Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

Гарри несколько раз подъедало спросить, куда они направляются, пока следовал за границу антиаппарационного барьера вместе с Северусом. В какой-то момент его перестало волновать это от слова «совсем». Неважно, куда, хоть в забытое Мерлином место. Шёл, вдыхая свежий воздух, не отравленный пересудами из-за дурацкой газеты, и почувствовал себя ещё свободней, делая шаг за кованую ограду ворот. Северус вдруг остановился, обернулся и протянул ладонь. Гарри вложил свою. Встретившись с чёрными глазами на мгновение, не сдержал улыбки. Зельевар на неё не ответил, только немного опустил глаза. И даже после этого Гарри не стал переживать. Рука сомкнулась крепче и он почувствовал сжатие от парной аппарации, совсем не такое, как было с Гермионой и Роном. Всё стремительно заволокло чёрным, будто оказался в пустоте без ориентиров, и не смог удержаться на ногах. Гарри очутился на песке, влажном и холодном. Почти сразу уловил шум омывающих берег волн. — Где мы? — стал подниматься и отряхиваться. — Поблизости Абердина, — как ни в чём не бывало ответил мужчина. Гарри сомневался, что это не шутка. — Правда? — Правда, — расслышал он насмешливые нотки, — столько удивления, словно я сказал, что мы в Тайнхеме, как минимум. Гарри стал оборачиваться вокруг своей оси и озираться. Бесполезно. Практически ничего рассмотреть невозможно. Северус скривил губы. — Ты так осматриваешься, как будто я привёл тебя в древнюю часовню Токстета. Или сообщил, что нужно обняться с каждым кустом в Ядовитом саду Алнвика. Какое было бы грустное зрелище… Так что тебе нужно, Поттер, кроме моего слова? Аппарация к указателю на Абердин? — Ладно, я понял… — попытался остановить его Гарри, — мне неважно, куда отправляться с тобой, хоть к чёрту на кулички. Просто это неожиданно. Было очень темно. Видны только звёзды в безлунную ночь. Он уже собирался достать палочку и вызвать свет, как Северус сделал шаг и сжал его локоть в удерживающем жесте. — Повремени с волшебством. Гарри хмыкнул. Зачем стоять почти в кромешной темноте рядом с Северным морем, омывающим берега Абердина, он не понимал. — Скормишь меня волкам? — и больше почувствовал, чем увидел, какой взгляд зельевар на него бросил. — Заманчиво, Поттер. — Или лисам? — Всё ещё заманчиво. Кровожадный профессор повернулся к нему спиной и стал смотреть по сторонам. — Куда больше шансов скормить тебя хладостойким акулам, Поттер. Начнём, здесь никого нет. — Что начнём? — Представь, ты в темноте. Точно так же, как сейчас. Тебе нельзя привлекать к себе внимание, поэтому не можешь воспользоваться стандартными заклятиями света и воспламеняющими чарами — применение Люмоса и Инсендио может стать последним, что ты сделаешь. Либо лишился оружия, и вынужден уповать только на беспалочковую магию. Как поступишь? Вот как, это всё-таки не свидание. Северус собрался его чему-то учить. Он собрался с духом, не жаловаться же. Главное, что он с ним. Гарри недолго думал. — Тогда маггловские спички и свечи. А, может, зелье, про которое ты рассказывал? Для видения в темноте. — Шум чирканья мог бы привлечь к тебе внимание. Свечей нет. Зельем не можешь воспользоваться. Северусу легко говорить, он наверняка такое выпил. Если только годами не взращивал в себе способность различать движение в темноте. — Что. Станешь. Делать? — Северус чеканил слова, а Гарри просто стоял теперь в недоумении. Ответ: «Ждать утра» мужчину вряд ли устроит. — Я не знаю! — в раздражении выпалил он, — адский огонь ни вызывать, ни отменять не умею. Северус сложил руки на груди. — Адский огонь совершенно не привлекает внимания, по-твоему? К тому же, нет причин обучать ему. — А чему тогда? — всплеснул Поттер руками. — Призови светящиеся живые организмы: светлячков. Но если не нужно скрывать своё присутствие как можно лучше, можно призвать планктон, медуз, актиний, морских звёзд. — Я что тебе, повелитель моря? — Для этого есть заклинание, Поттер. Беспалочковой магии тоже поддаётся, — многозначительно добавил он. — Что ж, я его не знаю. Гарри готов был сесть обратно на песок в раздражении. — И прекрати огрызаться. Немедленно. — Прости. Гарри стало стыдно. Снейп ведь для него старался. — Для начала пробуй с палочкой. Нужно очертить сферу. Вытягиваешь руку вперёд и двигаешься по кругу, пока его не замкнёшь, лучше всего одним движением. Заклинание — Fiat animatus lux! С латыни это переводится как «Да будет живой свет!». Мысленно призывай все живые организмы, которые способны светиться и образно тебе знакомы. Ты должен почувствовать вибрацию и порывы ветра. Они начнут появляться рядом с тобой. Гарри подумал, что его могли применять заключённые в темницы маги, лишённые палочки, чтобы не сойти с ума от одиночества. Но Северус вряд ли сообщил бы всё о целевом использовании. Гарри было понятно, что причины могут быть разные. — Хорошо, — взволнованно отозвался и стал проделывать нужные движения, сосредоточился, представляя летающих вокруг себя насекомых. — Firefly animatus lux! — прошептал он, закрыв глаза от вспышки, полоснувшей по глазам. — Поттер… — Не то, что нужно? — Тебе непременно нужно исказить заклинание? — А что я исказил? — Нужно «Fiat animatus lux». Давай же. Гарри снова проделал движения. — Fiat animatus lux! Он застыл, ощущая вибрацию, дуновение ветра и какой-то далёкий гул. — Сделай волнообразные короткие движения палочкой или пальцами, чтобы они не оказались скоплёнными в одной точке. Гарри стал рассеянно водить палочкой вокруг себя. Пространство вокруг стало заполняться светящимися насекомыми. — Северус, — в голосе был восторг, — они такие забавные. О, посмотри… один сел на палец. Насекомые мерно скользили вокруг блуждающими огнями. Появилось ещё немного новых. — Они ещё будут прибывать? — спросил Гарри. — Всё зависит от тебя. Гарри медленно растянул губы в улыбке. — А у тебя их бывает много? — Нет, — покачал головой Северус, — светлячки почти не реагируют на меня, в отличии от актиний. И они крупнее. — Что это? — Морские коралловые полипы. Их ещё называют морскими анемонами. — Покажи их. — Тебе настолько любопытно? Гарри снова улыбнулся. Мужчина провёл вокруг себя палочкой куда изящнее его самого, и Гарри смотрел как по воздуху стали плыть загадочные актинии со светящимися щупальцами, напоминающими объёмные травинки. — Они ещё и жалить могут, — с восторгом сообщил Северус, после чего Гарри прыснул. Они наблюдали как актинии и светлячки зависают над землёй, кружатся в воздухе, являя собой странное зрелище — медленный беспорядочный танец. Глаза Поттера были яркими из-за зеленоватого сияния, но ещё с несколько десятков, и они начнут ослеплять. — Как отменить заклятие? — Невербальное Revertimini. Они мгновенно исчезнут отсюда и вернутся туда, откуда прибыли. Своё заклятие зельевар как раз отменил. Гарри мысленно проговорил Revertimini. И они снова оказались в темноте, уже кромешной. Северус прошептал Lumos, и Гарри тоже. — Я ещё никогда не призывал что-то подобное. И они совсем не нагреваются. — Это же не электрические лампы, это живые организмы. Гарри хмыкнул. — С практикой будет получаться призвать всё большее количество, если есть такая потребность. И попробуй вызвать их без палочки на досуге. Сейчас аппарируем в одну пещеру. — А… там что? — Соберём кое-что для зелий. Тебе не понравится. — Поцеловать своего профессора можно, чтобы понравилось? Северус сжал его руку и аппарировал их, не утруждаясь ответом.

***

Они вернулись в Хогвартс в подземелья со связками некоторых растений и с летучими мышами (Северус бросил на них Petrificus Totalus дважды в разное время). Зельевар дал ему перчатки, сказал наложить на себя водоотталкивающее от брызг крови, затем применить к ним режущие заклятия, достать сердца, снять с них шерсть, отрезать крылья. Гарри посмотрел на него широко раскрытыми глазами сразу же как он заговорил про сердца. — Они же живые! — Верно. Ненадолго. — Ты предлагаешь… извращённо убить их? Или я что-то не понимаю? Северус коснулся его плечей обеими руками. — Поттер, для зелий нужны сердца, извлечённые ещё из живых организмов. Можешь влить в них по капле анестезирующего зелья. Однако, в некоторых рецептах ничего подобного к ним нельзя применять. Оставь своё сочувствие. Считай, что это неотъемлемая подготовительная часть для процесса зельеделия. Гарри уже открыл рот, как Северус строго посмотрел на него. — Думал, животные ингредиенты в кладовой или в зельедельческих лавках появляются сказочным образом? Растут на дереве? Тогда у меня для тебя плохие новости. Гарри не то, чтобы считал, что растут на дереве. Но и не думал, что маги потрошат животных на ингредиенты ещё живыми. Разочарование по этому поводу затопило его, но он всё-таки взял дрожащей рукой анестезирующее зелье. — Быть убийцей летучих мышей мне ещё не приходилось. — О да, ты всего лишь ограничился василиском и драконом. — Они хотя бы пытались меня убить! А эти мыши не пытались. Это… это проблема. — Подставь им свою шею и подожди. Они непременно попытаются. — Северус, ты что, издеваешься? Сначала говоришь про объятия с кустами в Ядовитом саду, теперь вот шею летучим мышам предлагаешь подставить. Профессор невозмутимо посмотрел на него. — Будь так любезен заняться делом. Гарри с несчастным видом влил каплю в рот первой летучей мыши, наложил на себя заклятие, надел перчатки. И стал делать надрез палочкой на груди. Северус смотрел. — Раздвинь грудину руками. Гарри с отвращением сделал это, но вышло не очень аккуратно. — Вырежи сердце. Будешь складывать их вот в эту стеклянную банку с раствором. Гарри пришлось возиться с десятью мышами. Он был сосредоточен, руки больше не тряслись, но отвращение никуда не пропадало. Казалось, оно останется с ним надолго. — Хорошо, — проговорил Снейп, — отрежь крылья, и сними шерсть, всё отдельно сложи. Осталось самое простое. Бросив очищающее на свои перчатки, Гарри аккуратно применил режущие к крыльям, одно за другим складывая в контейнер. Потом срезал шерсть. — Рад, что ты преодолел себя и до обморока не дошло, — тихо сказал Северус, — не самое тяжёлое, что тебе пришлось бы делать. Гарри со страхом на него взглянул. Северус подошёл, и стал вырезать им глаза. Гарри в ужасе отвернулся. — Возьми формалин и налей его вот в эту большую банку. Немного, просто покрой дно, и залей водой до половины. Не вздумай его вдыхать. Гарри проделал это, и Северус переместил туда глаза. — Ты ещё в себе, Поттер? Не хочешь сбежать? — Я не собираюсь от тебя сбегать. — Поражён. Я ожидал, что поменяешь своё мнение обо мне. — Тебе этого так хочется? — спросил Гарри кисло. — Хочется, чтобы ты начал трезво смотреть на вещи. Гарри присел рядом, рассматривая пол. — Я понимаю, Северус, — тихо сказал он, — несмотря на то, что мне неприятно. — Потом для тебя такая подготовка будет рутиной. — Не знаю. Всё равно это… — Гарри задумался, вспоминая хруст отодвигаемых в стороны мелких рёбер. — Варварство? — уточнил зельевар. Гарри пожал плечами. Северус сам ему ответил: — Вынужденная жестокость, Поттер, всего лишь она. — Надеюсь, они нужны для чего-то полезного. — Как сказать. Студенты переведут зря не меньше половины, — хмыкнул Северус, — но что им жизни этих летучих мышей, правда, Поттер? Когда можно учиться весьма посредственно и небрежно переводить ингредиенты? — Слушай, если ты намекаешь, что я и сам раньше много перевёл, то мне жаль, — почти со слезами на глазах проговорил Гарри. — Хорошо. Ты изменил это. Больше не переводишь зря. — А почему на уроках ты не заставляешь студентов самих добывать ингредиенты? Ну, знаешь, чтобы они… осознавали это лучше? Зельевар закрыл банку одним движением. — Дамблдор считает, такие действия слишком жестоки для вашей психики. Я был бы рад предоставлять разделку довольно часто: часть студентов более серьёзно стала бы относиться к предмету и действовала бы аккуратней на уроках. Но ваша драгоценная психика выше чужих жизней, учебных неудач, связанных с недостатком осознанности, выходит так, — взмахнул он рукой. — А в других школах тоже не позволяют студентам добывать ингредиенты из живых организмов самим? — В Кастелобрушу и Дурмстранге — да, когда возможно и удобно. В Ильверморни и Шармбатоне — нет. Про остальные не знаю. Чай хочешь? Или успокоительного? — Скорее, огневиски, — проговорил Гарри, стягивая перчатки. Снейп, сбросив свои, схватил его под локоть, и повёл к себе из лаборатории в кабинет. Мужчина зажёг несколько канделябров со свечами, кабинет потонул в их мягком мерцании. Гарри ошеломленно смотрел, как Северус наливает жидкость по стаканам. — За тебя, — закинул он голову вверх и сделал несколько глотков. Поттер уставился на него, даже забыл взять свой стакан. — А для тех зелий, где к мышам нельзя применять анестезирующее зелье… как ты это терпишь? — Это касается не только летучих мышей. Обычно. Можно привыкнуть. Просто пытаешься достать сердце как можно быстрее, чтобы животное долго не мучилось. Я могу достать сердце секунд за пять. От некоторых животных ещё нужны печень, селезёнка, лёгкие, порой и кости. Но ты и так должен знать. Зельевар услышал тяжелый вздох. — Поттер... Гарри поднял глаза, беря стакан и выпивая огневиски. — На Турнире не будет заданий, где вам бы выдали готовые ингредиенты, если для них не нужны предварительное спиртование или маринование. Нужно будет делать многое практически с нуля. Со всей этой разделкой. Я дам тебе книгу со строением органов разных существ и техникой надрезов. Изучи её. Это важно. Тебе нельзя перепутать печень с селезёнкой, сердце с почками и так далее. Особенно, когда опыта так… — Северус сделал глоток, — мало. Гарри словно по голове ударили и он притих. — Бедная Гермиона, — в конце концов, прошептал он. — К чему это ты? — поинтересовался Снейп. — Я думаю, для неё это будет глубоким ударом. Кого-нибудь резать. — Она целеустремлённая. Может пойти на это при необходимости. Северус протянул ему «Анатомический атлас зельевара» и Гарри взял. — Северус, а тебе можно говорить мне про то, что нам могут выдать живых животных на испытаниях по зельям, например. — Это указано в архивах Турнира за разные года. Можешь и сам почитать. Никто не знает, что выпадет лично вам. Читать архивы не запрещено, по большей мере, сильно не поможет. Вот если бы я тебе раскрыл, что конкретно будет лично у вас, будь это возможно… — задумчиво проговорил мужчина. — А если бы ты мог, и я был бы на Слизерине? — Гарри улыбнулся немного коварно. Северус зло на него посмотрел. — Я бы сдёр с тебя уже три шкуры. Заставлял бы чуть ли не всё время заниматься. Даже под присмотром, если бы сомневался, что ты недостаточно добросовестно учишься самостоятельно. Хотя, знаешь, я всё равно именно так и поступлю, — зловеще проговорил зельевар. — Но зачем это тебе? — непонимающе уставился на него Поттер. — Почёт получает не только победитель Турнира, но и школа, от которой он выступает, — немного резко проговорил Снейп, словно объяснял очевидное, — Победи ты на Турнире, или Грейнджер, или Гилдстоу, и до следующего Турнира Робустуса Хогвартс станет самым престижным учебным заведением из всех, получая всевозможную поддержку от Академии Международного Мастерства, здесь бы проводилось немало семинаров, разных демонстраций. Иначе говоря, это вовлекло бы Хогвартс ещё больше в научный магический прогресс, чем сейчас. Самое главное — мы могли бы инициировать их самостоятельно, согласовывая с Академией только самые рискованные эксперименты. И мне нравится думать, что у нас есть шанс этого достигнуть. Хогвартс и без этого — отличная школа, хотя в некоторых сферах некоторые другие лучше. Всегда есть куда расти. Особенно с таким правом, которое получает школа благодаря своему победителю. — А личный интерес? — поднял бровь Гарри. — Как я уже говорил, мне не безразлична твоя судьба. Делать научные прорывы сложно. Особенно стоящие. Но тебе стоит пытаться. Гарри опустил глаза. — Беда всех учёных, Поттер, — мягко проговорил Северус, — что за всеми исследованиями, изучениями, бесконечными корректировками исследований, слежкой за всеми научными новостями и экспериментами, и самой разной повседневной работой, и неожиданными задачами, которые всё время появляются в процессе, твоя личная жизнь практически прекращает тебе принадлежать… либо же, в принципе, прекращает существовать. Всё имеет свою цену. Гарри хмуро посмотрел на него. — Не хотел бы потерять свою личную жизнь. — Что ж, скажи спасибо, что тебя будут понимать, когда зароешься вместе с разными трактатами. — Ты будешь? — Видишь в этом кабинете кого-то ещё? Вздумай ты завести себе девушку, ну или парня, — Северус хмыкнул, — так сказать, обычных, — и тебя бы ждали постоянные упрёки в том, как мало времени ты уделяешь отношениям, уж поверь. — Северус… — покачал головой Гарри, — я буду тем самым обычным парнем, который начнёт тебя упрекать, вздумай уделять личному слишком мало внимания. Мужчина улыбнулся, не разжимая губ, а потом сказал с многозначительной ноткой, встретившись с Поттером глазами: — Забыть о тебе невозможно. Гарри показалось, словно во взгляде было какое-то обещание. Подперев голову одной рукой, рассматривал лицо мужчины. На Северуса так приятно было смотреть, что он, наверное, мог бы часами глаз не сводить. — Уже почти время отбоя. Ты успеешь меня поцеловать и дойти до своей львиной башни. Гарри тихо рассмеялся. — Нет, Северус, — растянул он губы снова в коварной улыбке, — я поцелую тебя позже, а сейчас позволь продлиться этой усладе для глаз моих. Зельевар поднял бровь. — Захотел побыть дерзким мальчишкой? — Я морально не готов ограничиться поцелуем. — Тогда убирайся.

***

Гарри ещё долго вспоминал выражение лица Северуса. Практически смеялся, поднимаясь по лестнице. Правда, ему очень хотелось его поцеловать, и теперь он чувствовал сожаление, что всё-таки этого не сделал. Пробравшись в комнату, он разделся до трусов, не став надевать пижаму, с трудом удержался от мастурбации, и, наконец, провалился в сон. Субботнее утро наступило внезапно. Поттер не мог сказать, что выспался. Настал день похода в Хогсмид и, как надеялся, воплощения его планов. Гарри не мог дождаться, когда закончится завтрак. Практически выволок Рона из-за стола, не дав тому затолкать очередной тост себе в рот. Вместе с Мэрином, Гермионой и Джинни, они, наконец, выбрались из замка. Джинни хотела выбрать что-то из одежды. Даже Мэрину понадобился новый свитер. Джинни просила Гермиону присоединиться, та, в свою очередь, попросила Рона. А Рон заявил Гарри, что без него там со скуки сгинет. Так что все отправились туда вместе. В магазине Джинни выбрала тёплое длинное вишнёвое платье. Мэрин спрашивал их совета по поводу свитера. Гермиона была за бордовый, Рон тоже промямлил, что лучше бордовый. Джинни — за белый «вот с этим прекрасным воротником», а Гарри — за классический чёрный с аранами. Не то, чтобы он слишком в этом разбирался. — Хоть бери и тяни жребий, — проговорила Джинни, — если не знаешь, какой выбрать. — Гарри, примерь вот этот свитер. Он тонкий, однотонный, из ангоры. Мне кажется, тебе очень подойдёт, — проговорила Гермиона, протягивая ему вешалку с дымчатого цвета свитером. — У меня есть старый, — ответил Гарри, — правда, с ним, кажется, что-то не так. И есть тот красный со снитчем от миссис Уизли. Увидев скептический взгляд девушки, протянул руку, и стал его примерять. — Я не выгляжу слишком строго? — поинтересовался Поттер, одёргивая рукава. — Строго и сексуально, — состроила гримасу Джинни. — Свитер — это не что-то такое, о чём можно сказать «сексуально», — заломила брови Гермиона. — Вот на этом есть молния, можно раздеться в два счёта, — хихикнула Джинни, рассматривая какой-то зеленоватый свитер, — Мэрин, как тебе? Выбор всё сложнее? — Я померяю, — вздохнул он. Гарри взял дымчатый свитер, а Мэрин всё-таки остановился на чёрном с аранами. Рон отрицательно повёл головой, когда девушка предложила и ему что-нибудь выбрать. — Давайте выпьем сливочного пива? — обронила Джинни. Они одобрительно кивнули, и направились в «Три метлы». Правда, Гарри заказал себе глинтвейн с красным вином, а Рон — огневиски и орешки. — Мы же только что ели! — проговорила Гермиона. — А я хочу эти сладкие орешки от мадам Розмерты, — ответил рыжий. Гарри переглянулся с Гермионой, улыбнулся и слегка покачал головой. Джинни стянула у Рона где-то половину орешков, совершенно ими увлёкшись. — И почему нам нельзя ходить в Хогсмид постоянно! — возмущалась она. Гарри едва не ответил ей, что можно пользоваться секретными ходами, но вовремя закрыл рот. — Я бы здесь жила, — проговорила Джинни. — В пабе мадам Розмерты? — уточнила Гермиона. — В Хогсмиде, — с весельем повела бровями младшая Уизли. Гарри хотел взять недостающие ингредиенты для зелья, но не знал, как сделать это незаметно. Тут он заприметил Хагрида, который вставал из одного дальнего угла. — Здесь Хагрид, пойду поздороваюсь — проговорил он, поднимаясь из-за стола. Гарри подошёл к лесничему, тепло его поприветствовав. — Как дела? — подбежали за ним Рон с Гермионой. — Отлично, ребятки. У меня выходной. У нас всех, — весело проговорил он, — как сами-то? — Хорошо, — неуверенно протянула Гермиона. — Поздравляю с прохождением в Турнир, — похлопал он по плечам Гарри и Гермионы так, что их колени подкосились. — Спасибо, Хагрид, — скомкано улыбнулся Гарри, выпрямляясь. — Теперь всё время, поди, заняты, а? — Гермиона из библиотеки не вылазит, — пожаловался рыжий, — и Гарри совсем больше не играет со мной в подрывного дурака. — Рон! — возмущённо протянула Гермиона, — мы должны готовиться ко всему. — Хорошо, что выбрались проветриться, — улыбнулся в бороду лесничий, — слышал от учеников, как тебя, Гарри, хотят… того… а некоторые говорили, что ты согласился. Не ожидал от тебя такого, но, может, теперь ты… того. — Что «того»? — Э-э-э…. забудь. Дела не ждут! Пойду. Они вернулись за свой стол. Гарри понятия не имел о том, что происходит. Может быть, кто-то врёт, что с ним встречается? Он решил не задаваться этим дурацким вопросом и просто быть начеку. Гарри опять вскочил со своего места: подумал, что никогда удобного момента не возникнет, так какая разница когда он пойдёт? — Я скоро вернусь. И он выскользнул из паба, проигнорировав подозрительные взгляды друзей. Аптечная лавка была недалеко, у одного из перекрёстков, и он быстро купил некоторые нужные ингредиенты, уменьшил их и спрятал в карман. Когда вскоре вернулся в паб, Рон уже сидел со сливочным пивом. — А куда ты ходил? — поинтересовалась Гермиона. Гарри ожидал этого. — Хотел посмотреть, где аптечная лавка, если мне что-то понадобится, — сказал он полуправду. — Для дополнительных занятий? — подняла девушка брови, — профессор Снейп тебе бы не предоставил? — Нет, это для… личной практики в свободное время. — Как прошёл твой урок со Снейпом? — вспомнила Джинни. — Нормально, — тихо ответил Гарри. — Наверное, было тяжело — терпеть его общество больше, чем нужно? — поинтересовался Рон. — Нет, — ответил Гарри, — я же говорил, что… мы… Он замялся. — Что вы друзья? — подсказал Мэрин. — В общем, да, — слегка покраснел Гарри, — не то, чтобы меня это освобождало от учёбы, как видите. — Ну и ну, до сих пор в это не верю, — озадаченно проговорил Рон, уминая последний орешек, — вот Хагрид — давно наш друг. А Снейп… токсичный. Это Гермиона сказала, что люди бывают токсичными. — А яда в нём хватит, чтобы отравить всю земную твердь, — вставила Джинни. — Я не говорила, что профессор Снейп — токсичный! — возмутилась Гермиона, — он сложный, да. Но Гарри должно быть виднее, токсичный он или нет. — Не для меня. Снейп… он… Гарри хотел сказать «чудесный», но как бы это звучало для них! «Профессионал своего дела»? Тоже правда, но… Сказать, что прекрасно терпят друг друга? Прозвучит так, словно их «дружба» не обходится без мазохизма. «Жажду быть с ним как можно чаще» — и его тут же упакуют с быстрой доставкой в Мунго. — Я им восхищаюсь, — всё-таки выдал Гарри. Ненадолго повисла тишина. — Он настолько покорил тебя какими-то зельями? — нахмурилась младшая Уизли. — Всем сразу, — негромко проговорил Гарри, — я совершенно не знал его раньше. Если бы оставил всё как есть, меня бы совесть заела. — Отлично бы жил, тоже мне… — фыркнул Рон. — Я так не думаю, — серьёзно оборвал его Гарри. — Он потрясающий преподаватель, — заметила Гермиона, — очень опытный и харизматичный. Только вспыльчивый чрезмерно. Не любит… — Имбецилов, болванов криворуких, — стал загибать пальцы Рон, — тех, кто не может отличить котёл от суповой миски. И тех, кто не считает зелья важным предметом. У него самомнение — как дутая жаба, я всегда буду так считать. — Ты не прав. У Снейпа просто есть достоинство и уважение к тому, что он делает. И, конечно, он не может мило относиться, если видит к зельям пренебрежение. Если бы твой Чистомёт бросали свиньям в хлев раз за разом, говоря, что эта метла неважна, у тебя тоже не возникло бы симпатии к тем, кто так поступает, не находишь? Гарри испытывал раздражение и не мог слушать абсурдные размышления о Северусе, отчаянно пытаясь его защитить. Пусть даже Северусу было бы плевать и он никогда об этом не узнал. — А при чём здесь мой Чистомёт? — Ну, его-то ты ценишь. — Не возникло бы симпатии? Я бы захотел проклясть, какая тут симпатия. Чистомёт — это святое! — А Снейп тебя не проклинает, хотя ты умудряешься смешивать грязный мох с плодами цикуты прямо у него под носом. Рон откинулся на спинку стола и стал глядеть в сторону, замолчав. И, ладно, ещё действия Рона: зельевар вполне мог пережить невежество учеников. А вот чего он натерпелся с одним только Волдемортом — никому неизвестно. Гарри сомневался, что понимает и знает Северуса даже теперь. Зельевар стал для него несравненно ближе, чем когда-либо, но от этого Гарри не узнал всю подноготную его жизни. — Что хотите делать дальше? — Сладкое Королевство? Зонко? — спросил Рон. — Посмотреть книжный! — ответила Гермиона. Рон почти закатил глаза.

***

Они вернулись рано вечером, наевшись сладостей из Сладкого Королевства, и Гарри, радуясь, что зелье довольно несложно в приготовлении, выудил чемодан и достал один из запасных котлов. Водрузил его на стойку под горелку неподалёку от кровати и сел рядом, по-турецки сложив ноги. — И что это? Не говори, что Оборотное зелье. Ты прямо как Гермиона на втором курсе в туалете плаксы Миртл — поднял брови Рон. — Хочу сварить порцию антидота к любовным зельям, на всякий случай, — соврал Гарри. — Ааа. Это надолго? Я надеялся поиграть с тобой. А Мэрин в ду́ше застревает совсем как девчёнка. Может, позже сваришь? — Нет, не мешай, пожалуйста. Я же не мешал вам с Джинни пытаться сделать вино. Я недолго, — бросил Гарри, ставя защитную сферу. — Ладно, — сконфуженно бросил Рон, — А ты прав. Никогда не знаешь, что ждать от прекрасной половины волшебного населения. Гарри повёл головой в его сторону. Рон уложился в кровати, закрыл глаза и чему-то улыбался.

***

Поттер пришёл немного раньше назначенного, осознав, что забыл мантию-невидимку, и обратно в башню Гриффиндора придётся возвращаться крайне осторожно. Когда он стукнул по молотку, орёл задал ему вопрос. — Какому народу принадлежит древнейшая письменность, ныне вымершая, и не имеющая аналогов? — Древним египтянам? — моргнул он. Молчание в ответ. — А подсказку можно? — с надеждой спросил Гарри. Орёл распушил бронзовые перья. — Финикийцам. Орёл недовольно повёл клювом. Гарри показалось, что тот сейчас скажет: «Какой же ты всё-таки тупой», таким возмущённым тот выглядел. — Вы никогда не даёте подсказок? — почтительно обратился он к орлу. — Только если скажешь девиз дома, мальчишка. Гарри обрадовался. — Ума палата дороже злата. — Южное Междуречье до нашей эры. — А? Гарри не слишком это помогло. — А откуда вы всё знаете? — Ровена Рэйвенкло, величайшая, создала своего орла из сотни душ небесных птиц, призванных с каждого континента. Заключила нас в бронзу и все стали, как один. — Небесных? Все птицы небесные, — с сомнением проговорил Гарри. — Не все парят в небесах. Мальчишка, тебе скучно? Ты дашь ответ? Гарри почему-то показалось, что он говорит с Северусом. — Можно ещё подсказку? Ума палата дороже злата. — Последняя. И только потому, что сам любишь летать, - Гарри поднял бровь, - этот народ изобрёл лиру и арфу, и, так уж и быть, колесо. Гарри глубоко выдохнул. Вот бы Гермиону сюда. — Шумеры? Орёл повёл клювом вниз, и дверь скрипнула. Неужели он угадал? Дверь стала раскрываться. Поттер оглядывал заново общую гостиную в синих тонах, статую Ровены, и бегло — заполненные стеллажи, которые возвышались у стен. Куполообразный потолок отображал звёздное небо. Да уж, наверняка, это самая строгая гостиная во всём Хогвартсе после мрачной и прохладной гостиной Слизерина. Гарри увидел сидящую у камина Луну вместе с Элизабет Гилдстоу, и нерешительно ступил внутрь. — Гарри, — мечтательно проговорила Луна. — Привет, взломщик рэйвенкловской башни, — мягко проговорила Элизабет, откидываясь на спинку дивана. — Э-э… — А ты чуть раньше, — заметила Луна. — Извини. — Ничего страшного. Затем Луна глянула на подругу. — Мы с Гарри собирались провести научный эксперимент, — объяснила она Элизабет. Девушка с интересом посмотрела на Поттера. — А поучаствовать можно? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Пожалуй, — сказал Гарри. И он объяснил ей, что именно хотел проверить. Добавил, что потом было бы неплохо, если они все втроём примут зелье попадания в чужой сон с компонентами всех участников, и посмотрят, что случится. — Давайте, я разложу этот диван, — предложила Луна, — некоторые остались в Когниториуме. Я думала сначала туда тебя позвать, это такое секретное место в нашей башне. Но раз не можем там, здесь всё равно никого уже нет. Девушка взмахнула палочкой, направив ту на диван, когда Элизабет встала. — Луна, дашь свой волос? Девушка выдернула у себя один, протягивая ему. Гарри достал порцию зелья, увеличил пузырёк до нормального размера, и опустил в него необходимый последний ингредиент, слегка взболтал. Зелье зашипело и успокоилось. — Теперь нужно уснуть нам обоим, — подытожил Гарри, думая о том, как это удастся сделать синхронно с Луной. Чёрт, а ведь не помешало бы сонное зелье. И почему он не подумал? Так ведь можно ждать неизвестно сколько. Он снял мантию и повесил на спинку одного из кресел. — У Элизабет есть сонное зелье. — Мадам Помфри снабдила флаконом, я плохо спала последнюю неделю, — неохотно призналась черноволосая девушка. — Тогда примем немного? — Было бы кстати, — кивнул Гарри, — а после него я выпью то, что сварил. Луна трансфигурировала свою одежду в пижаму. И направила палочку на Гарри. — В джинсах тебе будет неудобно уснуть. — Хорошо, — согласился Гарри, думая о том, что это не так уж и важно. На нём оказалась чёрная пижама. — Ложитесь, — похлопала по разложенному дивану Элизабет. — Луна, ты первая, я выпью после тебя. Девушка сделала мелкий глоток зелья, когда Элизабет протянула ей флакон, и почти сразу стала зевать. Она укладывалась на разложенном диване, пытаясь принять позу поудобнее. Наконец, упёрлась подбородком в левую кисть руки, и застыла. — Лучше подождать пару минут, — шепнула Элизабет Поттеру. И он кивнул, подойдя ближе и усевшись на край дивана, чтобы понять, когда Луна действительно уснёт. — Я не знаю когда вас разбудить, или будет лучше, если вы сами проснётесь. — Я тоже не знаю, — честно сказал Гарри, — сон делится на медленные и быстрые фазы, насколько я узнал. И я не представляю, когда наступит фаза быстрого сна. И важно ли, чтобы мы в этих фазах совпали. В фазе быстрого сна и должно что-нибудь сниться. Это и правда может затянуться. Может, ты тоже хочешь спать? — прошептал он, не отрывая взгляда от Луны. — Пока не сильно, — тихо проговорила она, — Гарри, можно спросить? Гарри удивился, но кивнул. — Я читала «Зельеварение сегодня». Тот, где помещена твоя статья о Ределиусе. Гарри уже и забыл об этом. А ведь мог хотя бы в Хогсмиде посмотреть в книжном журналы. Или попросить у Северуса. — Я не знаю, как тебе это удалось, но мне интересно, есть ещё что-то особенное, что ты не стал включать в статью? Гарри немного завис. — Тебя увлекают зелья? — Выше среднего, но не так, чтобы слишком. Ещё больше меня увлекают внеучебные вещи. Жаль, у нас нет в Хогвартсе такого факультатива, как у шармбатонцев. На недоумённый взгляд Поттера она уточнила: — Искусство: магическая живопись, литература, театральные постановки и музыка. И твоё зелье… оно связано с этим, и мне очень интересно, как для тебя всё было. — Эпично, — серьёзно проговорил Гарри, — я позорился часов четырнадцать. И позорился бы дольше, если бы не выпил антидот. — Позорился? Элизабет задумчиво оглядела его, поправляя длинные волосы. — Перед одним человеком, думаю, да… — Луна уже точно спит, — взглянула Элизабет на девушку. Гарри принял у неё флакон и сделал маленький глоток. Затем выпил зелье с волосом Луны. — Надеюсь, получится, — тихо проговорил он, ложась рядом с Луной. — Я одеяло наколдую. Гарри только успел кивнуть, и стал медленно отключаться. Он бродил по ветвистым огромным туннелям, но не чувствовал своих шагов, ни шороха. Потом глаза стало немного слепить, словно он смотрел на нечто вроде прожектора. Свет мерцал, приближаясь всё стремительней, и стал поглощать всё вокруг. Он закрыл глаза. Потом открыл их и понял, что стоит в каком-то большом саду, где своды столпов, образующих квадрат, были в высоту не меньше десяти метров. Стеклянные покатые крыши теплиц отсвечивали в блеске солнца, ветвистые растения слегка подрагивали, некоторые переплетались с деревьями. Луна сидела на клочке земли в длинном чёрном платье, вместе с небольшой лопаткой для садовых работ, и делала в земле углубление с крайне сосредоточенным видом, который ей не был присущ. Гарри вышел к ней, миновав клочки прозрачного тумана. — Луна? — негромко позвал он. Девушка вздрогнула, огляделась вокруг и заметила его. — Ты их испугаешь, — тихо сказала она, — я делаю дом для шелкопрядов. Собираюсь вырастить им новое тутовое дерево. Это они почти съели. — Мы сейчас спим. На самом деле… — Тсс… тихо, Гарри. И она вынула палочку, бросила семена, те стали увеличиваться до размеров ростков, и, в конце концов, на глазах стало появляться молодое дерево. Луна припала к нему с улыбкой. Привычное мечтательное выражение вновь возникло на её лице. Гарри стало неудобно, словно он наблюдал за чем-то интимным, и перевёл взгляд на какую-то мелкую ржавую теплицу подальше. Наконец, Луна отпустила дерево, поправила голубую повязку на голове, и вспомнила про него. — Хочешь поговорить? — Хм… ты знаешь, где мы? Луна мечтательно улыбнулась. — Не знаю, что это за место. Я просто сюда иногда попадаю. — Тебе это снится. А я в твоём сне. Помнишь, рассказывал тебе, что выпью зелье? Я его выпил, и попал в твой сон. Гарри не знал, стоит ли это объяснять, но, казалось, что Луна верит в то, что делает, словно это не сон и здесь есть настоящие шелкопряды, которым требовалось настоящее тутовое дерево. — А, да. Так у нас получилось? — Похоже. Но чтобы быть точно уверенными… давай придумаем кодовые фразы для друг друга, которые нам нужно сказать, когда проснёмся? Чтобы знать: я говорил точно с тобой, а не просто видел во сне образ, напоминающий тебя. — Без проблем. Попытаюсь запомнить. Так, фраза для тебя… Луна подняла голову. Солнце медленно исчезло, всё потемнело, Гарри едва мог её различить. Сквозь потолок на покатые теплицы стали светить звёзды. — «Звёзды смотрят вниз» — моя фраза для тебя. Гарри кивнул и задумался о своей фразе для неё. — Моя — «Полнолуние», — он помедлил, прежде, чем задать вопрос, — Луна… я хочу проверить, можем ли мы к друг другу прикоснуться. Можно пожать твою руку? — Можно даже обнять, — проговорила девушка, — словно мы друзья. — Мы и есть друзья. — Это приятно. Гарри подошёл к ней, осторожно обнял и застыл. Как ни странно, он чувствовал то, что она близко. Это не было так, словно обнимаешь призрак, или проваливаешься сам сквозь тела, — как в омуте памяти. — Интересно, — прошептала Луна, — это очень реалистично, мы правда спим? — Кажется, да. Мы были в вашей гостиной, мы никуда не аппарировали. Мы должны спать, — уговаривал себя Гарри, приобнимая её. Потом всё снова заволокло белым светом, и ему больше ничего не снилось в ту ночь.