Evil

— ...И прикинь, я просыпаюсь, а комната убрана, и ключи лежат на столе! Если бы не Минхо, то я бы вообще не пришёл сегодня, — Хани быстрым шагом топал по коридору университета, пытаясь угнаться за Джинни. Их разговоры только и состояли из описания прошедшего дня, который для первого был просто убийственным. С самого утра он думал только об этом и выплеснуть свои эмоции было просто необходимо. — Я поражен, что эта история реальна... Как это вообще возможно? — выпучил глаза Хёнджин, пытаясь переварить все факты, рассказанные только что. Его скептицизм впервые был так грубо опровергнут, да ещё и таким странным случаем. Но больше всего его шокировало, как недоверчивый друг нашёл общий язык с каким-то бесом быстрее, чем с ним в начале их общения. — Да ты бы видел моё лицо, когда я утром проснулся и всё понял... Не могу успокоиться по поводу того, к какому виду чертовщины он относится... — сделав лицо, с каким он ходит всегда, пока о чём-то размышляет, активно намекал на применение коллективного разума в таком сложно вопросе Джисон, — Есть идеи? — Слушай, вот ты сказал про чертовщину, и я вспомнил, — после долгой паузы начал Джинни, нарыв что-то в библиотеке внутри своей головы, — Что очень-очень давно видел шоу, связанное с этим. Там был какой-то замученный, одержимый мужик, который после выпуска отбросил коньки на пару с ведущим-экзорцистом. Но не могу вспомнить всей истории. Хотя что-то мне подсказывает — это точно наш случай. — Ты этим мне хочешь сказать, что я сегодня умру? — уже стараясь не думать о глупой догадке, скептически отнёсся Хани. Минхо в его глазах казался не таким плохим человеком, поэтому рушить этот образ в своей голове совсем не хотелось. — Да нет же! Хочу сказать, что после пар попробую найти это шоу! Так что жди сообщение вечером, а если не успею, то завтра ко мне идёшь смотреть его, спасаться от этого негодяя. Мало ли в одиночку не выдержишь всей информации, которую на тебя вывалят. А потом ещё мне будешь оправдывать поступки этого придурка! И как дополнение: влюбишься и будет буквально "К чёрту любовь"! — отсылался на песню, которую услышал в клубе, Хёнджин, уже начиная предсказывать все события далее. Он слишком хорошо знал Джисона, чтобы не делать этого в сотый раз. — Нормально всё будет! Успокойся! Я маленький мальчик по-твоему? — возмущался Хан тому, как плох в глазах друга. — Ну, в сравнении со мной — да. И я уверен, что твоему Ромео уже точно за 20, если он не какой-нибудь тысячелетний старик, так что для нас обоих ты младшенький! — У "Ромео" имя есть! — Уже меня за шутки осуждаешь... Это нездорово, Джисон. Пора завязывать с ним... — резко сделался серьёзным Хёнджин, драматично посмотрев на собеседника. — Но правда же, разве стоит относиться к этой сложной ситуации так? — Пошли на пару, тебе надо подумать хоть о чем-то кроме.. Минхо, — имя было сказано с некоторым отвращением, будто Хван совсем не хотел говорить его, а в очередной раз придумать какое-нибудь глупое прозвище. — Ну, если я что-то полностью не обдумаю, и из-за этой ошибки он убьёт меня, то виноват будешь ты, — сделав невинную улыбку, Джисон свернул в сторону нужной аудитории, даже несмотря на то, что до начала пары оставалось ещё 20 минут. Хотя он совсем не верил в сказанные самим собой слова, ведь ещё чуть-чуть и был бы готов довериться тому человеку, который ворвался в его жизнь через окно. Так и прошёл весь оставшийся день. В глупых разговорах и параллельных мечтаниях о лучшей жизни, которая, вероятнее всего, никогда и не наступит. Голос преподавателей уже не гудел в голове, ведь всё внимание было обращено на окно и происходящее на улице. Люди идут по важным делам, дети из школы домой вместе с друзьями. Так интересно рассматривать каждого, стараясь отстраниться от всепоглощающих мыслей. Взгляд начинал обращаться на дома, магазинчики и простые ларёчки с громкими вывесками. На одном из таких было написано: "Ключи куда угодно!". Глупое название. Но в голову тут же пришла идея сделать копию своих ключей, чтобы мама не заподозрила ничего странного. А до момента, когда их сделают, придётся просить Минхо возвращать их на место. Хотя бы такая возможность появилась благодаря нему. Для Джисона вход в комнату матери настрого запрещен, а он сам был настолько запуган этим, что боялся даже заглянуть туда. Жаль, денег на экстренный запрос не хватало, чтобы остаться без лишней беготни. Тех грошей, что мать отдавала за уборку всей квартиры, еле хватало на первоочередные потребности — еду, учебные принадлежности, одежду раз в месяц. Даже холодильник у Хани был свой, пока из общего брать нельзя ни при каких условиях. Да, не самое лучшее положение, но он привык. Всё это в порядке вещей, ведь другой жизни и не представлялось возможным иметь. Хотя Джи зарекался самому себе, что когда-нибудь заживёт отдельно и самым лучшим образом. Только когда — неизвестно. В общежитии жить точно не хотелось, потому как Хан совсем не социальный человек. Он просто не сможет. А тут и ремонт есть, и даже прожиточный минимум начисляют на карту. Все радости жизни, не считая косых взглядов. Но тем не менее Хани возвращался домой счастливым, когда уже заказал копию ключей и ждал того, что же произойдёт интересного сегодня вечером. Минхо просто обязан прийти! В голове пролетало такое огромное количество тем, о которых можно с ним поговорить. Ведь им обоим стоит узнать друг друга лучше. С каждым вечером, постепенно, стараясь не ставить друг друга в неловкое положение. Мифические существа же просто так не раскрывают все свои карты в первые три дня? Даже самому Джисону хотелось складывать пазл постепенно. Почему-то мысли о возможной опасности пропали, как прошёл вчерашний вечер. В жизни начало хоть что-то происходить, и это невероятно радовало. Он ненавидел глупую рутину, заставлявшую с каждым днём затухать, скучать. Всегда хотелось чего-то интересненького, экстремального, от чего кровь бурлит, а сердце бьётся с неистовым темпом. Но и привычное, конечно, нельзя было отпускать. За проступок в виде непомытой посуды, наверняка, его "зарплату" уже снизят. Да и весь день Хан должен был заниматься благосостоянием до ужаса огромной квартиры вместо похода в университет, поэтому перед тем самым "экстримом" пришлось сделать генеральную уборку за каких-то три часа. Ужасная усталость, конечно, накрыла уже в середине этого действа. А после полностью убила все возможные и невозможные силы, которые были в Джисоне. Потому, закончив, тот просто валялся, смотря в потолок, прокручивая в голове, не забыл ли протереть какую-нибудь полочку или помыть окно. К счастью, всё полностью готово, а завтра всего то одна единственная пара в два часа дня, что красило жизнь ещё больше. Можно было спокойно отдохнуть, не думая о проблемах, если, конечно, Минхо не являлся одной из них. Вспоминая шоу, о котором говорил Хёнджин, возможно Минхо — самая большая проблема во всей его жизни. Но было плевать на это, хотелось находиться в моменте и только ждать встречи с ним. Особенно, когда, скорее всего, в том выпуске, будут сказаны вещи, которые перевернут всё восприятие происходящего. Даже если бы Джинни прислал его, то Хани просто напросто не заглянул бы в мессенджер, ведь весь вечер планировал провести в комфорте, ламповых разговорах наедине со своим "гостем". Причём подготовился к этому. Заварил маленький термос с чаем, принёс две чашки и любимые шоколадные печеньки, которых как раз осталось четыре штучки. Две для Минхо, а оставшиеся — для Хани. Ночью выходить на кухню и будить этим весь дом было однозначно не лучшей идеей, потому приходилось прибегать к таким глупостям. Джисон так и провалялся несколько часов до самой темноты. Не встал с кровати даже когда услышал, как вернулась мама, как пришла сестра, чтобы поболтать с ней и отдохнуть в компании друг друга. А он всё ждал заветных стуков за окошком. И дождался ведь. Только те были более интеллигентные, чем в прошлые дни. Кажется, "гость" заметил, что его ждут, и просто постучал в балконную дверь, как только перебрался через непокрытый бортик. Нет, он не просто появлялся там, а с кряхтящими звуками забирался. Из-за них Джисон и не пугался странного стука. Тут же проснулся от своих раздумий и подбежал к дверце, тихонько открыв её. Ещё сквозь стекло были видны тёмные глазки, блестящие светом звезд, находившие всё вокруг безумно интересным, да так, что в них всегда ощущалась хоть доля любопытства. — Ждал меня, да? — с гордой улыбкой спрашивал главный герой всех историй в голове, наконец появившийся наяву. Минхо совсем не спешил заходить, ожидая приглашения. Его силуэт был еле виден из-за кромешной тьмы на улице, которая не уходила полностью даже с фонарями поблизости. Но чётко можно разглядеть растянутую к верху, широкую белую футболку, обнажавшую ключицы, а также темные универсальные джинсы, идеально подходившие по фигуре. Прекрасный пример того, что красота может быть и в минималистичной простоте. — Конечно, нет... У меня столько своих дел, а тут кого-то ждать... — с чистым сарказмом говорил Джисон, но для собеседника не существовало подобного понятия. — Тогда я пошёл? — он начал разворачиваться, сделав невозмутимое лицо. — Куда! Раз пришёл, то заходи, — тут же схватил его за плечи и вернул в свою комнату, нахмурившись, будто Хо стоял без шапки в -30 и закрыв дверь, чтобы тот никуда не сбежал. — Значит, ждал, — ухмылка снова появилась на губах, — Значит, было зачем. Рассказывай. — Ну... — Хани потупил в стену, не зная, с какой из тем стоит начать, — Я заказал копию ключей, а пока хотел тебя попросить возвращать их в комнату мамы на ночь. Она иногда может проверить свои тайники, а я очень волнуюсь за свою свободу. Кстати, спасибо тебе за их возвращение. Я правда очень благодарен тебе. На Минхо тут же нарисовалось удивление. Собеседника это до ужаса смутило. — Ты чего? Что-то не так? — указал пальцем на себя Джисон, также шокированно смотря на парня напротив. — Нет-нет, всё в порядке. Просто меня очень редко так благодарят. Даже хочется ответить тебе тем же самым, но понимаю, что это странно — благодарить за благодарность... — стараясь вернуться в прежнее эмоциональное состояние, разъяснял Минхо. — Серьёзно? — Хани даже не сразу понял смысл слов, но после этого глаза и правда чуть не выпали из орбит. — Да, серьёзно. Видимо, я очень плохой человек, если учитывать такие "мелочи", — он совсем не давил на жалость, а просто говорил факт, в котором был уверен. Уголки губ даже поднялись в улыбке, говорящей сама за себя. — Но ты разве человек? Люди не умеют становиться невидимыми и усыплять других поцелуем. — Ну, это тоже красит ситуацию. Хотя я бы хотел побыть человеком один денёк, но не больше, — Хо полностью понимал, что по его поступкам вполне ясно: его сущность абсолютно не человеческая, потому не стал так просто врать. Смысла в этом просто не видел. — Как человек, живущий на планете Земля 19 лет, могу сказать — жизнь очень непроста. Уверен, что пользоваться такими способностями, проще, чем считать каждую копейку на счету, — говорил Хани с поднятой грудью, пока сам успел усадить "гостя" за столик, лишь бы обоим было чуточку комфортнее. — Тебе предстоит несколько раз обдумать свою "уверенность", прежде чем поймешь, что мне не проще, — опустил Минхо голову на столик, подперев рукой, не прерывая зрительный контакт. Казалось, что он запоминает каждое слово, сказанное Хани. — Тогда может быть сам мне что-нибудь расскажешь? Хотя бы дашь мне напасть на след к "разгадке твоей личности", — с некоторым пренебрежением спрашивал Джисон, наливая обоим чай. — Скажу, что удивлён тому, как ты относишься ко мне. Даже чай наливаешь без вопросов о том, пью ли я его. Может, я какой-нибудь вампир, который не питается человеческой едой? — Ой! Я даже не подумал... — тут же растерялся Джисон, отдёрнув руки от термоса, только вернувшегося на стол. — И не думай. Просто пошутил, — с довольной хитрой улыбкой Минхо поднёс горячую кружку к губам и начал потихоньку пить, чувствуя на себе возмущенный взгляд собеседника. Потому решил продолжить диалог первым, — Но я правда удивлён такому отношению. Прошлый человек, к которому я хотел быть добрым, боялся меня и пытался изгнать. Хотя такие ритуалы — лишь глупые предрассудки, которые не помогают. Такой себе опыт. — Я понимаю его. Утром тоже испугался того, что за мной гоняется какой-то бес, а потом подумал, что раз ты спас моего мишку и вернул ключи, то не такой уж плохой. Поэтому решил поблагодарить чашечкой чая, — разъяснял Хани, ожидая отрицания против слова "бес". — Не зря меня называют "ангелочком" среди своих. Слишком часто пытаюсь кого-то спасти, а ты, вроде бы, первый, кто вот так просто ответил на это, — в голосе послышалась некоторая скорбь из-за воспоминаний, быстро прометнувшихся в сознании. Но те улетучились в эту же секунду. — Только не грусти! На, вот, печенюшку! — вставив в рот Минхо осыпающееся мучное изделие, Джисон захихикал от его удивлённого вида. Он хотел провести вечер не в грустных разговорах, а хотя бы немного веселых. Уверенность, что времени на душевные разговоры вполне достаточно, не покидала ни на минуту. — А ефли бы я фаем пофафился?! — не достав печенюшку, завозмущался Хо, провоцируя мальчика ещё больше расхохотаться, — И фефо фмеефся? — Жуй давай, а не кричи на меня! — по-детски продолжал смеяться он над положением Минхо, — Могу ещё одну запихнуть, если тебе мало. — Не надо... — еле прожевав шоколадную вкусняшку, громко вздохнул тот, будто был одурачен маленьким ребенком, — А то следующим съем тебя! — О боже! Меня съедят! Что же делать?! — Хан положил руки на голову, сделав вид, словно на самом пике паники. Весь диалог походил на ужасно глупую игру, но обоим, кажется, это только нравилось. — Бояться и трепетать перед своей судьбой, — уже начиная хихикать над поведением Джи, совсем расслабился Хо в теплой атмосфере, пока чай согревал изнутри. — Так и сделаю! Но в следующей жизни! Сейчас ты мой спаситель, так что я не собираюсь бояться какого-то добряка, — захомячил он печенюшку, многообещающе подмигнув парню напротив. — Уже подкатывать ко мне надумал? — подняв бровки, спросил Минхо, не обращая внимания на различные провокации. — Мечтай! Мне не нравится твоя фамилия, так что и не думай об этом. — Это единственная причина? Мы бы и без этого не смогли бы пожениться, потому что у меня нет никаких документов. Даже паспорта, — закрывал возражения он, посмеиваясь над глупыми отговорками. — Мне совесть не позволит... Я же чист, как слеза... — качал головой Хани, представляя неопровержимые аргументы. — Ты целовался с абсолютно не чистым существом, так что уже не как слеза. — Зато совесть чиста, ведь всё было не по моей вине! — Джисон резко взял свою кружку и разом выпил оставшийся в ней чай, после чего поднялся с места к рюкзачку. По возвращению кинул на столик ключи, — Вот, кстати, если ты не забыл. Минхо посмотрел то на ключи, то на собеседника, уже упустив, что тот сказал. Но поднял голову к стоящему рядом и жалобно спросил: — Прямо сейчас идти? — в глазах отражались зелёные звёздочки с потолка, контрастируя с их тёмным цветом. — А чай я для кого наливал? Сиди, пей, — строго, будто чья-то мама, сказал Хани. Тут же он сел обратно на своё место, умерив эмоции. Комната погрузилась в тишину, пока другой рассматривал комнату в десятый раз. В этом случае именно то, что висело над небольшим столиком. Полностью заполненное расписание во все дни, кроме пятницы и воскресенья, мотивационный лист, заброшенный год назад, календарь — всё, что нужно в шаговой доступности, чтобы в очередной раз сверить информацию из головы и построить планы. Этот "уголок студента" был осмотрен ещё в самый первый день их знакомства, когда Минхо внаглую проник в чужую квартиру, лишь бы просто узнать её жителя на уровне чуть выше незнакомца. Конечно, он бы никогда в жизни такое не рассказал, мало ли что про него подумают, да и, вероятно, подобное только отпугнёт от него без дополнительных пояснений. Поэтому, указав пальцем на один из висящих рядышком полароидов, спросил: — А кто это рядом? — на картинке были изображены два парня в парке аттракционов, один из которых — Хани. В руках обоих огромная сладкая вата, а на лицах сияют улыбки. — О, мой лучший друг. Тот самый, с которым постоянно переписываюсь. Он почти всегда очень хороший и добрый ко мне, поэтому я с ним общаюсь, — замешкавшись, начал он, даже не зная, что стоит рассказать о Хёнджине. Мало ли что-то странное произойдет, и между ним и новым "другом" случится какой-то конфликт. В этом случае может произойти почти всё что угодно. — А как вы познакомились? — Ну... Я сидел на детской площадке около моего дома, и тут подходит он, начинает качать права на мою качельку, представляешь! После того, как я ему уступил, у нас завёлся диалог, так и начали общаться. Уже три года скоро будет с того момента. Я рад, что мы познакомились, хоть и так странно, — на полном серьёзе рассказывал Джисон, стараясь не вдаваться в детали, пока на фоне Хо начал хихикать, — Эй, что смешного? Мой единственный друг, между прочим! — Ничего-ничего, просто у меня была похожая история... — внезапно по столу, о который опирался Минхо, пробежала вибрация, отчего тот и не договорил. После осмотра деревянной поверхности, нарушитель покоя всё же был замечен, — У тебя телефон звонит. — О... — Хани надеялся услышать историю от Хо, но звонок прервал беседу. А точнее тот, кто звонил — Хёнджин. Если бы это был спам, то отклонить бы не составило труда, но не ответить на вызов от него... Проще продать душу дьяволу, чем потом получать выговоры всю жизнь. Так что пришлось сделать это, даже не смотря на то, что звонок включался только по видео. Очевидно, это никакая не случайность. — Джисон? Ты сейчас с этим сидишь, поэтому на важные сообщение не отвечаешь?! — по нахмуренным бровям видно, как тот напряжён и зол. Со стороны Минхо уже проскочил подозревающий взгляд. — Нет же! У меня есть свои дела. Что случилось? — занервничал ещё больше Джисон, стараясь не смотреть на озлобленного друга. — Так я и поверил! На 360 камеру поверни! Хани замешкался, подняв глаза на напротив сидящего, будто спрашивая: "Тебя будет видно?" Да, он всего лишь наивно надеялся на сверхъестественные силы. Реакции никакой не последовало, только спокойный взгляд, не отражавший почти ничего. Поэтому тот повернул камеру, а Джинни заметил Минхо, тут же вскрикнув. — Я же говорил! Ты в других случаях всегда отвечаешь! — отчитывал он так, что пришлось сделать звук потише. — Твою ж... — тихо процедил Джи, ставя телефон уже напротив их двоих, пока агрессивно шептал Хо, — Ты почему ничего не сказал? — Говорю сейчас, что меня видят только камеры и ты, — придвинулся он в кадр так, чтобы быть поближе к Хани, и подмигнул, довольно улыбнувшись, до сих пор пытаясь смягчить атмосферу, — Не люблю напрасную ложь. Может я бы услышал то, чего не должен? — Всё ты должен услышать! — совсем не поняв резкого сокращения расстояния между собеседниками, Хёнджин снова подал голос, — Отойди от моего мальчика, чертила сраный! Тебе же только душа его и нужна! Зачем все эти милости? Или мне к вам экзорцистов отправить, чтобы свалил? — Прости, что? — Минхо, мягко говоря, был шокирован подобному заявлению, как только понял, что его раскрыли. Но намерения абсолютно не совпадали со сказанными, потому после необоснованных обвинений подозрения накрыли с головой. Откуда вообще простой юноша мог узнать о чем-то подобном? — То! Я же видел шоу! И ты убил всех его участников! Ты монстр! — ещё громче начал Хёнджин, совсем погружаясь в волнения за жизнь друга, — Джисон, прогони его! — Хён, давай потом об этом поговорим... Пока, — рука Хани потянулась к телефону, отключив звонок, а после безжизненно упала на стол. Он не знал, что стоит сейчас сказать, лишь бы всё осталось на своих местах. Хотя понимал — ничего хорошего наверняка уже не будет. Хо ведь демон, который хочет забрать его душу, но, вероятно, лезет из кожи вон ради сокрытия этой тайны. Думать о подобном просто не хотелось, а ещё больше не хотелось верить, что это правда. Ведь Джисон уже почти чувствовал — вот-вот и начнёт понимать этого странного молодого человека. А может они сблизятся и станут как воздух друг для друга. Но этому не суждено было сбыться. — Ты веришь ему? — тихо спросил Минхо, желая прервать тишину. В его голосе не слышалась злость или страх, тон чистый и спокойный, будто тот совсем не волнуется. Хотя это лишь маска. — Конечно, верю. Но хотелось бы думать, что это глупый розыгрыш, в который я поверил, — грустно смотря куда-то в пол, старался сдержать дрожь в голосе Хани. — Но так не будет. Он сказал всё так как было, не считая одного момента, — Хо сделал паузу, ожидая возобновления зрительного контакта. Не хотелось говорить правду куда-то в пустоту, — Я здесь не чтобы забрать твою душу. У меня другая цель. Подозревающий взгляд, в котором всё ещё блестела надежда на что-то хорошее, появился незамедлительно. Хани не мог просто так поверить после всех трудов Джинни по "расследованию", хотя и порывался сделать это. Ведь Хо и правда за все дни не учудил ничего ужасного, не считая первого. Если бы он хотел только душу, то наверняка бы не приходил вечером поболтать и попить чаю. Или Джисон сам заставил его так поступить? Этот пазл, кажется, невозможно было собрать в одиночку, не запутавшись в нём. — Какая цель? Или ты не скажешь, потому что на "другом уровне"? — Расскажу тебе завтра ровно после того, как посмотришь то шоу. Сейчас ты не готов узнать подробности. Но скажу, что демон, проживший на век больше тебя, не стал бы вести себя как последний идиот, если бы просто хотел забрать душу. Я хочу подружиться с тобой, чтобы сделать твою жизнь лучше, — медленно разъяснял он, стараясь вернуть ту потерянную атмосферу. Голос звучал как мелодичная колыбельная, успокаивающая всех вокруг за считанные минуты. — Зачем демонам делать жизнь людей лучше? Разве вы не слуги Сатаны, которые сеют ужас и смерть? — будто ребенок спрашивал он, с интересом подняв глаза. Вдруг понял, что сейчас возможно получит ответы на свои вопросы. Любопытство заставило довериться мысли, что в эту секунду его не убьют, и всё будет в порядке. Когда услышал лёгкий смешок, не предвещавший ничего плохого, оно ещё больше закрепилось. — Демонами нас стали называть люди из-за тех, кто убивал всех подряд и "сеял ужас", как ты и говоришь. Это было очень давно, так что байка закрепилась. Не все такие плохие. Хотя сейчас это меньшинство не особо любят и называют "ангелочками", будто они родились не на той стороне. Наверное, ты уже понял, что я один из них, — не упуская момент, рассказывал Минхо, чтобы дольше следить за такими блестящими глазами, с огромным интересом рассматривавшими его. — Веришь мне? — он положил руку на стол внутренней стороной вверх, будто намекая взяться за неё, если ответ будет положительным. — Боже... Хёнджин убьёт меня, если я поверю тебе, — Джисон накрыл ладонями лицо, будто пытаясь спрятаться от всех глупых проблем, преследовавших его. — Полагайся только на свои чувства. Хёнджин не может быть главным в твоей жизни, — после этих слов пальцы внезапно ощутили тепло чужой руки. Осторожно сжали её, заставив расслабиться от ласки, окутавшей за короткий момент времени. Хо чувствовал неуверенность в движениях мальчика, поэтому старался быть нежнее с ним. Тут же прижал к себе, хоть и не любил объятья. — Так страшно довериться тебе... Будто прыгаю в неизвестность, — спустя пару прошедших минут тихо говорил Хани, уткнувшись в грудь Минхо. Его сердцебиение еле ощущалось, было ужасно медленным, относительно человеческого. Как только он раньше этого не заметил? Скорее всего, из-за тепла, расплывающегося вокруг Хо со страшной силой. Так хорошо и спокойно становилось в этих объятьях, что Джисон мог так и уснуть, не дав продолжить диалог. — Я понимаю это. Так глупо полагаться на незнакомца, которого знаешь 3 дня, — сам плохо отозвался о такой доверчивости Хани он, но после смягчил, — Хотя в твоем случае это лучше, чем бегать по экзорцистам и пытаться сбежать от проблемы. — Ты и не проблема. Столько хорошего делаешь для меня, — опустил Джи глаза, чувствуя себя виноватым. Но после всего произошедшего такое состояние абсолютно нормально. — Кстати, о хорошем. Мне ведь нужно отнести ключи. Твоя мама ещё не должна была проверить тайники? — резко менял тему Хо, стараясь вернуть обнимающего его мальчика из раздумий в реальность. — Ты не слышишь? Она с сестрой сериал смотрит в гостиной. Думаешь, почему мы не шепчемся как вчера? — тон всё ещё был напряжённым, но куда спокойнее, чем раньше. Обстановка всё-таки стала гораздо комфортнее. — Тогда мне уже нужно бежать, да? — вопрос был риторическим, потому Минхо усадил Хани обратно на свой стул и, забрав ключи со стола, поднялся с места. Уже собирался уходить. Снова оставить мальчика наедине со своими мыслями. Хотя его желание уснуть, чтобы наконец не думать ни о чем, не видеть снов о беспокоющих вещах, только росло. А за ним и сонливость. Как только Хо вышел из комнаты, единственный вариант, оставшийся для него, стал — отправиться в постель. И ничего больше. Так и поступил, предварительно надев любимую ночнушку голубого цвета. Закутавшись в тёплое одеяло, которого ужасно не хватало всё это время, Хани наконец оказался в безопасности. По крайней мере, только это место может обеспечить её в голове. Лежа на мягкой подушке, и правда становилось спокойнее, а с сонливостью все мысли уходили. Но почему-то заснуть за считанные секунды как раньше не получалось. Глаза словно не хотели закрываться, начинали болеть, хоть и не сильно. Типичная бессонница, как и подумал Джи. Хотя спустя 10 минут решение проблемы уже вернулось в комнату, потому та в момент улетучилась. — Минхо-о... — тихим, хриплым голосом протянул он, поднимая глазки. После ответил на вопросительный, слегка напряжённый взгляд — Я не могу усну-уть... — Это такой намек? — Минхо присел на кровать рядом с лежащим на ней Хани. Тон звучал странно, будто сам не свой. Но полуспящего это, кажется, уже не волновало. — Да-а... Ты тако-ой умный... — без единого презрения совести продолжал сопеть под нос Джисон. — А тебя уже не смущает, ни кто я, ни что я делал, да? — поражался такой резкой смене мнений он, будто подстёбывая мальчика. — Твою мать, Ли Минхо! — он вскочил и двумя руками опёрся на плечи Хо. Могло показаться, что Хани под градусом, ведь слова выходили скомканными и непонятными, а некоторые буквы и вовсе терялись, хотя тот всего лишь сонный, — Я хочу спать. И если ты меня не засосёшь так, чтобы я тут коньки отбросил, то я позвоню экзорцистам сию секунду, чтобы забирали тебя. Мне вообще фиолетово, кто ты там такой. — И вот чё ты смеёшься? — обращая внимание на реакцию Минхо, ещё больше преувеличивал свой сонный бред Джисон, — Чё ты смеёшься? Целуй меня давай! — Ладно-ладно... Не злись так... — пытался откашляться он, чтобы перестать смеяться. Слишком глупо и мило вёл себя Хани в этот момент. Но что есть, то есть. Пришлось успокоиться и выполнить скромную просьбу. Снова сокращают расстояние меж друг другом, бегающими взглядами осматривая то приподнявшиеся в улыбке губы, то глаза, отражающие блеск чужих. Снова пальцы цепляются за тела, лишь бы казаться ближе к другому. Губы соприкасаются в сладком, согревающем каждого, поцелуе, ставший глотком свежего воздуха. Рука, так сильно сжимавшая затылок, начала обмякать, как и остальное тело в руках Минхо. Такое странное ощущение всегда накатывало в этот момент. Укладывать, закутывать кого-то в одеяло, лишь бы выспался, будто неощутимо и далеко от реальности, будто ты сам засыпаешь. Но улыбка, видневшаяся на уголках губ, расслабляла. Ладошкой Хо прикоснулся к мягкой щеке младшего, гладя её. — Спокойной ночи, Хани, — прошептал он, совсем забыв о заботах. Так тепло стало внутри после всего произошедшего. Словно впервые правда чувствовал, что ему доверились, положились полностью только на него. Так, как он мечтал, думая, что подобное невозможно. Никто не станет надеяться на такого, как Минхо. А этот мальчик, ещё совсем молодой, надеялся, будто прыгая в неизвестность. Потому всё происходящее казалось глупым сном, приснившимся после такой же глупой мечты, загаданной в падение звезды. Но Хо старался отстраниться от подобных незнакомых чувств. Не хотел отдаваться им, ведь сам не знал, какие последствия это может повлечь. С этой мыслью рука вернулась на своё законное место, а сам он отвернулся, стараясь подумать о чем-то другом. Хотя радостную улыбку скрыть даже от себя не представлялось возможным. Фонтан эмоций буквально бил через край. Минхо начал раздумывать о том, как же собирается помогать Хани? Столько времени прошло, а такой сложный, но безумно удачный случай стал первым в его жизни. Он даже не знал, как стоит поддерживать человека в трудной ситуации! Какие слова говорить, как вести себя в целом... Его задачей ведь было дать мотивацию продолжать работать, а не, например, воровать откуда-то деньги и таким образом "помогать финансово". Хотя других способов и не знал. Но решил направиться к небольшим книжным полкам, расположившимся в углу комнаты. Стал рассматривать каждый корешок, надеясь, что Джисон читает книги в жанре "психология". Разочарование успело настигнуть раньше, чем было нужно. Из похожего на полке стояли только психологические триллеры, а всё остальное заполненно жанрами фантастики и мистики, либо толстыми учебными пособиями. Поиски не увенчались успехом. Плохо. "Нужно будет обязательно попросить у Хани телефон, чтобы почитать хоть что-нибудь об этом", — подумал про себя Минхо, пока взгляд направился дальше по приколоченным к стенам полкам, на которых располагалось множество разнообразных вещей. Диски и альбомы с песнями любимых групп, вписанные в интерьер так, будто изначально были здесь, малюсенькие комнатные растения, акриловые фигурки с персонажами из аниме, детские фотографии... Последнее заинтересовало больше всего. Взяв деревянную рамочку, покрытую слоем пыли, протёр её, рассматривая картинку. На пожелтевшей от старости бумаге маленький Хани, сидящий на потрёпанном детском велосипеде, смотрит в камеру и широко улыбается. Такой жизнерадостный и счастливый ребенок — можно было сказать по одной фотографии. Даже несмотря на плохие отношения с матерью, кажется, в садике ребенок давал себе оторваться по полной вместе с другими детьми. Эта картинка так контрастировала с нынешним, уже подросшим, но в определённые моменты таким же крохотным и милым Хани. Хотя улыбка и пухлые щёчки остались на месте и стали отличительной чертой этого мальчика. Так и проходили десятки минут каждую ночь в попытках узнать другого человека ближе. И эта бы проходила так и дальше, если бы не тихие всхлипы, доносившиеся со стороны кровати. Хо тут же обернулся в её сторону, надеясь, что ему всего лишь послышалось. Но, к несчастью, это было не так. Он тут же подбежал к спящему, присев на корточки. Хани сжался в клубочек, сдавливая пальцами плечи. Ужасная боль пронзала хрупкое тело до такой степени, что оно дрожало в попытках хоть как-то умерить её. Минхо не стал медлить. Сразу забрался под одеяло, дав вцепиться руками в себя. Он пытался сделать хоть что-то, обнять, согреть, лишь бы хоть немного уменьшить страдания мальчика, поначалу совсем не понимая их причину. Но внезапно обратил внимание на согнутую, прижатую к его плечу шею. В нижней её части виднелось что-то круглое и чёрное, будто татуировка, чем-то похожая на "Инь-Ян". Но Хо ужасно испугался такого поворота. Как метка могла появиться так рано? Демоническая метка должна появляться только через неделю постоянных взаимодействий... Минхо пугало то, что он может сломать жизнь мальчику, хотя желал сделать точно наоборот. Только из-за глупой метки Хани не сможет уснуть без "снотворного", будет вечно нуждаться в нахождении рядом, ведь его жизнь будет прямо зависеть от Хо, а ещё точно попадёт в ад к вечным мучениям. Он не хотел такой ответственности, надеясь оставить Джисона доживать свои годы в счастье, как только выполнит "миссию". Ведь в таком случае придётся остаться рядом до его последнего вздоха, лишь бы сохранить его рассудок в норме. Рисунок на шее не пропадёт, пока душа не будет отдана по контракту. А это равнозначно потере какой-либо способности мыслить. Люди, потерявшие душу, становятся овощами, живыми трупами без возможности реабилитации. Ужасное чувство вины накрыло с головой, заставляя прижать мальчика к себе ближе, спуститься на дно отчаяния и надеяться выбраться из него до наступления утра. Ведь наверняка Хани не вспомнит ни секунды этих агоний из-за действия "снотворного" на него. А Минхо будет помнить до конца своей жизни, желая их изменить исход. Лишь спустя час Джисон вновь погрузился в сон. Но в ту ночь Хо остался рядом, не отодвигаясь от него ни на миллиметр, пока надеялся, что мальчик когда-нибудь простит его.