Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Один поцелуй на прощание закончился в мгновение ока. И неважно, что продлился не меньше минуты. Всё равно мало. Отрываться было невыносимо, пока Северус не прикусил его нижнюю губу в попытке воззвать к рассудку. Отпустил, взглянув с некоторой угрозой, но Гарри чувствовал, что она напускная. — Я ухожу. — Уже уходишь, — кивнул Северус. — Да, уже ушёл, — проговорил Гарри и не сдвинулся с места, как завороженный. Северус, вместо того, чтобы сильнее разозлиться, даже просто для вида, покачал головой, губы его изогнулись в намёке на улыбку и он сложил руки на груди в выжидающем жесте. Гарри опустил голову вниз, вспомнив, что совсем недавно смывал с себя грязь, и ему нужно вернуться в свою башню. — Для всех я мылся в Чёрном озере, — не без иронии взглянул Северусу в глаза. Не нужно быть легилиментом, чтобы догадаться: мысли Поттера пустились вскачь и теперь думает, как объяснить свой опрятный внешний вид другим. Мужчина устало протянул: — Конечно же там, — кивнул он с насмешливым выражением, прикрыв на мгновение глаза, — гигантский кальмар потирал спину щупальцами почтенному мистеру Поттеру, пока русалки на свирели играли. — Так всем и скажу, если спросят, — Гарри грустно ухмыльнулся. — Конечно. Не забудь про подробности: что стоял при этом раком. Гарри бросил недовольный взгляд. — Нет. — Ты всё ещё здесь, Поттер. Хочешь действительно меня разозлить? — Северус сразу превратился в холодного профессора, надменно взирающего на него сверху вниз. Только оставалось диву даваться, как быстро он так умеет. Поттер мигом открыл дверь, и стал выбираться из подземелий. Если ему и хотелось, чтобы Северус распустил студентов по какой угодно причине, и остался с ним, то в голове, той, к которой приливало не так много крови вследствии всех действий зельевара, ещё оставалось понимание, что Северус этого не сделает. Уже почти приблизившись к Полной Даме, вспомнил, что забыл расспросить о занятиях, которые тот хотел ввести для него. Вместо обмена любезностями по поводу Чёрного озера, лучше бы задал этот вопрос. Гарри задрал голову вверх к потолку, безнадёжно пытаясь где-то найти ответ и чуть не поскользнулся прямо рядом со входом в родные пенаты. Из груди вырвался вздох. Проскользнув в нишу портрета, не сломав себе ни шею, ни ногу, Гарри почти с облегчением заметил, что друзей нет в гостиной. И никто не станет расспрашивать, почему он чист, как Дева Мария. Гарри закрыл лицо ладонями, пряча беглую улыбку. Зашёл в душевую, немного облил волосы водой, чтобы выглядели влажными, взъерошил их и вошёл в комнату. Хотелось упасть на кровать, не укрываясь одеялом. Лежать и вспоминать как Северус скользил внутри него пальцами, пока Гарри был перед ним, как на ладони. И в ладонях тоже. Жар доходил до самого сердца. Даже теперь. Просил продолжать… Гарри казалось, несколько раз он не просил… умолял. Думал о словах Северуса. О признании, что ему больше нравится свой пол. Гарри хотел, чтобы этот «пол» был органичен им одним. Северус хотел, чтобы выспался перед пятницей… будто ему предстояло что-то… выматывающее. Но что? Снейп мог задумать всё, что угодно, — Гарри так казалось. Ужин прошёл быстро. Салли уселась рядом и делилась впечатлениями о Хогвартсе, срываясь на рассказы об Ильверморни. Гарри заметил, как Северус несколько раз посмотрел на него предостерегающе. Неужели из-за того, что он много общается с девушкой за ужином? Но Поттер не собирался напускать на себя нелюдимый вид только потому, что Северус такой ревнивый собственник. В конце концов, Гарри не гладил Салли по коленке и не целовал её в укромных углах. Так что зельевару придётся смириться с его общительностью. После ужина он вместе с друзьями отправился в библиотеку писать эссе для МакГонагалл, мысли от которого были далеки настолько, насколько возможно. Гарри ограничился самым минимальным, справившись с этим за часа полтора, встал и начал ходить между рядами книг по зельеварению. Помня о проведении эксперимента с Луной в субботу, решил почитать любую новую информацию о зельях, связанных со снами. Наткнулся на раздел демонов сна, среди которых была одна с названием «Инкубы ждут». Гарри пролистал тут же, у стеллажей. Ничего впечатляющего. Уделив книге от силы минут десять, вернул на место. Взгляд упал на соседний отдел напротив, и Гарри оказался между рядов с магической художественной литературой. Он понятия не имеет о чём пишут маги вне научной стези: всегда читал только магическую научную литературу, и немного сказки барда Бидля во время скитаний с Роном и Гермионой. Книга с какими-то автобиографическими миниатюрами авторства Кристофера Мрачного привлекла. Подумав, что мозгам не помешает отдых от академической литературы, а ему самому просветиться хоть каплю в магической прозе, он прошёл с книгой за стол. Открыл и начал первую миниатюру с названием «Бархат», опускаясь на стул. Я верю, ты вспомнишь о доле моей, разбитой о своды, столпы и храмы. Как и меньшие из моих забот. Пять лет ты преклоняла колени на моей постели, звенела, как хрусталь, билась, как о гребни волны, в руках моих. Грезила о тёплом солнце, глядя в завесу дождя. Крыльцо покрывали листья, и ты по ним шла. Острая осока, угрозы ночи, стремящейся к завершению. Не гуляй по этому полю, там опасные змеи, что ищут крови и вечности. Снег, падающий на костёр. Ты нашла, чем могла любоваться до смерти, женщина, пряча в плечах барханы пустыни. В волосах пряча травы, в глазах пряча звёзды. А потом было Мёртвое море и серая пустота. Ты закрывала камины. Я стал забывать, как выглядит твоя телесная и душевная нагота. Словно в другой галактике растворилась, полоснув меня, словно бичом. Все письма вернулись, на что же я обречён? Всё так же разбит о своды этого храма. И я всё так же шью этот бархат, пытаясь сорвать другую завесу — из кремня, тумана, полос на коже. Что бы мир у меня не отнял, всегда останется ревность первого сорта. К каждому дню, который провёл без тебя — был словно за стальной гадфильдовой решёткой. Я искал тебя — в Дрездене, Риме, лесах Ирландии, Лондонских парках, Барселоне, Валетте… но с каждой новой страны привозил лишь печати, сигилы, мосты бесконечной веры и страшной смерти. Гарри перечитал, наверное, раза три, совершенно зависнув, словно сам переживал боль потери и неведения. Боялся представлять, что бы испытывал, лишись он Северуса. Руки немного дрогнули и он выпустил тонкую книгу из рук. Ему даже захотелось достать карту Мародёров со дна чемодана и удостовериться, что зельевар в замке. «Просто так», — подумал Гарри, и с тяжёлым вздохом добавил про себя: «Нет, не просто». С радостью обвил бы его шею руками, впиваясь губами в губы, даже если бы Северусу надоело и он стал кусаться.

***

Утром на завтраке Мэрин открыл газету, и, по мере чтения, поглядывал на Гарри с весьма сложной гаммой эмоций. Поттер встревожился, пытаясь подавить желание просто взять и выбежать из зала. — Что-то случилось? — не выдержал он. Мэрин помотал головой неоднозначно. И, наконец, протянул ему газету. Гарри стал читать, пытаясь не облиться кофе. Мистер Поттер, замечательный молодой человек, победитель Того-Кого-Нельзя-Называть, Кавалер Ордена Мерлина I степени, вскоре может пополнить список своих заслуг. Наши читатели завалили редакцию письмами с просьбами поведать больше о неуловимом герое туманного Альбиона: до мистера Поттера совсем недавно было не достучаться. И нам стала известна причина, почему он не отвечает на письма своим преданным поклонникам. Дело в том, что Гарри всерьёз рассматривает лишь самых лучших из нас. На этот раз мистер Поттер стал одним из избранников от Хогвартса в межконтинентальном Турнире Робустуса. Ваша покорная слуга, как всегда, готова поделиться новостями из первых уст. Гарри Поттер признался нам, что совершенно не страдает от избытка внимания, которое выпало на его долю. Он ему искренне рад, хоть и не спешит принимать это внимание от всех желающих. На Турнире планирует ближе присмотреться к выбору будущей жены: счастливицы, которая сможет назвать себя миссис Поттер. «Это почти конкурс красоты», — доверительно сообщил нам герой войны. Ему с лёгкостью может достаться победа. К тому же, теперь мистер Поттер вступил в тот возраст, где можно совместить приятное с полезным… На фото вы можете увидеть как мистер Поттер решительно настроен на успех у женского пола. Он обнимает девушек, к которым относится с большой симпатией — мисс Гилдстоу и мисс Грейнджер. Гарри поддерживает с ними крайне близкий контакт. Мистер Поттер поделился своим интересом так же и к научной стороне Турнира. Не в последнюю очередь его стимулируют те, кто его окружает, — сильнейшие соперники. Надо полагать, свидание в гостиной, назначенное мисс Грейнджер сразу после нашего интервью, — это лишь начало, плодотворная почва для дальнейшей научной деятельности. Мы считаем, что Элизабет Гилдстоу тоже имеет шансы на сердце мистера Поттера. Равно как и Салли Пилварди от Ильверморни, и Изабель Моро от Шармбатона, — все они назвали Гарри самым ярким участником Турнира. Также мы не можем промолчать, и должны передать другие слова Гарри, в которых увидели призыв: «Я не дементор, чтобы забирать чужие души с помощью поцелуя». Чей же поцелуй мистер Поттер так ждёт и оценит…? Молодой человек очень обаятелен, а нас много. Кого же выберет сердце героя? Со всем обожанием, на которое способны, желаем Гарри успехов в Турнире и не меньших успехов в личной жизни. Специальный корреспондент Пророка, Рита Скитер. Когда глаза Гарри перестали бегать по строчкам, он застыл от возмущения, а по щекам пошли пятна. Фото занимали целый разворот. Скитер добавила в статью обе: где они были у камина, приобнявшись за плечи, и ту, где сидел в кресле, а Гермиона и Элизабет стояли рядом. На втором развороте было по одной колдографии с участниками из других школ и их именами. Комментарии о других были довольно краткими, в отличие от того, как Скитер развернулась на его счёт… Что подумает Северус? Гарри готов был пойти и взорвать редакцию Пророка, не оставив камня на камне. Программа-минимум — порвать газету и пустить по ветру, надеясь, что эти клочки долетят до самой Скитер, где бы та ни была, и ударятся о её самодовольное лицо с хорошей силой. Только это не его газета, а Мэрина. И он прочёл только главную статью, а затем отдал посмотреть ему. Подавив порыв разорвать, он бросил газету на стол с отвращением. Гарри начал вставать со своего места. В этот момент на него кто-то налетел, пытаясь вжаться в его губы своими, прислонившись даже грудью и нависая сверху. Гарри едва не свалился прямо со скамьи, от такого наглого вмешательства в личное пространство, но она умудрилась его придержать, пока он, совершенно дезориентированный, пытался отвернуть лицо. Ей удалось поцеловать его не совсем полноценно. Однако, больше, чем в уголок губ. Вот только накинулась так, что уже не имело значения, как именно. Гарри смог схватить её под локти, пока Мэрин смотрел с приоткрытым ртом. Он с удивлением опознал девушку из Шармбатона, которая тоже прошла на Турнир, кажется, Изабель. Она же всего раз улыбнулась ему в библиотеке. Он только кивнул. Жест был обычным и не обозначал: «поцелуй с открытой датой». Что она себе возомнила? Просто взяла и поверила статье? А, ну да… всё как всегда. Скитер и о гное бубонтюбера напишет так, что тот будет виноват во всех проблемах мироздания, или вот он. Только он у неё не виноват. Просто дальновидный мальчик, подыскивающий невесту. Рита всё пишет с девизом: «Лишь бы были пятикратные тиражи. А потом хоть трава не расти!» Гарри гневно вытер губы, борясь с желанием откинуть девушку силой подальше. Но он взял себя в руки: если бы не Скитер, она бы, скорее всего, этого не сделала. Француженка кокетливо улыбнулась, как ни в чём не бывало. В другой ситуации та чарующая улыбка, которой она его наградила, могла бы показаться милой, но сейчас лишь вызывала тошноту. — Мон шер, — она сделала лёгкий реверанс, совершенно не смутившись, будто он тут и правда устраивал смотр невест, уверенных в своей неотразимости. Внутри было лишь отвращение от того, что его пытаются публично мусолить, как пирог, на предмет вкусных вишен. — Не верь жёлтой прессе, — процедил он, бросая гневный взгляд. Но Пророк не считается жёлтой прессой, и от этого только хуже. Что теперь ждать от других? Гарри спиной чувствовал прожигающий взгляд Северуса и желание задушить.

***

Уже на обеде его ждало несколько других «сюрпризов». Пока он наливал себе чай, к нему подлетело несколько записок, которые стали биться о его руку, в ожидании пока их откроют. Схватив одну, он развернул её. Гарри, мы плохо знакомы, но я была бы очень рада целоваться с тобой постоянно. Просто поднимись после ужина на Астрономическую башню. Я буду ждать. И это было ещё не самым ужасным… В другой записке Гарри прочёл текст, от которого сильно покраснел. Я давно тебя хочу узнать ближе… но не знала, что ищешь девушку. Отдамся в твои руки, Гарри, так, как захочешь. Встретимся в Хогсмиде в эту субботу? В четыре часа у Мадам Розмерты у барной стойки. Я красивая, из чистокровной семьи. Демонстративно спалив оба послания, он с отчаянием посмотрел в сторону Северуса. — Гарри, что тебе такого написали? — спросила Гермиона. Он уже успел пожаловаться на статью во всех красках. Девушка полностью поддержала его, покрыв Скитер самыми нелицеприятными словами. Рон тоже был удивлён. Мало того, что прошлись по Гарри, так ещё по Гермионе. И тоже сказал, что у этой Скитер «ничего святого нет». Два раза. — Не спрашивай, — так, будто всё очень плохо, проговорил Гарри. — Предлагали целоваться? — спросила Джинни. — И даже хуже! — почти с бешенством ответил Гарри.

***

Утром за завтраком пришлось уничтожить ещё несколько записок. Гарри лишь бегло их просмотрел, чтобы знать с кем теперь нужна повышенная бдительность — на случай, если кто-то из них подписался. Потом он как-то пережил чары. Как на зло, гербология проходила вместе со слизеринцами. И, когда он доставал свой учебник, не сразу понял, что вместе с ним выудил из своей сумки чей-то бюстгальтер — в тон учебника — чёрный. Покраснел до корней волос и, под свист нескольких студентов, в основном, слизеринцев, бросил его в пасть самой огромной Ядовитой Тентакулы. Та съела без аппетита, выплюнув несколько железок. Слизеринцы покатились со смеху, а мадам Спраут отняла у Гриффиндора двадцать очков. Гарри окрестил этот день одним из самых дерьмовых. Он не собирался собирать чужое нижнее бельё, не хотел свиданий, записок, время от времени — новых многозначительных взглядов в коридорах и в Большом зале. Если у него от этого внутренности перекручиваются, что тогда с Северусом, куда более нетерпимым и категоричным? Тот замечал даже безобидные беседы с Салли за столом. Но теперь поводов для ревности в сотни раз больше. Не было настроения даже зельями заниматься, хотя Северуса очень хотелось увидеть. Он мог расслабиться только в одном случае, — если бы знал, что между ними из-за всего этого не пробежит чёрная кошка. Гарри надеялся, что Северус не будет рвать и метать. Что не скажет: «Не хочу Вас даже видеть, мистер Поттер», захлопывая дверь перед его носом. В классе они расселись по своим местам, и в этот момент к ним вышел зельевар. Гарри боялся, что тот будет вести себя как исчадие ада, но, кажется, мужчина держал себя в руках. У Гарри даже от сердца немного отлегло. Снейп начал лекцию о зелье виденья в темноте, посвятив ей минут двадцать. Потом перешёл к зелью астральной проекции, которое изобрели всего восемь лет назад. Зелье позволяло магам вырваться из своего тела во время бодрствования, и отправиться куда угодно, без какого-либо внешнего проявления своего присутствия. Единственное, его действие длилось в лучшем случае минуту и принимать его можно было очень редко. Гарри подумал, не пользовался ли им Северус, когда следил за Волдемортом? Возможно, нет, потому что и так являлся перед Тёмным лордом воочию. И вряд ли ненадолго. Студенты поражённо слушали. Гарри тоже, он ничего о нём не знал. Зелье оказалось непростым в приготовлении. И всё это ради несчастной минуты! В него входило множество разных ингредиентов в небольших концентрациях, этапы отдельных смешений перед добавлением и различные тонкости. Был этап созревания длиной минимум в десять часов и завершающий этап, когда нужно было добавить всего несколько ингредиентов и перемешать. Описание рецепта и подробностей его приготовления заняло весь остаток урока. Потом они стали его варить. Снейп сказал, что по тому, как созреют их зелья за выходные, он и поставит оценку. Гарри старался ничего не упустить, внимательность и собранность впору было занимать. Провозившись всё время до конца урока, понял, что не всё успел добавить согласно рецепту. Другие, у кого зелье не свернулось, тоже. — Задержитесь и закончите все шаги до этапа созревания. Для тех, чьи котлы уже пусты — подробная письменная работа к следующему уроку об этом зелье. Свободны. Где-то треть учеников стала покидать класс, а остальные, как Гарри, продолжили дальше. Наконец, они сдали свои образцы, Гарри в числе последних. Он очень долго подписывал свою колбу, чтобы ещё потянуть время. Ему всё равно нужно остаться, и он очень этого ждал, несмотря на страх. Снейп взглянул на него, немного сузив глаза, пока Ленинг выходила из класса, прихватив свои вещи. Он бросил запирающее и заглушающее, и уставился на Гарри. Казалось, спокойствия у зельевара поубавилось. Как и у Гарри — смелости. — Что скажешь, Поттер? Гарри сглотнул, не зная, что именно он имеет ввиду. — Что скажу? — А ты сам не догадываешься? — понизил голос Снейп. Гарри опешил. Сердце падало куда-то вниз. — Я всех проигнорировал, честное слово, Северус. И я не виноват, что Скитер всё переврала и подала так как ей хочется. Я ничего такого не говорил и не просил… — Вероятно, но когда на тебя так набрасываются, Поттер, надо полагать, ты давал повод. Гарри перебил зельевара, закричав: — Никаких поводов я не давал! Они просто… — он понизил голос, — Северус, эти девушки… они не в себе. — Значит, была не одна, — констатировал мужчина с опасным огоньком в глазах. Гарри сглотнул, покраснев. — Тебе не о чем переживать. — Не о чем переживать, — почти передразнил Северус, — не переживал! В ответ на недоумённый взгляд, уточнил: — Был в ярости! Ты даже не представляешь, Поттер, чего мне стоило не проклясть эту девицу прямо там, под носом у Альбуса. — Северус… Взгляд зельевара заволокла тьма, губы сжались в опасном изломе и Гарри стало страшно. Северус приблизился, вжимая его в стол, так, что пришлось на него облокотиться. — Я только твой, — тщётная попытка его образумить. — Гони всех шлюх, Поттер, — Северус сжал ему челюсть, — кивни, если понял. Гарри затрясло от его взгляда. И он кивнул, — на всякий случай, всё равно не понимая, что ему делать кроме того, что уже делал. Настало длительное молчание. Потом Северус тихо сказал: — Это как падать с моста. Гарри не понял, к чему это он. О чём: о ревности, ярости? — Кем ты представляешь себе миссис Поттер? — тихо спросил мужчина. Гарри округлил глаза. — Тебе любопытно, не думаю ли я жениться! — воскликнул Гарри потрясённо, — и это после того, что я обещал! — От тебя не отстанут. — Они со временем забудут, так было всегда с этими проклятыми статьями в Пророке. Не могут же они постоянно меня… преследовать. — Ты правда в это веришь? Что сегодня у своей башни не найдёшь коробки конфет с приворотными зельями? А, может, даже хуже. — Я не буду их есть! Я же не настолько тупой! Северус закатил глаза, сжал руки так крепко, что прозвучало несколько хрустящих звуков суставов. Гарри невольно обратил внимание на его руки. — Поттер, — вздохнул Северус, — я не могу тебя винить за то, что ты привлекаешь внимание. Я хочу винить тебя, но не могу. Но иногда… Снейп отстранился, усаживаясь на каменный пол, прислоняясь спиной к стене, так, словно забыл, что Гарри ещё здесь. Гарри опустился рядом, осторожно беря его за руку, медленно сжал пальцы. Хотелось уткнуться в чёрные волосы зельевара, обнять, соприкоснувшись всем телом с его, даже через одежду. Как ему дать понять, что больше никто не нужен? — Мне что… дать Непреложный Обет? Мужчина вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и резко повернул к нему лицо. Гарри оглаживал его ладонь, почти невесомо. Руки зельевара были произведением искусства. — Мне жаль, что я заставил тебя переживать. Сам переживал, что ты обо всём этом подумаешь… Ты, мой… мой… хочу, чтобы ты был… Северус почувствовал, как что-то скрипнуло внутри, дверь, которую с петлями вынесли, разнесли вдребезги, почти без единого шороха, когда он смотрел на эту надежду в зелени глаз, разбавленную светом, его внутренним. Лицо Поттера озарилось так, словно его посетила идея, но догадаться, какая, было слишком сложно. — Северус, ты мог бы… стать моим мужем? Снейп шокировано посмотрел, даже убрал руку, не в силах произнести ни слова. Все слова застряли в горле. Наконец, он проговорил: — Я вдвое старше тебя. Гарри невозмутимо посмотрел ему в глаза. — И что? На лице зельевара было всё: неверие, смятение, ошеломление, казалось, все его глубокомысленные процессы вдруг сорвались и понеслись в бездну, оборванные под корень. Взгляд Гарри обжигал, как горячий чай, и колол, как шипы прекрасного эрингиума. — Мне просто интересно, хотел бы ты когда-нибудь, — тихо проговорил Гарри. — Боишься, что соглашусь? — поднял бровь он. — Я? Нет… было бы слишком роскошно. Просто… это же не редкость, — он замялся, пытаясь поймать взгляд Северуса опять, — я хотел бы ни от кого не скрываться. Северус сжал губы в тонкую линию и откинул голову назад. — Будь уверен, Поттер, все решат, что я опоил тебя Амортенцией, и, для верности, держу под Империусом. Каждый захочет тебя спасти. Тогда вообще покоя не жди. Так что просто… не унывай. — «Не унывай, Гарри»… знаешь, так мне говорят, когда я правда унываю. — Но в этом и смысл, нет? — С тобой этого не происходит, Северус. Нельзя унывать, когда трогаешь свою мечту. Вот так… Снейп слабо улыбнулся, но глаза его оставались почти так же холодны. Очевидно, Поттер специально пытается его успокоить любыми, даже странными способами. Он не может мечтать об этом. Попытка засчитана. Поттеру удалось его отвлечь, даже посмеяться про себя. Немного склонил голову на бок, его волосы раскинулись по плечам, он прижался губами ко лбу Поттера, и уже был готов отстраниться, когда услышал: — Хочешь целовать Избранного? — игриво спросил Гарри. — Иди к чёрту, Поттер, пока я не отнял все очки! Поднялся с пола и дал ему руку. — Может, я плохо этим занимаюсь? — Не знаю, покажи… ещё… Гарри утонул в каскаде ощущений, сплетаясь языками. Впервые за день он почувствовал приятную лёгкость. — Целый день мечтал оказаться с тобой рядом, — прошептал Поттер, — я мог бы целовать тебя так долго-долго, обожаю… твой запах, чувственные губы, просто млею… хочу их… Северус нежно прошёлся по его губам ещё раз. — Я зависим от этого, профессор, — признался Гарри, вызвав лёгкую ухмылку, — когда отрываюсь от тебя, я словно немного умираю… — Я так плохо удовлетворяю тебя? — уста изогнулись в улыбке. — Северус… — серьёзно проговорил Гарри, — это не смешно. Он касался чёрных пуговиц на его сюртуке, кончиков волос, падающих ниже ключиц. Взглянул в пронзительные чёрные глаза: Снейп спокойно смотрел, и так глубоко, что Гарри казалось, он под толщей воды, медленно падает на песок. — Я бы отправился с тобой сейчас куда-нибудь, где есть высокая трава, ветер и синее небо. Где больше не будет никого. Ты всё время проводишь в этих подземельях, — Гарри обвёл глазами тусклое освещение с едва заметным вздохом и добавил, — а чем ты хотел со мной заниматься сегодня? — Планировал четвертовать вообще-то. — Четвертовать? Гарри ошеломлённо посмотрел. — Гриффиндорец! — закатил глаза Северус, — Что тебе слизеринский юмор! — А что тогда? — Намылить тебе шею. Гарри с непониманием смотрел, а потом до него дошло. — Ты хотел меня… наказать за тот поцелуй? Но я же не виноват. — Я не собираюсь тебя за это наказывать. Забудь эту дрянь. — Ох, Северус, когда ты говоришь о них, об этих девушках, которые… ты совершенно себя не контролируешь. Мужчина оценивающе посмотрел на него. — Говорю как есть? — и, не дожидаясь ответа Поттера, продолжил, — называю вещи своими именами, и в этом довольно контроля над ситуацией. Целовать кого-то против воли, ещё и зажимая — так себе поведение. А делать это демонстративно, перед публикой… это школа, а не бордель для потасканных бестактных девиц. Другим хватило ума не приближаться к тебе в Большом зале, даже если кто-нибудь и хотел. Но не этой… Северус застыл с выражением ледяного презрения на лице. — Будь так любезен появиться сейчас на ужине, сказать друзьям, что будешь у меня на отработке. — На отработке? — вяло переспросил Гарри. — Чтобы тебя не искали. — Северус, я сказал им… сказал, что мы друзья. Я именно этим объяснил то, что тогда… назвал тебя по имени. Зельевар удивлённо посмотрел на него. — Что ты сказал? — Что мы друзья. Их смутило, что ты бросил меня на пол тогда. И что я кричал «Северус», и не только это… Но они не слишком в это поверили. Гарри потупил взгляд. Ему всё ещё было стыдно. — В жизни бы не подумал. Ты мог сказать, что просто пытался взбесить меня посильнее, потому что ненавидишь меня. Они бы тут же поверили. Гарри хотел возразить, но Северус мягко провёл пальцами по его губам. — Совсем не умеешь врать, Поттер, — покачал головой, — Неважно. Скажи, что у тебя дополнительные занятия. После ужина подойдёшь ко мне. Гарри коротко кивнул. — А что ты запланировал? — Скоро узнаешь.

***

Выйдя из класса зелий с самым озадаченным выражением лица, на которое только был способен, Гарри направился в башню — бросить свои вещи. Упав на кровать, он потрогал пальцами губы, вспоминая поцелуи. Желая им продолжения, он готов был взвыть. До ужина недолго ждать и он, на мгновение крепко сжав глаза, пытался собрать в кучу свои мозги. Кстати, куда все делись из комнаты? Ни Мэрина, ни Рона не было. В гостиной тоже. Неужели пошли в библиотеку? Как-то не верится. Сидеть у девушек они не могли. Может, отправились на квиддичное поле? Гарри решил переодеться из школьной формы во что-то более будничное. Достал чёрную рубашку и взглянул на себя в зеркало. Сидеть в комнате не хотелось, он набросил наконец-то постиранную мантию и стал спускаться в Большой зал. Миновал стайку младшекурсниц, у которых даже щёки порозовели, стоило им его завидеть. Он готов был применить отталкивающее заклинание, если кто-то бросится в его сторону с призывами пойти на свидание. Кажется, его намерения стали понятны, когда он достал палочку. В зале горели камины и было куда теплее, чем в коридорах. Студентов пока не слишком много. — Гарри! — крикнула Джинни, выбросив руку вверх. Он бы и так её вскоре заметил. Поттер сел рядом с ней. — А где остальные? — О, они… у Дамблдора. Рон подрался. — Как? — упавшим голосом спросил Гарри, встревоженно вглядываясь в её лицо. — Понимаешь, — нехотя проговорила Джинни, — слизеринцы стояли у входа в замок, когда мы возвращались с урока, Экстон ругался с девушкой… на повышенных тонах — не то слово… Она кричала на него. Помимо прочего, что лучше будет спать с Поттером, чем с ним пойдёт на свидание. И тут Экстон нас увидел, тебя с нами не было и он крикнул: «Передайте Поттеру, если ещё не натрахался. Она слишком много об этом мечтает». Джинни закатила глаза в раздражении. — Рон сразу взбесился. Закричал, чтобы не смели тебя впутывать в свои личные разборки и оставили свои пожелания при себе. Экстон сжал кулаки, начал тебя оскорблять, называл потасканным и шрамированным. Неважно. Рон набросился и дал ему кулаком по лицу с воплем, что он тоже сейчас станет шрамированным. Мы в таком шоке были, сразу стали их разминать. Прибежал Филч, и повёл их к директору. Гермиона с Мэрином пошли с ними. Я надеюсь, они скоро вернутся. — Какого чёрта! — возмущённо сжал руки Гарри и сдвинул брови, невидяще уставившись в стол. — Они из-за статьи на тебя ссылаются, — тускло проговорила Джинни, — просто все вдруг вспомнили снова, что ты… они вымещали зло друг на друге, а ты под руку подвернулся, как главная новость. Гарри вспомнил одну из записок: "Я красивая, из чистокровный семьи". Гарри не было дела до личной разборки двух слизеринцев, где его приплели во время ссоры. Его волновало, что Рон бросился его защищать и напал на слизеринца. Он должен попросить Дамблдора, чтобы его не наказывали… или это слишком с его стороны? Но он же должен попытаться что-то сделать. Гарри уже вставал и шёл к выходу из Большого зала, когда увидел встрёпанного Рона в помятой рубашке и свежим синяком на скуле. Гермиона выглядела очень недовольной, Мэрин смотрел себе под ноги. Они входили в зал и тут же заметили его. — Гарри! — вскрикнула Гермиона, — тут такое было… ну… — Джинни уже сказала, — хмуро ответил Гарри, виновато смотря на Рона. Гермиона расстроенно повела плечами со вздохом. — Дамблдор тебя наказал? — тихо спросил он. — Пустяки. — Ну, ему теперь после всех занятий на следующей неделе нужно чистить котлы без магии, — ответила Гермиона. — Чистить котлы? — повторил зачем-то Гарри, будто забыл, что бывает такое взыскание. — Да. Экстону тоже вправили мозги. Он будет чистить чуланы. И с наших факультетов сняли по пятьдесят очков за драку. — Ясно, — тихо проговорил Гарри. — Гарри, ты тут не причём. Это просто… слизеринцы, одуревшие и хамоватые, — вздохнула девушка. — Спасибо, Рон, не… не нужно было — проговорил Гарри, не зная, как выразить сожаление. Друг грустно ухмыльнулся. Они сели за стол и начали есть. Гарри налил себе чай и сказал: — Я буду чистить котлы с тобой на всех отработках. Рон уставился на него. — Что, тоже хочешь нарваться на уроке зелий, чтобы тебя оставили? Так Снейп может назначить их тебе через неделю после меня. Он ни за что не станет прибавлять нам веселья. — Не собираюсь нарываться. Я просто его попрошу. — Просто попросишь… просто попросишь, — на повышенных тонах сказал Рон, — и куда он тебя пошлёт? Да он в лучшем случае посмеётся и скажет, что ты рехнулся обращаться к нему с такими просьбами! Вспомни, кто это! Ещё очки у нас отнимет за это. А… там уже почти нечего отнимать. — У нас ещё тридцать восемь очков осталось, — заметила Гермиона. Рон выбросил большой палец вверх, воскликнув: — Ему есть ещё чем поживиться… до нашего обнуления. Гарри тихо засмеялся. — Рооон, — протянула Гермиона. — Он ничего не отнимет. — С чего ты взял? Конечно, отнимет. Не вздумай у него спрашивать. — Ещё как спрошу, — решительно проговорил Гарри. — Гермиона, попрощайся с нашими рубинами. Не хочешь полюбоваться в последний раз? — спросил у девушки рыжий. — Наверстаем, — невозмутимо сказала Гермиона, — ну, а если нет… — Уйдём в минус, — фыркнула Джинни, заканчивая мысль. Гарри хотелось и рассмеяться и возмутиться одновременно. — Всё будет нормально! — Безнадёжное дело, — протянул Рон. — Сегодня буду с профессором Снейпом, — выпалил Гарри так, что Гермиона встряхнула кудрями, с непониманием развернувшись к нему. — Тебе тоже за что-то уже успели влепить отработки? — И сколько дней каторжного труда? — проговорил Рон. — Это не отработка. Дополнительное занятие. — Чем же ты так провинился? — Это не наказание, — взмахнул рукой Гарри, — Не потому, что я налажал. Наоборот. Надеюсь. — Ага, Снейп назначил дополнительное занятие потому, что ты слишком успешно занимаешься. Очень логично. Вот так «радость». Уже без причины тебя грузит! — Ну, наверное, это будет что-то углублённое. Рон фыркнул, Гермиона уткнулась в тарелку, и Гарри тоже подцепил кусочек бекона на вилку с невозмутимым видом. Допив чай одним глотком, он встал и бросил «Увидимся». — Если заавадит, скажи, — крикнул Рон.