Что произойдет в прошлом

Стефан появился в Садене спустя почти что месяц после ночного разговора. Решение Алтеи они больше не обсуждали и разъехались, как и договорились в Климонде. Правда, прежде чем расстаться им пришлось еще какое-то время потерпеть друг друга. К их приезду в городе накопилось довольно много проблем, и местный целитель попросил о помощи. Алтея поворчала, но не отказала и в Климонде они задержались на две с половиной недели. После они разделились. Алтея не сказала куда направляется, но после разговора с администратором дома милосердия, решила навестить Ортон, где мистер Этол не справлялся с напором клиентов. Обычно рыжая бестия не велась на подобного рода уговоры. Она не любила менять маршруты и чаще всего просто посылала весточку друзьям неподалеку — перекладывала работу на них. В этот раз Алтея согласилась, но лишь потому что «ей по пути». Стефан поехал в Саден. Там хоть и не было лекаря, но город был спокойным и предвещал небольшой отдых. Так и случилось. За время его пребывания, которое составило три дня, никто к нему не пришел даже спросить совета. Возможно это было связано с неприязнью жителей к целителям. Многие города находящиеся в глубине страны, до сих пор предвзято относились к лекарям. Люди лечащие почти любые болезни собственной кровью, при том бесплатно? Звучит слишком подозрительно. И пусть уже подрастало поколение, всю жизнь росшее в мире, где такие люди есть, общественное недоверие это не уменьшало. Ну что ж, время лечит. Стефан наслаждался спокойной жизнью. Гулял по утрам и вечерам. Захаживал в магазины, просто, чтобы поболтать. Активно пользовался библиотекой при доме милосердия, где он, кстати, и обосновался. Его заинтересовали несколько недавних работ описывающие зависимость эффекта раствора на основе крови от количества ингредиентов в составе. Похожие работы выпускались каждые несколько месяцев, ведь с самого начала целителей интересовал эффект лекарства от составляющих элементов. Проблема была лишь в том, что для каждого все было чересчур индивидуально и их сообщество до сих пор ищет общую формулу. Стефан считал, что никакой формулы вовсе нет, но продолжал читать такие книги, в надежде на то что он не прав. Стефану быстро надоело такое времяпрепровождение. Разумеется, ему нравилось отдыхать, но чувство вины, присущее, возможно, каждому целителю, сжигало изнутри. «Пока ты прохлаждаешься, кто-то умирает» — таков был негласный девиз его профессии. Поэтому сидя за очередным исследованием, он задумался куда поехать дальше. Размышления прервал стук в дверь. Не успел парень обрадоваться или расстроиться, как она открылась. На пороге стоял мужчина, среднего роста. Одежда на госте на первый взгляд была простой, но опытный взгляд мог оценить качество ткани и кроя. — Мистер Эддингтон! — подскочил Стефан, обнимая мужчину. — Креон, Стефан, просто Креон. Парень не заметил, как его поправили, сжимая Креона в крепких объятиях. Старик был наставником Стефана. Он обучил его, всему, что мог познать Стефан. Он показал мальчику сострадание и вырастил из него мужчину. Обучил мистер Эддингтон не только Стефана. Его учеником так же была Алтея, а еще Кайна, которая работала в личной королевской охране, и Агнесс, погибшая около десяти лет назад. С каждым из своих протеже Креон имел особую связь и за каждого беспокоился как за собственного ребенка. — Я тоже рад тебя видеть Стефан, — сказал старик, выпутываясь из объятий юноши и садясь на кровать, — сначала дело. После у нас будет много времени. Ты знаешь, где Алтея? Парень растерялся от столь быстрого хода событий. Наставника он видел впервые после весеннего конклава, на котором собирались все целители. Это было почти два месяца назад и Стефан хотел многим поделиться. В то же время он понимал, что Креон редко покидает королевский дворец, без особой необходимости. — Я… Да, мы… — Стефан сосредоточился, — я видела ее совсем недавно. Мы расстались три дня назад в Климонде. Алтея направлялась в Ортон. Наставник ничего не ответил, лишь пытался пробить взглядом стенку, напротив. — Что-то случилось? — занервничал юноша. — Да, — честно ответил старик, — несколько дней назад королю доложили о том, что Алтея едет в Ортон. Это странно само по себе странно, Уильяму никогда не докладывают о перемещении лекарей. Этим занимаюсь я. У Стефана засосало под ложечкой. Это действительно дурной знак. Заинтересованность кого то, выше администратора дома милосердия, в делах целителей никогда ни к чему хорошему не приводит. — Король тут же отослал меня в покои. На следующий день я отправился сюда, — мужчина вздохнул, — может показаться глупым, но других вариантов не было. Если Уильям не хотел, чтобы я знал о его заинтересованности, то он не позволил бы мне как-либо вмешиваться. Повлиять на что-либо я могу только здесь. Креон всегда заботился о своих учениках. Даже когда его ученики обзавелись своими учениками, для него они были всего лишь детьми. Алтея в особенности. Если со Стефаном проблем почти не было, а с Кайной и подавно, рыжая девочка с самого детства умело искала проблемы себе на голову. То подерётся с деревенскими мальчишками, то нагрубит важному сенатору, то сожжет кухню, потому что хотела порадовать всех завтраком. Теперь вот, чем-то не угодила королю. Возможно проблема была не столь серьезной, и девушка могла сама ее решить, но Креон очень сомневался. Уильям вовсе не был злопамятным. Личности, которые ему чем-либо не угодили практически сразу лишались головы. Так что проблема рисовалась довольно серьезная. — Я не уверен можно ли… — начал Стефан. С одной стороны, подруга доверила ему свой секрет про ребенка, о котором возможно никто не знал. С другой, это деталь могла спасти Алтеи жизнь. Да и не было секретов, которые Креон не знал, — она не просто так направилась в Ортон. Алтея рассказала про ребенка… — Девочку? — перебил мужчина. В его глазах загорелся огонек понимания. — Она не сказала, а я не стал расспрашивать. Оба замолчали и просидели в тишине несколько минут. Креон обдумывал идею, пришедшую ему в голову пару минут назад, а Стефан просто не мешал. — Да, это вполне возможно, — сказал, как будто себе, старик и обернулся к юноше, — мне нужно увидеться с ней. Я отправлюсь с утра, ты со мной?

***

С такого вечера Сильва не успокоилась. Почти трижды в день она подходила и спрашивала про Алтею. Маргарет становилось все сложнее и сложнее находить отговорки. Пусть девочка и была маленькой, но затыкать ее не получалось. Она была довольно начитанной и смышлёной. Это с одной стороны позволяло ей часто выигрывать различные словесные перепалки. А с другой не позволяло объявить вопрос закрытым, без достойного объяснения. Маргарет это невероятно бесило. Как объяснить десятилетнему ребенку, что женщина, которую она так хочет увидеть никогда к ней не придет? Да, Алтея бросила ее. Для блондинки это было очевидно. Еще бы, молодая привлекательная девушка, все будущее впереди. Осесть на месте ей не хотелось, это было видно по взгляду. Странствовать с ребенком на руках тоже неудобно. Вот и избавилась от девочки таким оригинальным способом. Маргарет понимала Алтею. Но вовсе не одобряла ее поступок. Возможно повлиял тот факт, что она сама потеряла ребенка. Это и было главной причиной почему она приютила девочку. Но спустя почти десяток лет, блондинка поняла, что это было неописуемо глупо. Если бы ей предложили такой же выбор сейчас… она согласилась бы еще раз, а потом еще и еще. Это было ее единственной ошибкой. Она не жалела о случившемся. От этого еще обидней. Сильва не любила ее. Совершенно точно нет. Она любила Алтею — свою мать, хотя при Маргарет никогда ее так не называла. А женщина была уверена, что у себя в мыслях Сильва только так к ней и обращалась. К ней, к женщине, которая ее бросила. Просыпаясь от кошмаров Сильва звала Алтею. На каждый день рождения она спрашивала не приедет ли Алтея. Глядя в окно, она надеялась увидеть ее — свою мать. Это несправедливо. Абсолютно точно, неопровержимо несправедливо. Почему девочка, которую воспитала Маргарет, любила Алтею? Сильва даже не помнит, как она выглядит. И поэтому иногда просит об этом рассказывать. Маргарет злиться, но рассказывает, не меняя тон. Лжет, конечно. От рассказа к рассказу девушка меняет цвет волос и глаз, рост, манеру речи, поведение и одежду. Ни раз Маргарет не сказала правды. Но Сильва не разу ее не упрекнула. Наверное, Маргарет могла наговорить всяких глупостей про Алтею. Сказать Сильве, что та ее бросила. Почему-то блондинка не могла это сделать. Пару раз она начинала такой разговор, но как только видела горящие глаза девочки переводила тему. Возможно Маргарет боялась того, что даже после таких слов Сильва не перестанет ее любить. Это она не смогла бы ей простить. Да и себе тоже. Ведь Маргарет тоже продолжила бы любить девочку, несмотря на это. Маргарет безоговорочно любит Сильву, хотя того и не хочет. Сильва безгранично любит Алтею, хотя никогда ее не увидит. Они идеально друг другу подходят.

***

Венклин становилось хуже и Вар это понимал. Ближайшим городом с постоянным лекарем был Ортон, но даже до него было несколько дней пути. Времени не хватало. Старик кормил ребенка лекарствами, но они не давали почти никакого эффекта и даже не насыщали. Вар понимал, что девочке нужно есть. Он отдавал ей последнюю еду и укладывал спать на лошадь. Сам он не смыкал глаз уже несколько суток. Из-за недостатка сна и еды время смешалось. Мужчина не мог сказать сколько дней он уже идет. Но вот, вдали, показались очертания города. Ночь была ясная и заметить его было почти не сложно. На дороге стали появляться дома, и Вар мог попросить помощи, но толку от этого было бы немного. Вар знал, что где-то в центре должен быть дом милосердия. Там помогут. И дом действительно был. На темных улицах, единственное освещенное изнутри здание, да и снаружи горели несколько факелов. Оставив Венклин снаружи, мужчина вошел. Внутри был кавардак как будто на улице стоял полдень. Все бегали и носились. Несколько людей в ярких одеждах — лекари — оказывали помощь прямо в зале. Кому-то перевязывали руки, кому-то готовили лекарства, кого-то просто консультировали. Люди, ожидавшие своей очереди недовольно, перешептывались, но в открытую не возмущались. Вар растерялся. Обернулся назад, дабы убедиться, что на улице действительно ночь. Так оно и было. Мужчина хотел подойти к кому-нибудь и спросить где ему могут помочь, но заметил мелькающую фигуру. Копна рыжих волос и ярко зеленый плащ выделяли ее из толпы. Девушка бегала по залу словно молния, но как только останавливалась около кого-то конкретно, движения сразу становились плавными и неторопливыми. Закончив помогать низкой женщине, Алтея оборачивается и быстро пробегается по залу глазами. На секунду ее глаза задержались на Варе, и в них промелькнуло узнавание. Когда-то давно Алтея спасла мужчине жизнь. Вар даже не помнил насколько давно это было. Зато не забыл, как долго девушка его выхаживала и какой ценой ей это далось. Алтея, по их словам, «одарила» Вара. После десятка попыток приготовить лекарство, которое могло бы ему помочь, девушка решилась дать ему собственную неразбавленную кровь. Через полчаса болезни как не бывало, но девушка впала в совсем болезненное состояние и выйти из него помог только другой лекарь. С тех пор Вар считался особенным в кругу целителей, да и обычных людей. Никакая болезнь не могла побороть мужчину. Он здоровел, не прилагая никаких усилий, да и возраст казалось никак на него не влияет. — Я надеялась никогда больше тебя не увидеть, Вар Лави, — Алтея приветствовала старого знакомого привычной для целителя фразой. — И я тебя, Алтея. Мужчина не протянул руку. Тело совсем ослабло. Организм мог выдерживать тяжелые нагрузки и жить в экстремальных условиях некоторое время. Теперь же Вар не мог собрать ту же силу в теле, потому что ощутил тепло, скорее духоту, комнаты и безопасность. Венклин спасена. — На тебе лица нет, — посерьезнела девушка, — ты бледный как смерть, что случилось? — Венклин, — все что смог сказать Вар и повернулся к двери. Путь еще не окончен. Нужно взять себя в руки. — Дочь? — уточнила Алтея, беря в руки его лицо, поворачивая туда-сюда. — Внучка. Девушка отпустила голову и пересекла взгляды. Бездонная зелена ее глаз забирали всю боль от последнего слова. На пару секунд даже стало легче и захотелось поделиться своим горем. Слезы подступили к глазам, но Вар быстро их сморгнул. Не сейчас. Еще чуть-чуть. Вар смог рассказать все быстро, без лишних подробностей, при этом ничего не упустив. Алтея задала несколько уточняющих вопросов. Некоторые люди, недовольные тем что Вара принимают без очереди, стали громко звать девушку. Та отмахнулась, и одним жестом попросила мимо проходящего парня их угомонить. — Здесь я не смогу оказать ей должного внимания, — заключила Алтея, — слишком много людей, и в любой момент их может стать еще больше. — Я понимаю… — Только не переживай, — перебила она, — Венклин будет жить, обещаю. Сейчас я найду лошадь, и вы поедете в Ливел, это не далеко. Вар задумался. Насколько он помнил в Ливеле не было лекарей. Деревня находилась довольно близко к Ортону — крупному городу — и король решил, что в еще одном целителе нет необходимости. Перечить он не стал. Девушка наверняка знает, что делает. Алтея поймала проходившего мимо парнишку, в такой же яркой накидке, и что-то сказала. После отошла к столу, на котором стояло много трав и бутылок. На нем она нашла несколько только ей известных цветов и закинула в ступу. Перемолола, а после нахмурилась, что-то забыв. Вспомнив, выверенным движением залила смесь водой, аккуратно помешивая. Потом взяла нож, лежавший на том же столе и лезвием провела по внутренней стороне ладони. Кровь, стекающая с руки, сначала появилась в стеклянные бутылки, а потом полилась в уже готовый раствор. Лекарство готово. Жидкость забулькала и начала менять цвет и вовсе не на красный. Что-то между синим и голубым. Красивый цвет. Вар наблюдал этот процесс не один раз и всегда удивлялся как в первый. К столу подошел мальчик, которого недавно подзывала Алтея и протянул ей пергамент и перо. Чернила, он поставил на стол. Девушка, поблагодарив парня, наскоро нацарапала, что-то и завернула послание. Теперь ее внимание вновь было возвращено Вару. — Поедешь в Ливел. Там найдешь Маргарет Годор. Не перепутай. Она поможет, — Алтея взяла со стола склянку и письмо. Передала мужчина, — здесь лекарство. Дай Венклин, если по пути, что-нибудь случиться. Вар с благодарностью принял предметы. Теперь от сердца почти окончательно отлегло. Конечно, еще ничего не закончилось, но Алтея знает, что делает. Если не сможет она, не сможет никто. Оставался лишь один вопрос, волновавший мужчину. — Я хотел спросить, — он сглотнул, — это ведь не из-за того, что я тогда выжил? Ты говорила, что плата будет тяжелой. Это и есть плата? Алтея грустно улыбнулась и уже уходя сказала: — Я не знаю, Вар. Никто не знает.

***

«Ни одна известная работа о веке жизни* не обходиться без упоминания «проклятия дара». Сами целители никогда не давали данному феномену название, и даже не подтверждали, что он существует. По официальной религиозной версии целителей благословил сам бог и они унаследовали его способности. В частности, способность лечить кровью, долголетие, а также замедленное старение. Самые распространенные учения утверждают: тело должно находиться в балансе и что бы уравновесить такой дар, богу пришлось забирать у каждого из целителей то что они любят. Первым, что теряют лекари — собственная мать. Целителем может стать только ребенок чья мать отдала за него жизнь. Иначе говоря, женщина должна умереть неестественной смертью во время родов, как бы передавая свои силы новорожденному. Данная информация скрывалась от широкой общественности многие годы. Лекари понимали, что как только мир, а в частности короли, узнают о том, что любой ребенок может получить удивительные способности, воспользовались бы этим. Сотни, а может и тысячи, матерей подверглись бы «жертвоприношению». Далее теория «проклятия дара» не имеет доказательной базы. Но факт остается фактом, не известно ни одного целителя, имевшего семью и дом. Так же большинство из них избегает близких связей с кем-либо кроме себе подобных. Интересно, что проклятие приписывают не только целителям, но и людям лечившимся у них. Разумеется не всем, но в фольклоре не редкое явление — рассказ с участием человека выпившего неразбавленную кровь целителей, и страдающим от этого. Страдания выступают материальные невзгоды, неудачи, смерть близких и знакомых, и в конечном итоге смерть (чаще от самоубийства). Считается, что такие рассказы имели особую популярность во время гонений лекарей в первые годы миротворческой деятельности за пределами Финатоса. В дополнение к легенде всегда рассказывают вторую. Она о людях принявших помощь целителя, и подвергшихся «проклятью дара». Обычно эта история служит страшилкой для детей, в семьях и даже деревнях, решивших не принимать помощь лекарей не в каком виде. Такая история давит на чувство любви к близким, ведь, по легенде, именно они пострадают если человек испробует крови целителя. * век жизни — период в истории, когда идеи целителей получили максимальное распространение и нашли одобрение общественности»

Отрывок из «Эпоха целительства: ради кого короли меняли мир?»