Иногда принадлежу тебе, иногда - ветру

— Северус, ты выбираешь мясо слишком долго, — укоризненно проговорил Гарри, — мы можем опоздать с готовкой. — Помолчи, я думаю. — Всегда так долго в супермаркетах торчишь? Просто интересно, не купить ли мне маггловскую газету. Почитать, знаешь. — Пять минут выбираю, Поттер, — проворчал недовольно, — выбери пока овощи, нормальные. — Какие нужны…? Что ты собрался готовить? Северус вздохнул. Он как раз решал, на каком блюде остановиться. — Думал между говяжьей вырезкой в красном сухом вине по-бургундски и Миротоном по-провансальски. Пожалуй, лучше первое. — Что такое «Миротон», я не знаю. А первое, и правда, звучит неплохо. — И выглядит тоже. — О, так моя августейшая особа определилась! — Гарри притопнул ногой, — Отлично, какие овощи нужны для этого блюда в вине? Северус сказал ему взять шалот, одну большую луковицу, штук шесть небольших морковок, кабачок и чеснок. — Мука, соль и сахар есть? — закончил он. — Кричер получил карт-бланш на сахар, как ты — на меня. Мужчина поднял брови. — Есть мука и соль. А сахарный песок разве что с потолка не сыплется. Гарри резво развернулся и пошёл искать озвученные овощи, даже не споткнувшись ни об одну старушку на своём пути. Северус, наконец, в относительной тишине, выбрал говяжью вырезку и кости для бульона. После чего направился выбирать специи, сливочное масло, томатную пасту. Гарри всё нашёл, даже шалот. И уставился на шампиньоны. Найдя Северуса, который уже переместился в винный отдел, спросил, можно ли в блюдо добавить грибы, на что тот лишь вздохнул и приподнял глаза кверху. — Поттер, ты точно решил довести меня до безумия, — тихо проговорил, закатывая глаза. Гарри невозмутимо уточнил: — Это не зелья, здесь можно менять рецепт под себя. Или ты не любишь шампиньоны? — Не то, чтобы они были там нужны. Ты понимаешь понятие «комплементарность»? Если я захочу блюдо с текстурным диссонансом, обращусь к тебе за советом! Если хочешь, пожарим их отдельно, извращенец. Сам увидишь, что ничего там больше не нужно. Гарри посмотрел на него и смущённо и озадаченно. — Ладно, я тебе поверю, чёрт с ними, с этими грибами. — Да неужели?! Северус, наконец, взял интенсивный красный портвейн Tower’s Port и сухое красное вино Мальбек. — Это же не всё для приготовления? — полюбопытствовал Гарри. — Мальбек — полностью, а портвейна где-то около ста грамм. Остальное останется. — А что хочешь пить? — Вспомни о гостях и спроси, хочу ли я видеть пьяного Уизли. Нет, не хочу. Блюдо и так будет с алкоголем. — Северус, — воззвал к нему Гарри, — давай тогда по бокалу. Не с водой же сервировать твоё блюдо… И портвейн, наверное, Гермионе не очень зайдёт. Она крепкое не любит. — Если в Хогвартсе они станут рассказывать, как со мной выпивали… — Твоя репутация рухнет, ага. Разобьётся о стратосферу. Все раки на свете вылезут и заорут во всю мощь лёгких: «Этот мужлан выпил бокал и нажрался в говно», — Гарри вздохнул, — они никому не скажут. — О, тлен, могила и тьма Салазара! У раков нет лёгких, дубина. Они не могут орать! — Зато ты можешь. Вот и не ракуй. Северус, в конце концов, милосердно взял ещё и Бордо. — Уже начинаю бояться этого вечера. Гарри и сам притих. — А тут есть вино: «Луна в Козероге, авантюризм в зените»? Северус опасно на него посмотрел. — Да, Поттер, звёзды должны выстроиться в определённом порядке, чтобы эта ночь не закончилась катастрофой, совершенно верно. Луна — в глубине Космоса, к ней не прикоснуться голыми руками ни козлам, ни людям. Хочешь — ищи вино: «Посыпая свою голову пеплом». — Не паникуй… Гермиона — лапочка! Мегерой она становится только когда получает у тебя «Удовлетворительно». Можешь хоть сегодня быть милым? Тишина. — Люблю твою улыбку, Северус… только не скалься так. Магглы позвонят в полицию… Ай! Ну, другое дело, давай пафосно, чтобы тут все штабелями падали, вон, старушка уже крестится. Это они так неодобрение выражают… Ой, Северус, это моё ухо. — А это твои скулы, зажатые в пальцах, чтобы не визжал. Гарри смахнул его руку и опустил взгляд ниже. — А это твой член, только я к нему здесь дотронуться не могу. Корзинка с овощами тоже мешает, знаешь ли… — Мальчик, замолчи… Гарри поставил её на пол, упёрся ладонями мужчине в грудь, и не слишком-то тихо возмутился: — Значит, тебе про тьму Салазара орать можно, а мне шептать про член — нельзя! Старушка уже зажмурилась. — Я могу тебя здесь облапать? Ай…

***

Северус готовил, а Гарри чувствовал себя почти бесполезным бревном на перекладине. А ещё — довольно неумелым: глядя на его действия, он поражался как тот проворно поставил всё на бульон, филигранно нарезал мясо, замариновал, а потом принялся за соус. Гарри понятия не имел как готовится соус из вина, и пожирал руки Северуса глазами. — Знаешь, а я когда-то стоял на этом самом месте и думал о том, умеешь ли ты готовить. — И что думал? — мягко ухмыльнулся Снейп, — и почему тебе это в голову пришло? — Думал, хорошо ли удаётся кулинария, если ты — мастер зелий. — Кулинария — полная ерунда по сравнению с зельями, Поттер. — Я понимаю… но я не мог знать, готовишь ли ты что-либо дома, или, например, просто этого не делаешь. — Не очень часто, — проговорил, орудуя ножом над овощами, — иногда вообще забывал о еде. От этого не умирают. Особенно, если нужно уделять много времени работе. — Чем-нибудь помочь? — Да, возьми вино, набери в рот и передай мне с помощью поцелуя. Гарри глухо рассмеялся. — Я тебя оболью. — А я от тебя не отстану. Гарри стал наливать Бордо в бокал, с едва сдерживаемой улыбкой глядя на Северуса. Сглотнул, набрал немного в рот и подошёл к нему. Встал на цыпочки. И, пытаясь не смеяться, потянулся к его рту, прижался губами и осторожно передал ему, почти даже не пролив. Северус убрал пальцем потёк по подбородку, проглотил вино и с ухмылкой взглянул на Поттера, почти сразу сорвавшись на почти агрессивное терзание рта или глубокие поцелуи — как посмотреть. Оторвался. Гарри обхватил его руками за шею, а Северус прижал его спиной к кухонной столешнице, смотря на него с весельем в глазах, с искорками обожания. — После ужина останешься со мной? — спросил Гарри, лелея надежду за надеждой. — Если хочешь. — Дурак, — почти одними губами прошептал, — я хочу этого больше всего. — За «дурака», Поттер, — он провёл пальцами по его губам, — я тебя накажу. — Дурак, дурак, дурак. Северус вздохнул, пытаясь спрятать улыбку. — Очень серьёзно. И за поведение в супермаркете. После того, как Уизли с Грейнджер уйдут. — Я буду прятаться от тебя, — ухмыльнулся Гарри, — по всему дому. — Остановись на одном-двух этажах. — А ты найдёшь меня? — Непременно, и уж тогда… — … я увижу небо в алмазах, — договорил за него Гарри и поцеловал его, сплетаясь языками, пока не услышал тихое: «отвлекаешь». Они закончили готовить ужин, от которого шёл восхитительный аромат, а Рон с Гермионой вот-вот должны были появиться.

***

Взяв блюдо и вино, они поставили всё в зале. Расставили тарелки и бокалы с приборами. — Не волнуйся, — прошептал Гарри. — Это ты не волнуйся, Поттер, задрал сегодня разговорами о панике. У кого что болит. Гарри нервно посмотрел на камин: раздался треск и из него вышагнула Гермиона, а за ней — рассеянный Рон. У Гарри кровь к лицу прилила. — Привет, Гарри. О, профессор Снейп, Вы уже здесь, — проговорила девушка. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — и секунду погодя, добавил, — мистер Уизли. — Добрый вечер, сэр, — проговорил Рон, покрываясь лёгким румянцем. — Чем занимались, пока меня не было? — полюбопытствовал Гарри. — Отсыпались, разгребали разное де… в смысле, писали эссе. Гермиона приготовила твой любимый шоколадно-вишнёвый торт сегодня. Девушка поставила на стол коробку под комментарий Рона, предупреждающе на него глядя. — Надеюсь, не развалился. Джинни помогала. — Спасибо, не стоило, я и так рад, точнее… мы с Северусом рады, что вы пришли. Мужчина про себя тяжело вздохнул. — Вы нас просто позвали? — спросила Гермиона, — или у нас какое-то событие? Может, сделали научный прорыв? — Ну, в области французской кухни, я бы сказал, что Северус и правда сделал прорыв. Гермиона стала рассматривать блюдо. — Так Вы сами его приготовили, профессор? — вежливо спросила она. — Поттер помогал. К тому же, он передал самый важный ингредиент. Гарри бросил на него такой взгляд, что Северус подумал — страсть в нём просто насквозь читается. — Садитесь, — едва смог проговорить Гарри, — давайте попробуем, я и так уже устал хвалить Северуса предварительно, теперь хотя бы смогу похвалить окончательно. Снейп на корню подавил хитрую улыбку, прижав костяшки пальцев к губам. Гарри разложил перед ними порции и, когда тоже сел и отправил первый кусок в рот, только Рон не спешил взяться за вилку, подозрительно уставившись в свою тарелку. — Не отравлено, мистер Уизли. — Северус, это бесподобно, — громко прошептал Поттер, — божеее, — простонал он. — Гарри! — осторожно взглянула на него Гермиона. — Прости, — тихо сказал Гарри, заливаясь краской ещё больше. Он боялся поймать взгляд Северуса и прочитать в нём: «ты себя не контролируешь совсем». Гермиона нацепила на вилку кусочек мяса, обмакнула в соус и прожевала, взглянула на Рона напротив с блаженной улыбкой. Попробовала ещё, пока Гарри, почти прищурившись, следил за ней. — Профессор, — проговорила она, — я завидую таким умениям. Лучше приготовить просто нельзя. Я, — она схватила бокал, — бездарная во всём… что касается готовки. Мои мясные блюда — только условно съедобны. Один торт на день рождение близких — потолок. Мм… присоединяюсь к восторженному возгласу Гарри, — улыбнулась она, — Рон, ешь уже, — шикнула она. Рыжий скептически посмотрел на неё, попробовав вместо мяса овощи и застыл, прожёвывая. Наколол кусочек мяса, попробовал и не сразу пошевелился. — Очень вкусно, — аккуратно заметил он, взглянув в сторону Северуса, который, в отличие от них, совершенно тихо и медленно ел свою порцию. — Рад, что вы одобрили, — сдержанно проговорил мужчина. Гарри стал есть быстрее, совершенно покорённый блюдом и тем, что приготовил его сам зельевар. Даже прикрыл себе рот, чтобы громко не вздохнуть, а потом взял бокал и поднёс к губам, устремив взгляд на Северуса. Тот тихо ему улыбнулся, на мгновение прикрыв глаза, но Гарри не прекращал на него смотреть, словно говоря: «будь моя воля, будь моя воля, Северус, я бы немедленно…» — Профессор, в чём секрет? Это чудо какое-то. Я была во Франции. Мне понравилась еда, но на порядок меньше. — Есть много нюансов, мисс Грейнджер. Особенно важно не передержать соус, не пересушить мясо, правильный баланс специй, и, конечно, вино. Конкретно для этого был использован Мальбек. А у него, как вы можете почувствовать, очень сочный вкус, сладкий аромат, в котором переплетаются ноты ежевики и чёрной вишни. Ну и, конечно, сливочное масло. — Рай. Я в раю. И не говорите мне, что я на Гриммо, — проговорил Поттер. — И грибы были бы здесь уместны, не будь в блюде кабачка, который лучше оттеняет интенсивный портвейн, — ухмыльнулся Северус. Гарри раскрыл рот, с возмущением на него глядя. Если бы у него были часы с кукушкой, они бы сейчас орали от его имени: «Прохвост года». — Нет, ну не зараза! — воскликнул Гарри. — Ты это кому? — Тараканам! Кажется, прибежали на большой запас сахара в доме! Чары антитараканьи сработали! Не слышали? Я на секунду! Гарри вышел за дверь, ударился пару раз головой в стену, заржал, опять ударился головой, вытер слёзы и вернулся. — Поттер, если так любишь грибы, я приготовлю тебе жульен, только не истери. — Забились! Рон прыснул, уткнувшись в бокал. — За Вас, профессор, — проговорила Гермиона, поднимая свой. — Как и за вас, — ответил он, отсалютовав, — остыл? — Северус поднял взгляд на Гарри. — Остыл, всё равно очень вкусно, — тихо проговорил Поттер. — Расскажите, как вы подружились с Гарри, — повернулся Рон, серьёзно взглянув на зельевара, — для нас это было… неожиданно. Просто башню сорвало, когда услышали. Поттер едва не облился вином. Северус покачал в руке бокал прежде, чем отставить его. Он немного прочистил горло, прежде чем начать тренироваться в вежливости на максималках. — Для меня тоже было неожиданно, — негромко проговорил он, — кто же знал, что Поттер так любит ошиваться под дождём и именно там, где я живу? Мальчик мог утонуть в ближайшей луже. Меньше всего ждал, что он придёт. Я считал, что больше не увижу его. Утонуть в луже... Гарри прокашлялся в кулак, ощущая полный смысл фразы: «Всё, что вы сказали, может быть использовано против вас». — Это моя вина… нужно было раньше прекратить тебя подозревать и быть взрослее. Северус приподнял кончики губ. — Если бы ты, Поттер, прекратил меня подозревать, это стало бы первым знаком, что моя шпионская деятельность пошла коту под хвост. — Но… — Гарри, — тихо остановил его Северус, наклонив голову, пресекая дальнейшее самобичевание. Он машинально протянул свою руку вперёд, сжав пальцы зельевара через весь стол, почти нежно, словно не возмущался ещё три минуты назад. Было до сих пор стыдно, какого человека он в нём видел раньше, не прощая себя даже теперь, потому что прошедшие годы только и делал, что купался в неприязни, не имея толики веры в того, кого теперь любил. И из-за этого считал себя недостойным иметь то, что имеет, как будто вынес недостаточно горечи из прошлого. Поттер почти забыл, что уже извинялся за это, всё равно снова вспомнил, сколько раз облил Снейпа грязью — мысленно и при друзьях. А сколько раз назвал Дамблдора легковерным, наивным глупцом, который верит в лучшие качества людей, хотя они, казалось бы, их не имеют. Плечи его поникли. Северус сжал губы, смотря на него в упор. Поздно было призывать Поттера к осторожности. К тому же, не прекращая терять контроль над ситуацией, он ненамеренно считал его мысли, пока Поттер отдавался своему старому конфликту, как на бойне, где ожидал от Северуса лишь пренебрежения и заслуженного разочарования. — Кхм, — закашлялся Рон, глядя на затянувшуюся странную сцену. Гарри глаз от Снейпа не отрывал, а тот мог пересчитать каждую его ресницу. — Не вини себя, — тихо проговорил зельевар, — больно смотреть. И он осторожно поднял его ладонь в своей руке на уровень лица и прикоснулся целомудренно губами, успокаивающе, в широком многозначительном жесте: «Я прощаю тебя». Подержал его ладонь ещё мгновение и осторожно отпустил. Гарри взглянул на него во все глаза, приоткрыл рот и занемел. Что они устроили перед Роном и Гермионой? Они же собирались вести себя сдержанно и не шокировать. Приберечь слишком личную информацию. И, хотя они ничего не говорили, даже Северус позволил себе, несмотря на всю невинность — вряд ли невинный жест. Гермиона задумчиво опустила голову вниз, потонув в своих каштановых кудрях. Не зная, как теперь разряжать обстановку, Гарри замялся. А Гермиона вдруг подняла на него свой выразительный взгляд, словно чего-то ждала. В сердце у Поттера словно часы тикали. Он посмотрел на неё, не имея надежды вынести эту ситуацию без потерь. Как кто знает когда павший воин, пойманный великой валькирией в её лице в это мгновение. Он не без дрожи и не сразу едва уловимо кивнул ей, и сердце замерло. Гермиона медленно моргнула, переводя взгляд на Северуса, а потом снова вниз. Рон тоже вопросительно смотрел, словно не понимая, о чём они немо переговариваются. — Я чего-то не знаю? — хмуро спросил Уизли, — кто-то умер? Гермиона тихо улыбнулась одними кончиками губ, бросая быстрый взгляд куда-то в сторону. — Гермиона? — снова воззвал к ней Рон, а потом посмотрел и на Гарри и на Снейпа. — Рон, — Гарри сглотнул, — мы с Северусом… вместе. Рон закашлялся, потухая, как спичка. — Вместе что? Вместе собираете марки? Вместе боретесь в армрестлинг? Минералку пьёте вместе? — Мы встречаемся, твою мать… И грянула тишина.

***

Лицо Рона приняло синюшний оттенок, как будто он задыхался. — В смысле? — слабо выдал он, вцепившись взглядом в поверхность стола, — Я думал, у тебя что-то с Мэрином. Гарри, ты… шутишь, да? — Он нервно улыбнулся, но, кажется, мышцы лица задеревенели, и его перекосило. — С Мэрином? — произнёс наконец-то Северус с прохладным любопытством и скрытой угрозой. — Разве ты не с ним? — взглянул на него Рон, — он же… — Нет, — категорично сказал Гарри, — я же пошутил тогда. — А после сделал ему массаж, — кивнул Уизли, будто всё это было очень логично, — и вас часто не было в комнате. Я понимаю, вы с профессором — друзья, но не нужно шутить так! Гарри глотнул воздуха и тяжело выдохнул. — Поверь, где был Мэрин — представления не имею. Не со мной. Да хоть сбегал из Хогвартса к своим «Небулам» на концерты. Он о них столько трещал, что только ты не заметил. Ничего у нас нет такого, понятно? — Зато есть со Сне… с профессором Снейпом, — он покачал головой, — вот так новости… ха… ха-ха… — Не смешно, Рон. Уизли взглянул в стену опустошённо. — Вот уж точно не смешно. — Я хотел вам сказать, — медленно проговорил Гарри, — потому что для меня это важно. И надеялся, что вы поймёте. — Значит, повод у нас всё-таки был. Правильно, что рассказал, — наконец подала голос Гермиона, — но… — она посмотрела на Снейпа бесстрашно, — если Вы когда-то решите обидеть Гарри, будете иметь дело с нами. Северус только подумал: «Как страшно». Немного отмечая это с иронией, немного — с тем, что и правда страшно, но не из-за друзей Поттера. — Подумайте трижды прежде, чем что-либо сделать. Он нам… очень дорог. Поттер покраснел, ощущая себя так, будто Гермиона, скрепя сердце, под его молчаливую просьбу не устраивать драму, торжественно отдаёт его (как будто его можно отдать), но с угрозами и предупреждениями. — Я знаю, — кивнул Северус, — он дорог и мне. — Ни за что не поверю, — безнадёжно проговорил Рон, взглянув на неожиданного партнёра Гарри так, будто у того только что отросла вторая голова или он покрылся щупальцами, — не поверю… нет. Разве что увижу, как вы страстно целуетесь. Но и тогда тоже не факт, — он покачал головой, — далеко не факт. Это всё ещё похоже на шутку. Это неправда, верно? Вы нас разыгрываете. Профессор, вы хотя бы опровергните! Разве это возможно? — Ещё как возможно, — выпалил Гарри. — А вы вуайерист, мистер Уизли? Или есть задатки? — саркастично проговорил Снейп, мысленно представляя, как берёт его за шкирку и толкает лицом в камин, бросая летучий порох на быструю дорогу. — Северус, — прошептал Гарри. — Что, Поттер? Мне тебя целовать нужно ради укрепления веры или потому, что я хочу? — Думаю, Рон не это имел ввиду. Рон схватил стакан с водой и весь выпил. — Я просто имел ввиду, что с трудом мог бы в это поверить. А целоваться при мне необязательно… даже, — он вздохнул, — нежелательно. — Когда ты так говоришь, Рон, мне хочется только больше, — заметил Гарри, — я устал это скрывать. — А я бы… посмотрела, — лукавая улыбка. Рон взглянул с возмущением. — И не стыдно тебе, Гермиона! — тихо воскликнул он, злясь ещё и на неё. Она пожала плечами. — Гарри только что признался, что у него есть отношения, и, надо полагать, серьёзные. Так что да, мне интересно посмотреть и полноценно за них порадоваться. Как радуются за нас, Рональд. А мы с тобой вообще не стесняемся. Я уж точно не собираюсь стесняться или осуждать близких людей. — Хорошо, — проговорил Рон с тихим вздохом, — ты права… Святые Мерлиновы панталоны… Если захотите, можете не стесняться. Если что, откачайте меня. Северус ощущал себя странно. Друзья Поттера выдали разрешение на поцелуи в своём присутствии, потому что они: а) хотят испытать свои нервы на прочность; б) непосредственные олухи; в) романтичные дети; г) берут их на «слабо»; д) хотят увидеть воочию для них невиданное зрелище. — Не могу понять, мистер Уизли, — с издевкой проговорил он, — будете ли вы хоть в незначительной степени рады — за Поттера, конечно, или будете смотреть и терпеть, как и собственно сам факт моего существования в его жизни? Рон гневно посмотрел на Северуса, но всё-таки ответил. — Ни разу я не представлял как это могло бы выглядеть. И сейчас не могу. Если вам… хорошо вдвоём, я удивлён. Шокирован! Наверное, порадоваться смогу, но когда — не знаю. Чёрт возьми, да если бы Вы сами это не подтвердили сейчас, сэр… я готов съесть собственную палочку с сердцевиной. Вот настолько это невероятно. — Если вы древоточец, можете начинать… Гарри взмахнул рукой. — Северус шутит… Спасибо, Рон. Я ожидал, что ты можешь просто в бешенство прийти. Снова наступила тишина. Северус ждал наступление Апокалипсиса. — Я тревожусь за тебя, — проговорил рыжий, качая головой, — и, одним взглядом, немо: «Что ты делаешь, Гарри! Сумасшедший! Он же убьёт тебя во сне, если плохо в рот возьмёшь!». Гарри беззащитно опустил плечи, с едва заметным румянцем. — Мантикора вас раздери, Уизли, — негромко воскликнул Северус. — У меня нет мантикоры… сэр. Но есть Гермиона. Моя личная богиня, волшебство во плоти. Только не устройте в Хогвартсе кровавую баню, если поссоритесь с Гарри, — громко крикнул Рон последние слова, а затем притих, пока снова не произнёс, — Вы так на него смотрите, а он так светится, что мне… как там Дрэйк говорил? О… страшненько. Девушка прижала ладонь ко рту. — Мордред и Моргана, — возвёл глаза кверху Рон, но, кажется, немного успокоился. Гарри пытался оценить, насколько всё хорошо или плохо. Кажется, совсем неплохо, и он, наконец, проговорил: — Ладно, это всё прекрасно, но… чем хотите заняться? — Можно посидеть-поговорить, выпить кофе и попробовать торт, — предложила Гермиона. «Выбрала самое некровопролитное действие», — подумал Северус, глядя на неё оценивающе. — Точно, торт, — выдохнул Рон, — а можно мне ещё мяса с алко-овощами? Можете научить нас с Гермионой так готовить вино в еде? Северус нахмурился. — То есть, еду в вине… э-э-э… — Зельям сначала научиться не хотите? — с ноткой наигранной усталости проговорил Северус. Рон поджал губы.

***

Вечер был предельно эмоционально напряжённым и он был рад, что пережил его без надрывающего душу скандала с Роном. То, что придётся выслушать его шокированные комментарии — он и так не сомневался, но до конца надеялся, что Рон не обратит всё против них, и не заставит пожалеть о своём желании открыться. Гермиона приняла почти спокойно, под конец даже выдала, что чрезвычайно заинтригована их новостями. Северус лишь со скукой посмотрел, будто Апокалипсис наступал на пятки слишком мягко. Рон всё ещё не мог сказать ничего подобного, но хотя бы не бросался заклятиями в «мерзкого Пожирателя смерти», как когда-то его называл, и торт ушёл в желудок, а не полетел в лицо Снейпу. Не то, чтобы Рон не мог на это пойти, но и остаться в живых, похоже, всё-таки планировал. Попрощавшись с друзьями, Гарри обернулся. — Всё могло быть гораздо хуже. Теперь они будут обсуждать это всю ночь. А, может, много недель. — Ты, Поттер, разве что умудрился не подать сигналов бедствия, как потопляемый корабль, когда признавался. Я видел, как тебе страшно. Можно было не торопиться с признаниями. Я предлагал не торопиться. Гарри облокотился руками на стол. — Гермиона догадалась ещё до того, как я рот открыл. Ты не видел? Она посмотрела на нас… она поняла. Я признавался ей раньше, что меня мужчины интересуют. Было странно молчать, когда увидела, что за руки держимся. Её бы сильнее разочаровало то, что я вру, чем признание в… происходящем. Но было страшно, Северус, хоть в применении Империуса не обвинили! И про… — Гарри вцепился в него взглядом, — … про Мэрина Рон всё неправильно понял. Это полная ерунда. — Я сам решу, что ерунда, а что нет, — поднял брови Северус. — Не из чего выводы делать, — пожал плечами Гарри, — потому что ничего нет. Мы, конечно, спим в одной комнате, но на разных кроватях. — На разных кроватях, — повторил за ним Северус медленно, а Гарри показалось, что он по привычке прикидывает, какого размера выкапывать могилу. — Всегда, — быстро проговорил Гарри. Снейп слабо улыбнулся, будто для него не был очевидным всепоглощающий интерес Поттера. Как и то, что поставил своих друзей в известность. Свою «семью», как он о них однажды сказал. — От Уизли восторга я и не ожидал. На самом деле, думал, что услышу крик: «Или он, или я». Но мисс Грейнджер на него влияет своей… позицией. Из-за неё Уизли сдерживался. Надеюсь, теперь-то тебе легче. — Легче, не хочу чтобы ты был от-всего-мира-тайной. Гарри задумчиво посмотрел вокруг себя. — Ты удивился тому, что она сказала, да? — Что хочет увидеть, как целуемся? Или что не осуждает? — Не знаю, всё вместе. — Приятно, что она не ханжа. Но на её месте… я бы себя осуждал. — Гермиона очень раскрепощённая, — проговорил Гарри загадочно. Снейп посмотрел исподлобья. — Если бы ты не был девственником до меня, я бы задал сейчас много уточняющих вопросов, Поттер. — Она мне как сестра. Мужчина шумно вздохнул. Ему бы не хотелось видеть, как подробности их интимной жизни уплывают рекой в уши Грейнджер. — Хочешь сказать, она обсуждала с тобой самое личное? Ты тоже станешь с ней делиться теперь… когда она знает? Гарри замешкался, после чего махнул рукой. — Мы редко об этом заговаривали. И я не представляю, спросит ли она что-нибудь о нас в принципе. У Гермионы, Северус, очень хорошее воображение. — У меня тоже… очень даже недурственное воображение, Поттер. Гарри бросил на него многозначительный взгляд и уголки его губ приподнялись. — А ещё есть один мальчишка, которому это очень нравится, — тише проговорил зельевар. Гарри почувствовал, что начинает дуреть от осознания, что они — одни в целом доме. Гости ушли, и ничего с собой не забыли. Его взгляд забегал по гостиной. — Уже хочешь спрятаться? — этим глубоким бархатным голосом Северус мог полоснуть его по коже. — Лучше попробуй меня догнать, — ухмыльнулся Гарри. — Я довольно быстро тебя поймаю. — Попробуй… — томно прошептал он, входя в азарт. И когда он бросился к двери, рука Северуса лишь проскользнула рядом, а Поттер выхватил палочку, насылая чары помех. Снейп не ожидал, что тот применит волшебство и уставился на него с опасным обещанием во взгляде. Обещанием порвать одежду на мелкие кусочки. Задержав Северуса, Поттер бросился в коридор, пробежал несколько комнат, оказался на кухне, где импульсивно сам лишил себя одежды, надев только чёрный фартук на голое тело. Дверь открылась и в помещение вступила его персона грата. Поттер бросился к окну, и Снейп — за ним. А затем, когда мужчина уже мог схватить его руками, он сгруппировался мгновенно и нырнул вниз с ловкостью, близкой к нечеловеческой, отползая назад, ближе к столешнице. — Наглый зарвавшийся провокатор, облегчающий мне задачу, — прошептал зельевар, склонив голову на бок. Гарри с наглой ухмылкой бросил в него свою рубашку в отвлекающем манёвре, а сам бросился вон из кухни. Побежал вниз, влетел в лабораторию. Северус сжал рубашку в руке, поднёс к лицу, вдыхая его запах, как хищник, и двинулся за Поттером дальше, всего лишь творя заклятие для обнаружения магического следа. Мальчик не спасётся от него никогда. Гарри перевернул жестяную банку с какой-то трухой внутри и она отозвалась звонким стуком, встретившись с полом. Прямо как в старые времена, когда он был безруким студентом: вместо рук — клешни, вместо мозгов — каша. Теперь, конечно, смешно. Тогда — было не очень. И, собираясь разыграть перед Северусом это старое шоу в новой своей роли, он поставил котёл на огонь, сотворив в нём воду. А затем дверь открылась и Снейп оглядел Поттера с ног до головы. — Добрый вечер, профессор Снейп, я сегодня без эссе. Как всегда, — он театрально вздохнул, — позорище своего факультета. Как меня ещё земля носит! — Может, мистер Поттер, следует поднять вопрос вашей дисциплины. — О нет, — прошептал он, — я даже слова такого не знаю. Не просветите? — Я лучше покажу, — со строгой ноткой проговорил он, разминая костяшки пальцев, — очевидно, разговоры не помогают. Гарри задохнулся, робко опуская взгляд вниз, а потом снова поднял на Снейпа. — Выключи электрические лампы. Гарри сделал это, и лаборатория потонула в полутьме: остался только огонь под треножником котла. Снейп взял серебряный подсвечник с полки со старыми, наполовину прогоревшими свечами и поджёг беспалочковой магией, одним движением руки, выглядя при этом настолько величественно, насколько возможно. Поставил его на стол рядом с Поттером с глухим стуком. Затем взял его рукой за подбородок, встретившись взглядом, проговорил: — А теперь ты будешь слушать меня внимательно, скажи это, — его чёрные волосы скользнули по лицу. Гарри проглотил ком в горле. — Я слушаю. — Ты дерзкий мальчишка, который зашёл в лабораторию в кухонном фартуке. У тебя открыты руки, шея, ноги, спина. Что ты только что сделал, Поттер? — Нарушил технику безопасности, — прошептал он. — Самую базовую, — добавил Снейп, взяв тонкий нож со стола и проводя по лезвию подушечкой указательного пальца, — стекло… ножи… раскалённый металл и субстанция в котле, что нагревается с каждой секундой всё больше. Что с тобой может случиться! — Это просто вода. — А это — просто нож. Он ощутил, как лезвие заскользило рядом с горлом, он мог почувствовать холод от его тупого края. Гарри закрыл глаза, не в силах выдержать выразительный взгляд. — Параноик, — прошептал, едва держась на ногах. Северус провёл краем по горлу, едва касаясь, глядя, как Гарри тяжело дышит, приоткрыв губы. А затем заскользил ножом вниз, выставив его теперь острым краем. И, подцепив ткань фартука, прорезал у груди, дорвав с громким треском, а после он разжал пальцы и ткань упала вниз с лёгким шорохом. Ресницы Гарри дрогнули. Северус потушил огонь под котлом, схватил его за плечи. — Угадай, кто весь день пытался себя обмануть, что не залечил твою задницу достаточно хорошо. Просто бешено, люто хотел, едва сдерживался, едва не прочёл себе лекцию о том, что делать, когда самоконтроль готов провалиться к чертям. — Тогда выебал бы меня сразу на столе. — Почему… ты… улыбаешься? Он пытался выровнять сбитое дыхание, но ему плохо удавалось. — Мне это нравится, — эротично прошептал Поттер, — как ты сходишь с ума. Просто прелесть. Невероятно! Легендарно! Северус одарил его таким взглядом, что у него мгновенно кровь закипела. Хотя, казалось, куда уж дальше! Он словно был в миллиметре от того, чтобы упасть в горячую лаву, искупаться в ней с восторгом и ни разу не подавиться от своих высоких запросов. — Почему ты… не пытаешься взять меня прямо сейчас? Северус сузил глаза так, что даже зрачки нельзя было увидеть полностью, и боролся с собой мгновение, буквально ступая на тонкую стальную леску, даже не на лезвие ножа. — Потому что хочу тебя трахать, как портовую шлюху… Гарри хохотнул. — Как портовую шлюху, — слегка покачал он головой, закусив губу, — да, Северус… — Хорошее желание, не правда ли? — с сарказмом проговорил Снейп, приходя в бешенство, направленное теперь на них обоих, — из-за тебя я пью Умиротворяющий бальзам канистрами! — А придётся морями… — сверкнули глаза Гарри. — Это я — море. — Закипаешь, не оставишь на мне живого места. Лучше входи… в меня… снова и снова, — тихо проговорил Гарри, — хочешь, пойдём ко мне в комнату, — посмотрев на выражение лица зельевера, он замер, — хорошо, мы пойдём туда очень быстро. Выдержишь ещё минуты четыре… нет? Я понял… ладно… ха, я и так здесь уже спал. Варил зелье и антидоты, и почти не выходил отсюда. Мм… — зельевар поцеловал его в висок, заскользив губами по скулам, — Северус, у меня мозги совсем поплыли, я не помню заклятие. Может, сам трансфигурируешь? Снейп на секунду оторвался. — Ты что-то сейчас говорил? Гарри тихо прыснул. — Я говорил про кровать. В голове у Северуса возник образ распластанного, срывающего голос и кончающего Поттера, и он простонал ему в ухо, задел его губами, а затем провёл по ракушке языком, позабыв обо всём другом. — Ты соображаешь ещё хуже, чем я, — с ответным стоном проговорил Гарри, — невиданное событие, Северус, — дай руку… Зельевар прижался к нему вплотную, и Гарри ощутил его эрекцию. Вздрогнул, мягко сжал его голову и уткнулся носом в пряди волос. Никакую руку зельевар ему не дал. Вместо этого Северус заскользил руками по спине и сжал его ягодицы так крепко, широко раскинув на них свои пальцы, что Гарри был уверен, — где они воткнулись — останутся следы, и ему не захочется их сводить. — Северус, ты меня слышишь? — прошептал прямо в ухо. Мужчина на этот раз разжал их и огладил его нежно. — Да, Гарри, — тихо проговорил он. — Дай же мне руку и пойдём в кровать. — Хочешь уложить меня спать? — хрипло прошептал зельевар, — или привязать меня к ней, чтобы я не поругал твою честь? — Мерлин, что ты сделал с Северусом Снейпом, — прошептал в потолок Поттер. Ни потолок, ни стены ничего ему не ответили. — Давай же, Поттер, — почти сцепив зубы, вот-вот готовый вцепиться ими в плечо. — Море нельзя связать, — с хриплой насмешкой прошептал Гарри, — идём в кровать, Северус, на второй этаж. И он осторожно попытался вывернуться, но не выходило и пришлось с силой отпихнуть от себя зельевара. Мужчина почти до крови прокусил себе губу и бросил на Гарри взгляд, в котором была непроницаемая тьма, словно не способная отражать упавший в неё свет. — Я тебя жду, иди за мной, скорее. Гарри проскользнул в дверь, оставив её открытой и пошёл наверх. Северус дёрнулся и настиг Поттера на лестнице. Гарри лишь в последнюю секунду отпрянул, оказавшись в коридоре на втором этаже, где его едва не вжали в стену. Пришлось добежать до своей комнаты так, словно с потолка сыпались раскалённые угли, а под ногами таял песок пустыни Калахари, нагретый солнцем до состояния, напоминающего расплавленное стекло. Он распахнул дверь, бросил взгляд на постель, а затем — на Северуса. Мужчина вцепился руками в его руки, заводя их назад, к изголовью кровати, и стал настойчиво целовать его, — завоёвывающе-страстно, выдыхая ему в рот, сплетаясь с Гарри языками и всё ещё держа его. Северус прихватил зубами шею и Поттер вскрикнул, опуская голову ниже, сразу закусывая уголок верхней губы, пытаясь подавить вопль, потому что Северус укусил снова — больно и возбуждающе одновременно. На ощупь достал палочку и связал Гарри руки заклятием, высвободил одну из верёвок и привязал к чёрным прутьям у изголовья. Северус взял одну его ногу в ладони, применил очищающее к его телу, приподнял ногу и заскользил губами — по коленной чашечке, и дальше, к пальцам ног, поцеловал каждый, не отводя губ и стал скользить по пальцам языком, вылизывая их так порочно, что Гарри стало больнее от возбуждения — даже больше, чем от укусов в шею. Он растерянно следил, как пальцы пропадают у Северуса во рту, и сердце его колотилось вовсю, он дрожал всё больше. С каждой секундой — сильнее. Северус едва усмехнулся с адским выражением на лице, от которого Гарри был готов почти спятить, помимо всего ощутив ещё и страх. Северус провёл кончиком языка снова по голени, рядом с косточкой, где кожа совсем была тонкой, и устремил на него взгляд, давая Гарри лишь потонуть в этих чёрных омутах вместе со всеми их чертями и высшими демонами. Стиснул связанные руки, согнув локти ещё больше, когда Северус, переместив всё своё внимание выше, стал вылизывать член с разных сторон, не оставляя шансов молча пережить происходящее. Поттер расплавился в диком блаженстве: мужчина облизал его множество раз, и замерев на несколько секунд, взял в рот. Поглощённый и поглощаемый. Гарри боялся посмотреть на него, и увидеть чистый, воплощённый соблазн в неразбавленном виде, затягивающий в себя с каждой новой секундой, отрезая его от всего остального на свете. Он так глубоко вбирал его в себя, что Гарри пришлось сжать руки в кулаки — сладко и трудно было побороть рвущиеся наружу протяжные громкие стоны. Грудь вздымалась, а он сам в этом шторме не мог найти ни одной опоры. Северус в последний раз обвёл головку языком по кругу, глядя в глаза, а затем потрогал подушечками пальцев, и резко сжал рукой, опуская к основанию. Поттер выгнулся и вскрикнул, из глаз полились слёзы. И, хотя ему казалось каждый раз, что сильнее кончить невозможно, он снова это делал из-за Северуса. Мужчина обмакнул пальцы в пролитую сперму и безапелляционно стал смазывать ею анус Поттера. Гарри задохнулся, почувствовав его пальцы, раскрываясь под нажатиями, пытаясь как можно глубже на них насадиться. — До сих пор удивляюсь, как сильно тебе нравится анальный секс, — проговорил дьявол. Гарри поймал немного воздуха. — Чувствовать тебя нанизанным — восхитительно. Вырывать из тебя стоны, крики, видеть как с десяток разных эмоций проскальзывает на лице, — Гарри закусил губу, прикрыв глаза, — завораживает больше, — Гарри глухо протяжно застонал, — больше, чем что-либо. Даже наказывать тебя — так же чудовищно сексуально, — он быстро проехался пальцами вперёд и назад, глядя на приоткрывшийся в немом крике рот. Разведя руки ещё больше в локтях, ощущая убийственное желание, Гарри взмолился: — Войди… твой голос… я не могу… — Что мой голос? — с тихой усмешкой. Гарри громко вскрикнул, ощутив обжигающее проникновение твёрдого органа, который накрепко обхватили его мышцы. Северус схватил его за бёдра и начал двигаться. — Я вижу, как… тебе… хорошо, — с толчками во время каждого слова. Гарри уже не стонал — взвыл. — Как… ты… течёшь… — продолжил Северус горячо, — …какой же ты ненасытный, Поттер… как же ты… этого… жаждешь, — он особенно резко в него вошёл, вырвав пронзительный крик, — вот так. Гарри сжимался и плавился, вздрагивая под ним, готовый рехнуться от переполняющего желания. — Ты получишь… что заслужил, — он резко ворвался в него снова. — Не прекращай говорить. Оскорби меня, я ещё в супермаркете извёлся… Северус вышел из него почти полностью. — Сопляк, — и резко вошёл обратно. — Мф… — Мой бесподобный Поттер, — прошептал он, — полный сюрпризов. — Кончи в меня… когда… больше не сможешь… — Я могу ещё долго, — закусил губу зельевар, — самоконтроль, Поттер. Гарри уставился на него. — Что, вернулся со дна морского? Быстро… И тебе приятно… так себя сдерживать? — Если ты не заметил, время от времени я замедляюсь и оттягиваю оргазм. Не напрягайся так, ты всё равно меня не вытолкнешь, — произнёс мужчина. — Я не пытаюсь, — выдохнул Гарри, — но… сам скоро кончу, — прошептал он, — опять… это вос…хититель…но… ааа… — Я тебе запрещаю, — категорично прошептал Северус. О, лучше бы Гарри не смотрел сейчас в его глаза. Тогда не потерял бы последние представления о гравитации. От возбуждающих до невозможности толчков, всё время оказывается где-то в запределье, где только что сказанные слова падают, как листья с веток в торнадо. И он уже не может их осознать, различить. Как и Северус, возможно, оставляющий ему только эти сильные импульсы, заставляющие дрожать. Но он точно знал, что это запределье делит с ним. Он заметался в постели, насколько мог со связанными руками. Северус приостановился, взял его ноги, одну за другой положил себе на плечи и притиснулся к нему ещё ближе, немного меняя угол. И, крепко схватив руками в области талии, он стал нанизывать его на себя, заставляя тело Гарри прокатываться по постели под силой своих рук. Волосы Северуса разметались, он тяжело дышал и входил сейчас постоянно на всю глубину, соприкасаясь ногами с его — Гарри. Было так горячо, что он себя по кусочкам собрать не мог, не мог и не хотел, сливаясь в движениях с Северусом, резонируя с его страстными грубыми толчками, беззащитно их принимающий, ощущая охватившее пламя, что вот-вот изжарит обоих. Гарри громко вскрикивал при каждом движении — последние минуты их было множество. Стиснул зубы, готовый кончить прямо сейчас, но пришлось разжать челюсти, чтобы спросить: — Можно? Северус усмехнулся, снова резко насадив его на себя. — Умоляю! — отчаянно вскрикнул Поттер, доходя до судорог. — Умоляй. — Прошу. Гарри завыл под очередной резкий толчок. — Можно, — прошептал Северус. Гарри рефлекторно схватил немного воздуха, чтобы выстонать его имя, которое выстонать отчаянно жаждал, но в последнюю секунду выдал лишь короткое, глухое, но горевшее внутри, более короткое, будто на имя сил не хватает в этой сметающей оргазменной судороге: — Снейп, — сладкое, тихое, пылающее, один слог. Мужчина дёрнулся и прикрыл глаза, кончая в него. Медленно вышел и прижался к его животу, проходясь губами по головке члена Гарри, слизывая капли, подразнив его языком, ещё разгорячённого, и выжал остатки спермы одним движением ладони. Гарри ошеломлённо смотрел перед собой. — Это было… сильно, — наконец, проговорил он. — Твои оргазмы — как витражное стекло. — В смысле? Северус развязал ему руки, с истомой улыбнулся, поправил свои немного влажные волосы, смотря вниз — на Гарри с приоткрытыми губами, пытаясь немного отдышаться. — Они… разнообразные. Если бы можно было так сказать, я бы сказал, что у каждого есть свой цвет и сила. Если их соединить в одно полотно — получится витражное стекло. — Откуда, — ошеломлённо прошептал Гарри, прокашлялся, прочищая горло и договорил, — откуда ты знаешь, что они разные? — Очень просто. По твоим стонам и крикам, по разным выражениям на твоём лице, по жару, идущему от твоего тела, по разной их продолжительности. И по виду самой стимуляции. Ты ведь уже и сам понял, что ощущения от оральной, либо стимуляции руками, либо анальной стимуляции различаются. А ещё смешанная. И другой твой оргазм, — сжал он губы с ухмылкой, — никакой из вышеперечисленных, когда я довёл тебя до него морально, или же… духовно, как тебе больше нравится. — Во время порки, — сглотнул Гарри. — Во время наказания, твоего подчинения. Гарри сжал глаза, глубоко выдыхая ещё раз, ощущая, как пот струится по спине. — Пожалуй. Это даже страшно. — Тебя это так смутило… расстроило? — Северус присел ближе, всматриваясь в его глаза. — Совсем не расстроило, но смутило, что я… что мне… даже не «понравилось», это слишком блеклое слово. А словно… словно это было правильно, отчего-то даже священно. Я безумно скучал по тебе, всё время. И с тобой это так остро. Неумолимо, как будто я сам не знаю, как жил без тебя. Но тогда… смутило то, что ты обо мне... подумаешь. Северус иронично выгнул бровь, не спеша реагировать. — Ты не сделал это совсем жестоко, ты… менял силу ударов, — выдохнул Гарри, пытаясь всмотреться в его глаза. Будто от этого ему и самому что-нибудь станет понятнее. — Что подумаю о тебе? — прикрыл он глаза, — Поттер, я мог бы тебя пороть всё время яростно, лишь с одной целью — заставить тебя страдать. Вот если бы ты получил удовольствие даже от такого… но я сомневаюсь, ты не похож на отъявленного мазохиста, по крайней мере, тогда всё время просил бы у меня боли, насилия и унижений. — А что, кто-то просит? — выдал Гарри быстрее, чем подумал. — Да, — задумчиво склонил голову на бок, — но ты больше похож на открытого ко всему молодого мужчину, который не против как угодно отдаваться. И, в зависимости от ситуации, полностью её через себя пропускать, будь это минет, асфиксия или же порка, неважно, что. Тебе незачем думать, что я осужу тебя за что-либо. Всё наоборот. Я не осужу тебя ни за одно твоё желание, касающееся личной жизни. Можешь быть открыт передо мной точно так же, как с самим собой. Гарри, казалось, не моргал, пока он говорил. И он не сразу открыл рот. — Северус, — он сглотнул, — прости, что я такой идиот. Но… что такое асф… асфикция? — Асфиксия. Или асфиксиофилия. Эротическое удушение. Опаснее всего, что я делал с тобой, между прочим. Просто, — он слегка улыбнулся, — я превосходно владею этой техникой. — Кхм. За что бы ты не взялся — всё у тебя превосходно, — умиротворённо, хоть и с опаской проговорил Гарри, — мне очень повезло… Это какой-то латинский термин? — Уверенности в твоём голосе я не слышу. Это древнегреческий термин. Однако, на латыни он звучит также — asphyxia. Как ты понимаешь, в латинском это заимствование из древнегреческого. И как же ты собрался сдавать Турнир по теории зелий? Как твои познания в латыни… Поттер? Кроме гравировки на браслете, ты в ней ориентируешься хотя бы по верхам? Гарри смутился, заёрзав в постели, пока не пришёл в ужас. — Хочешь сказать, все вопросы на теории будут на латыни? — выдавил он несчастным голосом. — На ваше счастье — нет. Вот только множество достойных трудов по зельеварению написаны на латыни, многие из которых не переведены. И на Турнирах всегда уделяется целый блок вопросов разным зельеварческим латинским терминам, инструкциям и способности их перевести верно. Турнир изначально предполагает, что ваши знания выходят за рамки требуемого в общеобразовательных магических школах. Ты это и без меня мог заметить. И не смотри так. — Моя латынь — посредственная и минимальная. Говорить на ней я не могу. Знаю немало растений, некоторых животных, кое-что ещё сверху… а ещё думал, что теорию по зельям прекрасно напишу, — он грустно посмотрел по сторонам, словно нужные знания кроются где-то в углу, и при должном желании уместятся в его голове, — но раз уж там будет ещё и латынь… я читал книги по зельеварению только на английском. — Непременно будет, на ней же написаны столпы зельеварения. А ещё говорил, что индивидуальные уроки тебе не нужны, — покачал головой Снейп. — Я злился на тебя, поэтому не приходил, — признал Гарри, — я могу попробовать ею заняться. Ты меня… проверишь? — поднял он брови, — на этих индивидуальных уроках. Зельевар поднял на него бескомпромиссный взгляд: — Ещё как проверю. Бедный Поттер, он даже не представлял, на что подписался.