сможет ли попасть к ней в сон. Луна удивлённо взглянула на него, зависнув на мгновение. — Ты против, да? Возможно, придётся обратиться к Хагриду. — Не против, — ответила девушка, — просто обещай: если увидишь что-то личное в моём сне, это останется между нами. — Что? Луна, за кого ты меня принимаешь? Луна загадочно улыбнулась, глядя на него. Мерлин, он только сейчас понял, что в её сне может стать свидетелем чего-то невообразимого. — Интересный способ общаться через сон. А как мы это сделаем? Нам ведь нужно где-то уснуть. А то ты будешь видеть, если я не сплю… — Белый экран несколько часов, — закончил Гарри. — Это было бы неудобно. — Не очень. — Можно попробовать уснуть в какой-нибудь из наших общих гостиных — у тебя или у меня. Гарри подумал о том, что Гермиона вряд ли одобрит его идею, если вообще не добьётся от него обещаний этого не делать. Сны, в конце концов — довольно личная вещь. А у Гермионы гибкости мало в любых вопросах, касающихся вторжений в чужое пространство (Гарри вспомнил, как резко она реагировала на опыты близнецов над первокурсниками). И хотя его замысел бесконечно далёк от потенциального физического вреда, всё же он может столкнуться с явным неодобрением. Да и остальные будут у него спрашивать, что такое он задумал, засыпая порцией неудобных вопросов. — Давай в вашей гостиной, — сбитый с толку собственными страхами по поводу гриффиндорской, выпалил он, — В субботу ночью? Я сварю зелье вечером, и мы сможем проверить его действие. — Ты будешь ходить по замку ночью? — Э… да, я так иногда делаю. Гарри вообще не видел проблемы. — Ладно. Во сколько? Я тебя встречу. Или тебе придётся отвечать на вопрос орла, чтобы к нам попасть. Гарри раздумывал, каковы его шансы. — На всякий случай лучше выйди. Вдруг я не смогу ответить вашему орлу. В половине двенадцатого подойдёт? Луна кивнула. Гарри был счастлив. Гермиона окликнула его, стоило подойти ближе к их столу: — Чего ты так улыбаешься? И где твоя мантия? — Мантия? Гарри осмотрел себя. И правда, он не надел мантию. Чёрт, он забыл отдать её домовикам на стирку.

***

Гербология прошла сносно. Спраут только задала прочесть главу из учебника. После неё Поттер и Грейнджер направились в замок, в один из кабинетов на первом этаже, где не проводились занятия. Там их должны были фотографировать, по трое от каждой школы, и взять у них интервью по очереди. Начинали с Хогвартса, так что они прибыли первыми, вместе с Элизабет Гилдстоу, черноволосой ведьмой с васильковыми глазами и очень длинными ресницами, тонкими чертами лица. Она робко взглянула на Гарри и Гермиону, здороваясь с ними. Дверь открылась и в кабинет зашла Рита Скитер вместе со своим прытко-пишущим пером и приземистым фотографом. Гарри было неприятно даже смотреть на неё. Гермиона разделяла его чувства почти в той же степени: досаду, но не удивление. Элизабет сохраняла невозмутимое выражение лица. Конечно, про неё ведь не писали всякую чушь. — Вы, — прошипела Гермиона. — Какая честь, мисс Грейнджер, мистер Поттер, мисс Гилдстоу, — пропела Рита. — Наши звёзды! Надежда нашей страны! Перо уже застрочило. — Сначала фото. Встаньте вот у этого камина. Ах, как хорошо. Мистер Поттер, давайте посередине. О, вы не взяли мантию. Тем более, становитесь посередине… Для контраста, конечно… Гарри недовольно взглянул, но Дамблдор объяснил, что без статьи никак. Они не могут скрывать такое событие. («К тому же, Шеклболт съест моего Фоукса на завтрак без соли и перца, если в статье тебя не будет. Пойди на встречу, Гарри»). Огромное спасибо. — Фотографироваться — это не больно, мистер Поттер. Приобнимите девушек за плечи, вы всё-таки — представители одной школы, — задорно проговорила Рита. Гарри засомневался. Но, в конце концов, не целовать же она их просит. Аккуратно положив руки им на плечи, Гарри надеялся, что будет выглядеть серьёзно. Мало ли что та напишет, вздумай он улыбаться… — Так, а теперь присядьте в кресло, мистер Поттер. Девушки, встаньте рядом за ним. Хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Гарри положил ногу на ногу, чтобы ненавязчиво прикрыть паховую область от потенциального разглядывания тех, кто газету будет читать, и опустил руки на подлокотники. — Получится отличная колдография! Даже не знаю, какую нам для статьи выбрать, — промурлыкала Рита. Её ассистент щелкал камерой дальше, будто так и надо. — Приступим к интервью. Мистер Поттер, пройдёмте в соседний кабинет, — она указала на дверь. Гарри сдержал стон, с отчаянной надеждой посмотрев на дверь. Противоположную той, на которую указала Рита. Он был бы не против маленького чуда. Но чуда не случилось.

***

Закрыв дверь, Рита уселась напротив него. — Гарри, ты, конечно, уверен в своей победе в этом Турнире? Перо застрочило. — Э… нет, этого никто не может знать. К тому же, наши состязания даже не начались. — Ты ведь легенда, Гарри. На этот раз ты законно попал на Турнир, как твои ощущения? — Ну… в прошлый раз меня подставили. А в этот раз я решил попробовать и посмотреть, что из этого получится. — Тебе приятно быть рядом с красивыми девушками-участницами? — Вообще-то мне интересна наука. А вы говорите со мной таким тоном, будто это почти конкурс красоты, — холодно заметил Гарри. Рита улыбнулась, словно не поверив ни единому слову. — Как думаешь, этот Турнир откроет для тебя новые возможности или ты стремишься к самоубийству таким экстравагантным образом? В конце концов, ты — ветеран войны, а посттравматический стрессовый синдром выражается по-разному… — Что? Вы с ума сошли? Да Гарри только и делал, что пытался выползти из своих кошмаров, флэшбеков самого страшного года. Он вовсе не вносил своё имя с мыслями о самоубийстве. Даже подсознательно не хотел. Можно сказать, что боролся. Даже верил. Что будет жить дальше иначе. Гарри уже встал и хотел уйти. — Думаю, хватит, — с раздражением сказал он, — какая разница, что я скажу! Вы всё равно напишете очередную гадость! Не забудьте указать в статье, что мне двенадцать лет! — Гарри, прости, этой ошибки больше не повторится! Так он и поверил. — Всего пара вопросов! Ты стал таким мужественным, привлекательным молодым человеком. У тебя есть пара? — Вас это не касается! — отрезал Гарри. — Что-то ещё? — Да, до нас дошли сведения, что ты серьёзно пострадал во время вручения колец Робустуса. Тебя специально прокляли соперники? — Никто меня не проклинал. Просто кольцо переплавилось в другой металл, когда я надел его. Это никак не связано с другими участниками. Мне просто не повезло. — Как ты считаешь, тебя ждёт ещё больше внимания? — лукаво улыбнулась та. — Ведь после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть, ты стал многократно более желанным. Настоящий герой с бунтарским духом. Красивый, спортивный, находчивый. И прекрасный возраст. У многих ведьм на тебя большие матримониальные планы. Гарри долго соображал, что это за напасть. — Матримо… чего? — Планы выйти за тебя замуж. — Нет, все очень прилично себя ведут! От навязчивого внимания не страдаю. Хочу просто окончить школу. — Ах, такой скромный. А ведь многие душу бы отдали за один твой поцелуй! — Не знаю. Я не дементор, чтобы забирать чужие души с помощью поцелуя! Толкнув дверь, Гарри вышел, обменялся с Гермионой взглядом, в котором читалось бешенство. — Я пойду, — сказал он, — встретимся уже в гостиной, хорошо? — Гарри хотел сбежать и не хотел здесь задерживаться. — Мисс Грейнджер, пройдёмте, — услышал он за спиной. Гарри не пошёл на остаток урока Флитвика. Он ещё для ЗОТИ ничего не читал.

***

На уроке Мильтона он долго не решался практиковаться в заклятии пыльного смерча. Вдруг остальные пострадают? Да и сам профессор не предлагал ему. Но, когда один раз попробовали уже все, профессор больше не мог его игнорировать. — Мистер Поттер, давайте вы отойдёте метров на двадцать от нас, ладно? У вас предыдущее заклятие получилось невероятно мощным. Что ждать от этого — неизвестно. Лучше перестраховаться. Гарри кивнул, чувствуя пот на спине. Выдернув палочку слишком стремительно, он двинулся в сторону, пройдя даже дальше, чем на двадцать метров, на всякий случай. Хорошо, что из-за этого заклятия он не окажется погребённым в разломе. По крайней мере, он надеялся. Гарри с грустью подумал, что силу заклятия нельзя притупить. Иначе посыл об осторожности вообще приведёт к тому, что ничего не получится. Магия требовала стремительности и решительности. Представив себе, как ветер соединяется с комьями земли, подхватывает их, закручивая в турбину, он тихо сказал, давая ветру унести свои слова: — Celeris terra! Указал палочкой на землю, выдёргивая её поверхностный слой в воздух, он поднял комья, закручивая их в вихре. Заклятие действовало пока он совершал кругообразные движения не слишком большого радиуса, который требовалось расширять с каждым разом. Комья всё больше рассыпались на частички грязевой пыли от стремительно потока воздуха, вихрь начал увеличиваться, превращаясь в смерч, и стал разрастаться довольно серьёзно. Гарри попробовал спустя несколько мгновений его скинуть обратно туда, где поднимал землю, не дожидаясь, пока он вырастет ещё больше. Пыль стала валиться, накрыв поле широкой полосой грязевого тумана, который долго-долго оседал. Какое-то время Гарри и шага не мог сделать — было не видно, куда именно двигаться. Наконец, очертания стали проступать. Он взглянул на свои руки. Те были грязными, а белая рубашка совсем уже не годилась: от белого ничего не осталось. Просто самый удачливый в мире, ничего не скажешь. Он прошёл обратно к остальным, смотря то на них, то себе под ноги. — Прекрасно! — прокомментировал Мильтон. — Очередное «Превосходно». Вас можно брать с собой в любой бой, мистер Поттер. На втором уроке те, у кого плохо получился разлом, либо смерч, либо и то и другое, практиковались. А Гарри стоял в стороне, облокотившись о дерево и следил за ними. Он не очень понимал, каким образом в бою может помочь мелкий разлом, если его с лёгкостью можно перешагнуть. Наверное, такую магию имело смысл применять только если она выходила примерно так же мощно, как у него самого. А вот смерч казался более полезным уже потому, что Гарри заметил — он выходил у других получше разлома. Впечатляющих успехов ни у кого не было. Но они хотя бы могли поднять комья земли в воздух и бросить в противника. У Гермионы тоже получился смерч, но маленький. К удивлению Гарри, у Рона тоже получилось почти то же, что и у девушки. Гермиона просто сияла, увидев это. И Гарри в этот момент очень гордился Роном. Кроме него самого, результат Мэрина был самым лучшим. Ему удалось сотворить смерч почти размером с собственный рост. Он нехотя его сбросил на землю. Мильтон стал объяснять второе заклинание, которое позволяло смерчу не исчезнуть при сбрасывании, а продолжить движение. Гарри строго-настрого запретили практиковаться в нём. Даже другим не дали, оставив теоретической информацией. Дождавшись конца урока, друзья в прекрасном настроении двинулись в замок. Мэрин тоже испачкался из-за грязевой пыли, но хотя бы был в чёрной мантии, и это не сильно бросалось в глаза. А вот Гарри был весь ею покрыт. Проходя мимо теплиц, Гарри Поттер застыл, как громом поражённый: Снейп забирал у Спраут ящик с какими-то растениями. Как всегда, у того был идеальный белый накрахмаленный воротник. А Поттер ничего такого не мог сказать о себе: он выглядел так, словно лазил по мусоркам не первую неделю. Отлично. Просто отлично. Если Снейп не окрестит его бомжом с вокзала Паддингтон, он будет поражён до глубины души. Северус равнодушно прошёлся взглядом по приближающимся студентам. Гарри отстал, пытаясь пройти в самом конце, словно надеясь, что тот его не заметит. Но он ещё как заметил, вскидывая брови. — Добрый день, профессор Снейп, профессор Спраут, — проговорила Гермиона. Спраут улыбнулась. Снейп нехотя кивнул, устремляя такой цепкий взгляд на Гарри, что тот невольно застыл на месте. — Поттер, помогите донести ящик. Тому не составило бы труда бросить заклятие невесомости и донести хоть десять таких. Гарри отлично понял, что он ищет повод. — Да, профессор Снейп, — сказал он демонстративно мягко. Они прошли к замку, и друзья пошли наверх, с беспокойством взглянув, а Гарри и Снейп стали спускаться в подземелья. Отпирая дверь, Снейп пропустил его в свою лабораторию: высокие шкафы, так, что невозможно представить, что там на самом верху; стеллажи, несколько столов и разный инвентарь; стопки пергаментов и ряды котлов на полу. Личные комнаты, видимо, располагались дальше — из лаборатории шло несколько дверей. — Поставь уже на пол. Гарри опустил ящик с глухим стуком. Обнимать зельевара в таком виде точно не следовало. — Почему ты уже два дня ходишь весь в грязи? Поттер, тебе рассказать как принимать душ? — Я принимал душ и вечером и утром! Просто сегодня я снова… запачкался. — Тебя словно живьём пытались закопать. Что с тобой проделывает Мильтон? Гарри в недоумении посмотрел. — Ничего он не делает. Это всё из-за заклинаний земли. — Сними грязную одежду. Ты не можешь так ходить, — резко произнёс Снейп, и запер дверь заклятием. Гарри сглотнул. — Снимай всё, Поттер. И иди прими ванну. У тебя с волос земля сыплется. Вон дверь. — А… — промямлил Гарри, — может, мне пройти в свою башню? Всё равно у нас сегодня больше нет уроков. — Нельзя. Скитер всё ещё в замке. И она будет счастлива сделать сенсационную колдографию, выставляя тебя то ли жертвой терракта, то ли покушения на убийство. И почему я должен повторять дважды? Немедленно разденься. Я попрошу домовиков постирать одежду. Поттер, ты слышишь? Или мне отвести тебя к Чёрному озеру и бросить в воду? — Слышу, — тихо ответил Гарри. Он стал расстёгивать пуговицы, потом, не выдержав пристальный взгляд Северуса, развернулся к нему спиной, сводя лопатки за спиной и стаскивая с плечей когда-то белую рубашку. Принялся снимать ремень. И застыл в неуверенности. — Чем быстрее ты снимешь одежду, тем быстрее её постирают, — вкрадчиво проговорил Северус, сверля ложбинку между его лопатками. Гарри быстро стянул джинсы, оставшись в одном белье. — Кирша! — позвал Снейп. В комнате возникла домовушка в наволочке с эмблемой Хогвартса. — Постирай всё как можно быстрее и принеси сюда. — Да, сэр, Кирша немедленно этим займётся. Домовушка поклонилась, забрав одежду, и растворилась. Гарри было неловко, он бросил смущённый взгляд и быстро прошёл к двери, закрыв её. Прислонился спиной к двери — уже по ту сторону и тяжело выдохнул, закрыв глаза. Не так он представлял момент, когда обнажится перед Северусом. Но разве не поздно сокрушаться по этому поводу? Он стал набирать воду, рассматривать шампуни и мыло — бутылки различались только по цветам. «Да какая разница» — подумал он раздражённо, беря первую попавшуюся и вступая в ванну, опускаясь в воду прямо в белье. Всё равно — это или мыло или шампунь. Намочил волосы и стал втирать густую жидкость. Намылившись, быстро смыл пену, не веря, что делает это в ванной Северуса. Зеленый кафель отсвечивал призрачным светом. Гарри вдруг осознал, что не снял белье, будто боялся, что Северус стоит здесь невидимый и смотрит на него. Хотя… чего он боится, он же… Он вылез, стягивая мокрые трусы, надел полотенце на бёдра и вышел. Снейп сидел за столом, чёркая какой-то пергамент. — Твою одежду ещё не постирали, — не поднимая глаз, сказал он. — Сядь и помоги с контрольными работами третьего курса. Гарри неверяще уставился на пергаменты. — С работами третьего курса? — Мм… да. Снейп кинул ему несколько работ. Гарри взял их и начал читать. Заметив ошибку, он взял перо, макнул его в чернильницу, которая стояла почти у Северуса под носом, стал зачёркивать несколько строк и писать комментарий. Он прочёл что-то о навозе и глазам не поверил. Может, Джеремайя Кинс перепутал зелья и гербологию? Так хотя бы перечитал то, что пишет. «Приводит к конскому навозу…» Гарри почеркал и написал «приводит к некрозу». Спустившись ниже к составу Уменьшающего зелья, он прочёл написанное: «В него входят крысиные глаза, сушёные тараканы, сушёная волшебная рябина и сок из корней дуба. Зелье помогает уменьшать крупную мебель и другие предметы». «Годрик милостивый — подумал Гарри — что за бред?» Он зачеркнул состав и стал писать сверху ингредиентов: «крысиная селезёнка, сушёная смоква (либо же Абиссинская смоковница), сушёные гусеницы, корни маргариток, пиявочный сок. Зелье действует только на живые организмы. Сока из корней дуба не существует (существует дубовый отвар, дубовые ветви, корни и листья, но никакие из этих ингредиентов в это зелье не входят)». — Можно я поставлю «Тролль»? — спросил Гарри. — Это работы гриффиндорцев, — заметил Северус, будто, услышав его слова, Гарри захочет поставить «Выше ожидаемого». — Всё равно. Это «Тролль». — Дай сюда. Северус схватил работу и прошёлся по ней глазами и комментариям Гарри. — Ставь. И напиши внизу «Отработка у Филча». Надеюсь, он где-нибудь найдёт для него коня. Гарри фыркнул. Следующая работа была нормальной. Гарри сделал лишь несколько маленьких поправок. Третья была хуже, но там хотя бы не было бреда. — Думаю, вот эта — «Выше ожидаемого», а здесь — «Удовлетворительно», — протянул он их Снейпу. — Ставь, — не глядя сказал Северус. — Я? Ладно. Гарри смутился, что ему разрешили ставить оценки на своё усмотрение. Появилась домовушка с одеждой, и Гарри вздрогнул, едва не уронив полотенце с бёдер. — Сэр, Кирша всё сделала. — Давай сюда. Снейп встал и протянул руку, хотя Гарри и сам мог бы взять свою одежду. — Спасибо, иди. И она растворилась. — Встань, Поттер. Гарри встал, и с него свалилось полотенце. Да уж, он очень предусмотрителен. Снейп едва заметно поднял брови, следя, как Гарри не может решить, прикрываться ему снова или давать себя рассматривать. Он не был возбуждён, но если Снейп и дальше будет смотреть… — Северус… мне одеваться? Гарри устал смущаться, подходя немного ближе. Снейп был полностью одет, а он совсем нет. И эта полярность заставляла сердце стучать всё быстрее. Он слегка приоткрыл губы. Северус бросил его одежду на спинку стула. — Ты решил не надевать бельё? Почему? — Оно мокрое. — А высушивающие чары? Гарри только громко вздохнул. — Я забыл. Снейп медленно наклонил голову, выразительно глядя на него с тонкой улыбкой, словно говоря: «Знаю я, как ты забыл». — Прости, я сейчас вернусь и применю их. — Сделай одолжение, — прошептал Северус так, что Гарри уже совершенно не хотелось надевать ни бельё, ни остальную одежду — ни мокрую, ни сухую. Он развернулся. Северус наблюдал: рассматривал его бёдра, скользя взглядом по ногам, поднялся обратно к его позвоночнику, напоминая себе, что нужно держать себя в руках. Гарри вернулся в белье. Что ж, без него было лучше. — Северус, я мог бы надеть джинсы прямо на голое тело. Ничего страшного. Я не всегда надеваю бельё, — провоцирующе взглянул. Мужчина втянул в себя воздух с трудом. — Поцелуй меня, — шёпотом сказал Гарри, его лицо было немного влажным, окрашенное лёгким румянцем от пара в ванной. Или всё же краска от смущения? Северус вжался пальцами в угол стола, рассматривая что-то внизу, бросая всю свою волю, чтобы удержать себя в руках, поднимая лишь взгляд цепких глаз с суровым выражением, пока волосы всё больше заслоняли его наклонившееся лицо. Если он станет целовать почти полностью обнажённого Поттера… Гарри убрал со стола чернильницу, переложил одной рукой пергаменты подальше, и сам наклонился к нему через стол. — Я здесь, Северус… — прошептал он. О, мужчина прекрасно знал, что здесь. И, похоже, покраснел он от пара. А что бы Поттера смутило? — Не провоцируй меня, — жёстко, и в то же время, с нечитаемым отчаянием проговорил, признавая, что стоит в миллиметре от поражения. Гарри слегка прикусил губы, и это стало последней каплей. — Хочешь расставить свои ноги передо мной, Поттер? — бросил он ему в лицо, застыв в нескольких сантиметрах от его губ. — Я просил поцеловать меня, — тихо ответил Гарри, — но ноги я тоже мог бы… расставить. Глаза Северуса округлились и опасно вспыхнули. Но он всё-таки поцеловал его, вскоре у него вырвался почти задушенный стон. Гарри было не легче. Слишком сладкие, тёплые губы уводили за край и руки его задрожали. Мужчина их сжал. — Страшно? — тихо спросил он. Гарри помотал головой, опустил глаза и опять прикусил губы. — Нагнись над столом, — тихо сказал Снейп, отстраняясь. — Здесь — указал он. Гарри решился — даже не сегодня на это решился, и стал нагибаться, обойдя один угол стола. Северус встал сзади, прижимая его туловищем к столу вплотную. Совсем не принимая как должное то, что Поттер сделал как велено. Он стал стягивать с него бельё, которое сам просил надеть совсем недавно. Гарри задрожал от его прикосновений ещё больше. Снейп водил ладонями по его телу. Чувственно, изучающе. От этого он настолько возбудился, что едва не приложился головой об стол в попытке спастись от силы ощущений. Северус провёл пальцем по его входу, оглаживая его. Гарри тихо заскулил. — Только пальцами, Поттер, ясно? Пригнись ещё ниже, выпяти ягодицы сильнее. Гарри послушно заёрзал, теряя голову окончательно. Северус отошёл, а Гарри замер в этой позе и услышал скрип открываемой дверцы шкафа. — Лубрикант я не варил. Представить не мог, что ты захочешь заниматься анальным сексом, — размышлял Снейп вслух, заставив Гарри покраснеть до невозможности от одного этого словосочетания, — но кое-что подойдёт. Он держал в руках какой-то пузырёк. — Ты знаешь как сварить лубрикант? — неверяще уставился на него Гарри, повернув к нему голову. — Ты что, издеваешься, Поттер? Это даже слишком просто. Я мог бы бросить тебя минут на пятнадцать и заняться этим, пока ты тут будешь изнемогать. — Нет, Северус, не надо, пожалуйста. Пятнадцать минут — это… я больше не могу. Северус едва ухмыльнулся. — Я не говорил, что отойду. Хотя… было бы забавно. Оставить тебя здесь. Воздух накалился слишком сильно, чтобы можно было нормально им дышать. — Сделай уже что-нибудь, прошу тебя, — взмолился Гарри. Мужчина взглянул на него, но подошёл не сзади, а встал рядом с Поттером, оторвав совсем от стола, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты уверен, что… предпочитаешь мужчин? Что не ошибся? — Мне кажется, пол для меня не так важен, — честно сказал Гарри. — И при этом ты хочешь секса именно со мной? — прошептал Северус, неверяще глядя на него. — Ты знаешь почему. — Любить можно по-разному, — заметил Снейп. — Я… хочу… близости с тобой, — голос его почти сорвался, — я правда этого хочу. Снейп молчал, рассматривая упрямое лицо, на котором чувственность и напряжение — в другой ситуации едва ли сочетаемые вместе — достигали предела. — А ты, Северус? Ты хочешь этого со мной? — услышал он томный голос. — Или мне нужно спросить, не предпочитаешь ли женщин? Зельевар спокойно на него посмотрел. В отличии от Гарри. — Поттер, не так уж мало магов в меньшей или большей степени бисексуальны. Я предпочитаю свой пол. Могу переспать и с женщиной, просто с меньшим удовольствием. А вот ты… если тебя больше привлекают женщины… Гарри уставился на него. — Ну, извини! Я слишком влюблён конкретно в тебя. Меня привлекаешь ты, Северус. И не нужно предлагать мне соблазнить парочку ведьм, чтобы проверить, не потеряю ли я из-за них голову. Северус наклонился к нему ещё ближе. — Раз так, Поттер, я могу запретить тебе это совершенно. И не думай, что предложу проверять, насколько тебе понравится спать с женщинами после всего, что стану делать. Я не буду тебя делить. Ни с ведьмами и магами, ни с магглами, ни с кем. Ты будешь принадлежать одному лишь мне. И упаси тебя Мерлин… Упаси тебя, Мерлин, Поттер, в какой-либо форме… нарушить этот запрет. Северус говорил на грани шёпота, но последние слова он почти прошипел. — Северус… ты так боишься, что в какой-то момент я перестану быть переборчивым? Мужчина яростно посмотрел. — Или ты тоже… меня любишь? — ошеломлённо прошептал Гарри, не веря, что говорит это вслух, почти касаясь его губ и понимая, что в этом может быть капля правды. Вдруг совсем немного. Снейп осторожно, но крепко сжал его горло. — Я тебе признаюсь, Поттер, — проговорил он, — меня всё в тебе интригует… волнует… иногда немного пугает… — выдохнул он, скользя пальцами по его шее, — и меня абсолютно не устроит, если решишь, что безразличен мне, и отдашься кому-то другому рано или поздно. Я хочу, чтобы ты кричал, бился в моих руках... и не мог вырваться. Кричал с наслаждением, отдаваясь мне. Каждый раз. Гарри пытался выдохнуть, но в итоге издал задушенный хрип, не спуская с него глаз. — Если для тебя это слишком, скажи сейчас, — прошептал Северус, убирая руку с его шеи. Слишком? Если Северус решил, что это для него слишком… неужели всё, что делал Гарри ранее было недостаточно красноречиво? — Поцелуй меня… тогда скажу. — Наглый… — прошептал Снейп, захватывая мягкие губы, запуская в рот Поттера язык, пытаясь хотя бы немного насытиться, даже если это казалось невозможным. Гарри глухо простонал, упираясь в него руками. — Ещё, пожал… Северуса не нужно было просить, он с удовольствием ласкал его, пробуя нежные покрасневшие губы на вкус. — Ответь мне, — жёстче прошептал Снейп, слабо встряхнув за плечи. — Ты знаешь мой ответ. — Скажи это сам. Осознанно. — Я хочу быть с тобой. — И не станешь спать с другими. — Да. — Обещай. — Обещаю, никаких сексуальных контактов с другими. Северус сжал его член, и Гарри застонал, как подкошенный. Он стал поглаживать его, совсем доводя своими движениями до неистовства. — Ляг обратно на стол, — Северус тяжело дышал. Гарри показалось, он никогда не видел его настолько чувственным. — Ноги пошире. Поттер опустился на стол, раздвигая ноги и пытаясь не начать стонать просто от того, что лежал перед его глазами. — Ты красив, — проговорил Снейп, снова опуская взгляд на чётко очерченные ягодицы. Северус прошептал очищающее заклинание, открыл пузырёк и разлил жидкость. Гарри почувствовал густую прохладную влагу. — Это умеренно расслабит твои мышцы. Хотя не согреет, как сделал бы лубрикант. Северус заскользил кончиками пальцев по ягодицам, размазывая зелье, и стал ласкать вход, не продвигаясь дальше поверхности. Гарри заёрзал, уже от одного этого вжимая пальцы в стол сильнее: ласки Северуса огнём отдавались внутри. Хотелось большего. — Пожааалуйста… — прошептал он, и в голосе его прозвучали вожделение и мука. — Что, пожалуйста, Поттер? — проговорил мужчина, подразнивая его мягкими нажатиями. — Внутрь, — на выдохе шепнул Гарри. Палец проскользнул на одну фалангу и Поттер весь сжался. Северус ритмично продвигался всё больше, казалось, с минуту. Дрожь бежала по телам обоих. И вскоре добавил второй палец, ощущая как стенки сжимаются вокруг них. Гарри рвано дышал, почти до боли сомкнув веки. Было странно: и приятно, и слишком напористо, непривычно до некоторого дискомфорта, но неприятное ощущение терялось на фоне охватывающего жара всё сильнее. Мужчина стал разводить пальцы внутри, растягивая его. Кожа вокруг входа стала такой чувствительной, что когда он вывел пальцы и огладил круг мышц, Гарри снова заскулил. И снова пальцы оказались внутри, двигаясь уже быстрее. Они стали отчётливо задевать его простату, и Гарри протяжно застонал, забывшись в ощущениях, уже пытаясь самостоятельно сильнее насадиться на пальцы Северуса. — Стони сколько пожелаешь, — проговорил Снейп, методично лаская его внутри, — третий? Или двух хватит? О, Мерлин! Гарри замычал. — Видимо, это значит «не хватит», — слишком сексуально, почти задушенно прошептал зельевар, жадно сжимая второй рукой одну из его ягодиц, но так замечательно, что Гарри ощущал каждую фалангу, что ложилась на его кожу и сминала её. С трёмя пальцами сначала было несколько больно, даже казалось, что боль не утихнет, но вскоре она стала отступать, не до конца, но уверенно вытеснялась удовольствием, несмело накатывающими мелкими волнами, пока не стало более ярким, пронизывая его всего и заставляя желать, чтобы это не заканчивалось. Снейп осторожнее действовал с трёмя пальцами, слушая, как Гарри сначала прекратил шипеть, и стал стонать снова, отрывистей и чаще. Дёргаться, не в состоянии контролировать своё тело. — Можно… тебя внутрь? — Я и так внутри, — прошептал зельевар. Гарри неуверенно повёл головой, осторожно и тихо выдыхая. — Я имею ввиду… — Пока обойдёшься, молодой человек. — Северус, — Гарри насадился на пальцы сильнее, — прошу… Как ты сам… сдерживаешься? — У меня скоро следующий урок. Он вывел пальцы. Гарри стоял ошеломлённый и с робким румянцем на щёках. Словно не зная куда деть глаза, часто их прикрывал. Он был не слишком далеко от того, чтобы кончить. — Одевайся. Гарри развернулся к нему лицом и томно посмотрел. Так, что Северусу стоило огромных усилий не всадить в него свой возбуждённый член прямо сейчас. — Попробуй выспаться перед пятницей получше. — Пошататься по замку после отбоя, чтобы лучше спалось? — с недовольством спросил Гарри, не слишком хорошо сейчас соображая. Снейп сурово взглянул на него. — Я всё ещё твой преподаватель. И ты будешь слушаться. Гарри понимал, что просить его прогулять собственный урок бесполезно. Событие, которые не случится в истории Хогвартса дважды. А иначе, что бы его остановило?